Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Свидетель Михаил Касьянов, выступавший вчера в Хамовническом суде г. Москвы, не рассказал почти ничего нового. Практически все, о чем он поведал собравшимся, содержалось в его прежних речах. В книге-интервью под названием "Без Путина", которая вышла в конце прошлого года. А также в показаниях Европейскому суду по правам человека, данных в июле 2009 года.

Мы все это уже знаем. О том, как Владимир Владимирович обиделся на Михаила Борисовича, когда тот раскрывал глаза президенту на коррупционный характер сделки по покупке "Роснефтью" компании "Северная нефть". О том, как Путин объяснял Касьянову "истинные" причины ареста олигарха: за то, что ЮКОС спонсирует не только демократов, но и КПРФ. Ну и однозначный вывод о политическом характере процесса над Ходорковским экс-премьер делал уже тогда. Точнее, подтверждал свои прежние высказывания, основываясь на личных воспоминаниях о президенте и его заложниках.

В общем, грядущему историку эпохи нулевых Касьянов эксклюзивной информации не предоставил. Разве что более подробно объяснил, почему обвиняемые не могли украсть "всю нефть", в чем их пытаются уличить труженики Генпрокуратуры. Но и это едва ли стало сенсацией. Дух Франца Кафки незримо присутствует в Хамовническом суде с первого дня процесса, жалуясь на бессмертие.

Иное дело – юриспруденция. До 24 мая судья с прокурорами могли игнорировать показания бывшего председателя правительства РФ. Мало ли – книжка, к делу не подошьешь. Да и показания в Европейском суде не являлись для Виктора Данилкина предметом исследования. У страсбургских законников свои свидетели, а у него – свои. Не говоря про начальство.

Однако со вчерашнего дня ситуация резко изменилась. Обвинения в адрес Путина стали юридической реальностью, которую при всем желании ластиком не сотрешь и топором не вырубишь. Шутка ли, второй в недавнем прошлом человек в государстве рассказывает в суде, как принималось решение об аресте Ходорковского, а на вопрос про украденные 350 миллионов тонн нефти отвечает, едва сдерживаясь: "Мой ответ – однозначно нет! Такого не может быть!".

Конечно, это всего лишь свидетельские показания. Их можно попытаться опровергнуть, но проблема в том, что бремя опровержения должен взять на себя тот, кто обвинен в беззаконии. То есть самому Путину следует явиться в суд и твердо заявить, что семь лет назад он ничего подобного Касьянову не говорил. Ни про демократов, ни про коммунистов. Заодно он может разъяснить собравшимся, что имел в виду, когда обвинял Ходокровского в убийствах. Вообще интересно будет послушать Владимира Владимировича, и адвокаты подсудимых не зря так настаивают на его вызове. Для установления истины в состязательном процессе, как выражаются правоведы.

Разумеется, никакой Путин в этот суд не придет. Его просто не решится пригласить никакой Данилкин, и я не стану утомлять читателя подробным объяснением причин, мешающих отправлению справедливого правосудия в данном процессе. Читатель и без меня утомлен, и причины может назвать, не пользуясь подсказками авторов, комментаторов и блогеров Радио Свобода. Причем любой читатель, вне зависимости от его убеждений. И тот, кто сочувствует узникам ЮКОСа, и тот, кто с нескрываемым злорадством наблюдает за их мучениями. Чего уж тут объяснять?

И все же любопытная складывается коллизия. Помнится, лет пять назад, когда судья Колесникова выносила первый приговор Ходорковскому и Лебедеву, доводы адвокатов и показания свидетелей защиты дама в мантии отмела с подкупающей краткостью: "Они не подтвердились". И тут расхохотался весь зал, и раскаты этого смеха сквозь слезы скоро разнеслись по миру, а судья обиделась. Посмотрим, какие слова найдет Виктор Данилкин, не оставляя однако надежду на то, что показания свидетеля Касьянова произведут некоторое впечатление на слепую нашу Фемиду.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG