Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

“Футбол как культурная проблема”



Борис Парамонов: Нынешний мировой чемпионат по футболу, безусловно, войдет в анналы истории человечества. До окончательных выводов дело пока не дошло, но некоторые промежуточные результаты уже вызывают на размышления. И первое в этом ряду, конечно, - сборная Франции; напомню: та самая, что стала чемпионом мира в 1998 году и финалистом предыдущего чемпионата. Дело не в том, что она неудачно выступила в нынешнем первенстве; дело в общей обстановке, сложившейся вокруг футбола во Франции; можно сказать сильнее – во французской ситуации вообще.
Именно это стало сейчас темой французской медии и многочисленных комментариев, в том числе политических. Происходят аж заседания кабинета министров, созванные президентом Саркози. Футбольное поражение обнажило и подчеркнуло некий широкомасштабный общественный кризис – именно об этом и говорят французские комментаторы. Главная тема – культурный распад Франции, столь зловеще обозначившийся еще в 2005 году во время длительных бунтов молодежи в парижских этнических гетто. Поставлено под вопрос само культурное единство Франции – и сейчас, в повышенно напряженной обстановке спортивных соревнований, вопрос сказывается особенно остро. Вдруг выяснилось, что вообще нет французской футбольной команды – но случайное скопище чужих друг другу и самой Франции людей. Капитан команды отказывается петь “Марсельезу”, а тренер предается широкошумным склокам. Хорошо помнится, как в 98-м году спортивные и прочие комментаторы, обсуждая победу Франции, особо подчеркивали полиэтничность ее команды – четверть игроков были арабского происхождения. Сейчас та же полиэтничность на месте, но единства как не бывало.
В обсуждение темы включились все, вплоть до философов. Один из них – Ален Финкелькро пишет:

Диктор: “Крах французской культурной ассимиляции сказался на этот раз не менее выразительно, чем в юношеских этнических бунтах 2005 года. Нет никаких доказательств, что вообще существует французская футбольная команда, а не банда хулиганов, знающих только мораль мафии”.

Борис Парамонов: Комментаторы отмечают, что в обсуждении нынешней ситуации неожиданно и парадоксально совпали оценки столь разных людей, как министр образования в кабинете Саркози Люк Шатель и лидер ультраправой партии Национальный Фронт Жан Ле Пен. Последний, в частности, сказал, что, размахивая флагом антирасизма, Франция умудрилась потерять собственную футбольную команду.
Мне сдается, что расизм или антирасизм, этнические особенности или конституционные права французов тут не играют главной роли. Культурный раскол нынешних европейских стран – имея в виду под культурой весь комплекс бытовых привычек, моделей воспитания, попросту быта и нравов – связан отнюдь не в первую очередь с этническим, расовым или религиозным многообразием сегодняшней Европы. И примеры можно привести как раз из области спортивной жизни.
Недавно умер английский писатель Ален Силлитоу – из тех самых сердитых молодых людей послевоенной Англии. Он в СССР считался так называемым “прогрессивным” писателем, но тем не менее главной его книги, сделавшей ему имя – “В субботу вечером и в воскресенье утром”, в Советском Союзе не перевели: герой этого романа молодой рабочий, естественный, так сказать, носитель передового мировоззрения, был представлен редким хамом и шпаной. Но переводилось другое сочинение Силлитоу – “Одиночество бегуна на длинные дистанции”. Тема этой вещи не показалась советским цензорам крамольной – и это была та самая тема, которая сейчас с пеной у рта обсуждается во Франции. Молодой человек пролетарского происхождения в школе для трудновоспитуемых подростков обнаруживает большие способности стайера – бегуна на длинные дистанции. Он становится гордостью и козырем школы и главной ее надеждой на неких престижных соревнованиях. Действительно, он лидирует во время забега, но перед самым финалом прекращает бег и дает пересечь финиш всем соперникам. Конечно, это демонстрация – политическая, идеологическая, главным образом культурная. Потомок пролетариев с вызовом дает понять опекающим его джентльменам, что ему наплевать на традиции старой доброй Англии и, особенно, на ее достохвалимый и более всего почитаемый спортивный дух. Это конец – и не спортивного духа, а самой старой доброй Англии. Единство Англии отошло в область мифов. Есть две Англии – богатая и бедная, аристократическая и пролетарская и по каким еще угодно линиям разделенная. Естественно, это нравилось советским идеологам. И понятно, что это не нравилось ни тогдашним англичанам, ни теперешним французам.
Так что, как видим на том английском примере, этнические различия – это еще не содержание, а форма всяческого разлада и нестроения. А можно привести и русский пример – куда более значительный, чем футбол и бег на длинные дистанции: всем известные события 1917 года, когда русскому народу, по известной формуле, одетому в серые шинели, оказалось наплевать на отечество и его защиту. Последствия, как все знают, были серьезные, до сих пор сказывающиеся: раскол страны всё еще не преодолен, только сейчас это не рабочие и крестьяне с одной стороны, и помещики и фабриканты с другой – а мафиози и лохи.
Когда в странах и культурах начинается раскол, когда исчезают скрепляющие национально-культурные символы, тогда плохо не арабам или французам, не бедным и богатым – а всем. И футбол, похоже, - еще только ягодки.
А ведь это тоже скрепляющий символ, и в России тоже. Вспомнить хотя бы фильм “Изображая жертву”. Милицейский капитан – из честных пахарей эпохи, - дойдя до истерики на своей работенке, говорит уже даже не о том, что застрелить одноклассника нынче как два пальца обсосать, - а вспоминает тот же футбол: “Раньше хоть в финальную пульку выходили, а что сейчас!”
В культуре всё взаимосвязано: перестанут играть в футбол – и пойдут всякие Чернобыли.
Будем надеяться хотя бы на то, что в США станет популярной игра, которую тут называют даже не футбол, а соккер.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG