Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

“Кинообозрение” с Андреем Загданским.



Александр Генис: Бесславная отставка блестящего генерала Мак-Кристала, командовавшего американскими войсками в Афганистане, обострила дискуссию о ситуации в этой стране. Может ли Америка спасти Афганистан? Какой ценой? И с какой целью? И какими силами? И когда этот кошмар кончится? И как?
На все эти вопросы не отвечает новый фильм о войне в Афганистане, но он помогает вставить войну в контекст.
У микрофона – ведущий “Кинообозрения” “Американского часа” Андрей Загданский.

Андрей Загданский:
Фильм журналиста Себастьяна Юнгера и фотографа Тима Хетеринтона называется “Рестрепо” - по названию небольшой укрепленной позиции американских солдат в долине Коренгал. Кругом – горы, горы и опять горы. Где-то далеко – домики, деревья. И постоянные обстрелы. 4-5 обстрелов в день. 70 процентов боеприпасов американская армия и союзники расходуют именно здесь, в долине Коренгал. В течение нескольких лет авторы фильма снимали солдат, их жизнь и их войну. Как, скажем, в фильме “Повелитель бури”, который получил “Оскара” в этом году за лучшую картину года, в фильме нет ничего о причинах или глобальных задачах войны, нет политики, точнее, нет большой политики, есть ежедневная война. Большая картина войны складывается из множества маленьких, часто совершенно элементарных бытовых деталей. Например, местные старцы приходят на позицию требовать денег за убитую корову. Корова запуталась в колючей проволоке вокруг укрепленной позиции, американские солдаты убили несчастное животное и съели. Воспоминания о съеденной корове разбросаны по фильму - совершенно очевидно, что свежая говядина была заметным разнообразием в ежедневном рационе солдат. Итак, местные старцы приходят и просят денег за убитую корову. Что-то около 500 долларов. Смущенный американский сержант звонит своему боссу, объясняет ситуацию. В наличных деньгах за корову отказано, но сержант предлагает старцам эквивалент денег в продуктах – рис, бобы, консервы. Нет, они хотят деньги, - настаивает переводчик. Старцы уходят с пустыми руками. Что происходит в их головах? Глаза, лица, жесты этих людей непроницаемы. Но что-то мне подсказывает, что эту корову они никогда не забудут американским солдатам. В один из дней, после авиабомбардировки, солдаты с базы “Рестрепо” выходят на патруль, приходят в дома, которые только что бомбили самолеты и вертолеты с воздуха. Разбитая мебель, посуда, земля на матрасах, пыль. Мужчина держит маленького ребенка, девочка с перепачканным лицом - понятно, по растерянным лицам солдат, что погибли невинные люди. Они пытаются что-то объяснить местным жителям, но кому важны теперь их объяснения? Шура - встреча лидера, сержанта с местными старцами. Интересно, между прочим - высохшие, худые, лысые мужчины, и все - с крашеной хной бородой. Почему хной? Это вообще очень интересная деталь, я специально почитал. Оказывается, именно в этой части Афганистана мужчины считают, что нужно красить хной седую бороду для того, чтобы бороться с перхотью и поддерживать мужскую красоту. Очень интересная деталь. Выглядит это довольно странно. Я понимаю, что все, кто хорошо знают Афганистан, знакомы с этой деталью, но эти красные, рыжие бороды, похожие на занавески, которые поставили в свое время в Центральном Парке, запоминаются отдельной цветовой деталью. Итак, шура. “Мы здесь построим дорогу, - говорит американский сержант, руководитель базы, - вы будете богаче, процветание придет в этот регион, но нам нужна ваша помощь”. И удивительным образом, Саша, я понимаю, что концепция “богаче”, кажется, не имеет никакого сцепления с умами и глазами этих людей. Богаче на сколько, на что? На еще один автомат Калашникова? На корову, которую убили и съели американские солдаты?

Александр Генис: Вы знаете, Андрей, прежде, чем стать фильмом, эта история была книгой, и очень интересной - мы уже рассказывали о ней нашим слушателям. Книгой, которая была полна теми деталями, о которых вы рассказываете. И суть этого проекта заключалась в том, чтобы из деталей создалась картина, которую сам автор не может объяснить - он не знает, что это за война, он отказывается отвечать на вопрос, нужна ли она, но он пытается нас погрузить в ощущение афганской войны. Удалось это в фильме?

Андрей Загданский: Мне кажется, что и удалось, и не удалось. Есть детали, которые запоминаются совершенно ослепительным образом. Например, американский солдат стреляет, они отстреливаются от талибов или еще кого-то, совершенно непонятно, мы не видим этих людей, это нечто в этих горах, и мы понимаем, что все это произошло очень неожиданно, как всегда на войне. Он стоит в шортах и в ботинках, надетых на босу ногу, сыплются гильзы из автомата, и одна отстреленная гильза попадет ему в ботинок. И мы просто тактильно ощущаем, как эта гильза, попавшая в ботинок, мешает ему, как ему неудобно, и как он умудряется снять ботинок, стряхнуть эту гильзу, продолжая стрелять, и опять вставить босую ногу в ботинок. Совершенно замечательная, восхитительная деталь. Или в один из дней группа выходит патрулировать ближайший район и понятно, что они вступят в схватку с талибами. Есть один совершенно потрясающий кадр - страшное мгновение, когда товарищ узнает о смерти своего друга. Они все друзья, они - семья, они переплетены друг с другом, и это – длинный и страшный кадр ужаса, истерики, отчаяния, слез, всего эмоционального спектра, который передать невозможно. И, наверное, только за этот длинный и страшный кадр жюри фестиваля должно было дать приз за лучший документальный фильм этой картине, что они и сделали. Но, отвечая на ваш вопрос, эти детали, каждая сама по себе, говорят очень много, а фильм оставляет для меня полуудовлетворенное состояние. Я не получил ответов иных, кроме тех, которые я знал: война – непонятна, цель ее – загадочна, миссия - вряд ли осуществима. И последняя надпись в картине, когда авторы сообщают нам, что на сегодняшний день (речь идет о весне 2010 года) позиции в этой долине оставлены, американские солдаты оттуда ушли. Этот фильм станет, скорее, приглашением к созерцанию войны, приглашением к размышлению, к дискуссии по этому поводу, но он не высказывается ни в ту, ни в другую сторону. Авторов этого фильма политическая картина не волнует.
XS
SM
MD
LG