Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Воровство в Интернете. Как спастись от недобросовестных коллег?


Валерий Левченко

Валерий Левченко

Елена Рыковцева: Главный редактор делового издания "Маркер" Александр Малютин вынужден был вчера направить коллегам из других изданий открытое письмо следующего содержания: "Обращаюсь к тем, кто знает, что журналистика и эксклюзив — практически синонимы. У нас с вами общая профессия и один хлеб. Давайте же уважать труд друг друга. Вчерашнюю информацию нашего издания про иск гражданской жены Тарико раскопали и первыми опубликовали мы. По всем цеховым журналистским понятиям она — "наша". Используйте ее, если хотите, но только ссылайтесь в соответствии с правилами, установленными редакцией и опубликованными на сайте. А именно — с активной гиперссылкой. И не делайте вид, будто вы нарыли эту новость сами".

Как защитить свою информацию от недобросовестных коллег? Как найти управу на тех, кто, фактически, торгует краденым в интернете? Об этом наш разговор сегодня. У нас в студии главный редактор делового издания "Маркер" Александр Малютин. Это новое издание. Три месяца назад оно появилось на рынке. Входит в холдинг…

Александр Малютин: "Ньюсмедиа.ру".

Елена Рыковцева: "Ньюсмедиа.ру", в котором есть уже газета "Жизнь", "Твой день", "Лайфньюс"…

Александр Малютин: Портал "Лайфньюс".

Елена Рыковцева: Портал "Лайфньюс", который очень оперативно работал во время терактов в московском метро. Я знаю, что ссылки шли на этот портал безостановочно. Тогда еще были ссылки.

Александр Малютин: Да, журнал "Жара" и мы.

Елена Рыковцева: Да, журнала "Жара" и вы. Мы перечислили все, что входит в этот холдинг.

И с нами в студии заместитель главного редактора РИА-Новости Валерий Левченко. Мы подробнее поговорим о том, что информационное агентство РИА-Новости ведет акцию - ведь Александр Малютин не первая жертва воровства в Интернете - которая называется "Проверено: плагиат". С нами также директор Центра правовой защиты интеллектуальной собственности, один из авторов закона о СМИ, адвокат Владимир Энтин.

Александр, я хочу расспросить вас подробнее об этом ситуации. Кто-то из наших слушателей улыбнется: подумаешь, какой-то гражданский иск какой-то жены. Кто эти люди, Тарико? Почему это важно? Почему это эксклюзивно, и вы так обижены, что не сослались?

Александр Малютин: Ну, что значит какой-то Тарико?

Елена Рыковцева: Для кого-то – какой-то!

Александр Малютин: Водку "Русский стандарт", наверное, знают все. Все знают банк "Русский стандарт". Там берут кредиты, кладут деньги. А этот человек владеет предприятиями, которые производят и водку "Русский стандарт", и этим огромным банком. Его состояние оценивают в более чем 1 млрд. долларов, независимо от друг от друга, и журнал "Форбс", и журнал "Финанс". Оба они говорят о том, что больше миллиарда долларов. Это, как ни крути, звезда.

Елена Рыковцева: Олигархическая звезда.

Александр Малютин: Да, а о звездах принято писать. Пресса пишет о звездах. И вот с ним происходит важное событие. Он может лишиться трети доходов, если по иску его бывшей гражданской жены с него будут взыскивать алименты. Очевидно интересное событие.

Елена Рыковцева: То есть о том, что она подала иск, и о том, что такое может произойти, никто до этого не знал?

Александр Малютин: Да, никто не знал. Что дальше происходит? Источник нам сообщает, что есть такое дело. Мы затрачиваем усилия. Уходит несколько дней на то, чтобы получить доступ и ознакомиться с самим иском. Публикуем новость. А затем она расходится. Причем, расходится чисто. Ведь когда уже знаешь, что есть такой иск, то можно позвонить в Мосгорсуд, и он подтвердит, что иск такой есть. А тебе как будто ветром надуло, вот просто пришло в голову, что именно сегодня надо позвонить и проверить!

