Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Минкин закрыл политический сезон, сравнив депутатов с членистоногими


Александр Минкин

Александр Минкин

Елена Рыковцева: Государственная Дума уходит на каникулы. Это вроде как повод для подведения итогов очередного политического сезона. Накануне в программе «Время гостей» таковые итоги подвел депутат Государственной Думы Владимир Плигин. А сегодня мы предложили сделать то же самое журналисту Александру Минкину.

А у вас, уважаемые слушатели, появится возможность сравнить, в чем же расходятся оценки политика и журналиста.

Вопрос вам такой: что хорошего получили вы от своих депутатов в завершившемся сезоне, что позитивного увидели в их деятельности?

И поскольку я допускаю, что не все из наших слушателей соприкоснулись с ответами Владимира Плигина, кое-что я позволю себе процитировать.

Александр Минкин: Вот мучение!

Елена Рыковцева: Да ладно вам! Ну, положено. Если уж сравнивать ваши оценки, надо оценку Плигина прослушать.

Итак, позвонил человек и говорит: «Голосовал я за «Единую Россию». И это редчайший, кстати, случай, когда звонит человек и признается, что голосовал.

Александр Минкин: Их так мало! На бумаге - их миллионы, а вот в жизни их как-то мало.

Елена Рыковцева: А в жизни вот позвонил и говорит: «Разочаровался я в вас. Не буду больше голосовать. Голосовал, но больше не хочу». И что же отвечает ему Владимир Плигин. Собственно, в этом ответе и содержится подведение итогов работы партии. «У «Единой России» есть продуманная идеология. «Единая Россия», на самом деле, и это подчеркивалось президентом неоднократно, является правящей партией. Таким образом, как правящая партия она несет ответственность за все неудачи, которые были, и одновременно за все успехи, которые есть. И мне очень жаль, что столь аналитичный человек (это наш слушатель – Е.Р.) начинает сомневаться в своем выборе». И теперь главная фраза: «Но я думаю, что те вещи, которые были сделаны партией, которые позволили, с моей точки зрения, наряду со всем прочим сохранить важнейшую вещь – это продолжающее работать государство и стабильная социальная политика – эти вещи крайне важны, они крайне значимы».

Александр Минкин: Я сейчас не о Плигине. А вот когда споткнулся, ушибся и от боли вскрикиваешь: «Сволочь!». Это ни к кому не относится.

И я хочу сказать про то, что я услышал. Я бы это просто высек, отлил в мраморе, например, в граните. Кстати, гранит не плавится. Я все хочу президенту написать, который сказал, что его слова в граните отливаются. Есть такая книжка «Гранит не плавится». Он ее, наверное, не читал.

Елена Рыковцева: Давайте вычленим, что же мы выплавляем в граните из всего того, что сказал Плигин.

Александр Минкин: Плигин глубоко заблуждается. Его партия никакого влияния на жизнь в стране не оказывает. Есть она, нет ее – государство не прекратится от ее исчезновения. Если бы сегодня Путин щелкнул пальцами, или кто-нибудь бородатый (если там есть бородатые) вырвал бы волосок из бороды и сказал: «Трах-тибидох-тибидох!», - и вся «Единая Россия» исчезла бы, жизнь бы в России не прекратилась и государство бы не исчезло. Они на нем держатся, на государстве, а не оно на них. Они на нем держатся, как клещ на собаке. Только они не могут насосаться, потому что когда клещ насосется, он отваливается. Оставляя, конечно, иногда тяжелую болезнь.

Елена Рыковцева: А когда они насосутся?

Александр Минкин: Вот они насасываются-насасываются, и они-то едят, но, в то же время, отравляют того, кого они едят. И там начинаются какие-то менингиты страшные, в общем, смертельное дело. Вот они, по-моему, больше всего похожи своей деятельностью на клеща.

Елена Рыковцева: То есть два вывода. Государство живет, потому что они его недососали – это первый вывод. Это первое хорошее дело, которое они сделали, они его не довели до полного изнеможения.

Александр Минкин: А как вы это определяете?

Елена Рыковцева: Ну, живет же государство.

Александр Минкин: Нет. Есть разные мнения. Есть мнение, что оно цветет. Есть мнение, что оно, может быть, умирает. Мы не в состоянии оценить этот процесс. Скажем, до краха Римской империи, ну, где-нибудь за 50 лет, осознавали тогдашние депутаты-патриции, императоры и все те, которые на форумах выступали, что осталось 50? Я думаю, что нет. А теперь мы читаем в учебниках истории, что Римская империя катилась в пропасть. Там уже были на границах злые гунны... Или кто там? Я сейчас боюсь ошибиться. Таким образом, мы не знаем, что нас ждет впереди. Может быть, нас ждет неслыханный расцвет. Но если он нас ждет, он не будет связан с благотворным влиянием «Единой России», он будет вопреки.

Елена Рыковцева: В этом же эфире спрашивали у Плигина о том, как же быть с непрекращающейся зависимостью от «нефтяной иглы», от того, что Россия на ней сидит. На что он сказал, что, да, это проблема, президент знает и говорит об этой проблеме, и Кудрин подчеркивает, что позитивные тенденции с бюджетом очень плотно завязаны именно на нефтяные показатели. «Это осознается», - говорит Плигин.

Александр Минкин: Послушайте, они осознают это уже 10 лет.

Елена Рыковцева: Да. Но вот что они сделали. «И в настоящее время все те вещи, которые происходят – модернизационные вещи, сколковский проект, проекты реформирования моногородов, - как раз и лежат в области модификации общества и модернизации экономики». Это ответ на зависимость от «нефтяной иглы».

Александр Минкин: Вот опять же, если я скажу «болтовня», это будет просто ругательством, ярлыком. Нет, это не так. Мнение людей, которые работают по-настоящему, другое. Они совсем не уверены, что происходит модернизация. Мы абсолютно уверены, что о модернизации говорят много лет. Она может называться по-разному. Он может называться «продовольственная программа», или «компьютеризация всей страны», или «Моральный кодекс строителя…».

Елена Рыковцева: «Моральный кодекс модернизатора».

Александр Минкин: Советские люди, которые, может быть, частично сейчас нас слушают, помнят, что когда-то, давным-давно, в 70-ых годах, по-моему, возникло выражение «встречный план». Это безумная совершенно формальность была, когда каждый человек должен был... Вот ему дают план сделать 5 отверток, а он берет встречный план, чтобы сделать 6,5. Причем не известно, что делать с половиной отвертки. А теперь вот План Путина был... и исчез. Появились национальные проекты. Где они?

Елена Рыковцева: Как только идеолог этих проектов и ответственный за них пошел в президенты, они как-то рассосались.

Александр Минкин: Я не уверен, что он был идеологом. Наверное, кто-то придумал их. А он был назначен воплощать национальные проекты. Один назывался «Доступное жилье», как-то называлось про медицину. По-моему, их четыре было. И я даже не помню, как еще два называются. И где результат? Он сейчас строго спрашивает с людей: «Где результат?». Например, он несколько раз уговаривал депутатов ходить на работу. И каждый раз он говорит об этом так, как будто в первый раз. Он не говорим им: «Я же вам сказал два месяца назад, чтобы вы, черти, ходили уже на работу!», - он просто опять об этом говорит.

Елена Рыковцева: «Двойки» пора ставить уже.

Александр Минкин: Может быть, он их ставит где-то за кулисами, но мы об этом ничего не знаем.

Елена Рыковцева: И еще один ответ я с удовольствием прочитаю слушателям, потому что, может быть, он какую-то веру в них пробудит. Спрашивает слушатель Плигина: «Господин Плигин, я так понимаю, «Единая Россия» фактически заменила ЦК КПСС. И до того довели, что граждане России стали беспомощными. Я, ветеран войны, не могу добиться, чтобы решили мои жилищные вопросы. Пять писем президенту, три письма Путину, в Генеральную прокуратуру, Швецовой, и все мои письма приходят тому, на кого я жалуюсь. Где я могу добиться своих прав?». А теперь ответ Плигина: «Что касается письма, то конкретно по каждому письму ветерана войны, подчеркиваю это, те письма, которые поступали в мой адрес, мои помощники ими занимаются. В том случае, если вы имеете право на жилье в соответствии с теми инициативами, которые были поддержаны президентом Российской Федерации, в дальнейшем - партией «Единая Россия», реакция соответствующая есть. И мне кажется, что, дай вам Бог здоровья, в течение 2010 года в том случае, если у вас есть законные основания претендовать на жилище, этот вопрос, несомненно, будет решен. Достаточно простой адрес: Охотный ряд, дом 2. Вы можете написать мне письмо. Оно будет официально зарегистрировано».

Александр Минкин: Попробуйте жить в официально зарегистрированном конверте, со всеми удобствами можете жить в этом конверте. Я не уверен, что президент обещал квартиры ветеранам войны к концу этого года, по-моему, он обещал их к Дню Победы.

Елена Рыковцева: Мне тоже кажется, что к очередному юбилею.

Александр Минкин: Но дело не в этом. Решение такое. Вот есть какой-то ветеран, у него нет квартиры. Я давным-давно предложил решение. Вот он живет в каком-то городе. В вагончике, в «коммуналке», в разрушенном бараке – не важно. Ему немедленно отдают квартиру мэра города. Если есть еще один ветеран...

Елена Рыковцева: Ему отдают вторую квартиру мэра города.

Александр Минкин: ...ему немедленно отдают квартиру зама мэра города. Есть 100 ветеранов, которые имеют право на улучшение... Потому что там такие казуистические правила!.. Я же получаю почту от людей, не от депутатов. Ко мне почта приходит, но ничего не делаю по этому поводу, потому что у меня нет никаких рычагов. Там написано: «Придрались к тому-то, что на 0,2 метра больше – все, ты не имеешь права». Я не могу пересказать, потому что это всегда истории достаточно подробные, запутанные, их не выучишь наизусть. Но уверяю вас, чиновники находят формальные способы объяснить ветерану войны, что, несмотря на обещания президента, он не имеет права. Вот в «Новой газете» недавно было, как женщина покончила с собой. Она была ветераном войны, и то ли перед 9 мая, когда она поняла, что ей - очередной отказ, она покончила с собой. Вот пусть Плигин бы и объяснил, как бы он ей постарался помочь, зарегистрировав ее письмо. А ее регистрировали и отвечали, она получала ответы, они опубликованы.

И все-таки я обещал сказать что-то хорошее. Немедленно начинаю говорить хорошее. Я сейчас пришел с открытия выставки «150 лет Чехову». Она открылась в полдень сегодня в Музее революции, который теперь называется «Музей современной истории России», между площадью Пушкина и площадью Маяковского, на улице Горького (можете ее называть Тверской). Выставка потрясающая! Всем советую.

Елена Рыковцева: Я думала, позитивное про депутатов, а вы нам про выставку. Депутаты имеют отношение к выставке?

Александр Минкин: Нет, они не имеют отношения к выставке. Они ничего и никогда для этого не делали. Но когда я вам сказал «хорошее», вы должны были догадаться, что речь не будет идти о Кремле и о Думе.

Елена Рыковцева: Ну, я думала, может быть, вы скажете: «Ни один депутат не помешал проведению и счастливому открытию этой выставки».

Александр Минкин: Никто не запретил, видимо, да. Выставка замечательная! Во-первых, там только фотографии и изречения. Но как это сделано!.. Это надо видеть. И там еще макеты спектаклей, в основном Боровского. И они не стали туда тащить вещи: вот кровать из Таганрога, а вот эта тумбочка – из Ялты, а вот это одеяло... Никакого там пыльного одеяла и никакой поцарапанной тумбочки нет. А там фотографии потрясающие! И можно смотреть бесконечно. Я туда вернусь, потому что сейчас была толпа – вернисаж, открытие. Я туда вернусь дня через два. Время есть – выставка будет 5 месяцев, по-моему, продолжаться.

Елена Рыковцева: Приходите, уважаемые слушатели. И с лирическими отступлениями пока все.

Александр Минкин: Нет, это не лирическое отступление. Чехов пишет о нашей жизни. Там сделаны черные колонны круглые, на которых очень красивым, белым шрифтом написаны какие-то его фразы. Без смеха и без ужаса невозможно читать. Например, он пишет: «Город Москва будет долго страдать».

Елена Рыковцева: Я хочу дать возможность слушателям познакомиться с одним из последних ваших «Писем президенту». Вы сейчас комментировали политические итоги, которые давал Плигин, а в последнем «Письме президенту» есть ваша оценка одной из думских идей минувшего сезона. Давайте послушаем.

Диктор: «Завтра-послезавтра Дума, вроде бы, уходит на каникулы. Не уверен, потому что совсем потерял их из виду (не ходят, собаки, на работу, как вы их ни уговариваете). Успели они повысить народу пенсионный возраст или отложили на осень? или - на после своих выборов? или - на после ваших? Все равно - несправедливо! Хотят поднять пенсионный возраст на пять лет: с 60 до 65. А почему? Вы недавно продлили президентский срок службы на два года (то есть на 50%), а депутатам продлили срок на один год (т.е. на 25%). А срок службы простого человека удлинили всего на 8 процентов?! Нечестно. Люди ничем вас не хуже. Себе продлили на 50 процентов, и им дайте столько же. Будут работать до 90 лет - сколько хорошего можно успеть сделать! Ясли построить, детские сады, дороги, аэропорты - все что хочешь. Вы же (президенты) теперь за полуторный срок будете ого-го сколько успевать придумать. Конечно, мы не в Японии. Средняя продолжительность жизни у нас - 60. Большинство до пенсии не доживет. Ну так и теперь многие не доживают, просто их станет больше. Зато будет стимул, мечта».

Александр Минкин: Президент чуть ли не в первом своем послании, по-моему, объявил о продлении депутатского срока на два года. Было 4, стало 6, это на 50%. В том же послании он сказал, что продлевает срок службы депутатам на 1 год. Было 4, стало 5, это на 25%. А народу хотят то ли на 3, то ли на 5 лет увеличить срок службы, то есть на 5-8%. Я считаю, конечно, что это несправедливо. Я считаю, что если так, то и себе продлевайте на 5% срок, а не на 50. А если себе на 50, то и людям. И мне кажется, что здесь какое-то несоответствие.

И еще скажу, в чем несоответствие. Депутат за дополнительный год заработает много-много миллионов. Людям, чтобы заработать хоть долю этих миллионов, надо, конечно, лет 40 еще работать. Потому что у них разная скорость обогащения. Поэтому если депутату продлили на год, то народу надо продлить лет на 40 работу, чтобы они сравнялись в доходах каким-то образом.

Елена Рыковцева: Интересно, как наши слушатели отреагируют на эту вашу идею.

Александр Минкин: А я знаю, что они все обрадуются. Пенсия в 90 лет – это здорово! И еще у меня был такой итог. По-моему, это политический итог. Это было даже какое-то «Письмо президенту». И оно называлось по-хулигански: «Эй, там, наверху!». Типа: «Вы что, с ума сошли!». Я пошел на суд, где Лебедева и Ходорковского судят, в тот день, когда был Греф, и на следующий день, когда был Христенко. И там они отвечали на вопросы, и это было забавно. Дело в том, что и тот, и другой, отвечая на вопрос Ходорковского: «Вы можете подтвердить, что ЮКОС платил налоги?», - они отвечали в такой форме, чтобы внутри этого ответа показать свою государственную, патриотическую, неустанную службу. Они отвечали примерно так: «Я, будучи министром (говорил Греф, а потом Христенко – А.М.), делал все зависящее, и правительство делало все зависящее, чтобы налоги с нефтяных компаний, в том числе и с ЮКОСа, были как можно больше в бюджет, в местные бюджеты». То есть каждый раз, когда они отвечали на вопрос, они расширяли его так, чтобы показать свою бурную деятельность. И вдруг там прозвучал вопрос, по-моему, Ходорковского: «А вы подтвердите, что вся нефть, добытая ЮКОСом, через трубу «Транснефти» доходила до места назначения, что ничего не пропадало?». Он говорит: «Ну, откуда я знаю...». И вдруг Ходорковский говорит: «Но вы же были председателем совета директоров!».

Елена Рыковцева: Итак, Александр Минкин «вместе» с депутатом Плигиным пытается закрывать политический сезон.

Александр Минкин: Отделите меня все-таки от зерна депутатского. Я – плевел.

Елена Рыковцева: Хорошо, отделяем.

Александр Минкин: И я скажу, что сделали они. Они пробили, вроде бы, наконец, грызловские фильтры в отдельную строку государственного бюджета.

Елена Рыковцева: То есть вода будет чистой.

Александр Минкин: Вот как появляются периодически сообщения, что с кого-то сняли порчу. Сообщалось в газетах (я сам читал), что какая-то 9-классница шла по улице, к ней подошли две женщины, сказали, что у нее порча, что они снимут с нее порчу. Они сняли порчу. Мама 9-классницы обратилась в милицию, что девочка отдала им золотых украшений на миллион рублей. Вот такая 9-классница шла по улице...

Елена Рыковцева: Да, простая, русская 9-классница.

Александр Минкин: И видимо, между «Lexus» и особняком с нее сняли порчу. И на той неделе было сообщение, что к какой-то женщине кто-то подошел, предложил снять порчу всего за 2 миллиона рублей. И я даже «письмо» собираюсь об этом написать. Мне кажется, что с нашей воды по всей России снимут порчу за 30 миллиардов рублей. Грызлов, Петрик... Вопрос о том, снялась ли порча, всегда остается. Может быть, она и не снялась.

Елена Рыковцева: Если верить, что снялась, - снимется.

Александр Минкин: Не знаю. Короче говоря, деньги точно исчезают.

Елена Рыковцева: «Судьба России, оказавшейся в руках партии чиновников-казнокрадов, пока не дышит на ладан. Другая бы страна, не обладающая богатейшими природными ресурсами, давно бы пошла по миру, а вот Россия в цепких руках «Единой России» еще жива. И ей по силам даже проведение дорогостоящей путинской Олимпиады». Даже способна страна Олимпиаду провести.

Александр Минкин: Ну да. И воду очистить.

Елена Рыковцева: Пишут наши постоянные слушатели Майоровы: «Абсолютно ничего хорошо. Кроме того, Москва, в которой жило столько поколений наших предков, перестала быть той Москвой, которую мы любили, несмотря ни на каких Хрущевых и Брежневых».

Александр Минкин: И Нью-Йорк перестал быть тем Нью-Йорком, где высадились эти из Амстердама, кто-то приплыл на байдарке.

Елена Рыковцева: «Настоящих москвичей осталось несколько человек».

Александр Минкин: А ньюйоркцев еще меньше. А в Париже парижан осталось совсем чуть-чуть. Там в основном русские и алжирцы.

Елена Рыковцева: Марк из Москвы предлагает нам поменять написание слова «депутаты». Он пишет: «Лучше писать «народные депутаны».

Александр Минкин: Здрасьте! Прочел у меня шесть или восемь лет назад и теперь присваивает. Я даже специально сделал такую штуку, я написал прямо в заголовке «депутаны», а поскольку я боялся, что читатель не заметит – скользнут глазами и даже не заметят «опечатку» эту, - то в следующем номере специально была поправка, что «извините, слово «депутаны» в прошлом номере надо читать «депутаты», приносим извинения».

Елена Рыковцева: Сергей Михайлович из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вот про фильтры Грызлова для воды. Там фамилия Шойгу написана.

Александр Минкин: Это название фильтра. «Золотой Шойгу» - это название модели фильтра Петрика.

Слушатель: Нет, написано «МЧС», а в скобках «Шойгу».

Александр Минкин: Отвечаю. Петрик многомудрый сделал несколько моделей, и каждую модель назвал. Вот вы называете «Лада-Калина», «Приора», «Хренора», а он назвал фильтр «Золотой Шойгу», или «Золотой Грызлов», или еще как-то.

Слушатель: Фамилия Шойгу имеет место быть на фильтре. Значит ли это, что Шойгу получит за это комиссионные?

Александр Минкин: Это они сами там решат. Вы не надейтесь, вам не достанется при любом раскладе.

Слушатель: Ну, зря...

Александр Минкин: А вы напишите им письмо: «Хочу долю!».

Слушатель: Хорошо. И второй вопрос. В конце ноября прошлого года на телеканале «Центр» в передаче «В центре событий», а ее ведет до сих пор Анна Прохорова, показали небольшой сюжет, секунд на 15. Показали мужчину в возрасте 45 лет, без пиджака, сидит за столом и говорит следующую фразу: «ФСБ проплатило транспортировку 5 тысяч контейнеров из Владивостока в Москву с контрабандным товаром». Что вы можете сказать?

Александр Минкин: «Спасибо», - могу сказать. ФСБ проплатило – это замечательно, что все-таки не бесплатно пришла контрабандная продукция. Значит, деньги, наверное, поступили в бюджет за контрабанду.

Ну а что, вот они звонят и говорят: «А правда, что дважды два – четыре?». Правда. И можно годами здесь сидеть в эфире и отвечать на вопрос: «Что, дважды два – четыре?». Да, говорят так. И так даже пишут. Даже в телевизоре говорят. И я вам повторяю.

Елена Рыковцева: Вот нам и пишут, что наша с вами деятельность похожа на то, что описал Крылов в басне «Слон и Моська»: собака лает, караван идет.

Александр Минкин: Спасибо. Про собаку я уже сто раз отвечал. Собака – хороший зверь, она облаивает караван как раз контрабандистов, она охраняет ваш дом.

Елена Рыковцева: А также все еще находятся слушатели, которые спрашивают вас, получаете ли вы ответы на свои «Письма президенту».

Александр Минкин: Получаю. И сразу после эфира «Свободы» я поеду в одно место... Ну, не могу сказать сейчас, чтобы не обрушить это мероприятие.

Елена Рыковцева: Ну, заинтриговал! Хорошо, мы в следующем эфире расскажем, что это было за место.

Владимир из Калининграда, здравствуйте. Вы звоните, чтобы про хорошее рассказать?

Слушатель: Нет. Потому что депутатов я не видел уже лет, наверное, 20. И чем они занимаются, тоже не знаю. И считаю, что структура эта совершенно лишняя. Это первое. И второе. Вы назвали «депутаны», а бы назвал их «депудавы» - ближе к удавам.

Александр Минкин: Вот сейчас вся Дума разбежится от наших словесных изощрений. Я думаю, что они уже пакуют чемоданы.

Елена Рыковцева: Ну, это жара. Игорь из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Сколько времени еще будут врать про каких-то депутатов?! Депутатов у нас нет, потому что у нас отняли право выбирать человека депутатом, заставляют выбирать партии. А уж когда партия получает право, тогда руководитель партии сам назначает того, кого он хочет, в парламент. Поэтому это не депутаты, а назначенцы партий.

Александр Минкин: А кто у нас не назначенец, расскажите, во власти?

Слушатель: Иванова, Петрова, Сидорова, которых мы знали. А сейчас мы их не знаем.

Александр Минкин: Вы так кричите, как будто вам только депутатов назначают. А я говорю, что вам назначают всех, в том числе и президента. Вы не заметили?

Слушатель: Я это знаю. Но зачем называть их депутатами? Это назначенцы партий.

Александр Минкин: Ну а зачем тогда называть всенародно избранными?!

Елена Рыковцева: У нас сегодня вся дискуссия о том, как переназвать депутатов.

Александр Минкин: Я все-таки предлагаю перестать о них говорить. Вот мы говорим о них, а они материализуются прямо в эфире. И мы - о них, о них, о них... А зачем? Стоит ли расчесывать непрерывно это место? Стоит ли оно, чтобы его непрерывно расчесывать? Меня поражает, что происходит в стране, просто поражает! Весь эфир, все страницы наполнены историей с педофилом очень знаменитым, историей со шпионами и с этой чертовой водой. Все! Люди занимаются только педофилом и шпионами.

Елена Рыковцева: И что? И вы тоже об этом пишете. Александр, в ваших колонках упоминается и вода, и шпионы! Ну, до педофила вы еще доберетесь. Вы пишете ровно о том, о чем говорят люди. Вы упрекаете людей, что они об этом говорят. А что, вы сами не пишете на эти темы? Вот мы цитируем ваше «письмо», где вы распрощались с Думой, которая уходит на каникулы. А теперь говорите: «Давайте не будем об этом говорить». Тогда не пишите об этом.

Александр Минкин: Это же не об этом. Это упоминается совсем для другого.

Елена Рыковцева: Конечно. Но, тем не менее, упоминается. И вы материализуете этими упоминаниями этих депутатов.

Александр Минкин: Все, я виноват.

Елена Рыковцева: Да. И я конкретный вопрос задам, потому что он уж очень кстати пришел с вопросом Игоря, прямо в тему. «Вы, - пишет Лариса Дмитриевна Минкину, - хотели назначить начальником УФСИН Светлану Бахмину. Кого вы еще хотите назначить? Может быть, мы все объединимся за ваших назначенцев». Лариса Дмитриевна вас, видимо, уважает, готова голосовать за ваших назначенцев. Вы предложите ей, кроме Бахминой, еще какие-то варианты.

Александр Минкин: Я так сходу не могу. Надо подумать.

Елена Рыковцева: Если за оставшееся время вы сообразите, то скажите.

Александр Минкин: Есть еще такая вещь: не каждого хочется называть, чтобы не подрывать его шансы. Вот уж за чем у нас наверху внимательно следят – это за тем, чтобы не вырастали люди, имеющие настоящие шансы. Их все время дискредитируют, дезавуируют, разрушают, партии их разрушаются, все их попытки объединиться разрушаются. Они, наверное, и сами виноваты. Но мне кажется, что вот эта оппозиция, которая у нас существует, условно говоря, - Касьянов, Каспаров, Лимонов – все это такая суета, которая не дает вырасти молодой, настоящей оппозиции. Если вы топчетесь где-то на земле все время, то эта земля так утоптана, что ничего там вырасти не может.

Елена Рыковцева: Как?! Вот вокруг Лимонова есть молодежь. Он их воспитывает, выращивает. Ну, как без лидера?.. Давайте уберем сейчас Лимонова, и кто заметит эту молодежь?

Александр Минкин: Я не собираюсь его убирать никуда. Я просто говорю о том...

Елена Рыковцева: ...что он не дает этой молодежи расти.

Александр Минкин: Нет. Я думаю, в Кремле занимаются (если уж они чем-то занимаются) каким-то выдергиванием, раздергиванием... То они в Кремле создают какую-то дополнительную партию демократическую, то еще чего-нибудь. То опять кто-нибудь говорит: «Я сейчас партию создам». И тут же возникает вопрос: если ты создаешь партию, то откуда ты взял на это деньги, и кто тебе дал эфир и газетные площади, чтобы ты про нее рассказывал? Когда в Кремле есть вентиль эфира, как вентиль газа для Европы, Украины, в Кремле есть вентиль для телеэфира, а это все-таки главная штука, газетные площади и так далее... Нужны какие-то штабы в разных городах. А какой же наш бизнесмен без санкции из Кремля даст денег на какую-то оппозиционную политическую партию? У него же начнутся большие проблемы, огромные проблемы, это известно и понятно. Таким образом, каждый, кто сейчас заявляет, что он создает новую партию, тут же начинаешь вытаращиваться: «А как это?! А где ты договорился?».

Елена Рыковцева: Совсем не стыдно сказать, что договорился с Кремлем, попросил разрешения. Это уже не стыдно: сходил и договорился.

Александр Минкин: Вот и хорошо, это такая оппозиция. Она пошла в Кремль и получила разрешение побыть оппозицией.

Елена Рыковцева: Как «Правое дело» создавали.

Александр Минкин: А сейчас еще чего-то. Они там почкуются и тусуются. Я фамилию Гозмана слышать не могу. Вот сейчас произнес и...

Елена Рыковцева: Федор из Санкт-Петербурга, отвлеките, пожалуйста, Минкина от этой фамилии. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я все-таки хотел бы вернуться к итогам работы Государственной Думы. Потому что вчера я слушал внимательно интервью с господином Плигиным, и оно меня, конечно, очень неприятно поразило. Во-первых, не было сказано ни слова о тех безобразных законах, которые сейчас будут приниматься. Давайте вспомним, все выступили, по-моему: и Лукин выступил, и правозащитники, и все партии. Все сказали, что нельзя принимать закон, запрещающий митинги фактически, нельзя принимать закон о ФСБ, который возвращает нам политическую, карательную полицию, со всеми «радостями» 37-го года. Совершенно не произвело это никакого впечатления на Государственную Думу. Она, как танк по клумбе, проехалась по общественному мнению. И еще он утверждал, как много сделала «Единая Россия». Ну, это просто возмутительные слова, они были полны пустого популизма и лжи. И я хотел бы ваше мнение услышать. Может быть, эта сессия будет одной из самых мрачных, одиозных в истории, наверное, лет 15? И что мы увидим, когда Медведев будет подписывать эти законы?

Александр Минкин: Спасибо. Я сейчас отвечу немножко в виде саморекламы. Я на днях напечатал заметку, которая называется «Недетский лепет». Там большими кусками процитированы слова наших руководителей, сказанные ими на совещании в Кремле после взрывов в московском метро. Я процитировал там много, хотя с удовольствием процитировал бы еще больше, вообще полностью. Чтение их слов вызывает ужас, просто ужас. Это «пурга», хаос, когда первая половина фразы опровергается второй половиной этой же фразы. Это что-то невероятное! Я заболел этими выступлениями. Я смотрел на них и не мог насмотреться. Я замучился их расшифровывать. Кстати, слова президента не надо было расшифровывать – они, как он сказал, в точности почти до буквы, висят на официальном сайте президента. А вот слова Миронова пришлось расшифровывать, потому что на сайте Миронова висит отредактированная красота. Если берешь звук, то текст фантастический. А если открываешь его сайт, он тоже фантастический, но восторга такого не вызывает. Там что-то страшное. Больше того, я там даже написал... Мне же удалось добыть видеозапись этого совещания 2 апреля в Кремле. Сначала Миронов говорит «бу-бу-бу» про то, что средства массовой информации действуют заодно с террористами. То же самое, что и Грызлов потом. Что должны объединиться простые люди в ловле террористов. Потом он начал говорить, что «наша партия «Справедливая Россия» готовит патриотические ролики, где сняты ветераны Великой Отечественной войны, дай им Бог здоровья, потому что мы их будем использовать и дальше».

Елена Рыковцева: Чудесно!

Александр Минкин: И он говорит, а камера в Кремле (в кабинете президента все происходит) показывает лицо Медведева. Он сначала слушает, потом у него глаза начинают стекленеть, потом он не выдерживает и закрывает рукой лицо так, что только глаза видны. Потому что, я думаю, ему дико хотелось смеяться.

Елена Рыковцева: Или зевать?

Александр Минкин: Нет, смеяться, конечно. Глаза сощурились. Он, видимо, стискивал зубы. А этот метет и метет...

Елена Рыковцева: Значит, Медведев небезнадежен все-таки. Вывод-то какой?

Александр Минкин: Да, конечно.

Елена Рыковцева: То есть он способен на человеческие реакции и человеческие оценки.

Александр Минкин: Дело в том, что вот то, что говорит Миронов, может любого довести до истерики.

Елена Рыковцева: Даже Медведева. Мария Николаевна из Обнинска, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вопрос у меня про прессу. Скажите, уважаемый Александр, вам можно письмо написать или, может быть, вы мне посоветуете, куда обратиться? Я вот по какому вопросу. Наш президент везде талдычит о том, что у нас модернизация, что у нас для медицины строятся новые здания, начиняются всякими серьезными аппаратурами. А вот в Переделкино есть санаторий «Переделкино», который конкретно занимается целенаправленной реабилитацией людей, которые перенесли инфаркт, после операции, до операции. А сейчас он превращен в пансионат для обеспеченных родителей с их детишками.

Александр Минкин: Я вам хочу сразу ответить. Хотите писать президенту благодарственное письмо или критическое письмо – воля ваша, можете заказное, доплатное, какое хотите. Но мне кажется, лучше бы жители, которые считают, что это несправедливо, перегородили бы дорогу, въезд в эту штуку – и тогда дело, может быть, сдвинулось бы с мертвой точки. Вы вспомните, в Пикалево люди вышли на улицу – прилетел Путин, каким-то образом дал денег. Где-то еще кто-то начал чего-то делать – тогда власть старается быстренько-быстренько... А если вы будете сидеть дома и письма писать, ну...

Елена Рыковцева: Марина Николаевна, а меня немножко смущает в этой ситуации слово «детишки». Вдруг там действительно какой-то детский центр реабилитационный, а вы будете дорогу перегораживать.

Слушатель: Просто мамы с детьми приезжают, на салазках катаются. А вот Александр предлагает перегородить дорогу. Кто это сделает конкретно? Кто перенес операцию на позвоночник?

Александр Минкин: Да, конечно.

Слушатель: У кого с сердцем плохо? Кто выйдет?

Александр Минкин: А я вам скажу. Племянники, внуки пусть возьмут носилки, вынесут, положат поперек дороги. Это будет эффектно.

Елена Рыковцева: Боже!

Александр Минкин: Я вам говорю серьезно. Что, сидеть дома и писать жалобные письма в какие-то организации, и оттуда получать ответы, что ваше письмо зарегистрировано? Вперед!

Слушатель: И второй вопрос. Вот у нас пенсионное обеспечение зависит от того, что молодое поколение немножко помогает своими отчислениями из зарплаты тем людям, которые вышли на пенсию. И сейчас стоит вопрос, что будет уменьшаться количество народа, который будет содержать пенсионеров. И вот такой вопрос. В 96-ом году из Пенсионного фонда, когда Захаров никому не разрешал к нему прикасаться, наш Чубайс оттуда все выгреб на то, чтобы провести избирательную кампанию Ельцина.

Александр Минкин: Все, я вспомнил. Спасибо. Чубайс снимал порчу. Он ее и сейчас снимает с нанотехнологий. Они плохо работают, и вот он сейчас... Я не помню, сколько миллиардов долларов на это дело – на снятие порчи с нанотехнологий. Перестаньте! Посадите картошку. Если не хватает сил вскопать большой участок, посадите немножко. Она вырастет – будет приятно. Мне кажется, что это здорово. Я не шучу. Я был в субботу не так далеко от Москвы, порядка 200 километров к югу, - Боже мой, как же люди работают. Потрясающе! Как у них растет скотина, как у них растет кукуруза! Там не веришь своим глазам. В пруду рыба плещется. Это не фантастика, я видел все своими глазами. Я просто боюсь об этом написать, чтобы туда не ринулись какие-нибудь отчаянные рейдеры отнимать. Я видел чудеса, клянусь вам!

Елена Рыковцева: Значит, Александр, у них есть возможность заниматься хозяйствованием в условиях нынешнего законодательства.

Александр Минкин: У них прибыльное хозяйство, они развиваются. Ты испытываешь просто счастье! Я бы возил туда экскурсии.

Елена Рыковцева: И это не благодаря, а вопреки, вы считаете?

Александр Минкин: Да, помимо. Я думаю, что это ни в коем случае не благодаря законодательству и законодателям, а это люди приспособились к существующей системе, и вот тихо, мирно... Не могу вам рассказывать более подробно, хотя я привез оттуда такие материалы, за которые журналист должен все отдать – с цифрами, с числом засеянных гектаров. Они выкорчевывают кустарник и деревья с заросших полей. Поля были брошены, когда началась вся свистопляска, они заросли кустарником, вышли из употребления. А теперь проблема, что кому-то земля принадлежит, какому-то человеку конкретному, частному, ничего он на ней не делает, она зарастает, а отнять нельзя. Поэтому все, что они могут, они возвращают в работу. Потрясающе!

Елена Рыковцева: Как хорошо, что мы заканчиваем подведение политических итогов года на этой светлой истории.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG