Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Художественная жизнь Петербурга давно уже непонятна – непонятны главным образом ее интенции. Если раньше в выставочной политике крупнейших музеев доминировали задачи просвещения в смысле восполнения знаний публики о художниках, в советские годы для обозрения недоступных, то теперь музеи, похоже, взялись просвещать на предмет подзабытых реалий советского искусства. Вот, например, выставка "Гимн труду" в Русском музее. Около 200 работ из собрания Музея, посвященных трудовым будням сталелитейщиков, углекопов, нефтяников, текстильщиков, соледобытчиков, днепрогэсовцев и доблестных советских инженеров. Представлено все, что можно представить – от живописи и графики до скульптуры, керамики, плакатов и тканей. Есть даже шахматы с ладьями в форме силосной башни и хрустальное блюдо с гордой надписью БАМ.

Последний раз выставку про труд устраивали в 1984 году, и я лично с тех пор этой теме не скучала. Рискну предположить, что не скучал по этой теме никто из заставших в своей сознательной жизни цветение официальной советской культуры. Производственная тема – явно не то, возрождения чего жаждут бывшие советские граждане. Единственно убедительный для сегодняшнего дня гимн труду на промышленном производстве должен исполняться звоном монет. Потому что нет в этом труде никакой романтики, пафоса и героизма. Труд – это суровая жизненная необходимость.

Тогда для кого же эта выставка? Вероятно, для молодых людей, не отрезвленных по возрасту советской пропагандой. Допустим. Только вот вопрос: что они на этой выставке узнают? Фамилии титанов советского искусства типа Самохвалова или Дейнеки, по идее, ни о чем им не говорят, а промышленные экзерсисы Малевича, Петрова-Водкина, Гончаровой и Филонова, скорее всего, оставят их в недоумении: какого черта потащился Филонов рисовать швей в цеху? Кураторы не удосужились сопроводить выставку ни единым материалом исторического толка: про принудительные творческие командировки, жесткий социальный заказ и необходимость демонстрации идеологической лояльности. Выставка без пояснений, очевидно, должна работать как пропаганда – переориентировать молодежь с высшего образования на профессиональное. Я вот только не убеждена, что реалистические изображения горячих цехов способны убедить кого-то в необходимости учиться на литейщика, а не на менеджера по продаже рекламы. Возможно, я недооцениваю силу искусства. Но одно констатировать могу: Русский музей перестал быть местом просвещения. А чем он стал – пока неясно.

Еще больше озаботил меня этот вопрос после посещения частного Музея современного искусства "Эрарта", который открылся недавно на Васильевском острове. Этот музей, принадлежащий Марине Варвариной, вдове убитого в 2000 г. крупного петербургского бизнесмена Дмитрия Варварина, занимает семиэтажное сталинское здание, строившееся в послевоенные годы под райком партии, но отданное в итоге Институту искусственных каучуков. Впрочем, от химической науки в интерьерах ничего не осталось – вестибюль более всего напоминает пятизвездочный турецкий отель. Гостиничные ощущения не покидают и при осмотре экспозиции. Все мы примерно представляем, как формируется их интерьер: дизайнер рисует эскиз, а потом ищет поставщиков на каждую вазочку и винтик. Здесь, похоже, было так же: вычислив по площадям, сколько работ потребуется, чтобы завесить стены, и узнав, сколько на это выделено, музей приобрел коллекцию. Почти вся она состоит из работ, созданных в 2000-е годы. Там представлены замечательные художники ленинградского андеграунда (Елена Фигурина, например, или Валерий Лукка), однако создать из висящих экспонатов хоть какую-то внятную картину невозможно по причине ее отсутствия в изначальном замысле. Сведения об авторах и произведениях в этом пространстве настолько лаконичны, что не включают в себя даже сообщения о технике. Традиционное "х/м" показалось кураторам излишней для понимания картин подробностью. Что уж там говорить о перипетиях существования городского андеграунда – до двухтысячных годов собранные здесь художники как бы и вообще не существовали.

Получается, просвещение публики и отражение художественного процесса явно не входит ни в задачи создателей "Эрарты", ни в работу кураторов Русского музея. А когда крупнейший частный музей и крупная государственная институция демонстрируют такое единодушие в отказе от всякого смысла, приходится констатировать тенденцию. Музеи в культурной столице занимаются производством пустоты.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG