Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Начнем с цитаты, со знаменитой песенки из мультфильма "Приключения капитана Врунгеля":

"В море синем, как в аптеке,
Все имеет суть и вес.
Кораблю, как человеку,
Имя нужно позарез.
Имя вы не зря даете,
Я скажу вам наперед:
Как вы яхту назовете,
Так она и поплывет…"

В мультфильме у яхты "Победа" крадут две первые буквы, с чего и начинаются многочисленные беды. А наш сегодняшний разговор о слове "полиция". Законопроект с таким названием – "О полиции" – предложен для публичного обсуждения обществу, и откликов на этой неделе набралось уже немало. При этом многие отмечают: идея Дмитрия Медведева переименовать милиционеров в полицейских выглядит сейчас до такой степени несвоевременной, что просто оторопь берет. Немалые бюджетные деньги, которые уйдут на замену табличек, нашивок и документации лучше было бы потратить на средства пожаротушения нового поколения.

Кроме того, по мнению правозащитника Льва Пономарева, для русского уха у слова "полицейский" есть нежелательные коннотации. Вот реплика, прозвучавшая в нашем эфире:

– Если сейчас ругают милиционеров "ментами", то потом будут ругать "полицаями". И я не знаю, что для них более приятно.

Переименования государственных структур, как правило, происходят в переломные времена – считает историк Сергей Секиринский:

– В ХХ веке у нас было много примеров подобного рода. Как известно, революция 1917 года была попыткой полного разрыва с прошлым, но накануне войны с фашизмом начинается так называемое великое отступление, когда режим, рожденный революцией, постепенно начинает возвращаться к каким-то элементам прошлого. Особенно яркой эта тенденция стала уже в военные годы. Так в 1943 году был издан указ Президиума Верховного совета о восстановлении погон в армии.
Главное же мое сомнение состоит в том, чтобы намеченная реформа милиции была хоть сколько-нибудь наполнена реальным содержанием. Главное, чтобы к одному переименованию все не свелось

– Слово "офицер" тоже вернулось.

– Да, но "офицер" появляется немножко раньше. Затем возвращается звание генералиссимуса, а до этого – еще звание маршала. Правда, оно возвращается не из нашей истории, тут есть любопытный казус. В 1935 году в Красной Армии были введены звания маршалов Советского Союза, но, как известно, в царской армии такого звания не было, а было звание – генерал-фельдмаршал.

– То есть, это заимствование?

– Это заимствование из наполеоновской французской истории. И, я думаю, неслучайное. В 1935 году еще были живы воспоминания в эмиграции об ожиданиях на то, что события в России пойдут по французскому сценарию и вскоре появится некий "красный Бонапарт". Известно, что именно в это время Сталин со своей стороны тоже проявлял интерес к фигуре Наполеона. Возможно, – у меня нет доказательств, это только мое предположение, – что Сталин, приживляя на советскую почву маршалов, этим просто хотел сказать, что вакантное место "красного Бонапарта" занято. Как бы то ни было, введение таких воинских званий было обращением к истории, но в этом случае не своей, а французской. Повторим, это казус. Куда чаще с приближением войны и с началом войны начинают вводить в советский обиход термины из старой русской истории. Министерства появляются вместо наркоматов. Возвращаясь к предмету нашего разговора, пожалуйста, если есть министерства, почему не быть полиции, в конце концов? И, кстати, если вспомнить, как выглядели эти "дяди Степы", московские милиционеры, у них же была форма русских городовых – белая.

– А вот, к слову, если, предположим, вернется название "полиция", тогда ведь и всю прежнюю структуру чинов надо возвращать – жандарма, городового

– Нет, я думаю, что вряд ли пойдет так далеко. Здесь дело не только в обращении к русской традиции. Полиция существует практически во всех европейских странах и появление ее в нашей стране вполне логично. Давно пора было это сделать. И нигде слово "полиция" не встроено в отрицательный контекст

– Это бы так оно и было, если бы не особая история России. Здесь у многих первая ассоциация – со словом "полицай".

– Да, у нас особая история. Тогда я могу еще, в развитие этого сюжета, привести один исторический пример. Если так рассуждать, то придется согласиться с доводами некоторых противников восстановления трехцветного знамени. Они называют его власовским, ведь власовская армия его использовала. Но это же несерьезно! Что же до полицаев, мне кажется, это слово не очень запомнилось, оно больше в публицистике, чем в сознании граждан, честно говоря. Ну, нет вот такой памяти о полицаях, по-моему, в широком общественном сознании. Народ смотрит западные фильмы про хороших полицейских, иногда черных и белых – на американский манер. Это для политкорректности. Хорошие парни, которые борется с плохими бандитами.

– То есть, следуя вашей логике, насмотревшееся боевиков население при слове полицейский скорее вспомнит Робокопа, а не пособника фашистов в оккупированной деревне?

– Что-то в этом роде. Вот я советский, в общем, человек, выросший еще при советской власти. Полицай, господи… Я родился через 10 лет после войны, и у меня не возникает никаких ассоциаций с полицаями. Ну, тогда можно вспомнить, что, в конце концов, и должность мэра в Москве была учреждена в первый раз в 1812-м году французским оккупационным режимом. Ну, и что? Я в целом к этому отношусь позитивно. Главное же мое сомнение состоит в том, чтобы намеченная реформа милиции была хоть сколько-нибудь наполнена реальным содержанием. Главное, чтобы к одному переименованию все не свелось.

Так бывает с коммерческими структурами. Если какая-нибудь окажется скомпрометированной, ее переименовывают – чтобы продукция не перестала пользоваться спросом. Выражаясь совсем уж разговорным языком, водят народ за нос.

"Недаром я назвал нашу яхту "Победа" – гордится капитан Врунгель. А в ответ ему ехидное:

– Эй, на "Беде"! Счастливого плавания!"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG