Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итальянский “курьер” между Сталиным и Троцким



Иван Толстой: Итальянский “курьер” между Сталиным и Троцким. В Италии только что вышел любопытный сборник статей спецкора “Corriere della Sera” Сальватора Апонте, работавшего в “красной” Москве в 20-х годах прошлого века. О журналисте и о его корреспонденциях рассказывает наш итальянский корреспондент, историк Михаил Талалай.

Михаил Талалай: Газета “Corriere della Sera” – вне сомнения, самая респектабельная газета в Италии, хотя и не самая читаемая: массового читателя не так давно завоевала более хлесткая и, я бы сказал, зрелищная, из-за больших фотографий, “La Repubblica”. Однако “Corriere della Sera”, “Вечерний курьер”, хотя он давно уже выходит только по утрам, всячески подчеркивает свое аристократическое происхождение, аж с 1876 года. Можно подсчитать, что газете 136 лет. Солидность “Corriere” обозначилась и в создании особого Фонда, который занят разного рода начинаниями. Одно из них – выпуск целой библиотечки: не многие газеты на это способны.
Уже вышло более десяти томов – это подборки статей знаменитых журналистов и литераторов, сотрудничавших в прошлом с миланской газетой. Последний томик посвящен ранней истории Советского Союза – 20-е годы, Москва сразу после Ленина и спецкор, Сальваторе Апонте (Salvatore Aponte), неаполитанец родом. В названии сборника обыгрывается и название газеты “Il “Corriere” tra Stalin e Trockij” – “Курьер” между Сталиным и Троцким. Конечно, Сальваторе Апонте писал о многом, но из лавины его корреспонденций современные составители выбрали стержнем его анализ борьбы за власть в советском правительстве во второй половине 20-х годов. Неаполитанец пишет ярко, увлекательно, в традиционном западном стиле, уделяя первоочередное внимание собственно личности политиков, их манерам, языку, внешности, одежде.
Апонте был единственным итальянским спецкором в “красной” Москве, посланцем муссолиниевской Италии. Естественно, что и он сам был членом Фашистской партии, иначе было нельзя, естественно, что он всячески критиковал большевистскую Россию. Но и увлекаться этим он тоже не мог: Муссолини, хотя и считал большевизм дурной болезнью, причем исключительно русского происхождения, в то время из практических соображений завел нечто вроде дружбы с молодыми Советами – в пику британской плутократии. Неслучайно первый дипломатический успех Советского Союза случился именно на итальянской земле, в 1924 году, в Рапалло, на втором году фашистского режима. Италия тогда рассчитывала – и не зря – на крупные военные заказы со стороны Москвы. Кроме того, сама Москва, представители которой в Риме читали статьи спецкора, могла бы и рассердиться на излишнее критиканство и лишить Апонте аккредитации. В такой сложной ситуации Апонте выручал юмор, столь свойственный его малой родине, Неаполю.
Вот, например, его репортаж с конференции о фашизме, которую провел в 1927 году приехавший из Рима советский посол Платон Керженцев. Обрисовав бюрократическую обстановку, Апонте, вместо полемики, сосредоточился на пересказе вопросов от москвичей. Кто-то спрашивает, чем Италия хороша для туристов. Похоже, это нэпман, который собрался в отпуск. Другой волнуется: а почему товарищ Горький не возвращается из Сорренто? Третий задает Керженцеву провокационный вопрос: почему же в фашистской партии столько много членов – почти миллион итальянцев? Тут, понятно, Апонте, проводит и неявную апологетику.
Другая статья – о большевистских школах в Италии, открывается заявлением: Русская революция началась на Капри. Как житель Неаполитанского залива, Апонте кратко воспел красоту острова, противопоставив ее темному коммунистическому подполью. Оказывается, и Троцкий, один из главных героев его корреспонденций, учил в Италии делать революцию – правда не на Капри, в уже в Болонье, где он неприятно выделялся своими щегольскими костюмами.
Любимый прием Апонте – это гротеск, которого можно было добыть вдоволь в “красной” Москве. Гротеск же служил для неаполитанца красной нитью его репортажей: абсурдно строить общество, где хозяином объявлен один класс – пролетариат, в то время как в воистину революционной Италии Муссолини устроил якобы гармоничное сотрудничество классов.
Борьба Сталина и Троцкого, 10-летие революции и скандальная книга Троцкого, его падение и высылка, шатания Рыкова, Каменева, Зиновьева, антураж Сталина, подобранный из посредственностей, вроде Калинина – вот основные темы нового сборника. В конце книги есть полный список репортажей из России, и я бы лично выбрал многие другие – в частности, он много пишет как очевидец событий о спасательной операции ледокола “Красин”, посланного за несчастной экспедицией дирижабля “Италия”. Много у него занятных, судя по названиям, этнографических зарисовок – о том, например, как трудно быть Казановой при русских морозах. “Советские педагоги против кукол”, “Как сжигали труп монаха Распутина”, “Развод Федора Шаляпина с итальянской женой” - я бы выбрал побольше таких вот текстов, микроисторических.
Кураторы сборника, в первую очередь, профессор Лучано Канфора, выбрали макроисторию, более важную, понятно, для современного итальянца. Разгром Троцкого, победа сталинизма – это не только внутреннее дело нашего отечества, ведь методы и принципы советского правительства, уже сталинского, во многом стали матрицей всего двадцатого века. Завершается том подборкой интервью Троцкого, которые он давал уже за пределами Советского Союза, преимущественно в Турции. Газета “Corriere della Sera” получила эксклюзив от павшего лидера, и очень изящно его же руками дополняла общий гротеск, созданный прежде Апонте. Правда, Троцкому не хватало тут мягкой иронии неаполитанца, но ему было тогда не до того.

Иван Толстой: В самом конце 20-х годов Сальваторе Апонте перевели из Москвы на другой, не менее важный объект, в Берлин, и его русский период навсегда закончился, этим заканчивается и новая книга с его репортажами, о которых рассказал наш корреспондент, историк Михаил Талалай.
XS
SM
MD
LG