Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Минкин защитил "Наших" от Матвея Ганапольского


Дмитрий Медведев в лагере "Селигер", 8 июля 2010

Дмитрий Медведев в лагере "Селигер", 8 июля 2010

Елена Рыковцева: Владислав Сурков очень доволен лагерем "Селигер", где готовят будущее России. Он сказал участникам этого форума: " То, что я сегодня слышал – проекты в сфере ЖКХ, добрые дела, борьба с казино и просроченной едой - это все понятные вещи, и я рад, что из политических высот мы готовы прийти к реальным делам. Мы видим, что распад страны был остановлен, мы доказали что мы не ушли из политики, и никуда не собираемся уходить. Сегодня, когда политическая система стабилизирована благодаря крупнейшему молодежному движению страны, мы можем развиваться сами, развивать страну".

Вот видите, сколько важного и интересного напридумывали участники форума, и как верит в них Владислав Сурков. Но вот Матвей Ганапольский считает, что из этих молодых людей лепят серую массу, работающую по заказу и не имеющую нравственного стержня. А Элла Панфилова заявляет, что там формируют бездумных оловянных солдатиков, которые могут выполнить любую команду тех или иных высокопоставленных идеологов.

Эти два мнения были вызваны конкретной историей. В минувший понедельник журналист Ольга Серебряная делая обзор интернет-блогов для Радио Свобода, в одном из них нашла сообщение о том, что в этом лагере, как раз в ту смену, которую посещали Сурков и даже Медведев, была установлена инсталляции под названием "Мы вам не рады". Под большим плакатом с красными буквами "Мы вам не рады" вбиты 13 деревянных кольев, на них насажены искусственные головы, на эти головы приклеены фотографии Людмилы Алексеевой, Николая Сванидзе, Эдуарда Лимонова, Михаила Саакашвили, нескольких иностранных политиков. На головы были надеты фуражки с фашистской символикой.

Эта ситуация только подтвердила репутацию "Селигера" как лагеря, где готовят боевой молодежный отряд, обслуживающий интересы правящей власти. Никто не хочет верить в официальную миссию форума "Селигер": "Создать площадку, на которой любой молодой человек и команда могут продемонстрировать свой талант, приумножить человеческий капитал, найти единомышленников и получить общественную и государственную поддержку". Почему так? Обсудим это с нашими гостями. Сегодня у нас в студии журналист Александр Минкин, который побывал на Селигере в качестве официального гостя. С нами на связи директор Всероссийского молодежного форума "Селигер" Илья Костунов и Матвей Ганапольский, автор колонки, опубликованной на сайте радио "Эхо Москвы" о скандальной инсталляции "Здесь вам не рады.

Александр, на сайте форума Селигер есть рассказ обо всех гостях, которые там побывали. Написано про все, о чем они говорили. А ваша фамилия только лишь перечислена в одном из анонсов: к нам приедут такие-то. Но что там с вами происходило, такой информации не выложено. Только вы можете рассказать.

Александр Минкин

Александр Минкин: Не знаю даже, на что отвечать. Во-первых, я там был. Во-вторых, я не посетитель форумов и сайтов. Поэтому я не знаю, что там про меня было написано, что написано сейчас.

Елена Рыковцева: Я посетитель. Вам-то зачем?

Александр Минкин: Верю. Верю. Я там был. Они меня позвали. Я поехал с большим интересом. Меня позвали не в гости и не на смотрины. Это не была обзорная экскурсия. А меня позвали выступить перед участниками этого Селигера и прочесть им то, что я называю лекцией. Вот я приехал и прочел.

Елена Рыковцева: Про что лекция?

Александр Минкин: Про журналистику. Я туда поехал именно как журналист, который встретится с молодежью, которая собирается стать журналистами или интересуется и т. д. и т. д. Туда набилось полно людей. Слушали с большим интересом. Жалко, было мало времени. Я вам скажу сразу, что набилось много, наверное, меньше, чем к Медведеву, но гораздо больше, чем к некоторым другим.

Елена Рыковцева: Что спрашивали? Какое они на вас произвели впечатление?

Александр Минкин: Хорошее. У них были живые глаза. Они слушали с интересом. Они задавали очень интересные вопросы. У нас времени было не так много. У них там расписание. Еще учтите жару. Поэтому они там такие довольно заморенные. Они с утра и до ночи какие-то должны посещать кружки… Ну, неважно. Короче говоря, они там усталые и от работы, и от жары. Живут они в довольно спартанских условиях. Это палатки. Они на костре готовят еду. Мы - то же самое. Там отдельно живут так называемые преподаватели тоже в палатках, на земле. Я тоже жил в палатке на земле. Ну, что значит – жил. Одну ночь переночевал.

Елена Рыковцева: Ничего удручающего, сомнительного вы не обнаружили там?

Александр Минкин: Там есть вещи, которые бы я не стал делать. Но я помню, как это делала советская власть.

Елена Рыковцева: Например?

Александр Минкин: Ну, там утром включается на всю катушку гимн России. И просыпаться под гимн…

Елена Рыковцева: Как под петуха получается.

Александр Минкин: Ну, нет. Вспомните, в СССР в 6:00 по радио.

Елена Рыковцева: Если оно у вас было включено.

Александр Минкин: Если оно дома, его можно выключить. Но я помню, как я жил на турбазе, и умолял радиста не включать. Но это не главное. Главное, что у них совершенно не тупые лица. Они там заняты. Они там разбиты на какие-то огромные подгруппы. Одна называется "Зварыкин". Там изобретатели. Я не в состоянии оценить интересность и новизну их патентов. Одна называется "Тарковский", кстати говоря – "Тарковский", а не "Михалков". И вот в этом "Тарковском" я и выступал.

Елена Рыковцева: Надо же, я про группу "Тарковского" на сайте ничего не обнаружила. Такого слова там нет.

Александр Минкин: Ну, не знаю. Огромная палатка, портрет и написано "Тарковский". Дальше. Портрет Путина большой, портрет Медведева большой. Там еще большими, большими буквами многометровый слоган (это Медведев сказал) "Или учись, или до свидания". Мне показалось, что это очень похоже на тот лозунг, который висел по всему Советскому Союзу "Учиться, учиться и учиться". Ничего плохого в призыве "учиться" нет. Просто был плакат со словами Ленина, а у них там плакат со словами Медведева, который то же самое сказал, но в более современной форме.

Елена Рыковцева: Инсталляцию эту вы не видели скандальную.

Александр Минкин: Эту инсталляцию… Она, видимо, появилась после моего отъезда. Я там видел кривые зеркала. Стоят вдоль дорожки три кривых зеркала. Я еще подумал – зачем? Как в комнате смеха. Потом я увидел, что к каждому из этих трех зеркал прикреплено в уголке название одного из СМИ. Я говорю: "А зачем?" "Ну, вот, чтобы оплевывать эти СМИ". Ни одного плевка на этих зеркалах я не увидел. Может быть, кто-нибудь и придумал это дело, но при мне никто не плевался, и ни одного плевка на этих зеркалах.

Елена Рыковцева: Название вашей газеты там было?

Александр Минкин: Нет.

Елена Рыковцева: Потому что вы спонсор информационный этого мероприятия, поэтому и не было.

Александр Минкин: Не знал я про это. От вас слышу.

Елена Рыковцева: Да, это я все на их сайте прочитала. Я вчера его прочесала весь.

Александр Минкин: На здоровье. Там была одна радиостанция, один журнал и один телеканал. Я бы хотел наш разговор все-таки свернуть на то, о чем вы вчера сказали. Это о реакции общественности на эти манекены с портретами.

Елена Рыковцева: Нет, разговор у нас не только о манекенах. Мы будем говорить о том, откуда к этому лагерю такое подозрительное отношение, притом, что они делают много разумного, доброго и вечного. Вы сказали, что эти ребята произвели на вас благоприятное впечатление.

Александр Минкин: Должен добавить. Я не знаю, может быть, там по ночам или в мое отсутствие бывают какие-нибудь факельные шествия, вздергивание рук и т. д. Но при мне никто там не маршировал, никаких зверских выкриков я не слышал. При мне там все было пристойно. Я хочу сказать, я не думаю, что я какая-то такая фигура, ради которой могли бы показывать спектакль под названием "Пристойный Селигер". Для Обамы может они бы постарались как-нибудь изобразить.

Елена Рыковцева: Вы меня зря перебили. Я с вами о пристойном и хочу поговорить. О результатах. Вот люди приезжают в этот лагерь. И вот я читаю, что же они должны оттуда вынести, что они должны сделать после этого лагеря: "Более 100 участников смены "Лидерство" проектов "СТОПХАМ", "Смерть творожка" и Добровольных молодежных Дружин движения "Наши" отправятся в Тверь, чтобы отыскать магазины, где продают алкоголь несовершеннолетним, распространяют просроченные продукты. Кроме того, "Наши" расклеят наклейки "Мне плевать на всех, паркуюсь, как хочу" на все неправильно припаркованные тверские автомобили. Напомним, все эти проекты были одобрены министром внутренних дел Рашидом Нургалиевым.

Евгения Сморчкова, руководитель проекта "Смерть творожка", сказала: "Сейчас рядовому участнику проекта "Смерть творожка" 18-20 лет. У них есть ровно год до следующего Селигера, чтобы зачистить магазины от некачественных, просроченных продуктов. Они будут пикетировать магазины, снимать видеоролики и выкладывать их в сети Интернет, чтобы каждый мог увидеть, владельцы каких торговых сетей держат своих покупателей за свиней. До следующего Селигера мы попробуем победить хамство на дорогах по всей стране".

Это все нацелено вроде бы на улучшение жизни людей. Почему мне от этого не уютно? Почему я не хочу, чтобы моя дочь наклеивала вот эти бумажки на чужие машины, делала разоблачительные видеозаписи в магазинах и выкладывала в Интернет?

Александр Минкин: Не знаю, почему вы не хотите.

Елена Рыковцева: А вы хотите, чтобы ваш сын этим занимался?

Александр Минкин: Я и сам бы лепил бумажки на такие автомобили, которые житья не дают, проехать не дают. Троллейбус не может проехать из-за того, что какой-то жлоб бросил свой "Лексус" посреди дороги. Если бы мне выдали такие бумажки… Послушайте. Когда нам дают какую-то ленточку в знак чего-то, если согласны, мы должны к своему автомобили, если он у нас есть, прикрепить. Это может быть ленточка от ордена Славы, имея в виду День Победы. Это может быть какая-то ленточка в защиту какого-то водителя. Я сейчас не помню. Какие-то такие были ленточки. Почему те ленточки вас не шокируют, а если на автомобиль гада, который житья не дает, что-то такое будет налеплено… Если у нас милиция не работает, пусть молодняк работает.

Елена Рыковцева: Меня не шокирует, когда вы пойдете и налепите. Но когда это целое движение, когда вас натаскивают, науськивают...

Александр Минкин: Вот это я сам предполагаю, что я все брошу, возьму лист бумаги, тушь и начну рисовать этот плакатик. А вот когда это организовано, вам дают пачку. Ведь вас не заставляют лепить. Если вы согласны с такими парковками… Извините отвлекся. Бросил человек машину, я в троллейбусе. Троллейбус ехать не может. Я говорю: "Мужики, давайте выйдем, ввосьмером в сторону". "Жигуль" стоял. Никто не вышел.

Елена Рыковцева: Матвей, хочу спросить вас о том разумном, и вечном, которое сеют на Селигере. Вы бы своих детей отпустили туда для того, чтобы они…

Матвей Ганапольский

Матвей Ганапольский: Я с глубоким уважением отношусь к вам, Лена, но я совершенно не хочу поддерживать разговор о том, что разумное, доброе, вечное делают "Наши" или не делают. Я совершенно не желаю анализировать их работу. Этому посвящены 250 тысяч статей, которые я опубликовал и на сайте "Эха", ровно той радиостанции, которая там в их лагерях помечена как кривое зеркало и т. д. Поэтому у меня нет никакого желания вообще анализировать то, что делает это объединение. Оно называется "Наши". В этом названии соль. Вот и все. Поэтому я могу только в этой передаче говорить об одном – об открытом письме, которое я написал, и о том, что ожидаю реакцию тех, кому я написал это открытое письмо. Я напомню, что вот это селигерское собрание, которое там было, это было организовано не частной лавочкой, а ведомством господина Мутко. Это Министерство по спорту, туризму и молодежной политике РФ. Вот все, что там происходит – и хорошее, и плохое – от министерства. В открытую происходит с санкции государства и на деньги государства. Поэтому я не хочу заменять собой граждан. Пусть граждане читают. Во всех газетах, кстати, и в той, в которой работает Александр Минкин.

Елена Рыковцева: А почему вы должны заменять. Вы про себя скажите. Допустим, у вас дети от 18 до 30. Вы бы хотели, чтобы они поехали в этот лагерь?

Матвей Ганапольский: Нет, я бы не хотел по одной простой причине. Этот лагерь совмещает в себе, по всей видимости, насколько я понимаю, насколько я изучал то, что они делают, наверное, какие-то хорошие дела с идеологией. Я был много в пионерских лагерях. Вы знаете, что в пионерских лагерях, которые были доступны, в них соединялись хорошие дела с идеологией. Но поскольку в России сейчас нет идеологии, не надо обучать коммунизму, знакомить с трудами Маркса, то как бы это самое название "Наши" и то, что можно обнаружить в Интернете, заявления тех людей, инсталляции, говорит о том, что кроме хороших дел, ребят еще учат тому, что есть вообще в России наши и не наши. А мне, лично мне, как это чуждо. Я не хотел бы делить молодежь или таких людей как Людмила Алексеева, которая 1927 года рождения, на наших или не наших. Я не могу себе представить, что мои дети могли бы сделать такую инсталляцию. Поэтому своих бы детей я туда не отдал.

Елена Рыковцева: Илья, насколько просто туда попасть, в этот лагерь? Там только движение "Наши", активисты движения "Наши", активисты движения "Сталь", которая устроила эту инсталляцию, активисты "Молодой гвардии" или есть шанс у человека, который идеологически не принадлежит ни к какому течению, туда попасть, заполнив анкету на вашем сайте.

Илья Костунов: В этом году на форуме было более 20 тысяч молодых людей. Из них активистов движения "Наши" или "Сталь", наверное, всего 3,5 тысячи человек всего. Всех политически ангажированных молодых людей, которые открыто показывали принадлежность к той или иной организации, наверное, на форуме было в районе 3,5 тысяч человек.

Елена Рыковцева: А то, что вы должны не только заполнить анкету, но и «получить рекомендацию от Регионального организационного комитета по формированию делегаций на форум "Селигер"? Как же это сделать?

Илья Костунов: Отбор на форум "Селигер". Первые две смены там был чисто кадрофинальный подход. На международную смену молодой человек просто демонстрировал знание иностранного языка и говорил, что он хочет от общения с иностранцами, которые приехали в нашу страну. Арт-парад – надо уметь танцевать, петь. Инновация – предъяви патент, изобретение либо экспертизу. Предпринимательство – докажи, что ты налоги заплатил в прошлом году. Информпоток – покажи какая у тебя аудитория есть. На последний заезд, на смену «Лидерство», действительно были поставлены критерии, которые абсолютно любой молодой человек в стране может выполнить за три дня. Первый день – снять ролик интервью у ветерана Великой Отечественной войны. Второй день – организовать гражданскую акцию. И, не нарушая закон, выразить свою позицию публично на улице. Третье – прочитать политическую книгу. В этом году это был Николай Стариков "Кризис. Как это делается". Причем, регионам предлагали выбрать любую другую книгу, которую будет читать весь субъект, и написать эссе все равно какое, чтобы показать, что человек готов выражать свое мнение на политические темы. Политика в данном случае воспринимается в прямом понимании. Абсолютно любой молодой человек мог это сделать. Разумеется, если он находится в организации, и она заинтересована быть представленной на Селигере, то за счет каких-то внутренних координаций молодые люди активнее выполняют эти задания. Поэтому на эту смену приехало много представителей организаций. Те организации, которые приехали, еще получили право выражать свою позицию инсталляциями, проведениями мероприятий с минимальной цензурой. Они понимают, что вся юридическая, уголовная и моральная ответственность за их действия лежит на них.

Елена Рыковцева: Если говорить об этой неприятной истории, она ведь совсем не единичная.

Илья Костунов: О какой истории идет речь?

Елена Рыковцева: Инсталляция. Это ужасная история, когда вот эти колья, на которых головы с фотографиями известных людей, на которых фашистские шапки. Ужасная, чудовищная история. Но она не единственная, потому что там была инсталляция, которая называлась "Пятая колонка", где стояли фотографии опять же "врагов" Лимонов, Новодворская и даже Юрий Шевчук. Люди могли метать в них шишки. Кто больше получит шишек…

Илья Костунов: Мы очень серьезную работу проводили с человеком, который повесил фотографию Шевчука.

Елена Рыковцева: Шевчука вычеркиваем. Вы также провели работу по Николаю Сванидзе. Его фотография тоже была среди фашистов. Вы ее вычеркнули. Но принцип сам остается. Известные люди, политически совершенно определенной направленности – это оппозиция - выставляются в каком-то… И это уже традиция вашего Селигера.

Илья Костунов: Это не традиция. Это было на одной смене. У молодых людей есть право выражать свое мнение. Свобода мысли. При первой жалобе, обращение в правоохранительные органы, еще что-то – мы сразу принимаем меры. Я не готов брать на себя ответственность за то, как люди выражают свое мнение. Это их право.

Елена Рыковцева: Читаю "Известия" 2008 года: "Затем гостей форума провели по другим арт-объектам, где хранители традиции подготовили театрализованное представление под названием "Другая Россия", где, разумеется, бегали люди в масках Бориса Березовского, Гарри Каспарова и Михаила Касьянова".

"Газета", 2007. "Главную угрозу "Наши" видят в "Другой России". На территории есть улица красных фонарей, где Касьянов, Каспаров и Лимонов предстают в образе девушек легкого поведения". Из года в год людям говорят – вот они враги в той или иной форме.

Илья Костунов: Озвученные вами личности своими действиями вызывают массу реакции. А так как реакция настолько массовая, она требует какого-то выхода, то на Селигере, где молодежь свободно общается, получает информацию… Они очень быстро здесь обмениваются информацией. Они ярко выражают свое мнение. Тут, я думаю, причины надо искать не в Селигере, а причину надо искать в действиях этих людей. Это моя личная позиция. Я бы такую линию не проводил. Все-таки на Селигере много всего другого хорошего. Я не считаю ужасным, когда молодые люди выражают свою позицию. Надо работать с позицией молодых людей, а лучше задуматься Каспарову, Лимонову – почему они вызывают такую реакцию у нормальной молодежи в стране.

Александр Минкин: Хотел бы вступить в этот разговор. Надо, мне кажется, отделять, скажем, Суркова от тех 20 тысяч, которые там собрались. Как надо было в свое время отделять главного секретаря ВЛКСМ от комсомольцев. Комсомольцев было не 20 тысяч, а миллионы и миллионы. И может быть Ганапольский был комсомольцем, и мы видим как это не повредило ему, и он теперь такой, какой он есть. Я комсомольцем не был, в школе не вступил, потом была совершенно другая история. Сейчас не об этом. Сейчас о том, что люди, которые на Селигере, это не конченные, не серая масса, не уроды, которые безнадежны и прокляты. Потому что если мы понимаем, что комсомол и КПСС были гораздо более жесткие организации, и то, что они устраивали по поводу Сахарова и Солженицына было пожестче, чем то, что на Селигере (это довольно закрытое место) сделали с этими манекенами, с этими фотографиями. То, что творили с Сахаровым, с Солженицыным…. Я не буду сейчас перечислять десятки известных, знаменитых, уважаемых имен.

Елена Рыковцева: Но сегодня-то страна декларирует, что она стала другой.

Александр Минкин: Погодите. Значит, вот эти 20 тысяч небезнадежны. Они не серые и не конченые уроды. Потому что, скажем, и Гайдар был комсомольцем, и уж он точно был член КПСС. А ведь Гайдар там, где Ганапольский существует, это же уважаемая фигура.

Елена Рыковцева: А вы это сейчас к чему говорите?

Александр Минкин: Я к тому, что не надо ни в коем случае говорить, раз он на Селигере, это конченное быдло. Это первое. Второе. Люди, которые так возмутились этими фотографиями Алексеева ли это, или Немцов, это те же самые люди, которые только что говорили, зачем художников обижать, зачем эту выставку обижать. Христу приделывают вместо лица какую-то пакость и это ничего, нормально, а на фотокарточку Алексеевой надевают шапочку – это катастрофа. Подождите. Нужны какие-то иерархии, нужны какие-то приоритеты, нужно что-то такое понимать. Если вы только что хором выступали в защиту этой выставки… Я ее, кстати, не видел, но из прессы понимаю, что там изображение Христа в виде Микки Мауса, или в виде гамбургера, или с орденом Ленина вместо лица. Это прекрасно. Это та самая свобода, которую не троньте. Судить за это нельзя. Россия потеряет имидж. А когда на какого-нибудь оппозиционного политика надевают какую-то шапочку – это катастрофа. Таким образом, я должен считать, что Каспаров или Лимонов святее Иисуса Христа, не только Папы Римского. Это, на мой взгляд, безумие. Вы вспомните, кто только не был в комсомоле. Я хотел вам даже стихи Окуджавы прочесть. "И усача кремлевского люблю,//и самого себя люблю за это". Это чувство молодого Окуджавы 16-17-летнего, описанные Окуджавой уже старым, взрослым. Он вспоминает, как он был в этом движении, как для него Сталин-людоед был богом. И что случилось. Мы, конечно, увидев Окуджаву в рядах комсомола, сказали бы – ну, это конченное быдло.

Елена Рыковцева: Прочитаю, что Матвей Ганапольский написал в своей публикации на сайте "Эхо Москвы".

""Нашисты" за деньги налогоплательщиков и силовые отстежки с бизнеса, предлагают обществу свой метод "защиты" России – он перед вашими глазами. Это индикатор того, что за люди будут управлять Россией через 10-15 лет. Это будут чудовища, без принципов, уважения и памяти, но знающие английский и имеющие золотые часы. Они будут лепить фашистскую символику на любого, кто имеет другое мнение".

Матвей, вы только что услышали мнение Александра Минкина, что не нужно переносить, ретранслировать историю с этой выставкой на всех молодых людей в этом лагере, которые в конце концов все же люди.

Матвей Ганапольский: Я знаю, что я услышал. Я услышал две точки зрения. Первая точка зрения, что это просто свобода выражения мнения, что никто и ни за что не ответственен. Могу сказать, что я Александра Минкина давно знаю, но какие-то такие качества я его не знал. Это для меня большое открытие.

Александр Минкин: Какие качества, Матвей?

Матвей Ганапольский: То, что все можно оправдать. Еще раз, я прошу дать мне слово.

Александр Минкин: Матвей, ты был в комсомоле?

Матвей Ганапольский: Я прошу прощения, я не буду сейчас устраивать дискуссию из этой передачи. Я бы хотел сказать раз мне дали слово. Я не собираюсь вступать в дискуссию – нужны "Наши", не нужны, делают они что-то позитивное или делают они что-то негативное. Это пусть определяют те, кто их финансирует, те, кто ставит перед ними задачи, и те, кто потом контролирует результат. Потому что это государственные деньги, и они должны там что-то такое делать, что вкладывает в них власть. Неважно – Сурков, Путин, Медведев – мне абсолютно все равно.

Тут цитировались стихи. Я хотел бы кое-что напомнить. В 1937 году начались аресты. Весной 1937 был арестован председатель центросоюза и т. д. Людмила Алексеева потеряла отца во время войны. Славинский погиб в 1942 году при попытке второй ударной армии в блокаду Ленинграда. В 1943 году Людмила Алексеева с матерью возвращаются в Москву. Людмила не пошла в школу, а обратилась в комсомольскую организацию отправить ее на фронт или на оборонное предприятие. Она таскала вагонетки, строила станцию метро "Сталинская", ныне "Семеновская". Девушка воспринимала это как требование времени.

Я просто напомнил про это почему? Потому что представитель вот этого объединения "Наши" сказал, что они собираются брать интервью у ветеранов Великой Отечественной войны. Я бы хотел сказать, что, может быть, взять у Людмилы Алексеевой, поскольку она не просто ветеран Великой Отечественной войны, а она еще эту тягу к свободу, освобождения собственной страны не только от фашистов, но и от, например, таких вот нехороших черт коммунизма и т. д., пронесла через всю свою жизнь.

Елена Рыковцева: Матвей, Илья сказал следующее - Людмила Алексеева должна подумать над тем, почему к ней так относятся…

Матвей Ганапольский: Можно я договорю? Поэтому я сделал простую вещь. Я увидел фотографию старой женщины, которой 83 года. Она ровесница моей мамы. Слава Богу, и та жива, и эта. Я увидел ее в фашисткой шапочке. Я же не стал писать письмо "Нашим". Я обратился к ее коллегам, к этому самому Совету по защите прав человека при президенте РФ, и просто попросил их сделать простую вещь. Либо определить, что она фашист, Алексеева, и тогда исключить ее из своих рядов, либо защитить ее авторитет, потому что это оскорбление. И то, что сама Алексеева потом в интервью сказала, что она не хочет подавать в суд на "Наших"… Знаете как говорят – преступление совершено. Уголовный кодекс предусматривает то, что уголовное дело и так заводится. Конечно, вот в этой шапочке нет никого состава преступления, которое подпадает под Уголовный кодекса. Нет. Все нормально просто – оскорбили старую женщину. Оскорбили женщину уважаемую. Пусть ее кто-то не ценит, но взяли и это дело повесили.

Вот представитель "Наших" сказал, что мы серьезно поработали. Трудно сказать, с кем они там работали. Главное, что они перед Алексеевой не извинились. Вот и вся история. Поэтому я просто спросил с чисто нравственной точки, эти люди имеют какие-то ценности внутри себя? Помните Сергея Владимировича Михалкова? "Эту песню про старушку, можно дальше продолжать, но давайте скажем прямо, старость нужно уважать». Есть вещи, которые не допустимы. Я не писал про Саакашвили, про Сванидзе. Один из них президент другого государства, другой сам сможет себя защитить. Но вешать фашистскую символику на женщину, которая всю свою жизнь, до 83-летнего возраста, посвятила тому, чтобы "нашисты" могли собираться на своем Селигере, чтобы на свет появился их руководитель Сурков или тот, кто им руководит, этим всем они обязаны тем людям, которые при советской власти отстаивали в стране свободу. Мне кажется, что это оскорбление. Больше никаких у меня желаний и требований нет. Я считаю, что они должны извиниться. Вот и все.

Елена Рыковцева: Илья, Матвей во всей этой истории видит только Людмилу Алексееву. Он хочет ее защитить, старая женщина. А мне не нравится в принципе сам подход - людей сажать на кол, заплевывать. Если не плевали при Александре Минкине в название газет, то потом он отошел и, возможно, плюнули, а в портреты бросили шишками. Мне в принципе все это не нравится, вся эта агрессия, которую в детях воспитывают (для меня они дети).почему Навязывается совершенно определенная тенденция в выборе вот этих антигероев, определенная идеология. Например, вы нам рассказали, как отбираются люди в смену "Лидерство". Читаю с сайта: "ВНИМАНИЕ! ЕСЛИ ЭТИ ТРЕБОВАНИЯ ВАМИ НЕ ВЫПОЛНЕНЫ, НА СМЕНУ "ЛИДЕРСТВО" ВЫ ПОЕХАТЬ НЕ МОЖЕТЕ!

Всем претендентам следует прочитать книгу Николая Старикова «Кризи$». Как это делается", о том, какова на самом деле геополитическая обстановка в мире. А потом написать эссе. Также предлагается снять фильм о ветеране войны по заданной схеме. Но там достаточно формальная история. Я о Старикове.

Я никогда раньше не слышала этого имени. Я отправилась в Интернет и увидела первый же отклик. "Основное содержание книг творца: во всех бедах России от Бориса Годунова до наших дней виновата английская разведка и примкнувшая к ней позже Федеральная Резервная служба США. Всерьез этого писателя воспринимает только газета "Завтра", которая берет у него интервью, где он говорит, что "США и их финансовая верхушка выжимают все соки из других стран мира. Перед нами хищник куда опаснее Гитлера".

Пресса об этом авторе не пишет ничего. Единственную реплику я нашла в журнале "Русский репортер". "Николай Стариков из книги в книгу доказывает, что практически во всех бедах современного мира виноваты американцы. В данном случае он утверждает, что именно из-за них начался мировой кризис. Впрочем, убедительной назвать его книгу сложно. Зато получился неплохой путеводитель по современным теориям заговора. Так что параноики и любители разнообразной конспирологии, несомненно, будут в восторге". И вот у вас на форуме случилась такая ситуация. Приехала делегация из Чечни, участники которой не прочитали книгу Николая Старикова и не сняли фильм о ветеране. Им дали отворот-поворот.

Илья, почему такая тенденция? Почему именно такой автор выбирается для обязательного прочтения?

Илья Костунов: Хочу сказать "спасибо" Александру Минкину.

Александр Минкин: Мне за это "спасибо" дорого отольется.

Илья Костунов: Я говорю лично как человек. Потому что то, что я услышал, действительно, не надо в Селигере видеть один объект, хотя может быть он и важен для той аудитории, которая собралась у вас в студии.

Ганапольский говорил, немножко передергивал словами про то, что вот Людмила Алексеева, обозвал молодежь, что нет ни совести, ни ценностей. До этого говорил, что это ведомство Мутко, Федеральное агентство по делам молодежи, и тут же все это называет "нашистами". Я хочу подчеркнуть, что очень запутанное выступление Ганапольского. Он очень много всего смешал в одну кучу.

По поводу вопроса о книге Николая Старикова. Я сам экономист, читал эту книгу. Скажу сразу – не совсем я согласен с тем, что написано. Но это действительно хороший текст, очень интересный. Там есть очень много интересных фактов. Причем никто почему-то не пытается опровергать эти факты, его последовательность, а критикуют книгу в целом, или обращаются к биографии автора. Поэтому в своем эссе молодой человек может написать любое отношение – раскритиковать…

Елена Рыковцева: Но вы же им предлагаете и навязываете читать, не чтобы они раскритиковали! Вы же хотите этим автором охватить все 20 тысяч.

Илья Костунов: Во-первых, не все 20 тысяч, а только тех, кто едет на смену "Лидерство". Не надо смешивать все в кучу.

Елена Рыковцева: Хорошо – 7 тысяч.

Илья Костунов: Почему выбрали одну книгу? Это вполне понятно. Когда мы хотим выбирать лучших, мы даем одно и то же задание. Предложите любую другую политическую книгу, которую прочитают все.

Александр Минкин: Мне кажется, что какой-то один текст, который потом все могут обсуждать, это нормальный подход.

Елена Рыковцева: Конечно.

Александр Минкин: Больше того, когда меня позвали на Селигер, я у устроителей попросил – распечатайте пару «Писем президенту». Пусть они прочтут, когда они придут, они уже будут знать, с кем имеют дело. Так и было сделано. Но. Я про этого Старикова слышу от вас здесь впервые.

Елена Рыковцева: Я сама услышала впервые об этом.

Александр Минкин: Я хочу спросить. Старикова на Селигере 7 тысяч читают – это ай-ай-ай. А когда Проханова, главного редактора газеты "Завтра", годами выпускают в эфир, чтобы он мог свою пропаганду вести…

Елена Рыковцева: Нет, вам не ставят условием, Александр: если вы сейчас не послушаете Проханова, мы вас не пустим в эту студию.

Александр Минкин: Я говорю о другом.

Елена Рыковцева: Неправда, не сравнивайте.

Александр Минкин: Я сейчас что-то другое скажу. Вот эти люди, которым в среднем будем считать 25 лет, их не Сурков и не Путин родили. Их родил, наверное, кто-то другой. И к 20-25 годам они сформировались. Во-первых, они выращены нами, в нашей стране. Они выросли такими, какими они выросли. И те, кто годами этим занимается, должны подумать, а как это у нас получается такой молодняк, такой плохой молодняк, ужасный. Это первое. Второе. Разве можно туда не ехать? Разве можно оставлять этих 20 тысяч активных молодых людей полностью на откуп какому-то Старикову или тому же Суркову? Туда надо ехать. И Ганапольскому туда надо ехать, и Венедиктову.

Елена Рыковцева: Но его не зовут. Позвали только вас одного из этой либеральной тусовки.

Александр Минкин: Я не в либеральной тусовке, слава тебе Господи. Я не у "нашистов", и не у либералов, и ни у кого. Я сам по себе.

Елена Рыковцева: Но вы критикуете действующую власть.

Александр Минкин: Я критикую действующую власть.

Елена Рыковцева: Вы единственный, кто туда попал из таких людей. Все остальные – это очень прогосударственные гости. Посмотрите список. Он у меня есть.

Александр Минкин: Да, мне лень этим заниматься. Я хочу сказать, что, мне кажется, как раньше говорили "идти в народ" – это грамотно. Я считаю, что к ним, конечно, надо приезжать, и перед ними надо выступать. У них мозги моментально, если они были сбиты с толку, встают на место.

Елена Рыковцева: Илья, почему вам Лимонова не позвать с его книгами?

Илья Костунов: У нас такая традиция. На Селигер мы приглашаем преподавателей и гостей. Преподавателей и гостей мы тщательно отбираем. Вы, наверное, тоже выбираете – кого приглашать в гости к себе.

Елена Рыковцева: Конечно. Но мы стараемся разных. Мы охотимся за разными мнениями.

Илья Костунов: Я сейчас в двояком положении. Вы ко мне обращаетесь, как к директору форума "Селигер". Тут какая-то официальная позиция. А как гражданин, я бы Лимонова, Алексееву и всех бы остальных товарищей никогда бы к себе в гости не позвал. Алексеева – ветеран войны. Почему бы про нее не снять фильм? Рассказать про ее подвиги во время Великой Отечественной войны, действительно, связанные с защитой советского отечества. Тогда была общая родина. Я сейчас думаю над тем, что обязательно нужно снять фильм о том, как во время Великой Отечественной войны защищала свою страну Людмила Алексеева. Я не владею полной информацией.

Елена Рыковцева: А пригласить ее рассказать, как она сегодня борется за свою страну – это вы уже не позовете. Сегодня она тоже борется за страну, за ее будущее.

Илья Костунов: Если Людмила Алексеева ветеран Великой Отечественной войны, я думаю, все должны знать, как именно она защищала нашу родину.

Елена Рыковцева: Завершаем на этом программу "Час прессы" на волнах Радио Свобода.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG