Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Дольский: о Польше, поэзии, музыке и о себе.



Марина Тимашева: Когда над Катынью разбился самолет с польским руководством, в день траура многие вспомнили песни Александра Дольского о Польше. Одна из них называется “Здравствуй, Польша!”. В ней сказано обо всем, - считает Ольга Клячина: о горечи русско-польской истории, о культурных связях двух стран. События, лица, вехи, войны – все в ассоциациях автора.

Звучит куплет из песни Александра Дольского “Здравствуй, Польша!”:

Здравствуй, Польша! Сколько лет
Мы идем с тобой друг к другу,
Сколько крови и побед повторяется по кругу!
Фердинанд Соре, гитару вы оставили в Мадриде,
И в Париже, и в Смоленске музыка мешала,
Вы поход в Россию еще раз успешней повторите,
И Стендаль пришел в Москву через Варшаву.
Я к земле и горькой и прекрасной тихо припадаю,
И целую кровь парней и краковских, и вятских,
И молю судьбу – путь вечно нам подарит -
Не копать земли, не прятать в ней сердец солдатских.

Ольга Клячина: Поэт и музыкант Александр Дольский с 1974 года живет в Санкт-Петербурге. Он продолжает давать концерты, издавать книги и диски. О том, как появились в его творчестве песни о Польше, Дольский рассказал нам в интервью по телефону:

Александр Дольский: Я попал в Польшу в 1984 году, случайно. Наши пытались наладить контакт с “Солидарностью” и послали огромное количество молодых артистов. Пытались нас как передовой отряд отправить, чтобы мы примирение какое-то принесли. Ну, мы-то с ними очень быстро нашли общий язык, с поляками. Мы были на стороне “Солидарности” - а они думали, что мы на стороне советских бронетанковых войск. У меня там цикл польских песен появился просто от сердечной потребности, потому что во мне все-таки польская кровь есть.

Ольга Клячина: Александр Дольский никогда не отличался лояльным отношением к власти – ни в советские времена, ни после. Ехидство, критика, сатира на власть ему очень свойствены, хотя в первую очередь, он, конечно, не сатирик, а тонкий лирик, романтик и эстет.

Александр Дольский: Ну, довольно у меня ядовитые песни. Например, у меня была песня “Господин президент”, я обращался к Ельцину. Я ему советовал посмотреть на лица генералов, на лица чиновников, которые обворовывают Россию. Нет, ну у нас, cлава Богу, за слова поэтов пока не убивают. Вот журналистов - могут. Но я все равно считаю себя глубоко лирическим поэтом. Это самое лучшее, что у меня получается, лучше, чем и у других.

Ольга Клячина: Дольского можно назвать классиком авторской песни: он поет свои стихи и играет свою музыку, он общается со многими бардами, выступает с ними на одних площадках… Но в среде авторской песни он всегда ощущал себя чужим.

Александр Дольский: В конце 50-х- начале 60-х возникло это течение. И возникло очень много авторов, и были выдающиеся. Но стихи сочинять – это одно дело, это очень трудная вещь: это Божий дар и огромный труд. Поэтов мы можем по пальцам перечислить в авторской песне. А уж тех, которые умели играть на гитаре, мы начнем с вами считать и на цифре один споткнемся: кроме меня, на гитаре играть не умел никто. Но дело в том, что были люди, которым это не мешало. Высоцкому это не мешало: когда он играл на расстроенной гитаре, это вносило какой-то такой кайф. Галич играл на настроенной гитаре, играл чрезвычайно просто, играл правильно. Я был единственный, кто играл на инструменте по-настоящему. Меня только за это осуждали, меня за это бранили все, кроме тех, кого я перечислил: Галич обожал слушать, как я играю, Булат Шалвович очень любил, Высоцкий относился с огромным уважением к этой музыке.
Особенно москвичи на меня нападали: они даже ездили по всему СССР и вместо того, чтобы там выступать с концертами, куда их приглашали, полконцерта отводили на чтение лекций о вреде моей поэзии.
Сам строй поэзии у меня совершенно не советский. В советской поэзии присутствуют и гражданин, и гражданское общество, а у меня ничего этого нет. Почему? – Потому что я ни у одного из советских поэтов не учился писанию стихов. Я очень многому учился: Ронсар, Франсуа Вийон, потом мы переходим на англичан: Блейк, Вордсворт, Джордж Гордон Байрон, у итальянских поэтов, у испанских, у немецких.

Ольга Клячина: Его поэзия и музыка идут рука об руку. Его игру на гитаре сложно назвать аккомпанементом, потому что она виртуозна и значима сама по себе. Тем не менее, для Дольского первая стадия создания песни – сочинение стихов. Эти стихи – законченные, самостоятельные произведения. Они уже довольно давно входят в школьные программы по литературе, причем не только в России, но и за границей.

Александр Дольский:
У меня вот тут пособие есть из Германии, из одной из самых больших земель – Северной Рейн-Вестфалии. Там в школе, в 6 классе, на русском и на немецком учат вот это стихотворение “Баллада о без вести пропавшем”. У меня целые тут сочинения, присланные мне, папки сочинений на мои стихи. Я безумно благодарен этим ребятам.

Ольга Клячина: “Баллада о без вести пропавшем” – песня Дольского о войне. Не зря немцы, которые до сих пор до конца не могут изжить в себе чувство вины, включили ее в школьную программу. Она представляет собой монолог, написанный от лица погибшего во Второй Мировой войне русского солдата.

Звучит фрагмент песни Дольского “Баллада о без вести пропавшем”:


Меня нашли в четверг на минном поле,
в глазах разбилось небо, как стекло.
И все, чему меня учили в школе,
в соседнюю воронку утекло.
Друзья мои по роте и по взводу
ушли назад, оставив рубежи,
и похоронная команда на подводу
меня забыла в среду положить.

Ольга Клячина:
Александр Дольский с чувством говорит о том, какая она – настоящая поэзия – в его понимании. Он постоянно сравнивает слово и музыку, размышляя, что все-таки первичнее.

Александр Дольский:
Поэзия – да, немножко она странноватая, поэты торопятся все говорить, говорить, говорить… Очень много слов. Но вот та поэзия, которая мне близка, и которая навсегда останется, это поэзия через умолчание, это поэзия минимализма. Как можно меньше слов и больше смысла, меньше слов и больше чувства, метафоры.

Поэтов много, музыкантов два:
Лишь Бог и шелестящая трава.

Я тоже не сразу к таким формулам приходил, иногда мне казалось, что слово имеет больший вес, чем музыка. А, в конце концов, я все равно прихожу к тому, что

“Все - музыка, что здесь на свете
Дыханьем жизни зажжено,
И даже то, что словом этим
Определяться не должно”

Ольга Клячина: Время от времени, Дольский издает новые книги и диски. Он делает это на свои средства. Его сын Петр – художник – пишет картины специально для оформления книг своего отца. Александр Дольский говорит, что в этих картинах отражается сущность и философия его поэзии.

Александр Дольский: Буквально в последнее время вышло полное издание моей лирики: двухтомник довольно, так сказать, мощный – “Листающий облака” и “Горы и глубины”, с аннотациями, с исследованиями. А из дисков: я решил, что мне не справиться с обычными дисками, потому что их получается очень много, и я решил сам mp3 делать. И вот у меня получилось довольно много произведений – в основном, новых. Ну, вот сейчас я продолжаю работать, у меня на очереди две книги. “Я пришел дать вам выпить” - ироническая такая проза и по отношению к социализму, и по отношению к капитализму. Это проза довольно виртуозная, много там тонких таких литературных фокусов. Ну, и очевидно я примусь - все же пишут свои автобиографии, и я тоже напишу - опишу всех людей, которых я встречал в своей жизни. Ведь это же огромное количество людей от Брежнева и, скажем, Горбачева, от Ельцина и до рабочего какого-нибудь в кочегарке.


Показать комментарии

XS
SM
MD
LG