Елена Рыковцева: Да, а не подавала ли бывшая гражданская жена Тарико сегодня исков или вчера?

Александр Малютин: А ведь самое трудное – это получение первой новости. Это то, что, условно говоря, стоит рубль, а перепроверить потом – это стоит уже 10 копеек. А просто скопировать, даже не перепроверяя, стоит 0. Нет, потом, когда новость уже становится общим достоянием, претензий нет. Глупо, допустим, через 12 часов после теракта в метро каждый раз упоминать, кто первым об этом сообщил.

Елена Рыковцева: Да, кто первым напечатал списки погибших. Это правда.

Валерий Левченко: То есть не это главным становится уже.

Александр Малютин: Но вот через 10 минут, через 15 минут после появления новости этично и логично сообщать о том, кто дал ее первым. На мой взгляд, в нашей ситуации с новостью про Тарико где-то в течение пары часов, наверное, стоило бы ссылаться на нас, поскольку мы затратили дни, физические усилия, несмотря на то, что перепроверить, действительно, 20 минут занимает. Поэтому, когда стали появляться прямо следом за нашей новостью неожиданные «осенения» о том, что имеет место такой иск, это нас покоробило, прямо говоря, обидело. Поэтому я сел и эмоционально написал это заявление.

Елена Рыковцева: Владимир Энтин, вот ситуация. Доказать ничего невозможно. Как я могу доказать, что журналист из соседнего издания не был озарен в эту минуту каким-то наитием, которое заставило его снять трубку, позвонить в районный суд города Москвы и спросить – нет ли у вас иска гражданской жены конкретного олигарха? А ему говорят – есть, есть такой иск. И он радостно кричит редакции – да, есть такой иск, мое наитие меня не подвело. Как же доказать, что был все-таки первоисточник? И вообще подлежит ли эта ситуация какой-то ответственности судебной, юридической? Или, раз не пойман, раз не доказано, то и не вор? Или все-таки вор?

Владимир Энтин: Лена, давайте разложим ситуацию по порядку, каждую в свою коробочку. Первое. К чему относится данная ситуация? Речь идет здесь, прежде всего, о вопросах журналистской этики. Это, прежде всего, предмет корпоративной этики. Можно или нельзя присваивать себе информацию, присваивать себе то, что добыл коллега, что добыл товарищ по профессии, даже не отдав должное тому, кто это сделал, не сославшись, что по сообщению такого-то издания. Причем, интересно, что когда новости или информация берется из информационных агентств, ссылка на источник информации является обязательной. В данном случае, нарушением (этическим нарушением, я подчеркиваю) является то, что не указан был источник – откуда эта информация взята.

Теперь посмотрим на юридические аспекты этого вопроса. У нас по закону об авторском праве и смежных правах авторское право распространяется только на сам текст. Если текст, чужой текст, был воспроизведен дословно, то в этом случае происходит нарушение авторского права, потому что правом охраняется форма содержания, как именно эта информация была передана, как ее сообщили.

Елена Рыковцева: Это имеет отношение к цитатам?

Владимир Энтин: Вот! Если их бы информация была закавычена, никаких проблем здесь не возникало бы. В этом случае вы ставите кавычки и ссылаетесь на источник, откуда вами эта информация взята. В этом случае вы остаетесь в правовом поле.

А что чаще всего делается? Излагают чужую новость, чужую информацию, но своими словами, чтобы получалось, что как бы добыто нами и обо всем этом узнали мы сами. И если информация не могла быть получена из какого-либо другого источника, то в этом случае можно было бы говорить о том, что нарушено право конкретного журналиста, его информация или его фраза, и его текст оказался переделанным. Но в нашем случае это будет натяжка, потому что взято самое главное – информационная суть.

Елена Рыковцева: Исковое заявление.

Владимир Энтин: Да, информационная суть - что есть такое исковое заявление - не вся история в подробностях, а только сам факт. К сожалению, а может быть и к счастью, у нас авторское право на факты, события и информацию о них, которые не имеют признаков авторского текста, не охраняются. Поэтому я могу сказать сразу, что когда у вас взяли информацию из статьи, на вас не сославшись, все это, конечно, нехорошо, но это не юридическая материя, судебных перспектив здесь нет. Это материя корпоративной этики.

Одно время у нас действовала Общественная палата по информационным спорам. Сейчас есть такая же примерно палата при Союзе журналистов, которая разбирает неэтичные поступки журналистов по отношению друг к другу. Не более того. Чтобы отстоять свои права, можно было бы, конечно, покрутиться вокруг каких-то других вещей. Допустим, сказать о том, что это относится к некоей нашей базе данных, которую мы создавали, в том числе у нас есть база данных по олигархам. Из этой базы данных были взяты или заимствованы какие-то более-менее значительные куски. Но в данном случае речь идет, видимо, о новости в одной или двух строчках. Значит, значительности такого рода информации здесь тоже нет.

Елена Рыковцева: Получается, очень точную вещь написал Александр Малютин – точную и безысходную: "Совесть нужно иметь, коллеги!" Выходит, Владимир, либо есть совесть, либо нет. В таких случаях это все, на что мы можем уповать.

Владимир Энтин: В общем-то, на совесть. Это не так уж и мало, между прочим.

Елена Рыковцева: Хорошо. Валерий, вы вынуждены были открыть специальный проект на вашем сайте: "Проверено: плагиат", цель которого - отследить и представить факты некорректного заимствования информации вашего агентства. Там также пишется, что «любой читатель или представитель СМИ может сообщать редакции о случаях плагиата или некорректного заимствования материалов". Я поняла, что не от хорошей жизни вы эту акцию затеяли.

Валерий Левченко: Цель была – обратить внимание общественности к этой проблеме, что она действительно есть, что она действительно большая. Это было логическим продолжением той совместной инициативы, которую мы уже три года назад начали с рядом ведущих издателей, так называемых первоисточников информации, то есть теми, кто генерирует информацию, сами первичные новости. Мы потом поняли, что надо самим тоже включаться в работу. Так как у нас существует группа мониторинга, потому что мы, безусловно, как информационное агентство все информационное пространство исследуем и в России, и за рубежом, нам особого труда не составило настроить эту систему так, чтобы она выявляла некорректные случаи использования наших материалов. И я хочу сказать, что эта система действует не только в нашу собственную защиту, но также в защиту других СМИ, которые подписаны на наши ленты. Потому что, если они как нормальные контрагенты заключают с нами договор и официально используют ленты новостей, то почему другие могут просто заимствовать наши новости, не платя и не ссылаясь? Это несправедливо. В конце концов, это также справедливо по отношению к конечным потребителям информации и неважно, где он эту информацию читает - у нас на сайте или в других СМИ, потому что читатель должен быть уверен, что информация, если она идет со ссылкой на РИА-Новости, - это уже проверенная нормальная информация. Кстати, я хочу поздравить Александра с этой маленькой победой. Потому что это лишний раз подчеркивает тот тезис, что…

Елена Рыковцева: А вы в чем победу-то его видите?

Валерий Левченко: Я победу вижу в том, что он был первый с этой новостью.

Елена Рыковцева: А! С этой историей.

Валерий Левченко: Конечно, это победа. Поэтому, да, безусловно, здесь есть такой негативный осадок, связанный с заимствованнием информацией.

Елена Рыковцева: Но мы развеем своим эфиром этот осадок.

Валерий Левченко: Но сам факт того, что ни информационные агентства, ни телеканалы, а именно интернет-СМИ первым осветило эту интересную тему – это уже достойное подтверждение того, что в настоящее время первоисточником новости может выступать любое СМИ. Вот такой красивой пирамиды прежней, когда от ньюсмейкера через информационные агентства новость направлялась в СМИ, а СМИ уже транслировали ее конечным потребителям, сейчас уже такого нет. Сейчас, кто первый достал новость, тот получает все регалии.

Елена Рыковцева: Теперь главное, чтобы он получал эти регалии.

Валерий Левченко: Хорошо, чтобы получал, а-то не всегда же.

Елена Рыковцева: Чтобы все знали, кто этот герой.

Валерий Левченко: Я могу сказать на примере работы информационного агентства РИА-Новости. Мы постоянно на связи и с Мосгорсудом, и со многими другими судебными инстанциями. У нас даже есть Российское агентство правовой судебной информации. На нем, кстати, маленькая заметка на эту тему была опубликована на следующий день утром.

Елена Рыковцева: Потому что все уже знали об этой истории.

Валерий Левченко: Да, но я вчера разговаривал с главным редактором этого агентства, и он мне подтвердил, что эту информацию он получил от пресс-секретаря Мосгорсуда, с которым мы постоянно на связи. И я вчера даже не поленился, посмотрел – сколько раз мы упоминаем имя пресс-секретаря и сам Мосгорсуд – это сотни раз.

Елена Рыковцева: Но это потому что он позвонил этому секретарю.

Валерий Левченко: А он каждый день звонит. Иначе ему нечем наполнять ленту. Вы знаете, мне кажется, что здесь все дело в нюансах.

Елена Рыковцева: Подождите, давайте разберемся. Этот иск уже несколько дней лежал до того, как новость о нем появилась. Правильно?

Александр Малютин: Сколько-то дней, да.

Елена Рыковцева: То есть его никто, кроме «Маркера», все-таки не отследил.

Александр Малютин: Да, не сразу о таком узнаешь.

Елена Рыковцева: Я про это говорю!

Александр Малютин: А потом уже это пошло везде. Как мы говорим – пошла волна. Уже все. Все перепроверяют и дают. Валерию – спасибо за поздравление. Но, тем не менее, не могу не сказать, что наши коллеги из портала "Лайфньюс" частенько обижаются на РИА-Новости. И даже дали подборочку, где наши с вами новости идут с разницей минут в 15-20. А это как раз столько, чтобы снять трубку и перепроверить. Например, из самых громких последних – про кончину Валентины Толкуновой. 20 минут была разница между нами.

Елена Рыковцева: Владимир из Воронежа, здравствуйте!

Слушатель: Здравствуйте! Я вспоминаю такую практику. Скажем, в старых советских газетах перед какими-то маленькими новостными заметочками всегда было написано – такое-то число и источник (ТАСС, "Рейтер" или собинф.). Вот я так иногда брожу по интернету, натыкаюсь на некоторые ссылки, у которых нет даты. И из-за этого совершенно непонятно, о чем идет речь. Когда все реалии сопоставишь, выясняешь, что, оказывается, это была какая-то полугодовалой свежести штука. Если запретить публикацию без четкой даты, а теперь в интернете уже можно с минутами и секундами давать эту дату, и ссылки откуда это получено, то есть собственная она или еще откуда-то, то в большой степени проблема может быть решена.

Елена Рыковцева: Вы очень правы, когда говорите, что нужно обращать внимание на время выхода информации в эфир. Для того чтобы наши слушатели понимали суть акции РИА-Новости, расскажу практически, что они делают. Читаю последнюю историю:

"11 мая на сайте РИА-Новости был опубликован материл о начале денежных выплат от страховой компании семьям погибших горняков на шахте "Распадская" и об объемах компенсаций. Информация на интернет-ресурсе bigness.ru повторяла текст агентства слово в слово. Можно было бы предположить, что bigness.ru и сами просили заместителя гендиректора страховщика Бориса Чикурова об интервью, но стопроцентное совпадение текста, а не только отдельных цитат, наводит на мысль о банальном заимствовании. Ссылка на первоисточник отсутствует".

Дальше РИА-Новости дают оба этих текста отсканированных – свой и вот этого bigness.ru, чтобы никто не сомневался, что это произошло. К огромному сожалению, я должна сообщить, что среди вот этих историях о заимствованных материалов я нашла и обиду на наш сайт. Пишется следующее: "Служба мониторинга выявила очередной случай некорректного цитирования. Материал РИА-Новости об обстоятельствах гибели правозащитницы Заремы Садулаевой в Грозном был перепечатан неоднократно. Радио Свобода (интернет-версия) и К-2 "Капитал" перепечатали информацию, не сославшись на агентство как на первоисточник".

Когда я это обнаружила, мы с Валерием Левченко тут же сели, конечно, за наш сайт и за их сайт, и начали выяснять в чем дело, что мы не так сделали. Оказалось, что действительно мы в своих новостях и в своем репортаже процитировали главу Следственного управления Следственного комитета РФ по Чечне Виктора Леденева, процитировали его слова, сказанные РИА-Новости, не сославшись на то, что он сказал это именно РИА-Новости. И это, конечно, была наша ошибка, но не по злому умыслу. Но все-таки это было ошибкой, не сослаться на источник, безусловной.

Валерий Левченко: Если бы было по злому умыслу и не один раз, наверняка вы бы получили и письма уже от нас, и мы пытались бы всеми силами этот сигнал до вас довести.

Елена Рыковцева: Слава богу, это старая история, полугодичной давности. Но произошла свежая история с одной моей коллегой. Я не буду сейчас называть имен, потому что у меня нет таких полномочий от газет. Речь идет об очень известных изданиях. Итак, моя коллега, которая писала о некоем медийном событии, взяла комментарий у руководителя одного из крупных медиа-холдингов. Это была очень яркая цитата, которую она использовала в этом материале. Через два дня другая коллега из другого издания, рассказывая о том же событии, написала следующее: "Как прокомментировал это в одном из своих интервью такой-то директор такого-то холдинга…" и тоже выдала вот эту цитату. Казалось бы, она не заявляла, что он сказал это ей лично. Она написала, что где-то он это говорил. Но вот первая коллега была очень все-таки возмущена. Но каких-то конкретных претензий она оформить не может. Потому что вроде бы впрямую цитату издание себе не присваивало. Но и на точный источник не сослалось. Может ли быть здесь юридическая оценка? Или только моральная?

Владимир Энтин: Вот смотрите, у нас многие издания пытаются бороться с такого рода околотворческими заимствованиями. Обычно используется следующая фраза: "при перепечатках ссылка на…" - дальше указывается источник информации – «…обязательна». В данном случае у нас возникает проблема того, кто является обладателем авторских прав на интервью. По действующему в нашей стране законодательству автором интервью, то есть автором всего материала является журналист, который это интервью взял.

Что из этого следует? В том случае, если заимствован один в один чужой материал без указания источника заимствования, то уже имеет место использование чужой статьи без тех уважительных или разрешительных причин, которые предусмотрены законом. Поэтому как раз в этой ситуации, когда была использована один в один фраза из чужой статьи, то в этом случае были нарушены уже авторские права журналиста, которому было дано интервью, который это интервью оформил. Авторское право на весь этот текст, принадлежит журналисту. Он имеет право в такой конкретной уже ситуации требовать возмещения, если хотите, морального ущерба, причиненного ему тем, что на него не сослались, как это предусмотрено законом. А дальше уже вопросы оценки морального ущерба – это уже вопросы личной фантазии и личных чувств автора. Если он еще скажет, что после этого его увезли на "скорой помощи", он месяц пролежал в больнице, то…

Елена Рыковцева: Я вам скажу, что вы недалеки от истины, потому что человек очень расстроен. Я этого человека знаю. Тем более, что называть комментарий «интервью» вообще некорректно. Конечно же, это было не интервью, а очень целевой комментарий, данный под конкретную ситуацию. Вот и все. Я рада, что есть шансы у человека все-таки отстоять свои права.

Владимир Энтин: Законодатель очень четко различает две вещи. Есть сухой факт события, о котором сообщили примерно в режиме метеосводки, и есть комментарий либо рассказ об этом событии. Так вот комментарий или рассказ является объектом авторского права. Сообщение о событии таким объектом не является.

Елена Рыковцева: Тут совесть вступает в свои права.

Владимир Энтин: Я вспоминаю многократные встречи с информационными агентствами, которые происходили как раз при обсуждении поправок в закон, которые никуда не пошли впоследствии – в закон о СМИ. Там как раз и ставился вопрос о том, что когда в некоторых случаях убирают источник, откуда получена информация, это наносит ущерб, если хотите, деловой репутации и вообще бизнесу информационных агентств. Потому что их бизнес заключается в том, чтобы продавать информацию. Я полагаю, что то законодательство, которое теперь у нас действует в отношении баз данных, а вся информация, собираемая информационными агентствами, является базой данных, в случае систематического заимствования такого рода материалов без указания источника – это уже может быть основанием для предъявления претензий имущественного характера.

Елена Рыковцева: Есть еще один момент. Он очень широко распространен. Издания заявляют (я знаю эти издания) – мы не хотим пиарить конкурентов. Я беру эту информацию, я беру эту цитату, но я не указываю издание. Я пишу, «как сказало одно из изданий», для того чтобы не упоминать вот это издание. То же процветает на телевидении. Вас и вашу газету могут использовать, вас могут процитировать, но не упоминая, что это за газета. Валерий, вы с таким сталкивались?

Валерий Левченко: Нам, как правило, говорят немножко по-другому. Нам говорят, что РИА-Новости, что ИТАР-ТАСС, что "Интерфакс" передают приблизительно одни и те же новости.

Елена Рыковцева: (Смеется) Один черт.

Валерий Левченко: Поэтому - вы это видите сами на телевидении – некоторые просто дают такой бегущей строкой "по данным информационных агентств". Это на телевидении сплошь и рядом. К чести радиостанций – они ссылаются.

Александр Малютин: Еще была фраза – "как сообщает интернет".

Смех в студии

Валерий Левченко: Но это уже выше всего, то есть это уже вершина! Вы обратите внимание, что еще сами информационные агентства друг на друга, как правило, не ссылаются.

Елена Рыковцева: Ну, да, чтобы не пиарить конкурента.

Валерий Левченко: Здесь это уже момент конкуренции. Потому что мы присутствуем везде. И мы играем с открытыми картами. Посмотрите на наши анонсы. Вы видите, чем будет занята наша редакция в течение дня. Значит, любое СМИ, увидев, что РИА-Новости сегодня собирается освещать такую-то новостную тему, может точно также не ждать, пока мы это сообщение в ленте пришлем нашим подписчикам, а самим выехать на пресс-конференцию, на какое-то мероприятие, которое будет освещаться. Мы этот момент понимаем. Наше дело – предоставить возможности выбора – хотите, освещайте сами, хотите, ждите, пока это выйдет на ленте.

А в целом, если рассматривать ту ситуацию, которую мы сегодня рассматриваем в передаче, то как только будет усовершенствована система доведения информации до потребителя о судебных исках, как например, уже есть информация о госзакупках, тоже можно сидеть, искать, выискивать интересную информацию, а потом выдавать ее как новость. Вот эта ниша эксклюзивных возможностей исчезнет. Появятся другие какие-то окна возможностей. На мой взгляд, чем больше надбавленной стоимости к информации, тем будет больше гарантий, что это окно останется широким, что любое издание смогло эту нишу определенную занять. Что я имею в виду? Мультимедиа. Мультимедийная информация, инфографика, например, видеосюжет, фотография – это все уже охраняется, как объект авторского права.

Елена Рыковцева: Да, пойди, передери. Конечно!

Валерий Левченко: Попробуй это сделать. Это сложнее сделать. Это занимает больше времени технически, но результат зато гарантирует то, что просто так вашу информацию никто себе не присвоит..

Елена Рыковцева: То есть нужно было рассказать перед камерой журналисту «Маркера» об этом иске жены Тарико, чтобы было сложнее передирать.

Яков из Москвы, здравствуйте!

Слушатель: Здравствуйте! Я журналист. Несколько раз набирал свои собственные имя и фамилию в интернете и находил очень много своих материалов, опубликованных в интернет источниках. Ссылка на издания, в которых это было опубликовано, была. Также была моя фамилия. Скажите, пожалуйста, могу я рассчитывать на какой-то гонорар, потому что все-таки было опубликовано без моего ведома?

Владимир Энтин: Наше законодательство здесь похоже на двуликого Януса. С одной стороны, в законе говорится о том, что каждый автор имеет право получить вознаграждение за использование его материала. С другой стороны, есть специальное изъятие, где говорится о том, что перепечатка статей по текущим вопросам политики, экономики, общественной жизни может осуществляться без получения разрешения автора и без выплаты ему вознаграждения в том случае, когда это обусловлено информационной, образовательной или культурной целью. Поэтому все заключается в том, как и каким образом это сделано. Если берется ваша статья целиком и помещается в чужом издании без указания на то, что это заимствование было из другого издания, а как будто бы этот материал свой, то при подобной перепечатке вы имеете право на получение авторского вознаграждения. Если указано, откуда заимствована статья, то платить вознаграждение автору не нужно.

Елена Рыковцева: Вот как интересно.

Виктор из Москвы, здравствуйте!

Слушатель: Здравствуйте! Я веду сайт с 1995 года. А у вас человек, его изданию всего три месяца. Не кажется ли вам, что это какая-то разводка. И он всех развел? Потому что ерунда какая-то. Он в результате пропиарил свое издание.

Елена Рыковцева: Виктор, а что именно ерунда?

Слушатель: Ерунда, что заимствовали новость. Более того, если говорить о заимствовании, с точки зрения правовой, вот вы как бесплатное, некоммерческое издание вы можете заимствовать хоть у кого. Вот вы – свободаньюс – вы бесплатное издание, вы можете…

Елена Рыковцева: Нет, мы не можем.

Слушатель: Образовательные, некоммерческие издания могут заимствовать сколько угодно. Авторско-правовым объектом является аналитический материал, а не сама новость.

Елена Рыковцева: Виктор, что является объектом, нам уже юрист рассказал. Что касается рекламы этого издания, я вас уверяю, что Александр Малютин вот это свое письмо-обращение отправил просто в ряд адресов по электронной почте. Я тоже увидела его в своей почте и пригласила автора в эфир. Тут ни о каком сознательном пиаре речь не идет. Он ко мне в эфир не напрашивался, вообще-то.

Александр Малютин: Давайте про разводку скажу. Если вашу новость перепроверяет и подтверждают агентство "Интерфакс", то в чем разводка?

Елена Рыковцева: Да и РИА-Новости тоже. Прочитаю, что нам пишут.

Олег Иванович: "Всемирная паутина, нынче стала шпаргалкой для неучей и дебилов, а также махинаторов всех мастей. То ли еще будет, когда интернетом начнут пользоваться 80% нынешних российских неимущих". Да, пусть начнут сначала, а потом разберемся.

Ирина пишет: "Воровство авторских прав в интернете становится обычной вещью, наверное, не только в России. Приходится констатировать, как хорошо жить без интернета. Наши близкие предпочитают с интернетом дело не иметь". Но не повод все-таки не иметь дело с интернетом.

"Очень симптоматично, - пишет Роза, - что у нас появляются новые СМИ, для которых самый главный вопрос – кто первый сказал "мяу". (Но вы знаете, Роза, и для старых СМИ это тоже главный вопрос – кто первым сказал "мяу" – Е.Р.) Больше их не интересуют никакие проблемы – ни сокрытие информации, ни распространение ложной информации. И какое же они тогда имеют отношение к получателю информации, к населению?" Роза, может быть, населению действительно неважно – откуда он получил эту новость. Мне интересно, например, кто первый. Кому-то неинтересно. Но с коммерческой, с деловой и с профессиональной точек зрения – это всегда было важно – кто первый сказал "мяу".

Дмитрий из Москвы: "Еще Иоанн Кронштадтский писал, что журналисты становятся, как удоды на болоте, которые питаются желтопикантными новостями и воруют друг у друга перышки для хохолка".

Александр Малютин: Очень образно.

Елена Рыковцева: "Недостаток обучения на журфаке. Многие пребывают в наивном неведении. С уважением, Татьяна".

Владимир, у нас в России правовое воспитание будущих журналистов на хорошем уровне? Вас, юристов, зовут, например, лекции читать на журфак?

Владимир Энтин: Я читал на журфаке лекции, вел даже специальный курс "Интеллектуальная собственность в СМИ". Потом, правда, видимо, в связи с развитием интернета и всеобщим тотальным воровством, посчитали, что без чужой интеллектуальной собственности в своем интернете прожить можно.

Елена Рыковцева: Пишут слушатель по фамилии Доряник, что "переживать можно, когда у тебя украли то, что ты заработал в поте лица своего. А переживать журналисту за первенство узнанной сплетни – полнейшая чушь. Можно сказать, много шума из ничего". Вот я так и думала, что для многих эта конкретная история – ну, подумаешь, ну, жена судится с мужем - ерунда какая. Валера, что бы вы сказали таким слушателям? Они говорят – что вы переживаете из-за ерунды, из-за сплетни, из-за каких-то дрязг?

Валерий Левченко: Ну, я таким слушателям все-таки рекомендовал бы обращать внимание, откуда они читают новости, то есть кто является источником этих новостей. У любого издания все равно будет ядро - та аудитория, которая будет постоянно обращаться к этому изданию. Безусловно, в интернете будет ряд таких серверов, так называемых, которые будут просто по агрегаторам смотреть, какие сюжеты актуальны и будут читать все подряд. Поэтому аудитория очень разношерстная. Но наша задача – показать, что с профессиональной точки зрения нам мешает, когда наши новости крадутся или заимствуются (неважно как это назвать), это нам мешает делать качественные новости.

Александр Малютин: А когда перепроверяются и выдаются уже от себя? Вот поступают новости, допустим, о кончине Толкуновой. Почему не дать минуту в минуту, секунду в секунду со ссылкой на тот же самый "Лайфньюс", а уже через 20 минут, когда перепроверяется и подтверждается уже самим?

Елена Рыковцева: Валерий, это камень уже в ваш огород.

Валерий Левченко: Все дело в нюансах. Поэтому, нужно конечно, посмотреть, что там произошло по этой новости.

Александр Малютин: Ведь "Лайфньюс" - не три месяца. Все уже знают, что это профессионально работающие…

Валерий Левченко: Дело не в трех месяцах. Дело в том, что мы выходим на одних и тех же людей. Наши ньюсмейкеры – это одни и те же люди. Поэтому как они разослали эту новость – по электронной ли почте по большому списку или обзванивали всех с периодичностью в 5 минут, и мы оказались четвертыми после вас – это, возможно, либо мы просто просмотрели это письмо, вытащили его позже. Все дело в нюансах. Поэтому, безусловно, там, где нам показывают, что мы какую-то новость взяли без ссылки, безусловно, мы исправляемся. И то же самое мы просим делать наших коллег. Но нам, как информационному агентству, гораздо привычнее работать в таком круглосуточном режиме и постоянно быть в стрессе, постоянно быть в поиске новостей.

Александр Малютин: То есть с конкретными случаями можно обращаться?

Валерий Левченко: Безусловно, конечно!

Елена Рыковцева: Владимир, но в ситуации, когда упорно не хотят коллеги друг на друга ссылаться, чтобы не пропагандировать конкурента: у нас телевидение, у нас огромный охват, почему мы должны пропиарить журнал или газету, которая имеет 10 тысяч экземпляров? Что в этой ситуации? Как быть?

Владимир Энтин: Я, пока шел разговор, пробежал по диагонали закон о СМИ - в качестве обязанности указывать источник. Такая обязанность возлагается только тогда, когда заимствование делается из сообщений информационных агентств. В остальных случаях действует гражданско-правовой механизм, то есть если вы перепечатали чужой материал, не указав источник, откуда вы его взяли, вы обязаны в этом случае рассчитаться с автором. Если вы этого не сделали, то автор (неважно – журналист он или нет) имеет право предъявить вам иск за неправомерное использование его информации. В этом случае цена иска от 10 тысяч рублей до 5 млн. рублей. Потому что закон установил минимальную сумму компенсации за нарушение авторских прав в 10 тысяч рублей.

Елена Рыковцева: Эти цифры нужно крупно написать на всех наших сайтах. Мы завершаем программу "Час прессы" на волнах Радио Свобода.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG