Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

“Окно в Европу” с видом на ''Неадекватных людей''



Марина Тимашева: В Выборге завершился кинофестиваль ''Окно в Европу''. Людей здесь не делят на белых и серых, как это, допустим, происходит на "Кинотавре" или на ММКФ. Все столуются вместе, нет никаких VIP-зон. Пресса спокойно общается с актерами и режиссерами, и никто не бегает по парку Монрепо с камерой, надеясь подловить купающуюся голышом звезду, как это вечно бывает на том же "Кинотавре". Здесь все гораздо более демократично, гораздо менее суетливо. Я бы сказала, что более демократичен и сам отбор фильмов конкурсной программы: Татьяна Сергиенко, конечно, руководствуется своим вкусом, но, с другой стороны, она собирает картины очень разные - с тем, чтобы любой человек мог найти что-то себе по душе. В смотре игрового кино было 11 лент. 6 из них – более или менее сентиментальные мелодрамы, есть романтическая комедия, полнометражная анимация, два фильма (''Каденции'' и ''Которого не было''), жанр которых невозможно определить (заодно невозможно ни сюжет пересказать, ни смысл понять), и еще ''Кочегар'' - жутковатая притча Балабанова.
7 фильмов сняты режиссерами-дебютантами. Двое из них вообще не имеют специального, относящегося к кино, образования, а еще пара – с актерским и с киноведческим образованием. 4 награды разного достоинства (включая Гран-при) достались ''Неадекватным людям'', автор которых - Роман Каримов – финансист, а приз имени Ростоцких вручен картине ''Носферату'', сделанной Владимиром Мариничевым – он занимался анимацией в свободное от основной работы время, а основная его работа – оперативник уголовного розыска).
7 фильмов снято режиссерами по собственным сценариям, еще в двух они действовали в соавторстве. И я все время задавала себе вопрос: зачем нужны сценарный и режиссерский факультеты, если люди с улицы могут написать сценарий и снять фильм, по крайней мере, не хуже, чем специально обученные профессионалы. Поделюсь еще одним умозаключением общего порядка: в последние годы становится все больше картин, снятых, как альманах, то есть составленных из разных новелл, герои которых как-то друг с другом знакомы или где-то уже встречались. На мой взгляд, эта тенденция связана с тем, что режиссерского дыхания хватает только на короткий метр, и режиссеры складывают несколько короткометражек в один большой фильм. Хотя иногда кажется, что единственное, что им можно доверить – минутные рекламные паузы или трехминутные клипы для российской попсы. Жюри навыдавало уйму актерских премий, а в ходе круглого стола выражало свое восхищение женскими ролями. Между тем, если знать российских актрис по их работе в театре, будет совершенно ясно, что в кино они используют, дай Бог, десятую часть своих возможностей, и чаще всего, делают в нем то, что когда-то уже наработано на сцене. Единственным исключением тут надо признать Ангелину Миримскую – ее роль в ''Южном календаре'' действительно превосходна и необычна (ей достался приз имени Саввы Кулиша).
Ну, а теперь поговорим о самих фильмах. Начну с полнометражной, в меру страшной и очень остроумной, полнометражной анимации ''Носферату. Ужас ночи'', в которой Дракула решил отомстить англичанам за несправедливое отношение и готовится взорвать химический завод. Сделано в формате 3D, но не стерео — то есть, очки не понадобятся.

Владимир Мариничев: В кино я человек неопытный, ничего не знаю и ничего не понимаю, поэтому Сельянов предложил римейк. И начали мы делать фильм как римейк фильма, который меня поразил, когда я был студентом, 1934-го или 1939-го года фильм, не помню режиссера, играл там Лугаши. И помню ощущение вот этой жути, которое у меня было тогда. Ведь для нас, советских людей, это все было внове. Помню, еду я по эскалатору, жена меня после фильма схватила за плечи, и я вздрогнул. Вот мне хотелось с этим ощущением "вздрагивания" фильм снять.

Марина Тимашева: Нарисовано хорошо, изобразительная культура очевидна, как и обаятельное умение ненавязчиво цитировать знаменитые фильмы: едет фургон с полицией - звучит мелодия из ''Место встречи изменить нельзя'' (зрители чуть не умерли от смеха), сам Носферату разговаривает голосом Всеволода Санаева – Сиплого из ''Оптимистической трагедии'' - таких штучек много и они придают детективной истории дополнительный объем. Единственная претензия, выдвинутая Владимиру Мариничеву кинокритиками, состояла в том, что не выявлена эротическая мотивация кровопийства графа. Слушая ответ, имейте виду, что Владимир Мариничев в уголовном розыске занимался сексуальными преступлениями.

Владимир Мариничев: Честно говоря, я не люблю эротическую составляющую в кино, меня раздражают эти поцелуи современные и, вообще, когда там лижутся на экране. Я считаю это омерзительным. Не то, что я отношусь плохо к сексу, но я не считаю нужным это показывать. Да еще это делать с куклами… Чего ради? Я не понимаю.

Марина Тимашева: В мультфильме полицейские колотят пособника Дракулы, и, конечно, у режиссера спросили, связан ли этот эпизод с его личным служебным опытом.

Владимир Мариничев: Между прочим, на убийствах людей не бьют, это так, когда идет мелкая кража. Это неопытные опера, молодые петушки. Человека битьем не расколоть. Исключительно забалтыванием.

Марина Тимашева: Сделали фильм вчетвером, за полтора года, продюсер Сергей Сельянов говорит, что это вообще-то невозможно, обычно по сто человек трудится. А на мой вопрос, зачем он ушел из уголовного розыска в кино, Владимир Мариничев ответил:

Владимир Мариничев: Вы знаете, я работал в советское время. По сути дела государство делало людей преступниками, оно заставляло скрывать. Человек убит, а ты пиши, что он шел и упал. И тому подобное. Поначалу, когда ты молодой, ты говоришь: ладно, черт с ним, я все-таки делаю что-то такое вечное и стремлюсь к какой-то цели. А с годами ты начинаешь уставать, начинает тошнить от этой ерунды. На одно раскрытое убийство - сотни спрятанных. Статистика была фальшивая. И это убивало. А потом началась перестройка. Я ушел в этот период, когда сверху говорят: ''Все! Прекратить прятать, скрывать преступления!''. А начальники (я же отделом командовал), говорят: ''Это ерунда, это для публики. Прячь дальше!''. И вот это раздвоение зацикливает, в конце концов, захотелось просто от всего от этого отойти. И я жутко жалею, что оттуда ушел, потому что когда я ушел, то понял, что любил-то я себя в театре, а не театр в себе, и, в общем-то, совершил предательство. А потом уже было просто зарабатывание денег. Я и в кино-то пришел, зарабатывая деньги.

Марина Тимашева:
Следующий фильм - "Зона турбулентности" - режиссерский дебют киноведа, продюсера и отборщика Московского кинофестиваля Евгении Тирдатовой. Вроде бы следовало ожидать искусствоведческой зауми, но – ничуть не бывало. Евгения Тирдатова написала простой и трогательный сценарий про женщину, которая одна воспитала сына, а ее сын расстался со своей девушкой, не зная, что та беременна, и теперь растит она его сына тоже совершенно одна. Две неполные, неполноценные семьи в финале соединяются в единую здоровую. Отныне бабушка, мать, отец, сын, да еще кот будут жить вместе. Главные роли хорошо, на нюансах, сыграны Ингой Оболдиной и Сергеем Епишевым.
Тут следует заметить, что той же проблеме неполной семьи, посвящены еще два внеконкурсных фильма. Это - "Компенсация" Веры Сторожевой и "Бесконечные мечты о счастье" Андрея Попова. К сожалению, картина Попова усложнена по форме, а потому непонятно, какой именно аудитории она адресована. Но сюжет выглядит так: девочка, потрясенная разводом родителей, заболевает. Она почти все время спит, и во снах видит сказочную страну, в которой Король-отец и Королева-мать не то чтобы сильно любят друг друга, но, по крайней мере, соблюдают правила приличия и не едят друг друга поедом. В финале игровой картины по экрану ползут сухие цифры: "В мире разводится каждая вторая пара. В России процент разводов достигает 80-ти".
В фильме Веры Сторожевой речь идет о страшной мести двух дочерей отцу, ушедшему от их мамы к другой женщине. В исходное событие фильма еще можно поверить, но в то, как развивается действие, никак нельзя. Жанр плутает между криминальной драмой, комедией и мелодрамой.

Вера Сторожева: Я вообще не мастак формулировать и, в принципе, это не дело режиссера. Для меня, по крайней мере, это такой новый жанр, я раньше работала в более свободно дышащем, более медленном кино. Мы назвали жанр ''криминальная драма''. Мы его так и делали. Криминальная драма - поскольку есть там преступление и некая загадка сначала. Это замечательная история, где герой Гоши Куценко встречается со своими дочерьми, которых он когда-то оставил в провинции, у него другая семья, другой ребенок, и вот это прошлое его настигает и как бы призывает к ответу. Это увлекательная, живая, быстрая история. Гоша Куценко у нас там в другом качестве, нежели мы его привыкли видеть. И главные героини — три девочки, между которыми происходят эти события.

Марина Тимашева: В картине есть эпизод, когда маленькая героиня играет на виолончели, а ее юный партнер-скрипач нещадно фальшивит. И бедная девочка в слезах убегает со сцены. По меткому замечанию кинокритика Игоря Перунова, что-то подобное произошло с самим фильмом – фальшь восторжествовала на экране, хотя сама тема, заявленная в сценарии, изначально казалась интересной и очень жизненной.

Социально-значимым можно считать полнометражный дебют режиссера Дениса Карро под названием "Южный календарь". Снят по рассказам Антона Уткина.

Денис Карро: Рассказы мне очень понравились, которые входят в цикл ''Южный календарь''. Название цикла стало названием картины. Были выбраны три рассказа. Рассказы были довольно не кинематографичные, то есть их экранизировать в том виде, в котором они существовали, было невозможно, пришлось их изменять, как-то драматизировать, создавать сюжет, объединять. В результате получился сценарий. В результате, сценарий от рассказов отличался довольно сильно.

Марина Тимашева: Картина состоит из трех новелл, действие которых происходит в наши дни в провинциальном курортном городе, в жизни которого, как в зеркале, отражается жизнь страны, только в более концентрированном, сжатом виде. Живут себе люди – обыкновенные, совсем не дурные, но довольно слабые и бессильные что-то изменить.
Главный герой первой истории – директор маленького археологического музея. Вокруг – античные руины, сам музей тоже напоминает руины. По идее, он охраняется государством, но государству нет до него никакого дела. Штукатурка сыплется на голову двум сотрудникам – несчастному директору и женщине средних лет, ребенку которой нужна срочная операция в Москве. Ни на ремонт, ни на операцию денег нет, и тогда директор, уступая назойливому визитеру, начинает продавать ценные экспонаты в частные коллекции. По крайней мере, на операцию ребенку и на бутылку водки самому директору, чтобы залить совесть, денег хватит. Помните, как несколько лет назад вдруг обнаружилось исчезновение экспонатов из российских музеев? Куда они на самом деле подевались, не нам судить, но версия, предложенная фильмом, кажется весьма правдоподобной и, честно говоря, не вызывает особенного желания клеймить продажных и бессовестных хранителей древности. На вопрос, считает ли он виновным своего героя, отвечает исполнитель роли - Алексей Девотченко.

Алексей Девотченко: Я думаю, что тут однозначно не ответить, виноват он или не виноват. Так сложились обстоятельства. Вы знаете, есть такая тотальная усталость, которая определяет все дальнейшее существование, все дальнейшие действия. Мы пытались не делать из этого человека какого-то активного борца за музей. Он идет просить денег у мэра, понимая, что ничего ему не дадут, он идет к олигарху, понимая, что ничего ему не дадут. И это такая обреченность, изначально заложенная в этом человеке. Можно винить его, нельзя... Мне кажется, что нет. Человек учился в МГУ, мечтал, конечно, там был очень позитивный настрой на будущее. Когда он оказывается в этом южном городке затхлом, где никому не нужен никакой археологический музей, эти уникальные экспонаты, потихоньку запал его угасает, угасает... Уехала его жена, которая поняла, что бессмысленно сидеть в этой дыре. Вот мы снимали в Широкой Балке, это под Новороссийском, километров 15. Там все то же самое, там все так, висят только лозунги: ''План Путина - план Ткачева''. И нет никаких шансов, что что-то поменяется.

Марина Тимашева: Алексея Девотченко поддерживает режиссер Денис Карро.

Денис Карро:
Обреченность — да, конечно, в этом фильме я к этому и стремился. Главные герои обречены, конечно, у них нет шансов никаких. У моих детей, у поколения, которое чуть младше меня, может быть, есть какая-то надежда на чудо, что все как-то возродится, все обретет жизнь. Да, обреченность, вы правильно заметили. И они ни в чем не виноваты. Человек, я имею в виду директора археологического музея, что он сделал? Он закончил институт, получил образование историческое, занимался историей археологии, он поехал заниматься своим делом. Его сокурсники не стали заниматься своим делом, они не стали работать в той сфере, в которой получили образование. И они - успешные люди. А он поехал заниматься своим делом, поехал заниматься наукой. В чем он виноват? Этот человек не виноват, как раз виноваты все остальные.

Марина Тимашева: Героиня второй новеллы (в блистательном исполнении Лины Миримской) работает посудомойкой в курортной столовке. Стены ее комнаты оклеены фотографиями Анжелины Джоли, Гая Ричи и других звезд. Если вы помните старую композицию "Наутилуса Помпилиуса" "Любовь – это только лицо на стене, любовь – это взгляд с экрана, Ален Делон говорит по-французски...", то сразу поймете, о чем речь в этой новелле. Правда, теперь за Алена Делона и Гая Ричи сойдут и "понаехавшие" москвичи. Вот такая уценка вышла, но нахлебается наша юная барышня их сладкой жизни до рвоты.

Лина Миримская: Она такая... ее жалко очень. Она обычная девушка, такая понятная и обычная. Я не пыталась ничего мудрить, придавать ей каких-то оттенков.

Марина Тимашева: Действие третьей новеллы происходит в поезде, следующем с юга в Москву. Молодая мать в исполнении Виктории Исаковой везет из Абхазии в маленький российский город ящик инжира. Это единственная для нее возможность заработать. А за путешествие в купейном вагоне расплачивается с проводником собственным телом. И ее попутчик – русский офицер – видя это, даже не пытается за нее заступиться. Правда, покупает - вот ведь героизм! - ненужный ему инжир. Несколько раз в фильме в прямом значении слова звучит: "приехали", но понятно, что подразумевается значение переносное: "приехали" – то есть "докатились". В фильме нет прямого навязчивого социального обличения, но есть довольно внятное социальное высказывание. По форме картина довольно традиционная, можно даже сказать, старомодная. Очевидно, что это отсекает от нее молодую аудиторию, и жаль, потому что фильм очень осмысленный.

Слова эти совершенно неприменимы к "Связи времен" Алексея Колмогорова. Действие разворачивается одновременно в наши дни и в годы Второй мировой войны. Молодому немцу и юной россиянке ставят диагноз "рак мозга". Друг с другом они не знакомы, но у них одинаковые зрительные галлюцинации. Необъяснимым образом им удается найти друг друга и отправиться в те места, где когда-то воевали и пропали без вести их деды. Искать в ''перепетуях'' фильма хоть какого-то правдоподобия, логики и здравого смысла не стоит – не найдете. Достаточно сказать, что местами ''Связь времен'' странно напоминает "Кукушку" Александра Рогожкина, но по большей части кажется пародией на картину Никиты Михалкова "Утомленные солнцем-2" (если только возможно сделать пародию на пародию). Тут и разрушенная церковь, и всевозможная мистика, и даже пожилой партизан, показавший немецкому авиатору голый зад, за что тот и смел с лица земли дом, служивший укрытием героям фильма. У Никиты Михалкова, напомню, немецкий летчик показал голый зад русскому неприятелю, что тоже привело к трагическим последствиям.
Реагируя на это замечание, режиссер продемонстрировал чувство юмора, которого в его картине не наблюдалось

Алексей Колмогоров: Да, это какая-то зеркальная задница получилась. Но я ничего не знал о заднице Михалкова, и такая вот задница вышла. Но мне кажется, что наша задница симпатичнее. Идея носится в воздухе, в нашем случае - задницы носятся в воздухе.

Марина Тимашева: В этом фильме русский офицер кажется фанатичным тупицей, а немецкий лейтенант – милым, доброжелательным интеллигентом. Алексей Колмогоров объясняет:

Алексей Колмогоров: Вовсе мне не кажется, что советский офицер - скотина. Он просто человек целеустремленный и для того, чтобы победить в этой войне нужно было предпринимать какие-то экстраординарные действия, которые предпринимались всегда. И поскольку именно он действует в этой картине активно, то он и выглядит таким, не совсем приятным, скажем, человеком. А этот немец был сразу сломлен, и война эта для него совершенно другая, чем для русского - он сразу потерял почву под ногами, он потерял какие-то моральные ориентиры, он не мог уже быть со своими, но он не мог быть и против своих. А что касается действий моего героя, то он просто добивался своей цели. Наверное, для кого-то будет откровением, что когда наши разведгруппы с серьезными заданиями забрасывались в тыл врага, у них был приказ уничтожать любого мирного жителя, которого они встретят в лесу. Просто для конспирации. Возможно, такое впечатление складывается, как реакция на нашу привычку видеть этого противника как совершеннейших скотов в каждом фильме. Но это не так. Границу Советского Союза пересекло 22 июня два миллиона человек. Ведь не думаем же мы, что все эти два миллиона были зверьми и скотами! Это все были совершенно разные люди, которых ночью разбудили и сказали: ''Марш! Марш!''. И они пошли. Так же, как и наши. Я считаю, что нашей стране повезло в некотором смысле даже, что она явилась объектом агрессии, что не она стала агрессором, что рано или поздно должно было все равно случиться - либо эта страна, либо та. Это были две совершенно равновеликие в своей чудовищности державы, и нашей стране повезло, как это ни кощунственно прозвучит, что она стала объектом агрессии, и у нее была справедливая Отечественная война, а не наоборот. Потому что с обеих сторон было множество скотов, и это были два скотских режима. Может быть, возникает такое ощущение, может быть, я это сделал тоже как реакцию на весь наш советский кинематограф.

Марина Тимашева: Эта идея тоже ''носится в воздухе, как задница'', такое отношение давно уже стало общим местом российского – подчеркиваю, российского – кинематографа но этого режиссер уже не сознает. На этой, ''обличительной'' ноте, я закончу первую часть обзора фестиваля в Выборге, а продолжение слушайте в следующий четверг.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG