Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Флотилия Свободы": взгляд специалиста по судам и морскому праву


Ирина Лагунина: Международная правозащитная организация "Репортеры без границ" призвала власти Израиля отпустить журналистов, которые находились в составе "Флотилии Свободы". По данным этой организации корреспондентов там было 60 человек. Организация призвала не путать их с участниками экспедиции. Действительно, личности некоторых организаторов этой акции вызывают вопросы, но об этом мы поговорим в следующем выпуске программы в четверг вечером. А сегодня – мнение эксперта по морскому праву. Моя коллега Елена Власенко разговаривала обо всем случившемся с главным редактором "Морского бюллетеня" Михаилом Войтенко.

Михаил Войтенко: Подойдем к вопросу о перевозке гуманитарных грузов по-деловому, – говорит. – Флагман Mari Marmara не паром, как многие сейчас пишут, а пассажирское судно – так он проходит по главной базе данных мирового торгового флота. Он и не выглядит как паром, на который обычно можно погружать колесную технику. Это чистой воды пассажирский теплоход.
Десять тысяч тонн груза уместились бы на одном не очень большом судне. Зафрахтовать его стоило бы дешевле, чем один флагман Mari Marmara, на котором перевозка грузов и не предусмотрена. Но вместо того, чтобы зафрахтовать судно для перевозки десяти тысяч тонн груза, организаторы "флотилии мира" зафрахтовали пассажирский теплоход и пять судов, на которых можно перевозить по две тысячи тонн. Зачем? Зачем создавать флотилию, создавать столько шума вокруг нее, а потом идти на прорыв в запретной зоне?
Это непохоже на деловой подход человека, для которого главное – доставить гуманитарный груз.
К грузу относился и цемент. А цемент запрещено ввозить в сектор Газа – его могут использовать для строительства тоннелей, через который товары будут привозить в сектор Газа контрабандисты. Зачем провозить запрещенный груз?

Елена Власенко: Из базы в Хайфе вышли на перехват два ракетных катера ВМС Израиля, и они предупредили, что если вы проигнорируете приказ и войдете на заблокированную территорию, израильский флот будет вынужден принять все необходимые меры. Я так понимаю, что это такой серьезный аргумент в пользу ваших слов. Насколько нормально в мировой практике не реагировать на такие предупреждения?

Михаил Войтенко:
Естественно, мировой практике это ненормально: если есть запретная зона, никто в здравом уме и трезвой памяти в нее не прет.
Время от времени объявляются запретные зоны, например, из-за военно-морских учений. Суда получают так называемые извещения мореплавателям с координатами и временем. Из-за этих извещений в запретные зоны посторонние суда попадают очень редко – если только по вине штурмана, который соответствующее извещение прохлопал. Но и в этом случае судно не попадет непосредственно в зону стрельбы – к нему успеют подойти суда, и оно тут же завернет обратно: запретная зона – значит, запретная.

Елена Власенко: Как вы думаете, эта флотилия была организована движением Free Gaza и это был уже их 9 гуманитарный конвой. Они начали их пускать с июня 2007 года. Как вы думаете, почему именно сейчас на 9 раз они решили поступить таким образом?

Михаил Войтенко: Мне кажется, это чистейшей воды акция. Акция привлечь к себе внимание, к чему угодно. Они сознательно пошли на нарушение права и риск людьми, которые находились на борту этого флагмана. Собственно говоря, эти люди знали, на что шли. Они получили то, на что рассчитывали.

Елена Власенко: Мы можем полагать, кому это выгодно. Но, очевидно, цель – привлечь внимание. Как вы думаете, по масштабу этой организованной флотилии, по масштабу произошедшего, организатор и тот, кто задумал эту акцию, насколько он силен, насколько это может быть один человек с большими доходами?

Михаил Войтенко: Очевидно, организация с хорошими средствами. Зафрахтовать шесть пароходов, гонять их по морю, погнать на прорыв – это стоит весьма немалых денег. Если я судовладелец и у меня берут судно на такую сомнительную операцию, я, естественно, попрошу соответствующее вознаграждение – тариф будет выше, чем на простую грузовую перевозку.

Елена Власенко: На вашей памяти много примеров мирных конвоев, которые действовали по правилам?

Михаил Войтенко: Конвои с гуманитарным грузом, вот вам самый недавний пример, они постоянно бегают на Сомали и поставляют туда продовольствие, никаких ни у кого проблем не возникает.

Елена Власенко: Можно ли говорить о некоем ущербе для судоходства в Средиземном море, который принесла вся эта история?

Михаил Войтенко: На судоходство в Средиземном море она никак пока не повлияла, если только вот эти радикально настроенные не попытаются осуществить свои угрозы и блокировать Израиль с моря. Уже были заявления о том, что могут начать топить суда, входящие в Израиль и выходящие из Израиля. А это, в первую очередь, российские, украинские, турецкие и итальянские суда. Если хоть один пароход повредят, тогда все средиземноморское судоходство окажется под угрозой. Пока это все под контролем Израиля, я не думаю, что будут проблемы.

Елена Власенко: Какова мировая практика реакции на подобные инциденты?

Михаил Войтенко: Насколько мне известно, нет такой реакции. С другой стороны, не будь сектора Газа, Палестины, реакции никакой бы не было. Израиль в полном праве, о чем тут речь. Просто у всех на слуху, у всех на виду и внимание к этой истории привлекали заранее и очень активно. Если бы это было не столь заметно, я уверен, никакого бы внимания все это дело не привлекло. Израильтяне были вправе сделать то, что они сделали. А завтра возьмет кто-нибудь, соберет гуманитарный груз, гуманитарные пули и из Китая поедет на поезде в Сибирь к шахтерам. И скажет российским властям: мы ничего с вами согласовывать не будем, вы все нарушаете, а ваши запретные зоны мы в гробу видали, как и вашу таможню. Далеко бы уехал этот поезд, интересно? Можно спорить и требовать от Израиля снять блокаду сектора Газа. Но до тех пор, пока блокада существует, а воды объявлены запретной зоной, попытки, которые предприняла Free Gaza, по сути своей противозаконны.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG