Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему звучат призывы не считать преступлением употребление внутривенных наркотиков


Iran – A man injects drug (addict) in a Tehran park, 16Jun2010

Iran – A man injects drug (addict) in a Tehran park, 16Jun2010

Ирина Лагунина: В Вене на этой неделе проходит ежегодная международная конференция по СПИДу. Накануне открытия этого международного форума детский фонд ООН – UNICEF – добавил свои данные к печальной российской статистике – в России на данный момент более миллиона ВИЧ-инфицированных. Вирус, по данным UNICEF, распространяется сейчас в Восточной Европе и Центральной Азии быстрее, чем где бы то ни было в мире. Причем наибольшему риску подвержены дети и молодые люди в возрасте от 12 лет и старше.
Распространение заболевания происходит в основном из-за того, что молодежь вкалывает наркотики, иглы при этом не меняются. Более того, отмечает UNICEF, дети с инфекцией или уже с болезнью часто зарабатывают на эти наркотики сексом. Получается замкнутый круг. За медицинской помощью этот слой населения обращается редко, потому что обратиться – значит, навесить на себя ярлык. Как заявил на открытии венской встречи исполнительный директор ЮНИСЕФ Энтони Лейк, "дети и молодежь, живущие на обочине общества, должны иметь доступ к медицинским и социальным услугам, а не получать взамен дозу осуждения".
Моя коллега Ольга Беклемищева беседовала на эту тему с одним из участников форума.

Ольга Беклемищева: В работе Международного конгресса в Вене принимает участие академик Вадим Покровский, директор федерального Центра по профилактике и борьбе со СПИДом. Вадим Валентинович, в интернете появилась от имени конгресса открытая к подписанию декларация, которая призывает декриминализировать потребителей внутривенных наркотиков. Скажите, пожалуйста, с чем связано появление такого призыва?

Вадим Покровский: Вопрос хорошо известен. Потому что многие люди считают наркопотребителей именно больными, а не преступниками. И в нашей стране, соответственно, наркопотребление не наказывается, а наказывается распространение наркотиков. Но здесь есть еще другой аспект, с которым существует проблема в России. Скажем, в странах Западной Европы достигли больших успехов по снижению распространения ВИЧ среди наркопотребителей и связывают это с так называемой программой снижения вреда. Они включают в себя раздачу шприцев, обучение наркопотребителей. Но эти программы не очень хорошо идут в России, хотя отдельные эксперименты были. Кроме того очень важно, что применяется в Европе – это так называемая заместительная терапия, когда государство само через медицинские учреждения или общественные организации выдает наркопотребителям наркотики, которые они потребляют как таблетки или как сироп, а не вводят внутривенно. И в связи с этим распространение СПИДа не происходит, потому что ВИЧ распространяется только через уколы, инъекции. Но вот эти программы они не идут в России, потому что наши наркологи считают, что неправомочно один наркотик заменять другим. И пока этот вопрос обсуждается в России, введение заместительной терапии, но пока что дело не идет дальше разговоров.

Ольга Беклемищева: Скажите, этот призыв конгресса о декриминализации потребителей наркотиков означает ли он, что международный форум призывает вообще исключить наркозависимых людей из сферы действия милиции?

Вадим Покровский: Если наркоман, чтобы купить наркотики, ворует, то его наказывают не за потребление наркотиков, а за воровство. Конечно, основной мотив – это введение программ снижения вреда и заместительной терапии в странах бывшего Советского Союза. Именно к этому призывает эта декларация.

Ольга Беклемищева: Это потому что бывшие страны Советского Союза и Восточной Европы сейчас являются самым высокозараженным регионом?

Вадим Покровский: Да, это одна из самых больших групп наркопотребителей. Поэтому, конечно, внедрять сообразные условия в России, типа программы по снижению вреда, то вполне вероятно, что это будет уменьшать распространение ВИЧ. Но надо помнить, что здесь очень сложные законодательные основы, и кроме того, эта программа достаточно дорого стоит. Поэтому, видимо, пока мы встречаем сопротивление. Хотя, повторяю, что в Европе успехи явные достигнуты и сейчас есть, что обсуждать в России в связи с этим. Руководитель глобального фонда по СПИДу неоднократно говорил, что во Франции ни один наркоман не заражается через потребление наркотиков. Это на его совести эти слова.

Ольга Беклемищева: То есть серьезных клинических исследований пока нет?

Вадим Покровский: Клинические исследования есть, но они не очень большие, я бы сказал. Потом ведь как: если человек наркоман, ему дают метадон, он его принимает в виде сиропа, он же не излечивается от наркомании, он только другую форму и другой препарат принимает. Вот это главный аргумент наших наркологов против введения заместительной терапии. Но, к сожалению, они ничего более эффективного пока в плане предупреждения ВИЧ-инфекции предложить не могут.

Ирина Лагунина: Приведу отрывок из проекта итоговой декларации форума, о которой только что говорила Ольга Беклемищева: "Не существует доказательств того, что более ожесточенная борьба правоохранительных органов приводит к снижению уровня употребления наркотиков. Данные свидетельствуют об обратном: инъекционное потребление незаконных наркотиков распространяется все в большем числе стран и; все больше затрагивает женщин и детей . С ним связан каждый третий случай инфицирования ВИЧ за пределами Африки к югу от Сахары. В регионах, где эпидемия ВИЧ распространяется особенно стремительно, таких как Восточная Европа и Центральная Азия, распространенность ВИЧ среди людей, употребляющих наркотики инъекционно, достигает 70%. В некоторых регионах более 80% всех случаев инфицирования ВИЧ выявляются именно в этой группе". Декларация на русском и на английском языке открыта для подписания на сайте конференции СПИД 2010.
Карта организации ООН, занимающейся проблемами СПИДа, показывает, что на 2007 год в России было официально зарегистрировано 940 тысяч инфицированных. Реальная цифра может доходить до миллиона 300 тысяч. В США 1 200 000, реальная цифра может доходить до 1 900 000. Численность населения двух стран несравнима. Конечно, в Южной Африке дела обстоят намного хуже – 6 миллионов инфицированных на 47 миллионов населения – или в Зимбабве, где треть взрослого населения заражена ВИЧ, но это не значит, что России не надо бить тревогу. Проблема состоит в том, что существующие лекарства не излечивают, люди просто живут на них всю жизнь. А это значит, что с каждым новым больным расходы увеличиваются на годы. Вот как описал ситуацию в регионе Владимир Жовтяк, президент Восточноевропейского и Центрально-азиатского объединения людей, живущих с ВИЧ.

Владимир Жовтяк: Каждый второй ВИЧ-позитивный человек в нашем регионе умирает от туберкулеза. Гепатит С угрожает жизни миллионам ВИЧ-позитивных людей. Уже сейчас в лечении нуждаются втрое больше, чем его получают. Наши права нарушаются и мы умираем из-за нехватки антиретровирусного лечения, как это происходит в России и в Украине, из-за закрытия сайта заместительной терапии, как это произошло в Узбекистане, из-за репрессивной наркополитики, при которой каждый четвертый ВИЧ-позитивный в нашем регионе сейчас находится в тюрьме, из-за коррупции в государственных закупках антиретровирусных препаратов, когда матери отдают свою терапию детям, потому что на всех не хватает.

Ирина Лагунина: В дополнение к тому, что сказал Владимир Жовтяк замечу, что производство антиретровирусных средств в целом в мире отстает от темпов развития эпидемии. И это также является предметом обсуждения на конференции в Вене. Но все-таки эта проблема решается, если у правительства страны есть на то политическая воля. В России ее, судя по выступлению руководителя петербургской организации "Свеча" Александры Волгиной, нет:

Александра Волгина: В нашем регионе еще несколько лет назад об эпидемии умалчивали, и не было вообще никаких лекарств. Их невозможно было достать. Мы смогли получить лекарства для 100 тысяч человек, а потом было официально признано, что эпидемия существует. Но и сейчас, несмотря на все официальные правительственные заявления, в России постоянная нехватка лекарств. Те, кто нуждаются в лечении, не получают его. Людям приходится прерывать лечение, и люди вновь начинают умирать. Официально это не признают. Нам приходится это доказывать. Но о наших усилиях никто не знает, и власти игнорируют этот факт. Россия представляет себя как донора глобального фонда по борьбе со СПИДом и постоянно отказывается от денег. Но это ложь, что нам не нужна помощь. И правительство лжет, что у нас есть медикаменты и лечение. До тех пор, пока эта проблема не будет признана, она не будет и решена. А мы будем умирать.
Более того, пока Россия претворяется, что у нас нет эпидемии среди употребляющих наркотики, эта проблема так же не будет решена. До тех пор, пока Россия не признает, что люди должны иметь доступ к лечению от наркотиков, люди будут попадать в тюрьмы и будут по-прежнему умирать от наркотиков. До тех пор, пока Россия претворяется, что секса у нас в стране нет, как его не было и в Советском Союзе, государство будет тратить огромные средства на воздержание и развитие морали вместо того, чтобы вводить программы, основанные на реальных вещах. Ведь если нет секса, то нет и программ сексуального образования и предохранения. А это значит, что люди будут заражаться вирусом через секс. Доказано, что первым решающим шагом для решения любой проблемы является ее признание.

Ирина Лагунина: В 2003 году, делая свое первое публичное заявление, Александра была в маске, чтобы избежать дискриминации и враждебности по отношению к себе в будущем.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG