Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Перед футболом все равны, словно Давид перед Голиафом. Поэтому география футбола причудлива, как история представленных им стран. Только на зеленом поле та же Голландия – все еще великая держава, в которой когда-то не заходило солнце.

Безразличие к масштабу поднимает футбол над миром - как бога. Поклоняться ему могут все, кто хотят, а хотят все, кто могут. В сущности, футбол – единственная мировая религия, которой всех удалось обратить в свою веру, обычно без войн и почти без крови. Об этом мечтали все фанатики, но зря: на земле никогда не было одной религии - кроме футбола. Простая, дешевая, общедоступная и понятная, она не боится соперников, ибо каждому разрешает молиться себе по-своему. Захватив планетарное сознание, бог футбола стал его хозяином.

Чтобы стать мировой, религия не обязательно должна обещать больше, чем давать. Вера ведь не всегда подразумевает загробную жизнь. Будда о ней молчал, и Конфуций, и Ветхий Завет. Религия - о другом. Указывая альтернативу, она вносит в нашу жизнь сверхъестественное измерение.

- Поэтому, - объясняю я жене, - футбол несовместим с работой.

- Не в Америке, - отвечает она.

И действительно - неоспоримый факт бесконечной важности заключается в том, что американцы обладают стойким иммунитетом к футболу. Нельзя сказать, что всем американцам плевать на футбол, но можно сказать, кто его любит: иностранцы. В космополитическом Нью-Йорке на каждую страну - по отдельному бару, на каждую команду – по флагу, на каждую победу – по параду. Но чем дальше вглубь, тем меньше болельщиков. Пытаясь все-таки захватить Америку, телевизор решил соблазнить ее трехмерной трансляцией матчей, но и это вряд ли поможет.

- Смотрел футбол в 3D, – пишет критик одного журнала, - не помогает: они все равно не играют руками, никак не могут попасть в ворота и мечутся по полю, как шары в бильярде без луз.

Что же удерживает американцев от футбольной веры?

Дело не в характере игры, а в природе истории. Футбол - сугубо национальная игра, и в этом он идет поперек глобализации. Чем меньше смысла остается в государственных границах, тем круче страсти на поле, где игроки делают вид, что политические карты означают то же, что прежде. Футбол возвращает нас к эпохе геральдических битв. Своими победами и поражениями футболисты, как прежде – солдаты, наполняют тающую на глазах историю.

Накануне матча Германия - Англия, немецкие болельщики показывали английским три пальца, а те им – два. Первые намекали на три победы в чемпионате, вторые – на две мировые войны.

Сменив военную форму на спортивную, футбол оправдывает патриотический раж. Каждая страна, часто сгрудившись в столицах, ждет гола, словно телеграммы с неба.

Другими словами, футбол – религия не только универсальная, но и национальная. Америка этого не понимает. Возникшая взамен предыдущей истории, она задумана вторым шансом, а не еще одной страной на карте. И этим Южная Америка разительно отличается от Северной. Как авениды Лимы и опера Манауса, Латинская Америка утрировала Старый Свет. Не удивительно, что здесь и футбол лучше. Но другая Америка никогда не хотела играть по чужим правилам. В сущности, не футбол американцы не могут принять, а стоящей за нем истории. И до тех пор, пока она не станет общей для всех, Америка будет жить на особицу, пиная длинный, похожий на дыню мяч и называя игру с ним футболом.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG