Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Креативный продюсер телеканала "Дождь. Optimistic Channel" Вера Кричевская в гостях у Анны Качкаевой говорит о том, зачем нужен телеканал для тех, кто не смотрит телевизор


Анна Качкаева: Стал известен герой Канн – тайский режиссер со странной, гипнотической сказкой, как говорят критики, с инсталляциями, абстракциями, реинкарнациями в которой есть и тема исчезновения привычного кинематографа. Такая актуальная немножко перекличка с нашей сегодняшней программой, потому что мы тоже не про традиционное телевидение сегодня будем говорить. То есть о телевидении, которого вроде еще нет и, в то же время, оно уже есть.

Месяц назад сначала в кабеле АКАДО, а теперь только в Интернете, на «Корбине» и АКАДО идет тестовое вещание еще одного в этом сезоне «другого» телевидения. «Дождь. Optimistic Channel» - так называется этот информационно-познавательный канал. Проект этот придумала и финансирует симпатичная, молодая, успешная медиа-дама Наталья Синдеева, владелица радиостанции «Серебряный дождь» и аналитического портала «Слон». Продюсирует канал другая барышня – Вера Кричевская, любившая экспериментировать еще на прежнем НТВ. Черно-белая «Антропология» с Дмитрием Дибровым и «Свобода слова» с Савиком Шустером – это ее прошлые режиссерские и продюсерские проекты. «Дождь» - это тоже телевидение-эксперимент, который рождается на глазах зрителей. Это такое реалити про телевидение: стены – телевизор, стеклянный куб, где все происходит, рельсы, камеры и все телевизионные внутренности наружу. Здесь можно видеть не только «Новости», которые отличаются от официальных, но и людей, которые в эфир традиционных каналов не приходят обычно. Людмила Алексеева, например, недавно была на канале. Здесь же есть разные арт-истории, клипы, ткань жизни в актуальном контексте, документальное кино и разные медийные и совсем молодые лица. Забавно, как некоторым московским интеллектуалам и модникам, которые оживают там на фото в некоторых рубриках, прямо в эфире советуют культурно развлекаться.

Еще одна очень важная часть программы – документальное кино, которую обсуждают в актуальном контексте с политологами, социологами и прочими специалистами. Конечно, на канале гордятся «Новостями», которые обсуждают. «Новости» совпадают, скорее, с «Новостями» свободных радиостанций и в меньшей степени с «Новостями» традиционного, «большого» телевидения. Очень трогательно и красиво то ли рубрика, то ли межпрограммка «Ноты, которые изменили вас», очень элегантная. И там музыканты замечательные на белом фоне. Это тоже, видимо, привет «Антропологии» дибровской когда-то. Создатели подчеркивают, что это телевидение для тех, кто из идеологических соображений перестал смотреть телевизор.

Как делать телевидение самим и для себя, и для похожих на тебя? Зачем нужно телевидение тем, кто его уже не смотрит? И как совместить массовую природу телевидения и студийность, некоторую кастовость для своих по содержанию и телевизионный минимализм в исполнении? Обо всем этом мы сегодня и будем говорить с креативным продюсером и режиссером канала «Дождь» Верой Кричевской.

Сначала я хочу разобраться, потому что я почитала в Интернете, и люди некоторые спрашивают, что происходит с каналом с точки зрения вещания. Потому что обещали вы месяц назад вещать в «Стриме», а начале в АКАДО, в «Стриме» не появились, в АКАДО появились. После 13 мая мелькнули и отключились. Вас перевели, теперь вы в Интернете существуете. Мне очень странно, потому что уважаемые кабельные операторы обычно обязательные люди, и если уж они заключили договор и отказались стремительно, то за этим что-то стоит. Предположу, что есть три варианта: кому-то канал помешал, или это конкуренты Синдеевой, или это кураторы сверху, без разрешения которых теперь не запускается никакое телевидение, даже «маленькое», либо стратегия публичного тестового вещания себя не оправдала. Если можно, скажите, что с вами происходит, еще не начавши вещать?

Вера Кричевская: Я думаю, что все версии возможны, они годятся. Третья немножко мне кажется слегка натянутой. Но, кроме этих версий, еще есть масса других версий.

Анна Качкаева: Но, на самом деле, вы не знаете?

Вера Кричевская: Мы действительно не знаем. Произошла странная история, и мы начали вещать 27 апреля, закончили вещать в кабеле АКАДО 7 мая, накануне праздника, в пятницу вечером. А почему это произошло? Конечно, этот вопрос, в общем, не к нам, а к компании АКАДО. Я знаю, что в пресс-службу АКАДО обращались журналисты из других изданий. Они объясняли тем, что всего лишь это был технический запуск, и дальше АКАДО рассматривает, нужны мы им в дальнейшем или нет. Мне бы даже не хотелось комментировать позицию АКАДО. Даже если первая или вторая причина сработали, причем тут АКАДО?

Анна Качкаева: Это правда. Наверное, вы и Наталья Синдеева, которая не занималась телевидением раньше, не были осведомлены о том, что без разрешения телевидение не начинается в России.

Вера Кричевская: Год назад, 3 июня мы открыли двери шоколадного цеха на фабрике «Красный Октябрь», где мы начинали строительство, закладку нашего канала, показали, пригласили в гости. Это было 2 или 3 июня прошлого года. И к нам пришло очень много гостей, человек 300. Все они наши коллеги из каких-то смежных цехов. И практически, наверное, каждый второй подходил либо ко мне, либо к Наташе: «А вам разрешили?». А мы абсолютно честно и откровенно говорили: «А что, мы должны спросить разрешения?». Для Наташи это абсолютно чистая, искренняя позиция, она удивлялась. Она ходила и переспрашивала: «Какое разрешение?». Я понимаю контекст. Два раза я в одну и ту же реку как-то вступала. Вначале это было НТВ Гусинского, потом это было НТВ Йордана. И мне, конечно, абсолютно понятно, о каком разрешении идет разговор. Но мы никакого разрешения не спрашивали.

Анна Качкаева: Хорошо. Бог с ним, с разрешением. В конце концов, современная жизнь у телевидения может быть и в Интернете, и это доказывают очень многие проекты, и ваш в том числе. С сайтом только надо разобраться. Давайте о сути. Если ваша аудитория – это те, кто не смотрит телевизор, почему они вас должны смотреть?

Вера Кричевская: Это самый главный вопрос. И это вопрос для нас тоже. Мы хотели быть агрегатором информации. Мы хотели, чтобы нас можно было, одновременно получая много информации из огромного количества источников, смотреть фоново, даже во время рабочего дня в каких-то бизнес-центрах, в кафе. Мы хотели давать и настроение, и информацию - вот это две важные вещи. Почему все-таки нас должны смотреть. Не знаю. Я сама не понимаю, возможно ли вообще меня лично вернуть к телевизору. Это эксперимент не только для нашей аудитории, это эксперимент для меня и для Наташи, и для всей нашей команды. Мы каждый день пытаемся ответить на этот вопрос: мы сегодня бы включили телевизор, если бы мы были в эфире, или нет? Мы пытаемся, экспериментируем, хотим сделать так, чтобы человек, у которого есть Интернет, который активно пользуется Интернетом, который в машине слушает радиостанции, которые дают огромный спектр информации, в разы шире, чем телевидение, чтобы этот человек мог потратить чуть меньше времени. К тому же, может быть, вечером, придя домой в 10-11 вечера, сидя на диване, совместив отдых и получив еще кучу разной информации и направлений. Если ты хочешь узнать подробнее, если ты хочешь в этом принять участие – вот что для нас еще очень важно, - тебе надо пойти туда-то в Интернете.

Анна Качкаева: А вот эти внутренние «кишки» - это эстетическая...

Вера Кричевская: Нет. Тут много всего. Я была страшной противницей этого лайв-шоу. У нас открытый, ежесекундный спор с Синдеевой. Она говорит, что так надо, и она чувствует, что это надо. Иногда я вижу, что это действительно срабатывает. Конечно, это не срабатывает в отношении моих коллег. Многие не очень понимают.

Анна Качкаева: Это телевизионное «застеколье». Если включены камеры, то редкий человек остается собой.

Вера Кричевская: Нет, это происходит два дня, а на третий уже камер не видит никто. У нас все время находится человек 80 в редакции.

Анна Качкаева: Скажу нашим слушателям, что вы там можете даже увидеть редакционную «летучку».

Вера Кричевская: В 12 часов каждый день в эфире «летучка».

Анна Качкаева: И это забавно, надо сказать.

Вера Кричевская: Мы сидим и болтаем, обсуждаем, что сегодня будет в «Новостях», раздаем задания нашим информационным продюсерам, обсуждаем сплетни из Интернета, сплетни от коллег, потому что мы пытаемся понять. Мы хотим, чтобы следующая наша «летучка» часа в 3 дня, когда мы уже обсуждаем, что родилось из всего этого, на что-то мы выруливаем или нет, если какая-то картинка – это уже следующий шаг. Но в 12 часов – это настоящее «мясо» журналистское.

Анна Качкаева: А не кажется ли вам, что этот междусобойчик, который важен вам самим, совершенно необязательно должен быть интересен зрителю?

Вера Кричевская: Конечно. Я не ответила на предыдущий вопрос. У нас еще не все отстроено, а в эфир хочется страшно. Больше сидеть без эфира невозможно. Поэтому Наташа приняла такое решение, что будем это делать, будем строить канал, будем тестировать людей, тестировать ведущих, снимать пилоты программ, делать «Новости», ставить «Новости» как продукт, будем это делать в прямом эфире, в режиме лайв-шоу. Потому что если мы это делаем в режиме лайв-шоу, у нас есть право на ошибку. И в данном случае, конечно, я максимально Наташу поддержала, потому что страшно хотелось в эфир.

Например, мы запускали в 2002 году, по-моему, на НТВ очень интересный проект, назывался он «Страна и мир». Это были «Новости», которые выходили в 7 часов и в 10, которые должны были заменить программу «Сегодня». Там появился парный ведущий, там появилось чуть-чуть свободы разговоров. Свободы не в смысле содержания, а свободы поведения. И мы совершили маленькую революцию: погоду ставили в центр, спорт – туда, куда нам нужно, а не как мы привыкли – погода и спорт. Мы так поработали, наверное, год, и это был очень интересный проект. Но пока в очередной раз не сменилась власть, новая власть на НТВ не окрепла, и приказом погоду и спорт поставили в конце. Это очень все смешно, мне так кажется. Мы тестировали этот проект 9 месяцев. Мы начали его делать в августе, а вышли в эфир в феврале. И мне было очень жалко, что это все «в стол».

Здесь действительно наше лайв-шоу. У меня было много опыта такой работы пилотной, много разных проектов я так запускала. Очень много и долго работали «в стол». А когда ты работаешь все-таки на зрителя, качество увеличивается стремительно.

Анна Качкаева: Я просто боюсь, что это «лайв» может заменить ваше будущее настоящее. Может быть, это и станет настоящим. Некоторая аберрация может произойти.

Вера Кричевская: Это может быть, и мы каждый день обсуждаем, что такое может случиться. На самом деле, мы получаем гигантское количество откликов от зрителей наших, которые говорят: «О, это круто! Это так интересно!». Хотя мне это не очень интересно.

Анна Качкаева: В какой-то момент и зрителю это тоже, естественно, надоест, потому что это нормальные производственные процессы. И сколько же ты будешь за конвейером следить? Это все-таки не мантра.

Итак, канал «Дождь» сегодня вещает в Интернете, вещает в режиме эксперимента. С 1 сентября это тестовое вещание должно стать не тестовым. Хотя и сейчас вещание есть вещание, поэтому все то, как готовят, как пробуются, как ведущие садятся в кадр, как работает режиссер - все это можно увидеть на самом канале, помимо тех программ, которые там уже выпускаются, от «Новостей» до нескольких шоу.

Вера, и все-таки возвращаясь к аргументации. Этот сезон (и не мне вам говорить, вы, конечно, следите за телевизионными процессами) - мода на «другое» телевидение. Ну и то, что ваше было объявлено год назад. Также об этом начали говорить и начальники традиционного телевидения. И заявила об этом даже «Другая Россия», как мы говорим, «Россия-2», и «Пятый» канал появился, и «Эксперт-ТВ» уже в формате минимализма вещает, хотя и для финансово продвинутой публики. В конце концов, все сегменты вот того, о чем вы говорите, во всех этих каналах, так или иначе, присутствует. И та непричесанная правда, которой нет на «больших» каналах, она есть на «Пятом», на «Rain» в «Новостях» маргинальных, как их теперь называют. Есть экранный минимализм – это эксперты и все нишевые каналы с точки зрения эстетики. С другой стороны, вы выглядите проектом, очень похожим на пижонско-снобскую историю, как закрытый клуб телевидения «Сноб» или место для самовыражения медиа-истеблишмента и кремлевского истеблишмента в журнале «Русский пионер». Даже «Серебряный дождь», как радиостанция, для москвичей. Вот что я имею в виду: свое для своих. Площадка возможная, но это не раздвижение пространства свободы, а телевидение в этом смысле – зрелище массовое все равно, даже если оно нишевое. Вы таких, как я, пытаетесь убедить или не пытаетесь?

Вера Кричевская: Я убеждена, что наш путь – это не путь «Сноба». Мы, конечно, хотим, чтобы за нами пошло большое количество людей. И мы абсолютно точно не закрытый клуб. Мы хотим стать достаточно модными людьми, чтобы быть похожими на нас и быть с нами – это было знаком качества. Мы для узкой аудитории. И эта аудитория определяется только одним словом – это «неравнодушные». Мы хотим, чтобы неравнодушные в широком смысле этого слова были с нами и смотрели наш канал.

Анна Качкаева: Это опять московская тусовка. Вот сейчас приехали ребята из Междуреченска, мои коллеги. Там Интернет – днем с огнем. А уж страх повисший и то, как гонят с камерой из шахты, - это очевидно. Этот канал не для этих людей, он опять для людей, которым не надо быть модными, актуальными и так далее, они и так могут объединяться друг с другом без канала.

Вера Кричевская: Конечно, я уверена, что люди неравнодушные, они есть не только в Москве и в Петербурге, это очевидно. Есть просто техническая проблема до них добраться – это и Интернет, и кабельная сеть, и так далее. Конечно, мы говорим на таком языке, который более понятен москвичам.

Анна Качкаева: Давайте перечислим. Сейчас у вас ведущие – Аня Лошак, которая была ведущей очень элегантной программы на «Культуре» «Про АРТ».

Вера Кричевская: До этого она работала на НТВ в «Намедни».

Анна Качкаева: Александр Ф. Скляр, Ольга Дыховичная, Ольга Писпанен, когда-то наша коллега.

Вера Кричевская: Дмитрий Казнин, журналист, который начинал в питерском бюро «Свободы», Елена Ханга. Я сейчас наверняка кого-то забыла. У нас еще есть несколько ведущих очень ярких, которые вообще никогда не имели отношения к медиа. Учитель русского языка и литературы Леонид Клейн, бизнесвумен, яркая женщина, сделавшая себя сама к своим 30, Марина Малыхина. На самом деле, мы пытались привлечь максимальное количество людей, которые никогда не занимались телевидением и никогда не занимались «Новостями». Нам очень нужен был свежий взгляд. В общем, мы однозначно никакой не закрытый клуб, мы не «Русский пионер», совсем не это.

Анна Качкаева: Вас это сравнение обижает?

Вера Кричевская: Конечно, нам все говорят: «У вас там междусобойчик». У нас междусобойчик, у нас очень разных людей, с очень разным бэкграундом объединяют некоторые идеи. В смысле идей это междусобойчик.

Анна Качкаева: Я вам предложу другой вариант, может быть, вы посмотрите на него и будете в этом направлении тоже думать. Вы же открыты для предложений. Потому что можно быть ведь не только агрегатором информации, арт-проектов и разговаривать между собой, можно быть каналом, включенным в «Новости» с помощью людей. Такой канал есть в Америке, он называется «Current TV», где нынешнее телевидение, оно похоже на «Дождь», про сегодня. И там треть контента производят репортеры-любители. Каждый час поделен на 24 сегмента – истории, которые сами зрители снимают, монтируют, загружают на сайт, а связки между потоком обеспечивает ведущий.

Вера Кричевская: Этот проект тоже запущен, он уже в производстве.

Анна Качкаева: Его еще нет в эфире.

Вера Кричевская: Он запущен. Возможно, у нас появится интересный партнер – это РИА «Новости», которое тоже начинает развивать это направление. И мы начнем потихонечку. Я думаю, может быть, каждые 5-10 минут, час у нас будут построены по такому принципу.

Анна Качкаева: Люди должны там оказаться – и тогда «Новости» будут звучать совершенно по-другому.

Вера Кричевская: Мы думаем о том, как их мотивировать и так далее. Этот проект запущен уже в производство.

Анна Качкаева: Вера, мы начали говорить с вами о типе содержания, которое должно отличать вас от всего «другого» телевидения. Это, возможно, репортажи и «Новости» от людей, которые сами снимают видео. У нас такая мода в этом сезоне: помимо других каналов, у нас видео как самосожжение на площади – Дымовский, потом женщины, все жалуются блогеру-президенту, видео висит. Все это можно, конечно, тоже агрегировать.

Вера Кричевская: Мы это делаем в «Новостях». Две недели подряд мы рассказываем каждый вечер про самые яркие блоги. А в дальнейшем это вообще будет часть межпрограммки, потому что у нас будет блог часа, блог дня и будет рейтинг блогов. И мы все это показываем. Мы показываем обращения к президенту, все они связаны, конечно, с правами человека, так или иначе, мы рассказываем. И мне кажется, это очень интересно. И мы, я думаю, даже трафик повышаем, по всей видимости.

Анна Качкаева: А какие проекты, помимо того, что пока еще никак не названо, но похоже на «Current TV», на американский аналог? Канал, запущенный Альбертом Гором, кстати, где треть сотрудников – это народные журналисты. Что еще непохожего должно быть с 1 сентября у вас в сетке?

Вера Кричевская: Завтра, во вторник, у нас начинается новая ежедневная программа, она достаточно короткая, она длится 7 минут. Она называется «Права». Эта программа о правах автолюбителей и о правах сотрудников ГИБДД в том числе. Мы обнаружили невероятное количество роликов, целое движение в Интернете. Автолюбителей, людей за рулем останавливают сотрудники ГИБДД, они включают какие-то свои устройства – кто ноутбук, кто телефон, кто камеру, у кого-то это уже оборудовано специальными микрофонами...

Анна Качкаева: Есть в городах некоторых товарищи, которые просто специально снимают, выкладывают, и тоже уже своего рода телеканал существует.

Вера Кричевская: Да. И мы решили агрегировать эту тему. У нас очень яркий человек, как у нас это бывает, никогда не имевший дела с телевидением, пришел к нам один молодой бизнесмен, девелопер, который говорит: «Достали! Хочу работать у вас. Можно я сделаю вам этот проект?». Он просто звезда! Он уже появлялся у нас в эфире в «Новостях». Он очень сильно сократил свою работу, он процентов 50-60 своего времени проводит у нас. Сегодня он будет как раз рассказывать историю про Грузию, про возобновление авиасообщения, потому что он грузин. И он отбирает на неделю 7 историй, 7 роликов, и он делает из этих роликов шоу. У него есть эксперт, который комментирует, кто и в какой момент нарушил какие права. Я вам скажу, что с того момента, как мы начали делать эту программу, а это где-то месяц, ни разу ни один сотрудник ГИБДД не смог меня наказать. Это гиперинформативная, образовательная программа. Каждый человек должен знать свои права.

Анна Качкаева: Значит, товарищам с ведерками тоже к вам?

Вера Кричевская: Ведерки, конечно, к нам, и мы о них рассказываем. Но это не про ведерки. Это все-таки про наши ежедневные встречи с сотрудниками ГИБДД.

Анна Качкаева: Опять же слушателям, которые не москвичи, история с синими ведерками - это история, которая в Москве и еще в нескольких крупных городах была затеяна с тем, чтобы товарищам с «мигалками» было стыдно.

Вера Кричевская: Лозунг программы «Права» - «Знать, уважать, не бояться». И между прочим, мы получаем очень много роликов, в которых автолюбители начинают обижать сотрудников ГИБДД и вести себя отвратительно. И об этом мы тоже говорим, что за свои права можно бороться только в правовом поле и делать это максимально корректно.

Анна Качкаева: Вера, а как у вас работает продюсер-редактор? Я знаю, что он такой теперь универсал, поскольку у него сложная задача – агрегировать «Новости» на разных платформах – и видео, и звук, и текст. Музыку, как я понимаю, к каналу написал... в общем, Миша Козырев имел к этому какое-то отношение.

Вера Кричевская: Он продюсировал, конечно, не он писал музыку.

Анна Качкаева: В любом случае, он у вас тоже в эфире. Что такое ваши универсальные люди, и как они работают?

Вера Кричевская: В 12 часов дня мы распределяем истории, которые надо посмотреть, есть они или нет, нужно их покрутить.

Анна Качкаева: То есть на съемки никто не выезжает?

Вера Кричевская: Мы вообще не планировали никакие выездные бригады, потому что мы хотели покупать видеоконтент. Видеоконтент покупать не у кого и негде.

Анна Качкаева: А «Reuters» обещался вроде как.

Вера Кричевская: Мы работаем с IPTN, мы купили самый большой пакет, который есть в мире, у IPTN. Плюс 100-летний архив IPTN, плюс очень много фотографий. Но, как мы знаем, вся картинка, которая снимается в России и про Россию, ее невозможно использовать в России. Поэтому у нас огромная нехватка картинки российской.

Анна Качкаева: Именно поэтому РИА «Новости», в том числе, возникло, видимо.

Вера Кричевская: Конечно. Сейчас мы хотим делать совместный проект с РИА «Новости». На самом деле, РИА «Новости» развивает направление видео. И надеюсь, мы в самое ближайшее время начнем с ними работать и использовать их картинку. Плюс мы пытаемся отстраивать сеть, о которой вы говорили, чтобы очевидцы присылали нам картинку. И мы будем этим заниматься все лето, может быть, всю осень.

Анна Качкаева: То есть съемок нет, а есть человек, который продюсирует «Новости».

Вера Кричевская: Задача продюсера – рассказать историю, привлечь очевидцев, свидетелей, найти картинку где-то в регионе.

Анна Качкаева: А ведущий уже будет со всем этим работать.

Вера Кричевская: Или продюсер сам рассказывает, потому что и продюсер делал эту историю, он ее может рассказать сам. Также наши продюсеры полностью сами обрабатывают весь свой материал, они сами монтируют, сами озвучивают. Мы пытались сделать достаточно универсальных солдат, людей.

Анна Качкаева: А сколько их теперь у вас?

Вера Кричевская: Человек 16.

Анна Качкаева: А вообще на канале сколько человек работает?

Вера Кричевская: Где-то 70 с небольшим.

Анна Качкаева: Ничего, пока компактно. Хотя бюджет... Уже понятно, что 10 миллионов потрачено, а при таком телевидении это будет еще дороже. Как вы будете это все монетизировать, как говорят экономисты?

Вера Кричевская: Вот это – к Наташе. Мне кажется, если я буду думать об этом, я совсем перестану спать.

Анна Качкаева: А реклама какая-то есть, тем не менее?

Вера Кричевская: Всю зиму к нам ходили толпами рекламодатели, люди очень известные. Наташа в этом смысле огромный профессионал. Она всегда говорила и говорит: «Мне нет дела до рейтингов». Приезжал к нам, например, Раф Акопов. Он спросил: «Как вы будете продаваться?», - и куча разных терминов, слов. Наташа говорит: «Да ты что! Я вообще так никогда ничего не продаю. Не надо нас мерить. Мы совершенно по-другому будем продавать рекламу». И всю зиму, всю весну и сейчас ходят огромные компании, которые нуждаются в другой аудитории, которым нужна в каком-то смысле нишевая реклама. Мы еще не были в эфире, а у нас уже было несколько больших контрактов. Конечно, история с АКАДО немножко все это подпортила, потому что мы уже продали достаточно много рекламы на вещание в АКАДО. Как мы из этого будем выпутываться, я действительно этим не занимаюсь и не знаю.

Анна Качкаева: А вот вы теперь профиль аудитории можете определить? Рекламодатели, которые шли к вам с рекламой, они же ведь за совершенно конкретной аудиторией шли. Что это такое, что это за зрители? Тоже 18-34?

Вера Кричевская: Нет. 30+. Я считаю, 30 – это самая наша молодая аудитория.

Анна Качкаева: Решительная, активная, уже выросшая за эти 20 лет и в эти 20 лет.

Вера Кричевская: Это люди, которые успели пожить уже в разных...

Анна Качкаева: ...эпохах за эти 20 лет.

Вера Кричевская: Которые сменили несколько эпох, которые получили образование, у которых активная жизненная позиция, которые думают о том, что делать завтра. Если говорить на языке социологов, успешные, образованные, которые ездят за границу, которые говорят на разных языках.

Анна Качкаева: Это видно даже по тому, как разговаривают на канале. Не каждый сможет это сделать.

И я почитаю, что пишут наши слушатели. «Все социологические службы заявляют, что больше всего смотрят «Первый» канал. Чем больше рейтинг программы, тем больше на ней рекламы». Говорят, что очень много рекламы, ни стыда, ни совести, гробят даже младенцев. Ну, это по пути.

«А почему бы вам не подняться на европейский спутник?», - спрашивает вас Андрей.

Вера Кричевская: Я не занимаюсь распространением. Я знаю, что на этой неделе мы поднимаемся на спутник, который называется «Орион Экспресс», это будет новая платформа, похожая на «НТВ-Плюс».

Анна Качкаева: Уже тестово посмотрели?

Вера Кричевская: Да. На этой неделе мы уже появимся на этом спутнике. И мы собираемся развиваться очень широко. Мы будем и на европейских спутниках. У нас есть предложения, они были еще за год до того, как мы начали вещать, год назад войти во всякие разные американские кабельные сети, которые развивают направление «high definition», а мы HD-канал.

Анна Качкаева: Это видно даже в Интернете, что картинка высокой четкости.

«Скажите, пожалуйста, где и как можно посмотреть эту программу». Это не программа, а канал. Пока он в Интернете.

Вера Кричевская: Мы остались на сайте АКАДО в интернет-вещании. Можно зайти на сайт АКАДО, выбрать телеканал «Дождь» - и откроется, к сожалению, маленькое окошко, proxy-разрешение. Смотреть это можно, но не очень удобно. Мы вещаем в «Корбине», мы вещаем в «Билайн Телевидение», это меньше, чем 50 тысяч домохозяйств в Москве. И главное сейчас наше вещание, которое стартовало в четверг на прошлой неделе, - на нашем сайте «tvrain.ru».

Анна Качкаева: Не грузится, сразу могу вам сказать, проблемы с ним.

Вера Кричевская: А когда вы пробовали?

Анна Качкаева: Буквально за час до эфира.

Вера Кричевская: Вот я вчера смотрела на даче в «high definition»-качестве – огромная картинка, развернутая на весь экран, без каких-то технических проблем. Ну, дайте нам немного времени. В четверг мы начали это делать - и сейчас у нас около 10 тысяч единовременных просмотров. Мы обещаем, что в течение месяца у нас единовременных просмотров будет около 40 тысяч. Это большая цифра.

Анна Качкаева: Дай Бог!

Вера Кричевская: Занимаемся этим круглые сутки.

Анна Качкаева: Слушатель Аникеев пишет нам: «Короче, российское телевидение опять пополнилось буржуйским каналом, где не найдется места отверженному населению России. Увидеть жизнь безработного, труженика полей, рабочего, а также беспризорника на этих каналах в пропутинское время, видимо, не придется».

Вера Кричевская: Действительно, про жизнь безработных мы не рассказываем, это правда. Зато мы рассказываем о совершенно других важнейших вещах. Все угнетенные люди, изгои нашего современного общества, они все с нами. У нас работает Женя Воскобойникова, эколог, которая на коляске, она не может ходить, она с нами живет. Мы очень много и говорим, и будем говорить о жизни инвалидов, о Москве. Эта тема очень ярко возникла, конечно, после параолимпийских игр. К нам присоединятся очень скоро ВИЧ-позитивные, которые будут у нас работать в эфире.

Анна Качкаева: Это все про социальное, это то, чего не хватает нашим слушателям.

Вера Кричевская: Это то, о чем сейчас писал слушатель. Но «социалка» - это наша тема. Будем говорить об этом бесконечно. И не просто говорить, а будем жить такой жизнью. И после появления Жени Воскобойниковой в нашем коллективе, я вижу, как меняется отношение людей. Мы ведь практически никогда не видим инвалидов вокруг себя. Мы никогда не думаем о том, где им надо помочь, где нужно построить пандус. Мы не знали, что туалеты должны быть широкие. И появление Жени в нашем коллективе меняет нас очень сильно.

Анна Качкаева: Как появление Иры Ясиной в РИА «Новости» тоже заставило кое-что там изменить в смысле пространства.

Наш слушатель радостно сообщает, что он нашел «slon.ru» ТВ и так далее. «Жаль, что у меня только пока 350 килобайт. Ну что ж, будем ждать».

Вера Кричевская: Мы тоже будем ждать.

Анна Качкаева: Геннадий Сергеевич, Смоленская область, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я заготовил свое выступление, прослушав вас, для Веры Кричевской. Вера, у меня большой опыт, мне 73 года, в 74-ом году я работал внештатным корреспондентом Центрального телевидения, был на Дальнем Востоке, на изысканиях, на строительстве БАМа. И я снял фильм. Он прошел. Работали с Лапиным, Рашидовым, Толей Лысенко, отделом пропаганды. Имел колоссальный успех этот фильм, который назывался «БАМ: начало биографии». Если вы хотите, чтобы ваш канал был номером один, вам необходимо иметь внештатных корреспондентов на Дальнем Востоке, потому что там очень тяжелая сейчас обстановка. Такие Жени, о которой вы рассказывали, которая у вас работает, у вас должны быть на местах. Если вы будете иметь обратную связь с народом, я гарантирую вам, у вас будет успех. Но в начале своего выступления вы сказали: у нас для узкого круга. Отойдите от этого.

Анна Качкаева: Спасибо, Геннадий Сергеевич. Надо бы, чтобы присылали с Дальнего Востока видео. Конечно, туда корреспондента можно послать, ну или с кем-то договариваться, чтобы посылали. Много сейчас молодых людей, которые успешно вполне могут работать с видео, и это возможный вариант.

Андрей, Москва, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вот вы говорили, что ваш канал для людей, которые уже не смотрят телевизор. Я хочу сказать, что мне кажется, многие не смотрят телевизор, потому что устали от неправды, и не только с точки зрения фактологии, искажений или недоговаривания, а от того, что телеканалы тратят огромные силы на создание избыточной красивости, устали от неправдивой красивости. Жизнь не такая...

Анна Качкаева: Гораздо более жесткая, и в смысле картинки, вы хотите сказать?

Слушатель: Да, картинка, лишняя компьютерная графика. Тратят деньги на оформление студий и так далее. Я считаю, две камеры, стол и стул – вот все атрибуты телевидения. И все эти оговорки – не надо этого стесняться, не надо прилизываться. То есть все как в жизни.

Анна Качкаева: Андрей, вы явно зритель этого канала.

Вера Кричевская: Андрей, я хочу вам сказать спасибо, потому что это не в бровь, а в глаз. Когда мы с Наташей встретились, мы поговорили друг с другом очень коротко. Я сказала: «Надоели летающие пиксели бессмысленные (это про компьютерную графику)». Несмотря на то, что я наступаю на горло своей профессии и испытываю ужасные сложности на телеканале «Дождь», потому что у меня нет кранов, рельсов, летающих камер – у меня ничего этого нет. И я начинаю с белого листа. Мне кажется, что настолько нужно заниматься содержанием, насколько нужно, чтобы все изобразительные средства работали на содержание, а не наоборот, и лично я, как зритель, вообще не нуждаюсь ни в каких ярких огнях и летающих камерах. Мне нужна искренняя, настоящая, честная интонация. Вот мы сейчас вещаем, а у нас нет ни костюмов, у нас гримера даже нет. На той неделе кто-то начал приходить. У нас корреспонденты в каких-то футболках, вот ровно такие, как они ходят. Вот у нас Оля Писпанен, как она пришла на работу в рубашке, в такой она и выходит в эфир. Нас, конечно, ругают. Но я понимаю, как это все работает на доверие. Мы так долго занимались бантиками, мы – это и я, и мои коллеги, мы так много денег вложили в бантики, а когда за бантиком нет ничего, это ужасно. И то, что вы подметили, это очень точно.

Анна Качкаева: С одной стороны, видимо, действительно усталость есть, и эстетически вы поймали это ощущение у части аудитории, но, с другой стороны, очень любопытно, что эта эстетическая, если хотите, архаика на новом витке, при всей HD и все-таки рельсах и хороших камерах... Что такое современное аудио-слайд-шоу? Это старый фотофильм в 60-ых, когда на пюпитр ставили картиночку, наезжали камерой и подкладывали музыку, потому что не было ничего другого и не было видеозаписей до 70-ых на советском телевидении. Что такое «говорящие головы» в большом количестве? Это тоже привет 60-ым, потому что тяжелая техника и прямой эфир, и вообще весь этот жанровый минимализм, как будто оно вернулось к этому очищенному или, во всяком случае, пытается вернуться к этому очищенному, не наверченному, не искрящемуся, не танцующему на всех поверхностях телевидению. Вы считаете, что у этого есть и культурная мода телевизионная, зрелищная? Например, фильмы тоже говорят об этом.

Вера Кричевская: Я уверена, что это действительно такой виток культурный, модный, ведь это чувствуется во всем. Это ведь не только в телевидении. Мне трудно сейчас примеры приводить. Но когда мой любимый журнал «Esquire», который формирует моду, мне кажется, в журнальном бизнесе... Посмотрите на их фотографии.

Анна Качкаева: Кстати, они тоже камеру завели у себя.

Вера Кричевская: Я знаю. Даже чего-то обсуждаем вместе. Мне кажется, что наступило время точно минимализма.

Анна Качкаева: А я еще люблю фотографии в «Русском репортере», а там живой репортаж, помимо красивости «Esquire». Вот как бы это совместить.

Игорь, Краснодар, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Вера, вы сказали, что будете на спутник выходить. Это будет платный или бесплатный канал?

Вера Кричевская: Мы на сегодняшний момент не вошли ни в какой пакет. Если бы, например, вы бы были подписаны на какой-то пакет спутниковых каналов, и мы бы туда вошли, то мы бы вошли туда для вас бесплатно, в том смысле, что вам не надо было бы платить дополнительную премию только за наш канал. Как это будет на практике, я вам сегодня не могу сказать. Потому что именно развитием, распространением мы занимаемся в настоящий момент, вот прямо сегодня, завтра, все ближайшее время. Не было частью нашего бизнес-плана получать деньги с пользователей.

Анна Качкаева: Еще раз просят напомнить, как называются правовые ролики о встречах с ГАИ.

Вера Кричевская: Встречи с ГИБДД начнутся завтра. Программа будет называться «Права» - очень понятное, короткое название, которое ассоциируется и с правами человека, и с автомобильными правами. Мы будем давать адреса, куда надо будет присылать нам ролики о встречах, мы будем их разбирать, будем разбирать, кто и где неправ, и будем учиться знать, уважать и не бояться.

Анна Качкаева: А есть какая-то музыкальная политика у вашего канала?

Вера Кричевская: Да, музыкальная политика... у нас будет очень много настроения в эфире. Мы купили очень большой пакет клипов очень разных, они из разных времен. Их будет немного, но раз в час у нас будет какое-то настроение. С нами работает Миша Козырев, который об этом бы рассказал подробнее, детальнее. У нас будет много хорошей музыки.

Анна Качкаева: У него программа «Звуки с Михаилом Козыревым».

Вера Кричевская: Сейчас снимаем пилоты, готовим проект, будем на крыше «Красного Октября» все лето снимать концерты, будет много живой музыки. Мне кажется, что очень интересный. У нас лежит проект, который мы еще не сняли, еженедельный Андрея Лошака и Кирилла Иванова, где появится музыка, которая никогда не может попасть в телевизор. Одним из сегментов их программы будет вот такая музыка тоже. Музыки будет много.

Анна Качкаева: Ну что ж, конечно, очень трудно на словах рассказывать про телевизор, так что посмотрите. Но, тем не менее, это телевизор для тех, кто его не хочет смотреть. И это тоже по-своему знаковая история.

Вера Кричевская: Дайте телевидению еще один шанс!

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG