Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Спустя три дня после терактов в московском метро, а именно 2 апреля 2010 года, в Кремле, в присутствии президента Медведева и ряда других видных политических деятелей Российской Федерации, спикер Государственной Думы Борис Грызлов произнес следующие слова: "Я хотел бы констатировать, что в газете "Ведомости" появилась статья "Месть за Кавказ", в газете "Московский комсомолец" - статья Александра Минкина, а еще появилось заявление Доку Умарова. При этом хочу подчеркнуть, что статья Александра Минкина к Александру Минкину персонально никакого отношения не имеет. Проведя свой личный анализ, я увидел, что эти три источника фактически варились в собственном соку, то есть ни в коем случае не находились в одной среде, не воспринимали взгляды друг друга. У меня есть по этому поводу оценочное суждение, которое никак не может быть проверено на достоверность, что эти публикации и действия террористов связаны между собой, однако же ничего порочащего в этом нет".

Как вы думаете, почему после этого текста за Борисом Грызловым туда, в Кремль, не приехал доктор? А газета "Ведомости" и Александр Минкин подали на него в суд, будто на здорового? Да потому что в действительности он произнес совсем другие слова. Но если обобщить трактовку этих слов его представителем в суде, то получилось бы то, что вы только что прочитали. На самом-то деле Грызлов произнес следующее (кстати, Минкин транслировал суду это высказывание «вживую»: у него есть видеосъемка того самого заседания в Кремле, где оно прозвучало): "Я хотел бы привести пример, который лично у меня вызывает недоумение. Это факт публикации в газете "Ведомости" статьи "Месть за Кавказ", факт статьи Александра Минкина в "Московском комсомольце" и заявление Доку Умарова. Если мы проанализируем эти три источника, то увидим, что они фактически варились в одном соку. Вызывает вполне обоснованное подозрение, что эти публикации и действия террористов связаны между собой".

Но даже выслушав живой голос спикера Государственной Думы, его представитель (адвокат Елена Забралова) продолжала не понимать: на что же так обиделся Александр Минкин, что аж подал в суд?! Она, вслед за своим доверителем, полагает, что в этих трех миролюбивых, с их точки зрения, фразах, всего лишь содержалась констатация того, что на свет появились две публикации и одно заявление. Минкина обидело, что все эти источники "варились в одном соку"? Но здесь нет ничего порочащего. Ничто здесь не свидетельствует о том, что они "находились в одной среде, воспринимали взгляды друг друга". Нет! На самом деле, это искаженный фразеологизм, который следует понимать как "вариться в собственном соку".

А что же касается самой последней фразы ее доверителя, так это всего лишь оценочные суждения, некие подозрения, которые никак не могут быть проверены на достоверность. Он сказал, что эти подозрения "вполне обоснованные"? Ну и что? Все равно – это всего лишь подозрения, что означает "предположения, догадки". А суд вправе рассматривать только факты, и уж никак не оценки. И почему истец вообще решил, что это высказывание относится к нему лично?! Да еще и является обвинением в том, что именно он связан с террористами?! (это я дословно цитирую - Е.Р.) Нет же! Александр Минкин не должен принимать на свой счет все, что говорится о "статьях Александра Минкина"! Человек – это человек, а статья – это статья. Зачем их смешивать?

И, вы знаете, судье такая аргументация была глубоко симпатичной. И он уже от себя лично, по-доброму, с некоторым даже сочувствием, спрашивал Александра Минкина: "Поясните, в чем лично вас обвинил Грызлов? В неправомерных поступках? В нарушении общественного порядка? В уголовно наказуемых деяниях?" Одна только интонация указывала на то, что и судья от души не понимает, что же обидного было в грызловских заявлениях, что же такого особенного он наинкриминировал Минкину, что тот аж подал на него иск! Я сидела и удивлялась, что судья вообще принял этот иск к рассмотрению. Ну, в самом деле, подумаешь! Один сказал про другого, что тот пособник террористов. А даже если и так? Эка невидаль. С кем не случается.

Словом, суд отказал Александру Минкину в удовлетворении его требований. А требование на самом деле было единственным: Грызлов должен был опровергнуть порочащие Минкина сведения. "Я буду удовлетворен и обычными извинениями", - сказал Минкин.

Ага, не дождется. Извиняться-то не за что. Отказав Минкину, Пресненский суд города Москвы фактически признал, что в России пособничество террористам не является неправомерным, уголовно наказуемым деянием и ничего порочащего в связях с террористами нет. Суд разделил именно такую позицию спикера Государственной Думы, озвученную его представителем. И это вовсе не мое "оценочное суждение". Это факт, которому свидетелями все, кто в этом заседании присутствовал.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG