Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Государственный исторический музей по решению руководства страны передает в ведение Русской православной церкви один из своих филиалов – Новодевичий монастырь. Вместе с храмами передаются иконы и иконостасы.

Прошло полмесяца с тех пор, как у Государственного исторического музея появился новый директор. Им стал Алексей Левыкин, занимавший до этого пост научного руководителя Музеев Московского Кремля. Новую должность он занял в переломный период, когда должна состояться передача Русской православной церкви одного из филиалов Исторического музея – Новодевичьего монастыря.

Стараниями министра культуры Александра Авдеева в ведущих музеях России происходит обновление руководства. Прошлым летом новый генеральный директор появился в Третьяковской галерее, нынешним – в Историческом музее, а несколько дней назад от занимаемой должности освобожден руководитель Политехнического музея. Кто придет на его место, пока неизвестно.

Что же до Исторического музея, то в начале этого года ему была нанесена тяжелая травма. Новодевичий монастырь, любимый в равной мере туристами разных стран и российскими посетителями, ухоженный поколениями музейщиков, руководство страны решило передать РПЦ. Вопрос Алексею Левыкину:

– Что сейчас, именно в эти дни происходит в Новодевичьем монастыре? Уже оттуда что-то вывезено, или пока посетители могут прийти в это место, как в музейное пространство?

– Посетители могут прийти в Новодевичий музей сейчас, потому что на весь процесс перевода музея в те помещения, которые нам государство предоставило, нам отпущен год. Пока там действуют выставки. Пока там действуют постоянные экспозиции в соборах и памятниках, которые располагаются на территории, где располагались помещения Исторического музея.
Вместе с недвижимыми памятниками мы передаем неразрывную часть храмов. А неразрывной частью храмов в первую очередь является иконостас

Но одновременно сейчас там идет очень сложная работа. Потому что саму недвижимость мы передаем в соответствии с распоряжением Росимущества. Но вместе с недвижимыми памятниками мы передаем неразрывную часть храмов. А неразрывной частью храмов в первую очередь является иконостас. Работа, я вам скажу, очень сложная. Если вы были в Смоленском соборе, вы можете представить себе его иконостас. Так вот, необходимо сначала подготовить документацию, то есть провести полную опись памятников и иконописи, драгоценные оклады, а затем это передать. Так что, там постоянно изо дня в день происходит эта работа – устанавливаются леса, на которые поднимаются наши сотрудники, которые делают тщательную опись окладов, икон для того, чтобы все передавать РПЦ. Отказаться от этого мы не можем.

И все же, превосходный барочный иконостас Смоленского собора является движимым имуществом. Быть может, это произведение искусства следовало забрать с собой? Алексей Левыкин категорически против этого:

– Согласитесь, разрушать иконостас, отдавая храм – это варварство. Иконостас – это неразрывная часть памятника. Мы могли бы, конечно, апеллировать и к закону о музейном фонде и прочее, и прочее. Но я увидел среди сотрудников достаточно четкую и ясную позицию, что все-таки иконостас должен быть передан вместе с храмом. Тем более что мы передаем его в безвозмездное пользование, и возлагаем на себя страшную ответственность. Ответственность за сохранение икон и иконостасов, которые остаются в Новодевичьем монастыре, с нас не снимается. Это будет уже отдельный договор, который будет подписан между РПЦ и Историческим музеем. И мы будем, естественно, прописывать условия сохранности, хранения, мониторинга. Конечно, лучше хранить все у себя в фондах и на экспозициях, чем держать на стороне. Но мы достаточно сознательно идем на это.

– Филиалом Исторического музея является еще одно церковное сооружение – Храм Василия Блаженного. Не может ли так случиться, что и на него...

– Честно говоря, я не хотел бы даже об этом думать. Тут есть определенные условия. Все-таки надо учитывать, что Храм Василия Блаженного – это очень специфический храм. Это, скорее, памятник. Это раз. Во-вторых, в нем достаточно своеобразные условия. Он представляет собой большое количество приделов. И внутреннее пространство его ограничено. Третье – это храм летний. Колебания температуры там имеют очень большое значение. Там нельзя проводить никакие работы, а тем более отопительные, зимой, иначе ты погубишь все. Он может функционировать только в той температуре, которая действует за его стенами, то есть там нет никаких кондиционеров, никаких обогревательных приборов. Возможность его использования затруднена даже в какой-то степени для служб. Так что, я, честно говоря, не хотел бы даже об этом рассуждать.

Ни о каких притязаниях РПЦ на собор на Красной площади до сих пор слышно не было, однако логика развития событий не позволяет исключить такую возможность.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG