Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему до сих пор не раскрыт политический аспект убийства сербского премьера Зорана Джинджича


Ирина Лагунина: Две недели назад в пригороде столицы Хорватии Загреба был обнаружен человек с двумя тяжёлыми пулевыми ранениями. Оказалось, что это Сретко Калинич – член сербской преступной земунской группировки, заочно приговорённый в Белграде к 30 годам заключения за участие в убийстве в 2003 году премьер-министра Сербии Зорана Джинджича и к 40 годам за разные другие тяжкие преступления. Калинич заявил полиции, что в него стрелял его товарищ по группировке Милош Симович, скрывавшийся с ним вместе после убийства Джинджича. Через два дня Симович был арестован при попытке пересечения государственной границы Сербии и сразу отправлен в место заключения, где должен отбыть 30 лет, как соучастник в покушении на премьер-министра Сербии. Эти, по сути случайные, аресты преступников, семь лет находившихся в международном розыске, снова подняли тему о том, почему до сих пор не раскрыт политический аспект убийства первого демократически избранного премьер-министра Сербии, реформатора Зорана Джинджича. Рассказывает Айя Куге.

Айя Куге: В течение этих двух недель Сретко Калинич многое рассказал хорватской полиции. Его конфликт с лучшим другом Милошем Симовичем произошёл, якобы, не из-за денег, как полагалось, а из-за любовного треугольника, в который была вовлечена жена Симовича. Сербскую и хорватскую прессу заполняют жуткие рассказы профессионального убийцы Калинича, по кличке "Зверь", раскрывающего десятки совершенных им и его сообщниками убийств последних лет. Сретко Калинич утверждает, что в том числе они убили и двоих из троих находящихся в бегах членов своей группировки, также причастных к убийству Джинджича. Один из них, якобы, похоронен рядом с автомагистралью в Белграде, а труп другого он в Испании лично пропустил через электрическую мясорубку, а останки бросил в реку.
Известно, что хорватская полиция эти неформальные показания Калинича уже передала полиции Сербии. Вот, что об этом заявил Министр Внутренних дел Сербии Ивица Дачич.

Ивица Дачич: Мы, конечно, ожидаем, что на основе его заявлений будут раскрыты многие убийства минувших лет. Но с другой стороны, ему нельзя верить на слово. Должны существовать определённые доказательства, особенно в тех случаях, когда он утверждает, что кого-то нет в живых. Нужно будет проверить, правда ли это или это намерение помочь кому-то скрыться.
Наша цель – арестовать всех, кто уклоняется от правосудия, в том числе и членов земунской группировки. Отрадно, что этот процесс уже начался. С момента убийства Зорана Джинджича прошло уже семь лет, и действительно можно ставить вопрос, что было сделано за эти годы, возможно ли такое, что не было информации о том, где они находятся. Нужно проверить, существовало ли в принципе намерение разыскать и арестовать их, или это были лишь слова.

Айя Куге: И действительно, как им удалось скрываться целые семь лет? Вопрос к белградскому журналисту, автору книги об убийстве Зорана Джинджича, Милошу Васичу.

Милош Васич: Скрываться им удалось, вероятно, потому, что земунская группировка сумела спрятать большие деньги, полученные раньше за убийства, похищения людей и торговлю героином. Ведь когда есть деньги, нет проблем получить подделанные документы, нет проблем жить спокойной жизнью. И до сих пор не ясно – потрачены ли эти деньги, или эти люди просто поссорились из-за новых криминальных сделок. Сретко Калинич и Милош Симович принадлежали к оперативной части земунской группировки. Симович в этой группировке имел довольно высокое положение, а Калинич, насколько известно, являлся лишь "специалистом". Его включали тогда, когда нужно было кого-то убить – он убивал, забирал деньги и шёл домой.

Айя Куге: А почему эти убийцы скрывались в соседней с Сербией Хорватии? Разве не надежнее уехать в далёкие, экзотические страны?

Милош Васич: На то есть две причины. Первая: легче приспособится в среде, которая говорит на родном языке. Полагаю также, что Калинич, у которого помимо сербского есть и хорватское гражданство, чувствовал себя в безопасности потому, что Хорватия раньше своих граждан другим государствам не выдавала. Вторая причина: у них была хорошие деловые связи и старые дружеские отношения в криминальных кругах Хорватии. Путь героина ведёт в Европу через Сербию, а дальше через Хорватию – без сотрудничества преступных группировок их сделки не были бы такими успешными. Калинич и Симович наверняка остались в нарко-бизнесе – об этом мы узнаем, если власти будут заинтересованы поделиться с нами этой информацией.
Самое важное - отследить, чем они занимались в последние семь лет. Если будет детально восстановлен их путь, это во многом поможет полиции как в регионе, так и, вероятно, в Европе. Могут быть раскрыты их связи, сотрудники, пособники, деловые приятели, а это, на мой взгляд, самая большая польза из их ареста.

Айя Куге: А как вы относитесь к признаниям Сретко Калинича, данным спецслужбам Хорватии?

Милош Васич: Как я заметил, полиция ему не верит, они знают, с кем имеют дело. Вполне возможно, что Калинич утверждает, что убил двоих своих сотоварищей из земунской группировки, лишь с целью защитить их. Не верится и в то, что он и Симович поссорились из-за женщины. Я уверен, что мотив таких рассказов Калинича – найти тему, которая бы облегчила его положение во время возможного повторного судебного процесса. Он, вероятнее всего, потребует повторного процесса - хотя бы из-за того, чтобы не скучать в тюрьме. Я даже не помню, чтобы у нас кто-либо, кого судили в его отсутствие, не требовал повторить процесс.

Айя Куге: Одной из главных тем, связанных с арестом двух членов Земунской группировки, стала тема дальнейшего расследования убийства Зорана Джинджича – то есть возможность, что Калинич и Симович раскроют политических подстрекателей, или даже заказчиков этого преступления.

Милош Васич: Сомневаюсь, очень сомневаюсь! Учитывая иерархию в земунской группировке, они не являлись главными вожаками, с которыми бы делились в деталях политическими и полицейскими связями. Вряд ли в рассказах Симовича и Калинича на эту тему можно будет отличить, что ложь, а что правда. Впрочем, пока вообще нет уверенности в том, что существуют политические заказчики убийства Зорана Джинджича. Это трудно доказать. Есть, конечно, определённая возможность проверить разные подозрения, но шансы очень малы потому, что в стране нет политической воли расследовать это. У нас как будто бытует молчаливое соглашение о том, что Зоран Джинджич должен оставаться в красивых воспоминаниях, в прошлом, которым заниматься не надо. Я не утверждаю, что в его убийство впутаны нынешние власти, однако видно, что Демократическая партия Джинджича развивается в направлении ультра-центристской, чтобы ладить со всеми: мол, не будем ни с кем портить отношения. Демпартия больше всего хотела бы отстраниться от смерти Джинджича и вспоминать его лишь у день смерти 12 марта, возлагая цветы на его могилу.

Айя Куге: Мы беседовали с белградским журналистом, расследующим убийство Зорана Джинджича, Милошем Васичем.
Действительно, в Сербии через семь лет после смерти Джинджича никто и не пытался раскрыть политический аспект его убийства, несмотря на обещание органов правосудия, что следствие по этому вопросу непременно будет проведено. В обществе бытуют две версии. Первая: потому, что в убийство вмешаны близкие к Джинджичу люди, поддерживающие тесные связи с земунской группировкой. Вторая: подстрекателей убийства нужно искать в кругах Восилава Коштуницы - главного политического врага Джинджича, после его смерти ставшего премьер-министром Сербии.
Близкий соратник Зорана Джинджича, возглавляющий правительственную комиссию по расследовании этого убийства, Жарко Корач.

Жарко Корач: Для меня центральный вопрос в связи в этим арестом: почему после прихода к власти Воислава Коштуницы не было продолжено расследование политической подоплёки убийства Зорана Джинджича. Когда Коштуница пришёл к власти, прекратились и поиски убийц премьер-министра. Вскоре на максимально высокие посты были выдвинуты два человека, которые раньше поддерживали контакты с Земунской группировкой. Советник Коштуницы по вопросам безопасности Раде Булатович стал директором Службы госбезопасности, а генерал Ацо Томич – начальником военной безопасности. Разве можно ожидать, что они будут вести расследование против себя?

Айя Куге: Жарко Корач не оптимист - он сомневается, что в данный момент возможно расследование политических мотивов убийства Зорана Джинджича.

Жарко Корач: Мне кажется, что когда в Сербии почти раз в неделю всплывает какой-нибудь связанный с политическим кругам скандал, где-то теряется центральный для будущего каждой демократической страны вопрос: есть ли в политических структурах люди, считающие, что убийство и связи с преступниками и убийцами не является политически неприемлемыми. У меня нет иллюзий, что власти теперь завершат расследование и проведут хотя бы допросы тех людей на важных государственных позициях, которые поддерживали контакты с убийцами Зорана Джинджича. Не может Сербия развиваться с неразрешёнными политическими убийствами, не может двигаться вперед с причастными к убийству людьми, которые и теперь влияют на общественную жизнь, имеют важные посты, ходят по приемам. Очевидно, что нет политического приказа довести всё до конца. Почему - это интересный вопрос. У меня появляются очень мрачные мысли: кое-кто глубоко в душе доволен тем, что Джинджича нет, а кто-то боится того, что могло бы раскрыть настоящее расследование убийства.

Айя Куге: Сретко Калинич сейчас находится в больнице в Загребе, и ожидается, что он будет выдан органам правосудия Сербии. Милош Симович находится в тюрьме, и пока ничего не просочилось о том, что он рассказал полиции. Тюремное наказание за убийство Зорана Джинджича в Сербии отбывают 7 основных организаторов и исполнителей этого преступления. Они получили от 15 до 40 лет тюрьмы.
XS
SM
MD
LG