Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Фестиваль израильского кино



Марина Тимашева: В московском кинотеатре “35 mm” прошел фестиваль израильского кино. Ольга Клячина считает, что два лучших фильма - “Аджами” (“Золотая Камера” Канн) и “Ливан” – лауреат Венецианского фестиваля.

Ольга Клячина: Фильм “Аджами” - криминальная остросоциальная драма. Довольно тяжеловесный фильм с рубящим на куски монтажом. Сюжет запутанный: в арабском районе Аджами города Яффо живут вместе арабы и евреи. Между жителями Аджами постоянно происходят стычки, разборки, драки. За одно убийство мстят другим, причем месть часто превращается в войну семей друг с другом. Семейные распри отличаются от описанных в “Ромео и Джульетте” в основном тем, что сопровождаются не блестящими монологами, а бранью. Несмотря на нагромождение перипетий, фильм кажется правдоподобным. Особенно запоминаются подробности из жизни арабов: например, суд, на котором все кричат, ругаются, перебивая друг друга, и постоянно ссылаются на Аллаха. Или арабская семья, где родственники по-настоящему преданы друг другу, и дети пытаются заработать на операцию матери, продавая наркотики. Складывается впечатление, что ты действительно побывал в этом районе, узнал кое-что о его жизни, запутался и чудом успел скрыться от выстрела из-за угла. Интересно, что многие зрители были недовольны тем, что на фестивале был показан арабский фильм. Говорит продюсер фестиваля Михаил Чигиринский:

Михаил Чигиринский:
У нас в этом году представлен и фильм на арабском языке, потому что это тоже часть Израиля, все-таки 10% граждан Израиля это арабы. Часть публики пришла, ориентируясь на израильское кино, как на еврейское кино. И кто-то реагировал хорошо, кто-то понял, кто-то реагировал плохо, даже было такое: “Мы пришли на израильское кино, мы не пришли на арабский фестиваль”. У нас есть голосование после каждого фильма и обычно люди ставят оценки 5, 4, 3, иногда 2. На фильме “Аджами” некоторые люди ставили единицу, и даже 0, и я думаю, они как-то хотели показать свое отношение.

Ольга Клячина: На мой взгляд, лучший фильм израильского фестиваля – “Ливан”. Недаром “Ливан” – первый фильм в истории израильского кинематографа, который получил “Золотого Льва” в Венеции. Он повествует о ливано-израильской войне 1982 года. Все действие происходит внутри танка, в котором находятся четверо молодых израильских военных. Дышать тяжело, потому что камера не выходит из замкнутого помещения, все, что происходит вне танка, мы видим через мутный кружок прицела. Наводчик по имени Шмулик не может преодолеть себя, он не в силах стрелять в людей. Шмулик не решается выстрелить по первой команде, и в результате палестинские террористы убивают одного израильтянина. Во второй раз наводчик, зажмурив глаза, стреляет. Жертвой оказывается мирный житель, который вез кур в своем грузовике. Снарядом ему оторвало руку. Режиссер выбирает натуралистичную манеру съемки. Некоторые сцены фильма сложно выдержать, хочется закрыть глаза. Это, наверное, объясняется тем, что режиссёр фильма Самуэль Маоз снял его на основе своих личных воспоминаний о ливанской войне, где он служил танкистом.

В конце фильма экипаж танка теряется, заезжает в неизвестный город, из которого пытается выбраться, не зная направления. В последнем кадре фильма мы впервые видим танк со стороны, а не изнутри. Он выезжает в поле подсолнухов – и мы видим это бескрайнее поле, особенно яркое после грязного цвета внутри танка. И бессмысленный гул войны стоит в этом поле.

Михаил Чигиринский: Фильм “Ливан”. Мне он близок, я считаю, что он точно передал ощущения человека, находящегося на войне. Постоянная дилемма. Достаточно точно показывает, в отличие от многих других фильмов, те ошибки, которые происходят в мире, когда идет война. Я никоим образом не хочу оправдывать тех солдат, которые по ошибке могут застрелить мирного жителя, но любой человек, который был на войне, он это понимает. И то, что происходит в Ираке с американскими солдатами, в любом месте, где есть какой-то конфликт, это происходит. И вот эта страшная дилемма, которой никто не учит: человека учат обороняться, каким-то навыкам, но не учат принимать решения, а решения надо принимать за долю секунды. И ты принимаешь решение, никто другой.

Ольга Клячина: Организаторы рассказали, что они стараются выбирать разноплановые фильмы, чтобы каждый мог найти что-то для себя. Многие фильмы фестиваля ничем не отличаются от коммерческого кино, довольно примитивного и предсказуемого. Конечно, и здесь есть национальные черты, но их приходится выуживать из общего контекста. Например, фильм “Размер имеет значение” снят в традициях американской комедии. Даже тема ее вполне американская – толстяки. Сначала они пытаются избавиться от лишнего веса, но потом решают заняться сумо, где лишний вес - только преимущество. Они находят тренера и занимаются с ним в лесу. Апогей комического в фильме наступает, когда четыре толстяка бегут в красных трусах для занятий сумо по городу, потому что их одежда оказалось запертой в машине у тренера.

Фильм “Затерянные острова” тоньше, но большим вкусом не отличается. В фильме обстоятельно рассказывается о жизни большой многодетной еврейской семьи, и некоторые детали схвачены довольно точно: например, семейные ссоры и, вместе с тем, преданность братьев друг другу и родителям. Юмор не очень изысканный, но и не слишком грубый: вот, например, типичная для фильма шутка: “отец семейства любит выращивать кактусы, он говорит, что кактусы как евреи – их истребляют, а они все равно растут”. Трагично заканчивается история многих членов семьи: отец попадает в аварию и становится инвалидом, один из сыновей погибает на войне, но в последнем замедленном кадре фильма все они танцуют вместе. И дается титр: “Посвящаю членам моей семьи, которые научили меня любить”. Этот фильм из тех, что могут понравиться совершенно разным людям. Он легко смотрится и говорит о том, что понятно каждому. Таких фильмов очень не хватает российскому кинематографу.
Самым скучным показом фестиваля, пожалуй, был фильм “В пяти часах от Парижа”. Герой фильма работает таксистом и слушает Джо Дассена. Он влюбляется в учительницу музыки своего сына. Учительница – эмигрантка из России, ее муж хочет уехать жить в Канаду и увезти ее. Главный герой мечтает полететь со своим сыном в Париж, но боится летать на самолете и, чтобы преодолеть этот страх, посещает психолога. Финал зритель может придумать сам, потому что непонятно, осталась ли учительница с таксистом или улетела в Канаду со своим мужем. Ненавязчивая романтика (в сотый раз Париж как символ недостижимого и как синоним любви). Сцены, изображающие русских эмигрантов в Израиле, особенно примитивны: караоке в русском ресторане или водка-гитара-костер-Высоцкий на пляже. С точки зрения съемки, выдумки не больше, чем в сюжете. Беседа о любви в израильском кино, которая состоялась после показа, тоже не отличалась глубиной и оригинальностью. В основном она представляла собой разговор режиссера фильма, кинокритика и координатора проекта “актуальная израильская и еврейская культура”. В обсуждении постоянно звучало “глубинные слои”, “дополнительные смыслы”, “ментальность”, и даже “коллективное бессознательное”. Координатор проекта под названием “Эшколь” Ольга Морозова сделала вывод о том, в чем особенность “ментальности” израильского кино: “Есть французский детектив, где один человек убил другого, возможно, у одного из них есть семья; есть детектив израильский, в нем у одного человека есть семья, у другого человека есть семья, возможно, один из них убил другого”.
Во время беседы зрители могли задать вопрос гостям, но они в основном хвалили режиссера за то, что он снял такой необычный и своевременный фильм.

Во время беседы режиссер фильма Леонид Прудовский рассказал, что около 10 лет назад в парламенте Израиля был принят закон, по которому государство поддерживает кино, поэтому количество фильмов в стране растет.

Михаил Чигиринский: В Израиле примерно выходит в год около 30 фильмов, я выбираю, скажем так, костяк основной, около 10 фильмов, и уже последние 7 мы выбираем в согласовании с посольством.

Ольга Клячина: Как вы считаете, 30 фильмов в год – это много или мало для Израиля?

Михаил Чигиринский:
Для Израиля как страны это хорошо. Мало того, количество фильмов растет. Израиль в этом году выиграл гран-при Венецианского фестиваля, который взял фильм “Ливан” и Золотую камеру Каннского фестиваля (фильм “Аджами”, он же и номинант на “Оскар” этого года). Вы знаете, все последние три года, один из пяти фильмов-номинантов “Оскара” как лучший зарубежный фильм, сделан в Израиле.

Ольга Клячина: О том, как развивалась идея о проведении израильского фестиваля в Москве, нам рассказала Илана Штейн – атташе по культуре посольства Израиля:

Илана Штейн: Мы проводим фестивали в Москве уже в течение нескольких лет. Три года назад мы начали здесь, но раньше фестиваль проходил в разных других кинотеатрах. Я работаю в Москве уже три года, и когда я приехала, я хотела изменить кое-что: во-первых, я решила, что фестиваль будет проходить именно в кинотеатре “35 mm”, потому что я видела, что многие люди, которые приходят сюда, интересуются зарубежными фильмами, и они готовы смотреть такое кино с субтитрами. И, кроме того, я захотела сделать фестиваль платным. До этого он был бесплатным, но знаете, мне кажется, платить за хорошую культуру – это совершенно нормально. И я знаю, что русская публика готова платить за хорошую культуру. К тому же я подумала, что сделать фестиваль платным – значит поставить его наравне со всеми другими фестивалям, которые проходят в кинотеатре, фестивали голландского, ирландского кино…. Фестиваль – это один из моих основных проектов, кстати, я проводила его и в Санкт-Петербурге, и в Новосибирске и в других городах, в зависимости от того, есть ли у нас там кто-то местный, с кем мы можем сотрудничать. И мы думаем, что кино – это хороший способ знакомить людей с нашей культурой, потому что кино любят люди совершенно разные – разного возраста, с разным образованием, люди, которые интересуются культурой, и те, которые культурой не интересуются, но просто любят ходить в кино.

Ольга Клячина: Поскольку кинотеатр “35mm” сам по себе очень популярен, на фестиваль действительно приходит довольно много народу, и это самые разные люди.

Илана Штейн: Знаете, иногда в моей работе видишь одни и те же лица. Например, я узнаю людей из еврейской общины, потому что я хожу на многие разные мероприятия, туда, сюда…Поэтому я могу с уверенностью сказать, что сюда приходят не только люди из еврейского сообщества. И я очень рада этому, потому что мы хотим привлечь широкую публику. Я вижу здесь людей разных возрастов, что мне очень нравится. Некоторые совсем молодые, другие старше. Люди, которые просто подумали: “Куда податься сегодня вечером?” и пришли на фестиваль, и те, кто с энтузиазмом относится к кино, по их знаниям видно, что эти люди следят за тем, что происходит в мировой киноиндустрии.



XS
SM
MD
LG