Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Эксперты в гостях у Виталия Портникова обсуждают итоги журналистского украинского политического сезона и прогнозы на осень


Виталий Портников: Сегодня в нашем эфире – итоги журналистского украинского политического сезона и прогнозы на осень. То есть летом поговорим о том, что было в последнее время, и о том, что ждет украинские средства массовой информации в ближайшее время.

Наши гости сегодня - заместитель главного редактора газеты «КоммерсантЪ-Украина» Валерий Калныш и главный редактор группы сайтов «Главред» Сергей Руденко.

И я попрошу вас начать с оценки ситуации. Потому что много говорилось о том, что проблема со свободой слова на Украине находится в последние месяцы, после того, как президентом Украины стал Виктор Янукович, как появилась тенденция к монополизации власти, под серьезной угрозой. Так это или нет?

Валерий Калныш: Я бы сказал, что тот уровень свободы слова, который был при Ющенко, и тот, который сейчас при Януковиче, - это две большие разницы. Достаточно плотно команда Партии регионов взялась за выстраивание своих отношений с прессой. И мы, как газетчики, ощутили достаточно большую закрытость чиновников по сравнению с чиновниками, которые были при Ющенко. Это касается и администрации президента, и правительства. Есть какие-то общие технические моменты, например, не отвечают на запросы. Но я бы не сказал, что Янукович построил такую вертикаль и создал некий цензурирующий орган, хотя бы при администрации президента, который давал бы честные, с их точки зрения, указания для СМИ, что писать, как писать, как освещать. Я склонен подозревать, что собственники большинства украинских СМИ сами чувствуют это настроение, желание Януковича контролировать происходящее и добровольно, без палки соглашаются освещать события так, как это бы понравилось президенту.

Сергей Руденко: Я согласен с Валерием. Могу только добавить, что, вероятно, единого центра по контролю над СМИ и над какими-то информационными потоками все-таки не существует. Потому что эту роль на себя сейчас хотят взять несколько центров, но у них не получается. И это даже не желание самого Виктора Януковича контролировать медийное пространство, а тех людей, которые пытаются взять этот контроль под себя. Надо понимать, что Службу безопасности Украины в Украине возглавляет один из медиа-магнатов Валерий Хорошковский, которому достаточно понятна схема, по которой работают все медийные продукты в Украине. Поэтому вероятность того, что существует какая-то борьба за контроль над информационным пространством между администрацией президента, Службой безопасности и еще некими центрами, она есть. Кто победит в этой схватке, сейчас трудно говорить. И собственники медиа-активов, которые есть в Украине, вероятно, тоже понимают, что надо быть поосторожнее с новой властью. Но насколько хватит ресурса у новой власти выстроить взаимоотношения со СМИ, с их подконтрольностью, я думаю, станет понятно осенью, когда будут проводиться в Украине местные выборы, что для правящей Партии регионов достаточно важный момент по укреплению власти в стране.

Валерий Калныш: Если уж называть болевые центры для украинских медиа, я бы назвал по именам – это СБУ, председатель Валерий Хорошковский, это администрация президента, где информационным направлением занимается Анна Николаевна Герман, и Кабинет министров, где занимается вице-премьер Борис Колесников. Хотя на этой неделе, если я не ошибаюсь, распоряжением премьера информационная политика была выведена из его сферы ответственности и передана абсолютно немедийному, абсолютно далекому от нужд и чаяний прессы министру Кабинета министров Толстоухову.

Виталий Портников: Возможно, это делается для того, чтобы избежать конфликта интересов. Ведь Борис Колесников считается человеком, близким к телеканалу «ТРК «Украина», которым владеет другой влиятельный представитель Партии регионов Ринат Ахметов.

Сергей Руденко: Скорее, Геннадий Васильев близок к ТРК «Украина». Я могу сделать такое предположение, что вряд ли сейчас получится кому-то одному монополизировать информационный рынок. Потому что как бы ни хотел глава СБУ, как бы ни хотел Ринат Ахметов или другие игроки на рынке монополизировать рынок, все равно система противодействий и противовесов будет работать. Потому что каждая из финансово-политических групп понимает, что упустить в информационной сфере сейчас – это значит проиграть потом в каких-то хозяйственных, финансовых делах.

Виталий Портников: А почему на Украине не может быть российского сценария? В России же милитаризация произошла благодаря договоренностям власти и олигархов.

Валерий Калныш: Интересы олигархов не всегда совпадают.

Виталий Портников: Но там тоже так было.

Валерий Калныш: Можно посмотреть на некую монолитность, которую демонстрирует Партия регионов. Тот же Хорошковский – это, по большому счету, человек со стороны.

Виталий Портников: Со стороны Януковича?

Валерий Калныш: Не со стороны Януковича. Если бы Тимошенко стала президентом, а известно, что он занимал достаточно высокие посты в ее правительстве, точно так же он был бы человеком Тимошенко. Он сам по себе, это человек, который выстроил свою медиа-империю, достаточно хорошо себя чувствует. И наверное, он единственный из центров влияния, который, я бы сказал, идет по российскому сценарию: жесткая вертикаль, достаточно понятный и предсказуемый телеканал «Интер», который выдает то, что надо большинству населения, достаточно плотное отслеживание информационных выпусков. То есть это такое «ОРТ». Я даже слышал о том, что осенью этого года, вполне возможно, у нас появится на базе телеканала «Интер» некий аналог российского телеканала «Россия 24», абсолютно новостийный телеканал. И я могу себе представить, насколько это будут «хорошие» и официозные новости. Тем не менее, он идет по российскому сценарию.

А все, что касается Колесникова, который по касательной проходит, ну да, открывает газету «Сегодня», смотрит телеканал «Украина». Но он оставил это, как мне кажется, на откуп менеджерам, которые люди профессиональные и знают, как из медиа можно сделать бизнес. Я не думаю, что для Хорошковского медиа являются основным источником заработка.

Виталий Портников: Как для Колесникова или Ахметова.

Сергей Руденко: Для Хорошковского это инструмент, это услуги, которые он может предоставить действующей власти. И от него зависит, в каком пакете будут эти условия и услуги, сколько они будут стоить, их ценность.

Виталий Портников: То есть Хорошковский – это «украинский Березовский» сегодня? Потому что Березовский тоже ведь представлял информационные услуги власти, и именно в пределах «Первого» канала – главного канала страны.

Валерий Калныш: Дай Бог Валерию Ивановичу не закончить так, как Борис Абрамович.

Виталий Портников: А чем плохо закончил Борис Абрамович? Он себе в Лондоне с миллиардами.

Валерий Калныш: Да. Но при этом достаточно большая пугалка для России. Честно скажу, мне Хорошковский симпатичен. Во всяком случае, он понятен. Приятно иметь дело... пусть это соперник, пусть это конкурент, но который понятен и предсказуем. Гораздо хуже иметь дело с человеком, который суетлив, непредсказуем, предсказать его действия вообще невозможно.

Виталий Портников: Вы как следователь это говорите. То есть если вы имеете дело с человеком, который точно готов на убийство, то вам удобнее иметь дело... Извините, конечно, за аналогию. Пока нет никаких данных правоохранительных органов об участии господина Хорошковского или кого-либо еще из представителей нынешней украинской власти в каких-то криминальных действиях. Это был образ. Сергей, подтвердите, вы же занимаетесь досье на украинских политиков, что они не уголовники.

Валерий Калныш: А вот насчет уголовников я бы так смело не заявлял.

Сергей Руденко: Я думаю, что это дело Генеральной прокуратуры. И по поводу фразы Валерия, что приятно иметь дело с Хорошковским, потому что он предсказуем как соперник. Валерий Иванович для прессы вряд ли является соперником, потому что разные весовые категории. У него возможностей намного больше, чем наши с вами. Вопрос в том, что для Хорошковского, который умеет мыслить стратегически, вероятно, должность председателя СБУ – это не последняя и не крайняя должность в политике. Вероятно, Валерий Иванович все-таки думает о будущем. А будущее для Валерия Хорошковского – это не пост председателя СБУ и не пост главы правительства, наверняка. Я предполагаю, что Валерий Иванович думает и о должности главы государства.

Виталий Портников: Я у него спрашивал об этом, но от отказался от этих амбиций сразу же публично.

Сергей Руденко: Я думаю, что человек на должности главы СБУ, подтверждающий сейчас, что он хочет стать президентом, - это просто смертник. Человек, которому 41 год, если я не ошибаюсь, я думаю, что у него путь политический, если не придет новая команда и если он не поссорится с нынешней командой, длинный будет. И он занимает высоты поступательно. Медиа-империя – это услуга, которую он предоставляет. Но это, может быть, медиа-империя будущего кандидата в президенты, я сделаю такое предположение.

Виталий Портников: Мы сейчас углубились в личность председателя СБУ, но мы же можем говорить об определенных тенденциях, когда мы вновь воспринимаем средства массовой информации как услуги, которые оказываются одним случайным человеком другим случайным людям. И это опять-таки российский сценарий развития ситуации.

Валерий Калныш: Пока, я думаю, у журналистов есть возможность бороться. Мы не видим учредителя, не видим инвестора, и слава Богу, все идет мирно. Я не знаю, насколько часто Хорошковский появляется на «Интере». За эти 5 лет сложился украинский стандарт работы журналистов – это некая свобода, и пока этот кислород еще окончательно не перекрыт. Мы можем рассуждать, конечно, о собственниках, но есть такая ситуация, когда журналисты достаточно самоорганизуемы, которые могут работать сами, без оглядки на собственников.

Виталий Портников: Мне кажется, что из кресла заместителя главного редактора газеты «КоммерсантЪ» свобода выглядит совершенно иначе, чем из кресла, допустим, заместителя главного редактора какого-нибудь ведущего украинского телеканала. И кстати, это можно сказать и о России. Из кресла заместителя главного редактора московской газеты «КоммерсантЪ» свобода слова выглядит совсем иначе, чем из кресла заместителя главного редактора телеканала «НТВ» или «Россия 24». В этом и проблема, что власть совершенно не обращает внимания на бумажные средства массовой информации, которые, к тому же, на Украине выходят совершенно другими тиражами, чем в России, и вообще не оказывают никакого влияния на мнение избирателя, на общество – может быть, а телевидение...

Валерий Калныш: Согласен. Например, если взять сегодняшний московский «КоммерсантЪ», центр первой полосы посвящен превью к событиям 31 июля. И я с трудом себе могу представить, что на телеканале «Россия» или на «Первом» будут показывать подготовку, что милиция уже сообщила, что будет паковать тех, кто выйдет на Триумфальную. Поэтому в бумажной прессе, я уж не говорю об Интернете, уровень свободы в Украине достаточно высок.

Виталий Портников: Я приведу пример сегодняшних российских новостей, чтобы было понятно. Сегодня ушла в отставку председатель Совета по правам человека при президенте России Элла Памфилова, весьма уважаемый общественный деятель. И телевидение преподносит это просто как новость об отставке: «Памфилова благодарит президента за заботу и уходит». Газеты, естественно, думают о возможных конфликтах, о том, почему она ушла в отставку, вспоминают все проблемы, которые были у Памфиловой с президентской администрацией, выискивают людей, которые, даже на незначительный участках, пытались сделать все, чтобы власть не считалась с правами человека в России, напоминают о существовании таких движений, как «Наши», которые фактически боролись с Эллой Памфиловой и другими людьми, пытавшимися еще сохранять остатки, условно говоря, иллюзии порядочности современной российской власти. И это все можно прочитать. То есть тот, кто захочет, это увидит в газете. Но тех, кто захочет, их мало. То же самое может быть и в украинских условиях.

Сергей Руденко: А почему может быть? Так оно и есть. Включите Первый национальный канал и почитайте газету «КоммерсантЪ» - это две картинки разного мира. Вполне очевидно, что государственные СМИ подчиняются какой-то вертикали определенной, входят в государственную структуру, и менеджеры там работают в интересах государства. Вопрос в том, что сравнение между телеканалом «Россия 24» и «Коммерсантом» - это неправильное сравнение. Потому что в «Коммерсанте» есть частный капитал, люди, которые финансируют этот проект. А телеканал «Россия», насколько мне известно, и ОРТ финансируются за счет государственного бюджета. То есть разница абсолютно очевидна.

Валерий Калныш: Мы как-то незаметно ушли на российские СМИ.

Виталий Портников: Когда я говорю об осени, я говорю о России неслучайно.

Валерий Калныш: То, чего нет в Украине, это мое убеждение, - на Украине нет разговорного радио. А в России есть «Эхо Москвы», и Венедиктов называет себя «менеджером средней руки «Газпрома».

Виталий Портников: На «Эхо Москвы» можно услышать многих придворных журналистов Кремля, они там тоже имеют программы.

Валерий Калныш: Но можно там услышать Орешкина. А в Украине этого нет.

Виталий Портников: Но радио – это не телевидение. Я вам приведу другой пример. Канал «Россия 24», вы говорили, что вы опасаетесь, что такой канал будет на Украине, и будет в нем картина дня искаженная. Я по каналу «24» смотрел выступление Михаила Саакашвили в грузинском парламенте в прямом эфире с переводом на русский язык. Выступление Юлии Тимошенко, когда она избиралась в премьер-министры, в прямом эфире с переводом на русский язык. Этот канал показывает гораздо больше, чем показывают главные российские телеканалы, намного больше. Вы можете по нему узнать очень много. Но это же канал, который не является каналом эфирного вещания. Это тоже канал для желающих смотреть «Новости», для менеджеров в московских офисах, которые и так прекрасно знают, что Саакашвили – это не чудовище с рогами, а вполне человек себе с ногами и руками, а Юлия Тимошенко тоже не исчадье ада, условно говоря. То есть канал «Интер» новостной может совсем иначе выглядеть, чем канал «Интер», который Валерий Хорошковский предлагает Виктору Януковичу для позитивного освещения власти. Это тоже немногое изменит.

Валерий Калныш: Опять же тема «24». Мы как-то брали интервью у Владимира Михайловича Литвина, председателя Верховной Рады, мы заходим к нему в кабинет, а у него на большой плазме - «Новости» на канале «24». Мы посмотрели и подумали: «Вот украинский спикер сидит и отслеживает». Идет не «Пятый» канал. Надо говорить о том, что уровень, качество и скорость подачи новостей на украинском ТВ – это кризис жанра.

Виталий Портников: Вы прекрасно знаете, что «Пятый» канал как раз старался сейчас добиться того, чтобы сделать полноценное информационное вещание. И атака, которую Валерий Хорошковский устроил на «Пятый» канал и на канал «TVi» с целью отобрать полученные по конкурсу частоты, - это как раз атака, которая связана с тем, чтобы не допустить возможность альтернативного информационного вещания. Мы не говорим о деньгах, о конфликте интересов. Это прямое желание, чтобы не было нормального, конкурентоспособного информационного вещания в этой стране. И это то, чем Хорошковский занимается по долгу службы. Он, с одной стороны, глава телевизионного холдинга, который думает о своих доходах, а с другой стороны, председатель Службы безопасности Украины, которому нужно не допустить ничего альтернативного в этой стране. И надо сказать, мы это увидели в последние месяцы, с задачей удушения свободы слова на Украине Хорошковский великолепно справляется. Поэтому с ним и хорошо иметь дело, потому что он понимает, чего он хочет – удушить.

Сергей Руденко: Вероятно, в этой ситуации должны быть активными не только журналисты и какие-то журналистские организации, но и оппозиция. Мне кажется, что на нынешнем этапе в Украине вообще оппозиция отсутствует, к моему большому сожалению. Виктор Ющенко не понятно, чем занимается. Не понятно мне, чем занимается Юлия Тимошенко. О коммунистах я вообще не говорю как об оппозиционной силе.

Виталий Портников: Ну, они в коалиции.

Сергей Руденко: Да, но они постоянно заявляют о своей оппозиционности. Соцпартия тоже уже не является оппозицией давно, и не была таковой, разве что во времена Леонида Кучмы, когда было личное противостояние Леонида Кучмы и Александра Мороза. Поэтому вопрос свободы слова – это вопрос не только журналистов, тех, у кого есть работа и рабочие места в информационной сфере, это вопрос и оппозиции.

Виталий Портников: Это же тоже вопрос – насколько оппозиция осенью оживет, есть ли такая надежда.

Валерий Калныш: У меня нет такой надежды. Для меня самое крупное поражение оппозиции – это харьковские договоренности, ратификация харьковских договоренностей Верховной Радой, когда оппозиция имела стопроцентную возможность, стопроцентную поддержку и гарантию в правильности своих поступков, но она этим не воспользовалась. Если люди не воспользовались, имея все козыри на руках, я не допускаю, что они могут выдумать какие-то поводы и добиться желаемого для себя результата.

Сергей Руденко: Свобода слова – это то, что касается их непосредственно.

Виталий Портников: Журналисты – это инструмент свободы слова.

Сергей Руденко: Если говорить о московских договоренностях, то это вопрос стратегии и национальной безопасности, о которой они могут на какой-то период забыть. А свобода слова – это то, что с ними сейчас происходит, и то, как их видят избиратели.

Валерий Калныш: Я напомню, что совсем недавно Партия регионов находилась в оппозиции, они тоже говорили о свободе слова, они заманивали на заседания оппозиционного правительства журналистов, не говоря ничего там. «Ребята, придите, расскажите. Мы же оппозиция. Есть же какая-то альтернативная точка зрения». Только оказавшись во власти, нынешняя украинская оппозиция, вне зависимости от персоналий, моментально забывает о том, что есть такая ценность, как свобода слова, которую надо соблюдать вне зависимости от того, где ты находишься – во власти или не во власти. Поэтому пока оппозиции, наверное, выгодно говорить о свободе слова. Тимошенко в статусе главного оппозиционера за эти полгода дала, на моей памяти, два интервью. Хотя, казалось бы...

Виталий Портников: ...она должна использовать все информационные возможности.

Валерий Калныш: Юлия Владимировна, у вас есть все возможности. У меня есть правило: каждую неделю я пишу SMS пресс-секретарю Юлии Владимировне Тимошенко.

Виталий Портников: У нас есть радиослушатель, который постоянно звонит в эфир и требует, чтобы я пригласил в эфир Юлию Тимошенко. И считает, что я ее нарочно не приглашаю, что я не хочу ее здесь видеть.

Валерий Калныш: Она нарочно не приходит.

Виталий Портников: Да, вот такая проблема у нас с Юлией Владимировной. Мы хотели бы ее все видеть.

Послушаем звонок. Александр из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Статус профессии журналиста и всего журналистского сообщества в целом в мире очень упал, поэтому прислушиваться к журналистам стало даже как-то стыдно в определенных кругах. Посмотрите, что происходит в Западной Европе или в Америке: журналисты кричат о том, что происходит в Ираке, в Афганистане, а общество равнодушно. Никаких выводов сделано не было ни после войн, ни после грандиозных скандалов, связанных с коррупцией. Поэтому деградация самого слова журналистского и профессии налицо. И это, по-моему, даже хорошо. Потому что как только к журналистам начинают прислушиваться – появляются революции.

Виталий Портников: А так происходит просвещенное самодержавие, и вас могут совершенно спокойно обворовывать, а ваших детей убивать в подворотнях – и все будет замечательно. Вы будете счастливо жить, пока вас самого не прирежут.

Давайте послушаем следующий звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Виктор, Херсон. Я за свободу слова. Но почему, когда у нас, вроде бы, была свобода слова, наши журналисты, работники медиа не заинтересовались тем, что в стране дикая безработица – около 10 миллионов человек? Почему бы вам не провести расследование, почему есть различия между официальной безработицей и реальной? Дело все в том, если бы поинтересовались, что людей просто не берут, и обставлено это законами.

Виталий Портников: Идея понятна. И хочу сказать вам, уважаемые гости, что вопрос слушателя из Херсона - это продолжение вопроса слушателя из Москвы. У слушателя из Москвы претензии к престижу журналистской профессии на Западе, хотя я мог бы ему сказать, что престиж журналистской профессии в России сейчас упал действительно, потому что журналисты оказались не способны противостоять грубому диктату власти, и в этом смысле, конечно, лишаются доверия думающей части общества. Но есть и ситуации потери престижа, когда людям дают возможность работать, а они оказываются не на высоте профессиональных задач.

Валерий Калныш: Про безработицу. Не буду рекламировать собственное издание, вся деловая пресса достаточно плотно отслеживает тему безработицы официальной, неофициальной, статистика, прогнозы. Так что ищущий да обрящет.

Что касается падения авторитета. Я могу оперировать только данными 2009 года по Украине, и я напомню, что медиа находятся на третьем месте по уровню доверия после армии и церкви.

Виталий Портников: Но в России это не так по понятным причинам.

Валерий Калныш: Пока еще у нас запас прочности есть. Даст Бог, мы его не растеряем и в профессии останутся настоящие, честные журналисты, вне зависимости от системы власти. Но я принял к сведению, что у нас верить журналистам стыдно. Хорошо, мы услышали. Но это не заставит нас свернуть с пути истинного. Мы будем заниматься своей работой. Будете ли вы верить – это ваше право, заставить мы никого не можем. Единственное, вы будете покупать прессу – мы будем видеть.

Сергей Руденко: Всегда читатель, зритель и слушатель голосует своим кошельком, включая телевизор, радио, покупая газету, журнал.

Виталий Портников: Я так понимаю, что идея нашего уважаемого слушателя из Москвы была в том, чтобы западные средства массовой информации рассказывали о мире то же самое, что и российские, о том же мире, чтобы они создавали такую же искаженную картину мира. Потому что как-то неприятно: тут тебе рассказывают по «Первому» каналу, как все замечательно, а если ты вдруг включаешь компьютер и читаешь какое-то неконтролируемое из кремлевского кабинета издание, там оказывается, что жизнь не так прекрасна, удивительна и волшебна. И поэтому западные журналисты, которые не работают по темникам из Кремля, вызывают куда меньше доверия, чем свои чиновники, которые называются журналистами. Вот и весь уровень, я бы сказал, представления о свободе слова на сегодняшний день. И не слушатель виноват в этом уровне, а те люди, которые общество погрузили в летаргию катастрофического неверия в реальность.

Валерий из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Приветствую вас! Виталий, у вас сейчас есть возможность сказать «легок на помине». Я – тот самый слушатель...

Виталий Портников: ...который хочет услышать Юлию Тимошенко в эфире.

Слушатель: Я говорил, что вы не приглашаете госпожу Тимошенко. Давайте посчитаем, сколько раз вы лично обращались к ней для того, чтобы она дала интервью...

Виталий Портников: Да много! Представьте себе, я лично общаюсь с госпожой Тимошенко, не с пресс-секретарем.

Слушатель: И она отказывалась?

Виталий Портников: Нет, она говорила, что рассмотрит. Она никогда не отказывается. Слушайте, такие женщины не отказывают мужчинам.

Слушатель: Виталий, только что один из ваших коллег сказал, что она дала два интервью. Ну, насчет двух интервью я не уверен, она дала гораздо больше интервью. Мы знаем, что она выступала после выборов и во время выборов, и ни разу Радио Свобода не воспользовалось своим правом дать эти интервью...

Виталий Портников: Валерий, не учите нас профессиональной этике.

Слушатель: Радио Свобода не дало содержания этих выступлений ни во время выборов, ни после фальсификации выборов, ничего абсолютно.

Виталий Портников: Вот придет госпожа Тимошенко сюда... Она, между прочим, была на Украинской службе Радио Свобода. Когда она приходила на Украинскую службу, это все совершенно спокойно транслировалось в эфир, и вы можете на сайте Украинской службы Радио Свобода прочитать это интервью. То есть когда госпоже Тимошенко нужно, она приходит, - вот в чем проблема. Значит, с вами разговаривать ей не очень нужно. Так что я еще раз призываю обратиться к сайту нашей Украинской службы и все это там увидеть.

Сергей Руденко: К сожалению, я тоже должен это констатировать, нынешняя оппозиция украинская так же недоступна, как и власть. Потому что главные оппозиционеры страны, которые так себя называют, и по опыту моего общения...

Виталий Портников: Сразу скажем, что госпожа Тимошенко тут была просто к слову, тут со всеми такая проблема.

Сергей Руденко: Эта проблема действительно очень большая. И пока оппозиция не поймет, что она не власть, что ей надо общаться с прессой – и только тогда пресса будет помогать оппозиции так или иначе, ничего не получится в этой стране.

Виталий Портников: Виктор, Москва, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. В последнее время большинство газет стали «желтеть». С чем это связано, я не знаю. Большинство нормальных, хороших газет начали «желтеть».

Виталий Портников: Господа Руденко и Калныш это знают. И даже я это знаю, но я не скажу.

Сергей Руденко: А о каких газетах вы говорите – российских или украинских?

Виталий Портников: Слушатель говорит, наверное, о российских. Пресса в целом начала «желтеть», вне зависимости от национальности, это правда.

Сергей Руденко: Я думаю, что пресса начала «желтеть» только из-за того, что люди требуют развлечений и шоу. Это касается и телевидения, и радио, ну, кроме Радио Свобода, и газет.

Виталий Портников: Это наш давний творческий спор с господином Руденко о том, что должно быть на первых полосах газет.

Валерий Калныш: Например, два дня назад у нас взорвался храм в Запорожье. Вчера это было на первой полосе, но только не потому, что не было чего-то другого, а потому что это вызвало резонанс. Взрыв был около 4.30, и еще не пришло осознание, что это День крещения Руси, визит Кирилла. На следующий день выходит «КоммерсантЪ», и на первой полосе – взрыв, фотография, все замечательно. И машина завертелась. Президент собирает силовиков, Луценко рассказывает о каких-то страстях из-за рубежа - инспирированный взрыв. Я не знаю, насколько это «желтое». Ставить кровь на первую полосу я не считаю всегда нужным, но когда это имеет далеко идущие последствия, мысли, на которые это может натолкнуть, то я думаю, что да.

Сергей Руденко: Есть еще одна важная проблема, когда серьезная тема, которая появляется в стране, превращается в элемент «желтизны», и это не только проблема журналистов, но и проблема политиков. Пример с покупкой «Cadillac» министру внутренних дел Украины – это серьезная тема: расходование бюджетных денег. Но тема пошла в визуальном сопровождении: «Cadillac» и все прочее. Хотя тема очень серьезная – машины, на которых ездят наши чиновники. Вопрос: как эта тема будет дальше раскручиваться.

Валерий Калныш: А мы уперлись только в то, что это «Cadillac Escalade», что он стоит миллион...

Сергей Руденко: Хотя это тоже очень важно.

Валерий Калныш: Это важно, но это вторично, это фон. Главная тема, о которой мало кто задумывается, - это расходование бюджетных средств на содержание Министерства внутренних дел.

Виталий Портников: Игорь из Краснодара, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Скажите, пожалуйста, «оранжевые» на Украине (конечно, в кавычках, утрированно), они в морге или в реанимации?

Валерий Калныш: В реанимации.

Сергей Руденко: А я бы сказал, что в морге.

Виталий Портников: Это и есть демонстрация свободы слова! Но печальная, конечно. А вообще свободная журналистика на Украине в морге или в реанимации?

Сергей Руденко: Это зависит персонально от каждого человека, который работает в журналистике. Потому что можно работать в свободных СМИ и быть несвободным в своих действиях. И можно, наоборот, работать в других СМИ и чувствовать свободу. Все зависит от внутреннего состояния человека, от его установок внутренних. То же самое касается и менеджеров. Вероятно, большинство медиа-менеджеров в Украине все-таки перестраховываются, и из-за этого случаются какие-то казусы со свободой слова.

Виталий Портников: Валентин из Рязани, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Все-таки как ни крути, к власти Януковича привели средства массовой информации, а не кто-либо другой. Поэтому я думаю, что все-таки ваш фитилек скоро прикрутят, ваш статус будет равняться, наверное, статусу Березовского. А именно: «Ну что ж, по крайней мере, у нас есть подписчики и у нас есть деньги».

Сергей Руденко: К власти Януковича привели не средства массовой информации Украины, а предыдущий президент Виктор Ющенко. Если бы его действия были эффективными и понятыми для избирателя, то Виктор Янукович никогда бы не стал в Украине президентом.

Виталий Портников: Так обычно и бывает: оппозиция приходит к власти, если неэффективно действует власть.

Валерий Калныш: Конечно. И я честно скажу, что то внимание, которое было обращено к Януковичу перед первым туром, оно абсолютно несоизмеримо с конечным результатом. Ну да, мы вспоминали какие-то вещи 2004 года, но польского варианта не было. Не было авторитетной прессы, которая бы выступила на стороне Януковича. Рука Ющенко привела Януковича на Банковую.

Виталий Портников: Александр из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Один из ваших гостей, Виталий, в начале передачи сказал, что у оппозиции была возможность стопроцентно... он, правда, не сказал, чего – то ли противостоять, когда были договоренности харьковские. Что он имел в виду? И как оппозиция могла это сделать?

Валерий Калныш: Я имел в виду, что в Киеве достаточно редко проходят массовые акции протеста, какие были тогда, когда ратифицировались харьковские договоренности. Для Украины весьма болезненным вопросом является продолжение срока пребывания в Крыму Черноморского флота. Это тема, на которой национал-демократы постоянно сидят с момента того, как флот встал в Севастополе, в независимой Украине. И имея карт-бланш, имея причину, повод заявить о себе вслух, оппозиция этим не воспользовалась. Все закончилось пшиком, 3-часовым стоянием возле Верховной Рады, созданием марионеточного союза оппозиционеров, который умер, так ничего не предприняв и не сделав. Вот что я имел в виду.

Виталий Портников: Петр из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Проблемы СМИ важны, но у меня создалось впечатление, что есть еще более важные проблемы. При Ющенко работники ФСБ России были выгнаны с Украины, а сейчас они вернулись туда, и братание продолжается. Пусть уважаемые хохлушечки будут бдительными, пусть управляют своими человеками.

Валерий Калныш: Да, действительно, ФСБ вернулось. Если мы говорим об официальных цифрах, это где-то до 40 человек, которые стоят в Крыму, в Севастополе. Да, возможно, это несколько бьет по национальному самолюбию...

Виталий Портников: Я думаю, что наш слушатель говорит не об этом, а о тех сообщениях, которые появляются в СМИ, о том, что сегодня у главы СБУ Валерия Хорошковского есть советники из Федеральной службы безопасности, что их кабинеты находятся буквально рядом с кабинетом руководителя СБУ, и фактически его действия согласуются... Но это ведь никто не может подтвердить.

Валерий Калныш: Руководителю СБУ я задал один вопрос. Мы знаем, что есть управления номер 1, номер 2, номер 3 и так далее. При Ющенко управление номер 1 в СБУ – это была Россия, занимались Россией. Управление номер 4 – это было США. Мы задали вопрос напрямую, и это можно увидеть на сайте «Коммерсанта», Хорошковскому: «Действительно ли номер 4 стал номером 1, а номер 1 стал номером 4?». Он сказал: «Ребята, я это не комментирую», - но он и не опроверг. Поэтому мы Россией уже не занимаемся, но, я так понимаю, плотно занимаемся США.

Виталий Портников: Геннадий Сергеевич из Смоленска, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вообще-то, Украине не повезло с президентом, и уж только потому, что он связался с нашими самозванцами. Я не оговорился. Все мои знакомые пришли к тому, что это действительно самозванцы.

Виталий Портников: В Смоленске московского князя считали самозванцем еще Бог знает когда, когда брала Смоленск московская армия.

Слушатель: Я говорю про кремлевцев. Судите сами, есть Конституция, которую состряпал господин Шахрай. Но вы знаете, ни одна буква Конституции не соответствует реалиям жизни. Тогда на основании какого закона они живут? Изобрели нам эту бутафорию – Конституцию – и валяют дурака, мягко выражаясь. Создали репрессивный режим. А поскольку ваш президент связался с нашими самозванцами, я думаю, будущее Украины будет точно такое же. Пора ему сложить свои полномочия, пока он молодой.

Виталий Портников: Понятно ваше мнение. И послушаем звонок из Донецка. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. А как насчет сбалансированности информации между положительной и отрицательной? В течение последних пяти лет журналисты просто хлопали в ладоши и экзальтировали, когда видели, что Ющенко и Тимошенко на разных каналах ругаются. В конце концов, все дошло до того, что на всех телеканалах под «свободой слова» мы видим всякие скандалы, ругню. И дошло до того, что весь прайм-тайм полностью забит криминальными новостями. Так как насчет положительной информации, которая тоже должна присутствовать в средствах массовой информации?

Валерий Калныш: Здрасьте, мы виноваты в том, что они ссорились между собой!

Сергей Руденко: Но драматургия этого конфликта была очень интересная.

Валерий Калныш: Нет положительной или отрицательной информации. Есть честная и есть лживая. Если она честная, то ничего не нужно выдумывать, всегда достаточно только одной правды. И прелесть свободы слова в том, чтобы показывать то, как существует в реальности, не додумывать, не манипулировать.

Виталий Портников: С другой стороны, в этом же и недостаток свободы слова для определенного человека. Он хочет, чтобы показали мир таким, каким он его видит.

Сергей Руденко: Пресса – это зеркало жизни. И нечего на зеркало пенять...

Валерий Калныш: Если он хочет видеть тот мир, который нравится ему, это называется «сегментирование рынка»: можно смотреть нишевые каналы...

Виталий Портников: А что, есть такой канал под названием «Юлия Тимошенко и Виктор Ющенко – лучшие друзья!»? Включаем «Новости»: «Виктор Ющенко опять направился на день рождения к Юлии Тимошенко и подарил ей букет белых роз», - и так каждый день.

Валерий Калныш: Я могу говорить только за прессу, хотя у меня есть опыт работы на телевидении. Можно покупать «КоммерсантЪ», можно покупать газету «Сегодня» - и вы увидите две абсолютно разные действительности, абсолютно разные темы. Ну, где-то будет пересечение, но это процентов 15-20. Можно покупать газету «Факты» и рассматривать последнюю страницу. Все от вас зависит. В чем наша прелесть? У нас достаточно много... если я не ошибаюсь, у нас выходит 4 тысячи наименований печатных изданий, так что выбор есть, и слава Богу. А всего зарегистрировано в районе 8 тысяч. Вы приходите к ларьку, или берете пульт и начинаете выбирать между каналами.

Виталий Портников: Сергей, Валерий говорил сейчас о сегментированности средств массовой информации, но это, между прочим, тенденция нынешнего времени. Должна быть сегментированная информация о действиях власти, должен быть некий канал, который рассказывает о том, как власть работает, ну, канал «Рада». А сейчас стиль канала «Рада» переносят на телевидение целиком, на радио, но пока не трогают газеты. Вот в чем проблема, я думаю, главная – сегментирование становится общим.

Сергей Руденко: Мы уже говорили о том, что печатные СМИ не являются сейчас дубиной большого действия. Телевидение – это все-таки достаточно мощное оружие, которое поражает миллионы телезрителей. У печатных СМИ, при всем уважении к «Коммерсанту» и «Сегодня», все-таки аудитория меньше, надо признать. Поэтому понятно, что сейчас главный упор в Украине делается на телеканалы, насколько пережевывание тех телеканалов, которые были до сих пор, и приведение их в формат телеканала «Рада», хотя я с уважением отношусь тоже к коллегам этого телеканала, у них своя миссия, но не могут все кнопки на пульте быть одинаковыми и картинка не может одинаковой быть. Для этого и существуют разные медиа, конкурентная среда в массмедиа, иначе медиа превращаются в инструмент, а не в экономический продукт.

Валерий Калныш: Поэтому я думаю, что главная тенденция осени в телевизионных медиа – это все-таки обсуждение темы общественного телевидения.

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG