Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Курдские подростки и борьба с радикалами в Турции: десять лет тюрьмы за камень, брошенный в полицейского


Кирилл Кобрин: Продолжим разговор о районах, живущих на грани войны. Теперь речь пойдет о турецких территориях, населенных курдами. Международная правозащитная организация Amnesty International долгое время призывало Анкару не привлекать к уголовной ответственности детей и подростков по крайне суровым статьям закона о борьбе с терроризмом. На минувшей неделе парламент Турции, наконец-то, смягчил законодательство. Теперь ребенка, участвовавшего в несанкционированной акции, не считают террористом. Ранее на юго-востоке Турции курдских детей отправляли в тюрьмы в возрасте десяти- одиннадцати лет за участие в митингах и демонстрациях. Рассказывает наш корреспондент в Стамбуле Елена Солнцева.

Елена Солнцева: Диярбакыр, крупнейший вилает на юго-востоке Турции. Май, 2010 года. У здания местной тюрьмы Ахмета ожидает его мать вместе с четырьмя малолетними братьями. Как только охранники открывают железную дверь, женщина начинает плакать, точнее, голосить навзрыд, как это принято у курдов, срывает с себя платок в знак того, что происходит важное событие. Семья обнимается, торопясь уходит домой, желая поскорее покинуть назойливых журналистов. Невысокому щуплому Ахмеду всего тринадцать лет, но он называет себя «заключенным со стажем». Три года назад его приговорили к десяти годам заключения за то, что он бросил в полицейского камень и сжег турецких флаг. Это случилось во время демонстрации, посвященной дню рождению лидера Курдской рабочей партии Абдуллы Оджалана, который отбывает пожизненное заключение в одной из турецких тюрем. Вот что сказал Ахмед в интервью одному из турецких телеканалов.
Ахмед: Я не знал, что меня ожидает такое суровое наказание. Я участвовал в митинге больше для игры, вместе со взрослыми. Все хватали камни и я тоже. А что нам было делать, на митинге полицейские стали применять газ, который щипал глаза, мы отбивались как могли.
Ахмет - не единственный курдский подросток, оказавшийся за решеткой в Турции. В минувшие годы около трех тысяч детей были подвергнуты судебному преследованию со стороны турецких властей в ходе борьбы с курдскими боевиками на юго-востоке Турции. Антитеррористический закон в народе недаром называют «законом о камнях». До двенадцати месяцев тюремного заключения ожидает каждого несовершеннолетнего, который осмелится бросить камень в полицейского. В случае, если ребенок примет участие в несанкционированной акции, его, несмотря на возраст, могут признать террористом. «Целое поколение молодых людей оказалось в тюрьмах на юго-востоке страны, - говорит правозащитник Орхан Кайан, - Они всего лишь дети. Их права признаны международными конвенциями. Но в Турции их наказывают как членов террористической группировки, согласно закону о терроризме.

Орхан Кайан: Конечно, детей используют. Дети участвуют в акциях и митингах по велению взрослых. Их психологически обрабатывают. Детей легче убедить, чем взрослых. Они готовы погибнуть, потому что беззащитны и не знают, что такое смерть. Мы должны найти тех, кто это делает. Дети не должны быть в центре политических страстей. Мы должны защитить их от насилия.

Елена Солнцева: В том, что страдают дети, виноваты обе стороны, и простым изменением закона здесь не поможешь. Дети вызывают наименьшее подозрение, но могут причинить наибольший вред. Организаторы акций, активисты Курдской рабочей партии поручают подросткам самые рискованные операции. На улицах больших городов на юго-востоке Турции действуют «летучие отряды», организованные группы подростков, которые с легкостью перемещаются из одной точки в другую, выполняя определенные задания. Дети разбивают стекла магазинов и госучреждений, забрасывают камнями стражей порядка, полицейские участки. Юркие детские пальчики могут с легкостью открыть окно полицейского участка, проникнуть внутрь, закинуть «коктейль Молотова» и исчезнуть в считанные секунды. «Им гораздо проще, - говорит правозащитник Орхан Кайан, - они мобильнее и быстрее взрослых, с легкостью уходят от самого быстрого полицейского. Власти, однако, пока не могут справиться с этой бедой».

Орхан Кайан: Курды на своих демонстрациях используют «живые щиты» из детей. Дети идут впереди, размахивая партийными флагами, с портретами своих лидеров, не понимая, что их ожидают вооруженные полицейские. В Адане пятерых детей арестовали за участие в уличных столкновениях. Им грозят большие сроки. Дети развешивали листовки.

Елена Солнцева: Раздаются предложения забирать подростков из неблагополучных семей и помещать их в государственные приюты. «Эти дети вряд ли сознательно бросают камни в полицию, они расценивают события как игру, - пишет одна из газет, - вспомните, когда мы были детьми, мы имели обыкновение стрелять из рогаток по электропроводам и играть в войну. Эти дети бросают камни в полицейских не потому, что полиция - представители власти, а потому, что думают, что это - игра. После митингов дети задают друг другу вопросы, видели ли они себя по телевидению, и призывают друзей присоединиться к ним»... К сожалению, дети становятся жертвой не только террористов, масла в огонь подливают турецкие средства информации. Корреспондент одного из турецких изданий на условиях анонимности говорит, что «журналисты озабочены тем, чтобы сделать эффектное фото. Ребенок, который участвует в несанкционированной акции, изображенный на первой полосе журнала, гарантирует увеличение тиража в несколько раз». В Турции давно запретили показывать слишком жестокие кадры, но дети – это беспроигрышный вариант, ведь надо же чем- то кормить читателей. Вот что говорит Мурат, которому тринадцать лет.

Мурат: На фотографии , которую мне показали в полиции, был подросток, похожий на меня, который бросал камни в полицию, но это был не я. Я никогда не принимал участие в акциях протеста. Полицейские задержали меня по дороге в школу, потом обвинили в принадлежности к курдской террористической группе. Я около года ожидал решения суда. Затем меня освободили, но потом задержали опять - по новому обвинению.

Елена Солнцева: Навруз - день весеннего равноденствия - Новый год во многих странах Азии и Большого Ближнего Востока, отмечают обычно в конце марта. Миллионы курдов собираются на центральных площадях городов и поселков, зажигают праздничные костры, поют песни. Какое-то время турецкие власти запрещали праздник. Веселье обычно заканчивалось массовыми протестами курдского населения против турецких властей, но с конца девяностых годов Навруз объявили национальным днем примирения, имеющим якобы «древние тюркские корни». В этом году накануне праздника премьер-министр Турции Реджеп Эрдоган заявил, что власти намерены начать преобразования в области политики, экономики и законодательства страны, призванные улучшить права курдского населения в Турции. Эрдоган сообщил, что Турция смягчит антитеррористический закон - в отношении детей и подростков. Несовершеннолетние демонстранты, проявляющие агрессию в отношении полиции, а также занимающиеся агитацией в пользу "незаконных организаций", не будут считаться террористами. Наказание в виде тюремного заключения на срок до трех лет, однако, будет применяться к тем, кто признан виновным в нападении на полицейских с применением колющих и режущих предметов. Вот что сообщил на днях представитель турецких властей:

Не так давно законопроект утвердил турецкий парламент. Новая редакция закона предусматривает смягчение минимального наказания несовершеннолетним участникам несанкционированных акций протеста, не применяющим насилие в отношении сил правопорядка, - с полутора лет до шести месяцев лишения свободы.

Елена Солнцева: Тем не менее, аресты детей все это время продолжались. Недавно верховный суд Турции приговорил к длительному тюремному заключению 15-летнюю курдскую девочку Бериван. По словам обвинителей, девушка приняла участие в демонстрации и бросала камни в полицейских. Во время демонстрации она закрывала лицо платком и скандировала нелегальные лозунги. Берихан, однако, отрицала свою вину. Она заявила, что не принимала участие в акции протеста. «Я ушла из дома своих родителей в Батмане, потому что хотела навестить свою «халу», тетю, - заявила Берихан в зале суда, - увидев скопление людей, подошла к толпе посмотреть, что случилось. В этот момент ко мне подбежали трое полицейских, схватили меня за локти и потащили в участок. Я отбивалась, но ничего не могла поделать». Поначалу обвинение запросило для нее тринадцать лет лишения свободы. Однако, учитывая ее подростковый возраст, суд приговорил Берихан к семи годам и девяти месяцам тюрьмы. Услышав приговор суда, мать девочки заявила, что в Турции даже убийц не приговаривают к таким длительным срокам. Находясь в тюремной камере девушка обратилась к правозащитникам с просьбой оказать ей юридическую помощь. «Я брошена в тюрьму, хотя я не совершила никакого преступления, - написала она. - Я не заслуживаю того, чтобы быть здесь. Это очень страшное место. Слов недостаточно, чтобы объяснить это. Я очень боюсь провести здесь остаток моего детства». Так Берихан стара известна всей стране. Ее письма из тюрьмы публиковали на страницах Интернет-форумов и блогов. Каждое письмо звучало как крик о помощи. Девушка подробно описывала трудности, с которыми ей пришлось столкнуться в тюрьме, действия сотрудников полиции, вынужденное признание вины. Организатор митингов в защиту Берихан Айдын:

Берихан Айдын: На митингах читали отрывки из писем, которые Берихан отправляла своим друзьям и родителям. Информационные бюллетени с ее фотографией и историей раздавались прохожим. По ночам на всех полицейских участках на юго-востоке Турции неизвестные вывешивали листовки с надписями "Турция, перестань арестовывать детей". Активисты построили точную копию камеры, в которой находилась девочка – клетку на тротуаре, символ положения около трех тысяч несовершеннолетних детей, которые отбывают наказание в турецких тюрьмах.

Елена Солнцева: Печально знаменитая тюрьма строгого режима в Диярбакыре. Здесь содержатся не только взрослые преступники, но и дети. Переполненные камеры, дети вынуждены спать по два – по три на одной кровати. Между охранниками и заключенными происходят постоянные стычки, нередки бунты осужденных. По словам детей, охранники ведут себя грубо, называют террористами, избивают, отказывают в медицинской помощи. Так, в 1996 году в столкновении, которое один из заключенных назвал "запланированной бойней", погибли не менее десяти человек, 23 подростка были ранены. «Условия очень плохие, - говорит освободившийся пятнадцатилетний Осман. - Зимой было очень холодно, а летом нам не давали принимать душ. Полицейские были грубы, называли нас террористами, наказывали, заставляли сидеть на коленях на холодном полу». Несколько месяцев назад Осман и его товарищи организовали бунт в знак протеста против действий администрации, которая не захотела предоставить доктора тяжело больному подростку. Несовершеннолетние подожгли тюремные ворота. Администрация долгое время отказывалась давать комментарии родителям, которые в сопровождении правозащитников у здания тюрьмы организовали митинг протеста. Говорит мать одного из арестантов:

Женщина: Мы не могли получить достоверной информации, потому что связь была блокирована. Мы могли только говорить с теми, кто находится в больнице, но как обстоят дела у остальных детей, мы не знаем. Мы хотим подать иск против администрации тюрьмы.

Елена Солнцева: В антитеррористических судах царит полная обстановка секретности. Адвокаты неохотно берутся за такие дела. Целые месяцы проходят в ожидании того, чтобы получить доступ к делу. Даже увидеть своего клиента можно только после специального разрешения властей, которое нужно получить в министерстве юстиции. Такая жесткость правоохранительных органов помогает пополнять ряды террористов. Многие дети, выходя из тюрьмы, повзрослев, отправляются в горы, в партизанские отряды курдских боевиков. Всех объединяет ненависть к государству, разочарование в будущем. Вокруг царит безработица. В провинции Хаккяри, например, не работают около семидесяти процентов жителей, средний возраст которых около девятнадцати лет. Турецкий предприниматель Метин Капран безуспешно несколько лет пытался организовать бизнес на юго-востоке Турции.

Метин Капран: Там нет никакой экономики, нет инвесторов от частного сектора. Нет машин, нет денег. Это политика государства. Производителям из центральной Турции очень невыгодно отправлять свой товар на юго-восток страны. Транспорт очень дорогой, нет надежной охраны, качественных дорог. Когда предприниматель все подсчитает, он, скорее всего, откажется от этой затеи. Гораздо выгоднее отправлять свой товар за границу.

Елена Солнцева: Детство у курдских подростков проходит быстро. Они с малых лет знают, как обращаться с оружием. На улице дети играют в войну с игрушечными пистолетами и ружьями. В качестве декорации служат окрестные пейзажи - танки, полицейские, «аскеры»-военные. Подрастая, игрушечные пистолеты и ружья сменяют на настоящие. Ведь на местных базарах их можно приобрести почти легально. Не так давно мэрия Диярбакыра, крупнейшего города на юго-востоке Турции, начали борьбу с детским оружием. Взамен игрушечных пулеметов, пушек, ружей школьникам раздавали карандаши, книги и краски. Сбор детского арсенала идет полным ходом. Может быть, горы игрушечных автоматов, изображенных на первых страницах журналов, станут символом национального примирения в Турции.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG