Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
В среду глава Совета Федерации и лидер партии "Единая Россия" Сергей Миронов поздравлял петербургских школьников с победой во всероссийских олимпиадах. Раздав почетные грамоты, он принялся критиковать формат единого государственного экзамена. "Борюсь, как могу, с ЕГЭ и буду продолжать бороться", - заявил Миронов. Сути своей борьбы Миронов не раскрыл, но, думаю, она очевидна: по данным "Левада-центра", с каждым годом уменьшается число россиян, считающих удачной идею замены традиционных экзаменов на ЕГЭ. А раз люди чем-то недовольны, глава популистской партии должен быть недоволен вместе с ними, такова уж природа популизма. Остается только выяснить, чем недовольны люди.

Когда я сообщаю своим знакомым, что участвую в проведении ЕГЭ, меня неизменно спрашивают: ты хоть взятки-то берешь? Единодушие знакомых можно объяснить только тем, что ЕГЭ считается изначально более коррупционной схемой, чем обычные экзамены. А между тем это попросту неправда. Чисто технологически ЕГЭ придуман, чтобы минимизировать возможность коррупции. Школьники сдают его письменно, ответы анонимны и на две трети проверяются компьютером, "творческие задания" части C проверяют два не известных друг другу эксперта, экзамен проходит для каждого выпускника в чужой школе, списки организаторов экзамена с распределением ролей становятся известны за час до начала самого экзамена. Казалось бы, не подкопаешься. Но народ твердо верит, что ЕГЭ можно купить, а ответы на задания – списать или скачать из Интернета. Считающим так я бы порекомендовала попробовать. Но всем ведь недосуг.

Собственно, этот "недосуг" и является причиной массового недовольства новой формой. Министерству образования, разрабатывающему экзамен, недосуг проинформировать общественность, как именно он проводится, родителям – недосуг разбираться с нововведениями, а учителям, обучающим своих выпускников работе с новым форматом, вообще недосуг, потому что надо еще параллельно и предмету учить, и деньги на жизнь зарабатывать (в Петербурге средняя зарплата школьного учителя составляет 12 тыс. рублей, а скромная жизнь стоит тысяч как минимум 30).

Учителей и родителей понять можно. Гораздо труднее понять Министерство образования: его деятельность по информированию общественности о плюсах и минусах новой формы экзаменовки измеряется даже не нулем, а отрицательными величинами. Мало того, что элементарные сведения об экзамене публика получает исключительно от педагогов и журналистов. Гораздо хуже, что приведение этих сведений в удобопонятную форму связано с умопомрачительной работой.

Вот, скажем, какие сведения о ходе экзамена можно получить, изучив официальные сайты госорганов: "Для сдачи ЕГЭ выпускник приходит в сопровождении лица из своего ОУ в ППЭ, код которого указывается в пропуске. До начала экзамена каждый выпускник получает ИК, содержащий БР и КИМ. По окончании экзамена организаторы ЕГЭ на глазах выпускников пакуют БР, бланк 1 и бланк 2 в доставочные пакеты и заполняют форму 12-ППЭ". Все понятно? Неудивительно, что даже высокообразованный Миронов с этим не разобрался. Краткий словарь ЕГЭ на официальном сайте экзамена содержит 14 зубодробительных аббревиатур типа ППЭ, ППОИ, РЦОИ, ОУ и ФИПИ. И не факт, что в официальных документах вам не встретится больше.

Для интересующихся, что все это значит, перевожу с языка Минобра на русский: "Выпускник приходит в сопровождении своего учителя в ту школу, где проводится экзамен. Перед началом работы ему выдают бланк регистрации, бланки для ответов и задания. В конце экзамена педагоги, сидевшие в аудитории, запечатывают листы с ответами в конверт и подписывают протокол".

И дело даже не в том, что общаться на таком языке с публикой невежливо. Меня волнует другое: эти люди пытаются проэкзаменовать наших детей по русскому языку.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG