Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Циркуляция мозгов: вузы будущего.



Александр Генис: Богатство Америки – ее мозги, не обязательно – американские. Издавна повелось, что интеллектуальные сливки всего мира приезжают в свободную Америку, а уж за ними послушно следуют Нобелевские премии. Этот постоянный приток умов в Новый Свет настолько важен, что Томас Фридман, колумнист “Нью-Йорк Таймс”, предложил каждому обладателю научной степени, где бы он ни жил, давать “зеленую карту” - вид на жительство в США. То же самое, говорит Фридман, надо делать и для иностранных выпускников американских вузов, если они готовы открыть свой бизнес в стране. В последние годы, однако, далеко не все специалисты рвутся в Америку. О судьбоносных переменах в мире высшего образования рассказывает материал нашего вашингтонского корреспондента Владимира Абаринова.

Владимир Абаринов: В реформаторских планах президента Обамы исключительно важное место принадлежит проблемам образования – прежде всего, школьного, но и высшего тоже. Президент считает повышение числа образованных американцев залогом экономической и интеллектуальной мощи Америки в будущем. Он много раз говорил об этом как о своем важнейшем приоритете.

Барак Обама: Процветание Америки издавна опиралось на то, насколько хорошо мы учим наших детей. Но никогда прежде это не было так верно, как сегодня. Страны, опережающие нас в сфере образования сегодня, выиграют у нас конкуренцию завтра. Поэтому наше будущее как государства зависит от того, как мы учим наших детей. Нет ничего важнее этого.

Владимир Абаринов: Однако с президентом согласны далеко не все. Американское университеты традиционно были международными, обучение иностранных студентов – существенная статья их доходов. Получается, что Америка дает образование своим будущим конкурентам. До недавнего времени считалось, – и было так на самом деле – что наиболее талантливые выпускники из стран Третьего мира остаются в Америке и трудятся на ее благо. Но в последние годы тенденция начинает меняться. Во-первых, в развивающихся странах появились свои первоклассные университеты, во-вторых, для дипломированных специалистов там появилась возможность достойного трудоустройства. Неужели американские университеты в такой ситуации должны закрыть двери для иностранцев?

Разрешить эту дилемму постарался в своей книге Бен Вилдански, сотрудник вашингтонского Института Брукингса. Недавно в институте состоялась презентация его книги “Великое состязание умов: как глобальные университеты изменяют мир”.

Бен Вилдански: Когда я начал работать над книгой, я имел в виду создать нечто вроде путеводителя по лучшим университетам мира. Я предполагал написать серию очерков, объехать мир и, возможно, у меня получилась бы недурная книга. Но через несколько месяцев я решил, что здесь кроется гораздо более интересная тема. Я наткнулся на нее в Шанхае, на многолюдной конференции. Там я понял, что мы находимся в процессе перетряски старого порядка в мире высшего образования и что эти перемены очень важны. Об этом я и стал писать. Сегодня я собираюсь дать вам представление о том, что я обнаружил. Я намерен рассказать вам, что такое глобализация высшего образования, каковы ее основные характеристики, почему я считаю ее важнейшим явлением, почему некоторых она беспокоит, и почему, с моей точки зрения, беспокоиться не стоит, что на самом деле перед нами открывается новая грандиозная перспектива, а не угроза.

Владимир Абаринов: Главное свойство современного высшего образования, утверждает Бен Вилдански – мобильность.

Бен Вилдански: Что происходит с академической мобильностью? Вероятно, первое, что следует сказать о ней, - это что она приобрела громадные масштабы. Сегодня в мире три миллиона студентов, которые учатся за пределами своих стран. Только за последние 10 лет число таких студентов выросло на 57 процентов. Образовательные учреждения активно занимаются привлечением старшекурсников. Специалисты с ученой степенью и аспиранты повсюду составляют костяк научных кадров, поэтому все стремятся заполучить лучших студентов. Однако и студенты младших курсов тоже очень важны, по двум причинам. Они часто являются источником доходов университета, потому что полностью оплачивают свою учебу. В то же время они представляют собой источник весьма ценного человеческого капитала. Кампания по привлечению студентов идет столь бурно, что кое-где прибегают к несколько нетрадиционной тактике. Несколько лет назад Новая Зеландия, которая конкурирует с Австралией на азиатском рынке высшего образования, выпустила видеоролик, который распространился со скоростью эпидемии. Сейчас мы увидим кадр из этого ролика. Видите – это пара студентов, юноша и девушка, целующиеся в ванне. А здесь родители одного из них, неодобрительно наблюдающие за их занятием. Ну и подпись: “Удери от родителей подальше!”. Через некоторое время они все-таки перестали крутить этот ролик – вероятно, он оказался слишком пряным. Я не собираюсь показывать здесь ролик, он чересчур фривольный. Однако он, по-видимому, имел большой успех, потому что, если посмотреть на темпы роста числа иностранных студентов, то окажется, что Новая Зеландия имеет прекрасные показатели.

Владимир Абаринов: Подвижными в наше время стали не только студенты, но и университеты. В поисках новых способов привлечь иностранных студентов они сами перешагнули национальные границы.

Бен Вилдански: Помимо мобильности студентов, мы наблюдаем подвижность и научных центров. Последнее время мы начинаем видеть по всему миру возникновение того, что часто называют кампус-филиал или кампус-сателлит. В настоящее время насчитывается 162 кампуса такого типа – их число только за последние несколько лет выросло на 43 процента. Типично западные кампусы появляются на Ближнем Востоке, в Азии, и происходит это потому, что там существует огромный спрос на образование западного типа. Вот на этом снимке изображено великолепное здание на окраине Дохи. Это часть комплекса, который называется Город Знаний и где целый ряд американских университетов открыл свои филиалы. Здесь представлены Техасский университет A&M, Дипломатическая школа Джорджтаунского университета, медицинский факультет Корнелльского университета, факультет журналистики Северо-Западного университета и так далее.

Владимир Абаринов: Третий мир все еще опасается утечки мозгов, но Бен Вилдански полагает, что почва для этих страхов постепенно исчезает.

Бен Вилдански: Эта мобильность внушает некоторое беспокойство по ряду причин. Одна из них - утечка мозгов, о которой мы слышим вот уже несколько десятилетий: лучшие студенты, особенно из развивающихся стран, едут учиться в развитые страны и не возвращаются. Имеются примеры неблагоразумных ответных мер. Пару лет назад президент Индийского технологического института в Бомбее запретил своим студентам стажироваться за границей, потому что желающих было столько, что он решил удержать эти интеллектуальные силы в Индии. Не думаю, что этого следует опасаться. Речь идет о доброкачественном перемещении одаренных людей по всему миру, их личные способности все в большей мере становятся основанием для такого перемещения. Важно понять, что мир высшего образования больше не статичен. Мы живем в динамичном мире. Да, утечка мозгов остается проблемой. Я ни в коем случае не отрицаю это. Но я думаю, что мы наблюдаем новые тенденции. Индийцы и китайцы начинают учебу в своих странах, едут за рубеж за дипломом бакалавра, а затем возвращаются домой и работают, возможно, в транснациональной компании. Существует много подобных траекторий, и это новое явление иногда называют циркуляцией мозгов или “brain train” вместо “brain drain”, чтобы отличить его от предшествовавшей тенденции, о которой мы говорили.

Владимир Абаринов: Так как же все-таки быть с проблемой конкуренции со стороны бурно развивающихся стран? Бен Вилдански вступил в прямую полемику с президентом.

Бен Вилдански: Опять-таки, существует некоторое беспокойство по этому поводу, главным образом на Западе, вообще, и в Соединенных Штатах, в частности. Главное опасение состоит в том, что мы теряем наше первенство, что мы уже, возможно, не на первом месте, которое мы занимали начиная со Второй мировой войны. Это стало распространенным раздражителем, особенно относительно азиатских университетов - китайских, южнокорейских, выпускающих много дипломированных специалистов по техническим и естественнонаучным дисциплинам. Вопрос был поднят в ходе последней президентской кампании, когда президент Обама, например, говорил: как мы можем оставаться конкурентоспособными, если все эти страны опережают нас по количеству людей с ученой степенью? Основная предпосылка заключается в том, что если другие вырвались вперед, то мы остались позади. Я считаю, здесь имеет место фундаментальная ошибка. Мы должны приветствовать эти перемены, а не бояться их. Совершенно верно, что мы находимся в состоянии острой конкуренции. Но общий рост уровня образования – это не игра с нулевой суммой. Это было бы так, если бы в мире существовал ограниченный объем знаний, за обладание которыми мы должны бороться. Если в Китае становится больше умных людей, это польза и для нас. Экономисты часто описывают знание как общественное благо. Его нельзя удержать в пределах национальных границ. Оно доступно всем. И это то, чем мы все можем пользоваться, где бы мы ни жили.

Владимир Абаринов: Помимо всего прочего, образовательные услуги - сами по себе отрасль экономики, и весьма выгодная. По данным Национальной Ассоциации международного образования, в прошлом году доходы американских университетов от обучения иностранцев составили 18 миллиардов долларов.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG