Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Отличие демографической политики от демографической реальности в России


Ирина Лагунина: Необходимость решения демографической проблемы в России признана на самом высоком уровне. Петербургские чиновники тоже ею озаботились -
достаточно ли усилий они прилагают к тому, чтобы их помощь реально доходила до каждой семьи? У микрофона Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Население России ощутимо сокращается, и Петербург не является счастливым исключением: в 1992 году здесь проживало почти 5 миллионов человек, а в 2008 - чуть больше 4,5 - то есть за 6 лет в городе стало почти на полмиллиона меньше жителей. Только в 2009 году ситуация немного улучшилась, так что на 1 января 2010 численность городского населения составила 4 миллиона 600 тысяч человек. Цифры эти самые свежие - их приводит председатель Комитета по социальной политике Петербурга Александр Ржаненков в своем докладе, представленном журналистам в конце мая. Тем не менее, ситуация с рождаемостью остается невеселой - хотя с 2005 года она растет, но все же в подавляющем большинстве семей всего один ребенок. Да и рост рождаемости происходит, в основном, за счет мигрантов, - говорит начальник отдела по вопросам демографии и гендерной политики Управления социальной защиты материнства и детства, семейной и демографической политики Петербурга Марина Жукова.

Марина Жукова: Около 22% - это семьи с двумя детьми, 6% - это семьи, в которых воспитываются три и более, то есть многодетные семьи. Около 14 тысяч семей воспитывают ребенка-инвалида. К сожалению, довольно большое число, около 57 тысяч семей – это неполные семьи, где ребенок воспитывается, как правило, одной мамой. Средний возраст рождения первого ребенка на сегодня – это 28 лет. Сейчас появляется тенденция откладывания рождения.

Татьяна Вольтская: Но и в семьях, где дети уже родились, часто возникают проблемы. Понятно, что нужно не только говорить о повышении рождаемости, но стараться не потерять уже имеющиеся семьи. Раньше в городе было два типа социальных реабилитационных центров - для пожилых людей и для инвалидов. Сейчас, после решения, принятого в 2006 году, в каждом районе города создаются специальные Центры социальной помощи семье и детям, занимающиеся самыми разными семейными проблемами.

Марина Жукова: Это и женщины в трудной жизненной ситуации, и работа с замещающими семьями, то есть те семьи, которые хотят взять ребенка, по консультированию, по взаимоотношению с такими детьми, которые могут сложиться при взятии ребенка в семью. Кроме того сейчас мы начали пилотным образом работать на базе своего кризисного центра с женщинами, освободившимися из мест лишения свободы. Это тоже сложнейшая категория. Сейчас мы будем пилотированно отрабатывать методику работы. То есть заключено четырехстороннее соглашение. Интересно отметить, что в этом задействованы не только государственные структуры, задействован УФСИН, служба исполнения наказаний и общественная организация "Врачи детям", которая занимается обучением специалистов работе с этой сложной категорией. Этот центр, начав социальную работу с ними, дальше будет ориентировать их как раз в центре помощи семье и детям в районах. Сейчас в муниципальных образованиях инновационные формы работы с семей апробируются. Так в Московском районе работает семейная гостиная, такая форма работы с разными представителями семей, проживающих в муниципальном образовании. Очень много инновационных форм разрабатывается по работе с семьей в рамках международных проектов. Скандинавских таких проектов много.

Татьяна Вольтская: А вот заместителя председателя Комитета по социальной политике Сергея Литвинова больше впечатлил совместный проект с английской организацией EveryChild .

Сергей Литвинов: Их фонд поддержки детей работает в разных странах мира и в России активно работает. Механизм, который должен не позволить ребенку остаться без попечения родителей. Системы мер, которые отработаны, методики в европейских странах, в той же Великобритании, и уже отработаны у нас в двух районах. Проектов много, десятки идут. Общественные организации нам оказывают огромную помощь. Больше того, я не в обиду нашим государственным учреждениям, которые созданы, общественные организации имеют более сильный кадровый состав, потому что они работают десятилетиями и они могут себе позволить быть открытыми, свободными, потому как общественная организация. Государственные учреждения только созданы. Два-три года это еще не срок, для того, чтобы такой сложный механизм укомплектовался высокими профессионалами. Откуда их взять? Они же с неба не падают, они должны вырасти, опыт у них должен появиться, методики должны появиться. Это процесс, который требует времени.

Татьяна Вольтская: Некий вариант ответа на острейший кадровый вопрос есть у руководителя Центра социальной реабилитации инвалидов и детей-инвалидов Адмиралтейского района Ирины Дужак.

Ирина Дужак: Я за то, чтобы мы выращивали своих специалистов сами. Когда приходят грамотные молодые женщины, молодые мужчины, мы в принципе советуем им продолжить свое образование. В 2009 году две тысячи специалистов нашего учреждения поступили в магистратуру социальной работы в петербургский государственный университет имени Герцена. То есть я за то, чтобы они повышали уровень своего образования. Так же мы посещаем постоянно и направляем специалистов на конференции и семинары.

Татьяна Вольтская: Правда, средняя зарплата квалифицированных специалистов составляет не больше 15 тысяч рублей - этим все сказано. Кстати, помощь семьям, где есть ребенок-инвалид, решает не только гуманитарную, но и демографическую проблему.

Ирина Дужак: Я считаю, что если в каждом центре будут созданы клубы родительской взаимопомощи, будут приглашаться родители на совместные занятия с детьми, это укрепит наши семьи, поможет как раз повысить рождаемость. Потому что мы сталкиваемся и с таким вопросом, что если семья имеет первого ребенка-инвалида, она не идет на то, чтобы родить второго. Видя другие семьи, у которых вторые, третьи дети рождаются здоровыми, я думаю, это решение будет принять гораздо проще.

Татьяна Вольтская: Проще решиться на второго ребенка, если первому, например, помогут с проблемами в школе, есть и такой вид помощи семье, - считает директор Центра социальной помощи семье и детям Невского района Александр Иванищев.

Александр Иванищев: Это подготовка домашнего задания, это мотивация ребенка к обучению. В некоторых случаях отделения психолого-педагогической помощи с помощью специалистов отделения дневного пребывания и социальных педагогов два случая пошло за год, те, которые из коррекционных школ, перевелись в общеобразовательные. У нас есть случаи, когда в социальной гостинице проживающие дети с помощью наших сотрудников поспособствовали ребенку закончить год успешно, он перешел в следующий класс. Или мы даем этому ребенку возможность среднее образование получить и поступить в профессионально-техническое училище.

Татьяна Вольтская: Речь идет об одном из вновь открывшихся районных центров помощи семье и детям, которые делают первые шаги. Невский район - самый большой по протяженности в городе, поэтому там и центр большой - 5 отдельных площадок, 16 отделений. По сути это два центра на левом и правом берегах Невы.

Александр Иванищев: Существует социальная гостиница для несовершеннолетних подростков в возрасте от 14 до 18 лет. Есть пункт экстренной помощи, где мы принимаем детей, которые сами к нам приходят, либо привозит милиция, муниципальное образование. Есть у нас квартира-убежище для женщин, подвергшихся насилию, их тоже два. К сожалению, есть такие и на учете у нас достаточно. Было очень важное решение об открытии центра помощи семье и детям. Когда принималось решение на уровне нашего района, все-таки выделяться в самостоятельную структуру или оставаться структурой комплексного центра, приняли решение, что нужно выделяться. Это явилось определенным периодом роста меры ответственности, несколько другое отношение к слову "социальное". Все уже привыкли, что существуют комплексные центры для пожилых граждан, инвалидов. А чтобы для семьи, института такого не было.

Татьяна Вольтская: За два года новый центр прошел все этапы становления, встал на ноги.

Александр Иванищев: Количество обращений у нас резко возросло, особенно последний год. Конечно, мы прилагали к этому много усилий. Мы одними из первых создали в городе свой сайт. Звонит мне женщина, возникли определенные сложности во взаимопонимании с сыном. Сын взрослый, 27 лет. Когда разобрались в ситуации, мама не могла адекватно оценить состояние здоровья своего сына. Она считала, что он подвержен влиянию секты, что он уходит, а она не может понять, где он. В конечном итоге оказалось, что человек болен, что нужно сходить на прием к специалисту, получить специальное лечение. Человек просто не мог сам понять и дать адекватную оценку. Есть женщины, которые подверглись насилию. Допустим, после нового года у нас встало на учет сразу 17, с которыми постоянно работают наши психологи. Причем работают и продолжительности рабочего дня не всегда хватает, поэтому приходится оставаться. Работа проводится с этой семьей, анализируется в комплексе. То есть это не просто одно отделение помощи женщине, ведь подверглась насилию женщина, значит там есть и мужчина, с которым работают другие отделения. Отделение профилактики безнадзорности, потому что очень часто в таких семьях, где нет нормальных семейных отношений, ребенок уходит на улицу. Поэтому одно отделение работает с ребенком, а отделение психолого-педагогической помощи работает с отцом, а в это время работают с мамой в отделении помощи женщинам в трудной жизненной ситуации. В итоге мы получаем решение комплексное проблем, не просто какое-то одно обращение. И семья у нас стоит на сопровождении, есть, конечно, определенные сроки, но все зависит от конкретной ситуации, насколько она сложна. Потому что это может продолжаться и месяц, и два, и три, может быть это полгода, в зависимости от запущенности ситуации.

Татьяна Вольтская: Семья изменилась, изменились семейные установки людей, и социальная политика в отношении семьи тоже должна меняться, - считает Марина Жукова.

Марина Жукова: Если раньше действительно существовали семьи, в которых несколько поколений проживало – бабушки с дедушками, родители, дети, внуки и так далее. Сейчас семья более обособленна. Как правило, стараются молодые семьи отделиться от родителей, жить отдельно. Не всегда жилье это позволяет, но тем не менее, такое существует. Мало того, сейчас количество детей, как правило, один ребенок. Много существует семей, где установка сознательная на отсутствие детей. Но тем не менее, большинство семей хотя бы одного ребенка имеют. С точки зрения демографии очень мало. Потому что нет замены поколения родительского поколением детей и даже когда детей двое – это все равно простое замещение, а вот воспроизводство населения, это начиная с дух и двух. Вот тот самый суммарный коэффициент рождаемости. Сейчас немножко вверх поползли, он 1,39, был 1,1 совсем недавно. И конечно, очень важно работать с молодежью, ориентировать на семейные ценности и на ответственное родительство. Пока нельзя сказать, что положительная динамика. Сейчас у нас улучшается количество нормальных семей. Но работа ведется в этом направлении, может быть не статистически, но реально видно, что некие положительные тенденции есть. Хотелось бы, чтобы системнее в этом направлении работали со средствами массовой информации, именно выстраивалась семейная политика направленная, чтобы социальная реклама была, социально ориентированная, а для этого ее нужно продумывать, разрабатывать, чтобы понять. То есть это должна быть продуманная политика, тогда она приносит успех, как любая политика.

Татьяна Вольтская: Говорила начальник отдела по вопросам демографии и гендерной политики Управления социальной защиты материнства и детства, семейной и демографической политики Петербурга Марина Жукова.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG