Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

1968: Вторжение в Чехословакию "глазами чекистов"


Прага, 21 августа 1968 года

Прага, 21 августа 1968 года

Владимир Тольц: В эфире объединенный выпуск программ "Разница во времени" и "Документы прошлого".

"С получением задачи части были десантированы в назначенные районы. В первый день боевых действий были захвачены и блокированы следующие объекты: здание КПЧ, Дом правительства ЧССР, Кремль, дворец президента, Генеральный штаб, Министерство внутренних дел, Военно-политическая академия, Центральный телецентр, филиал телецентра, Центральный радиоцентр, ретрансляционный телецентр, почта, телеграф, аэродром "Рузине", аэродром "Водоходе", штаб 7-ой армии ПВО, башня Телецентра, мосты 8, 9, 12, узел радиосвязи, редакция "Руды Право", редакция "Репортер", редакция "Лидова Демократия", редакция "Литерарны листы", Дом журналистов, "Клуб 231", Университет, Академия наук, следственная тюрьма. Взяты под охрану: советское посольство, посольство ПНР, ВНР, БНР, ГДР, главный вокзал, старый вокзал, Государственный банк, Народный банк, КГБ, Министерство связи, Староместская площадь, здание Министерства связи, агентства АПН, жилые дома советских граждан.

Особенно напряженная обстановка сложилась у здания ЦК КПЧ, Радиоцентра, Телецентра, Национального собрания и в других местах. Передовой отряд под командованием гвардии полковника Бурова Л.Г., захватив городской вокзал в составе 8-ой ПДР и батареи АСУ-57, начал выдвижение к Радиоцентру. Не доходя до объекта один квартал, отряд встретил мощную демонстрацию контрреволюционеров, блокировавших Радиоцентр со всех сторон. Общая численность контрреволюционеров составляла 7-8 тысяч человек. Как стало известно позже, с переходом советско-чехословацкой границы из Радиоцентра был передан призыв: всем патриотам собраться к радиоцентру".

Владимир Тольц: Это фрагмент хранящейся в Центральном архиве ФСБ и лишь недавно рассекреченной и опубликованной справки начальника особого отдела КГБ 7-й воздушно-десантной дивизии майора Зорина о боевых действиях частей и подразделений дивизии 21 августа 1968 года в Праге. Составители выпущенного "Объединенной редакцией МВД России" сборника документов "Чехословацкие события 1968 года глазами КГБ и МВД СССР", по которому я цитирую справку майора Зорина, до сих пор смотрят на историю этими самыми "глазами КГБ и МВД" советских времен, а потому цель своей, несомненно, очень интересной для изучающих историю ХХ века публикации рассматривают как (я цитирую) "освещение тщательно спланированной и скоординированной экспансии западных спецслужб против ЧССР, которая рассматривалась ими как "слабое звено" в стратегической парадигме восточного блока". На самом деле, - и никто теперь этого, кроме чекистских историков, не отрицает, - упоминаемый в документе "переход советско-чехословацкой границы" и был началом вооруженной экспансии, спланированной отнюдь не западными спецслужбами, а ими и даже и непредугаданной вовремя, хотя ожидание советского вторжения в Чехословакию было тогда повсеместным.

Ну, о "кознях", так сказать, западных спецслужб в ЧССР мы сегодня еще поговорим. А сейчас вернемся к описанию особистом майором Зориным военных действий, именовавшихся "выполнением интернационального долга" и протягиванием "руки дружбы".

"Оценкой обстановки гвардии подполковником Буровым Л.Г. и майором Мезенцевым Л.П. было установлено, что Радиоцентр окружен баррикадами с трех сторон, подъезда к объекту не оказалось. Баррикады были устроены из бульдозеров, подъемных кранов, трамваев и автомашин. Собравшиеся толпы контрреволюционеров выкрикивали грубые антисоветские лозунги: "Оккупанты, убирайтесь домой! Вы действуете как фашисты! Смерть фашистам! Бей фашистов!" - и другие. В такой обстановке отряд был вынужден остановиться. После остановки он сразу же был блокирован озверелой толпой, которая мешала продвижению машин. Хулиганствующие элементы хватали солдат и офицеров, пытались отобрать оружие.

В силу маломощности АСУ-57 баррикады без применения оружия разрушить не удалось. Путь к Радиоцентру был отрезан. Тогда было принято решение обойти баррикады по ближайшим улицам. Однако выйти беспрепятственно не представилось возможным. В это время из толпы в отряд полетели камни, бутылки, строительные материалы, стекла. Было принято решение открыть предупредительный огонь. Перед открытием стрельбы толпа была предупреждена майором Мезенцевым о том, что если они не отойдут от машин, будет открыта стрельба. Нападки на отряд усилились. Тогда майор Мезенцев, рядовой Гуминок и старшина Акперов открыли предупредительную стрельбу вверх.

После этого отряд окольными улицами вышел с другой стороны Радиостанции. Обстановка оказалась такой же, отряд натолкнулся на баррикаду. Было принято решение пробраться к радиоцентру через толпу. В это время отряд был обстрелян из-за угла Радиоцентра и близлежащих зданий. Была дана команда открыть ответный огонь. Это облегчило продвижение группы захвата к главному входу. Штурмовая группа в составе стрелкового взвода и взвода СПГ-9 ворвалась во двор соседнего здания. Затем через пристройки и подставные лестницы группы ворвалась через окно третьего этажа в здание Радиоцентра. В это время уполномоченный КГБ Чехословакии, товарищ Фурманек открыл дверь со двора здания Радиоцентра, после чего объект был занят.

В 9 часов 10 минут 21 августа 1968 года контрреволюционные передачи из радиоцентра были прекращены".

Владимир Тольц: В следующие несколько дней гражданское сопротивление оккупации не стихало. И не только в Праге.

Из доклада инструктора политотдела 38-ой армии полковника Косенкова члену Военного совета – начальнику политотдела в/ч 48927:

"Население городов Оломоуц, Пршеров, Простеев, Кримаржиж и других встретило советские войска, подстрекаемые контрреволюционными силами, враждебно и озлобленно. Выкрикивались лозунги: "Оккупанты, домой! Позор вам!" – и другие. После прихода и размещения комендатур озлобление походило медленно. Этому способствовало то, что местные власти не предпринимали мер, а сами разжигали страсти. Так с 22 по 23 августа в городе Оломоуц было проведено три пленума горкома с обсуждением ситуации, сложившейся в городе с приходом войск Варшавского договора. Было принято решение объявить Оломоуц "мертвым городом", что означало не вступать в контакт с советскими солдатами, не выходить в город, не давать воды. По городу были расклеены листовки, изготовленные в университете на ротаторе, призывающие к осуждению войск Варшавского договора.

На такой точке зрения, а именно – что это оккупация, интервенция, стояли и стоят офицеры штаба корпуса, в том числе начальник политотдела спецчастей, полковник Махачек Ярослав. Особенно ярко националистическую позицию занимает заместитель командира корпуса, генерал Крич Валучи. Он при встрече говорил: "Позор вам! Вы подорвали дружбу". А на снимок, изображающий ЧССР проткнутой пятью ножами и истекающей кровью, заявил, что "правильно". В частях ЧНА личному составу не давали воды, и солдаты не разговаривали с нашими офицерами и солдатами.

В течение 22, 23, 24, 25 августа город покрывался все в более увеличивающихся количествах лозунгами, надписями. 26-го уже появляются лозунги: "Бейте оккупантов, как Зоя Космодемьянская!" Радио подпольное города и района Оломоуц призывало на смертный святой бой против оккупантов".

Владимир Тольц: Инструктор политотдела Косенков явно недооценил здесь результатов 20-летней идеологической обработки чешского населения. Те, кого подполковник Косенков именует "контрреволюционными силами", апеллируют к образу советской героини Зои Космодемьянской как к образцу для подражания! Мне представляется показательным, что перечислив и другие "контрреволюционные проявления", сотрудник политотдела приходит к выводу, что способы противостояния этому должны быть прежде всего пропагандистскими и идеологическими.

"Выводы:

1. Обстановка в городе обостряется на почве размежевания классовых сил в стране. Но руководители партийных органов пассивничают и на сплочение здоровых сил внимания обращают мало.

2. Необходима была бы более активная форма помощи здоровым силам со стороны партийно-политических органов.

3. Необходимо большее количество литературы не чешском языке для организации пропаганды среди населения в форме небольших брошюр, содержащих материалы "Известий", "Правды" и другие.

Инструктор политотдела в/ч 48927, гвардии подполковник Косенков".

Владимир Тольц: Примечательно, что политические стратеги со Старой площади в Москве в своем понимании необходимых мер не ушли дальше пропагандистских идей полковника из политотдела 38-ой армии.

"Постановление секретариата ЦК КПСС, 3 сентября 1968 года.

Секретно.

1. Обязать Агентство печати "Новости" подготовить в 10-дневний срок к изданию "Белую книгу" о деятельности контрреволюционных сил в Чехословакии. Документы и материалы объемом 15-17 печатных листов на русском, чешском, словацком, немецком, польском, венгерском, болгарском, английском, французском, испанском, арабском, по необходимости на других языках. Разрешить тираж русского издания в 100-150 тысяч экземпляров, а издания на других языках определить по согласованию с отделом пропаганды ЦК КПСС.

2. Обязать Министерство обороны СССР (товарищ Гречко), КГБ при Совмине СССР (товарищ Андропов), ТАСС (товарищ Лапин) предоставить имеющиеся в их распоряжении документы и материалы, раскрывающие подготовку и характер контрреволюционного заговора, а также действия антисоциалистических и империалистических сил в Чехословакии и вне ее, направленных на отрыв Чехословакии от социалистической системы и реставрацию капитализма.

3. Обязать Комитет по печати при Совмине СССР выделить АПН необходимые фонды бумаги и обеспечить производственную базу для издания "Белой книги".

4. Возложить предварительное рассмотрение содержания "Белой книги" на отдел пропаганды ЦК КПСС, отдел ЦК КПСС, МИД СССР и КГБ при Совете министров СССР.

5. Подготовленный макет книги представить секретариату ЦК КПСС".

Владимир Тольц: Прожив полтора десятка лет в Праге, я прекрасно понимаю: события и факты, описываемые в только что рассекреченных и опубликованных в сборнике документах КГБ, давным-давно здесь, в Чехии, известны. (Известно к ним и отношение КГБ сорока с лишним летней давности. Некоторым сюрпризом, может быть, окажется для чехов то, что отношение это до сих пор сохраняется, и его пытаются культивировать.) Но о том, почему все эти псевдотайны рассекречиваются в России только сейчас, я могу лишь догадываться. Тут, думаю, и "технический фактор": у чекистов, принявшихся в 90-х годах за "разработку истории", возможно, до этой темы просто руки не доходили. А кроме того, при сопоставлении гигантского масштаба оккупационной операции с описаниями "фактов враждебных проявлений" населения оккупированной Чехословакии возникает такое ощущение политической неадекватности действия и противодействия, что ставятся под сомнение не только нравственные, но и умственные возможности тех, кто принимал решение о вводе войск в ЧССР.

"Секретный экземпляр, единственный.

Справка о фактах враждебных проявлений и провокационных действий в Праге и ее окрестностях.

Вооруженные силы Советского Союза во время нахождения в Праге и ее окрестностях встретились с рядом враждебных проявлений и провокационных действий со стороны контрреволюционных элементов.

Так 24 августа 1968 года из дома, расположенного по улице Тамакова, города Праги, на котором были номера 11, 53 и 64, вышел неизвестный гражданин, из-за укрытия сфотографировал позицию 2-ой батареи 1118-го зенитного артиллерийского полка. При попытке задержания неизвестный скрылся.

По данным ОО КГБ 20-ой гвардейской армии, 25 августа на Староместской площади обнаружено два склада с оружием и боеприпасами на нескольких машинах.

В ночь с 25 августа на 26 августа в здании Министерства энергетики ЧССР изъят 61 автомат, 2 ручных пулемета, гранатомет, 10 пистолетов, 11468 патронов.

В это ж время при несении службы по охране здания ЦК КПЧ был ранен рядовой 12-го мотострелкового полка Волганин.

В помещении пражского Радиоцентра изъято 29 автоматов, 3 пулемета, 20 пистолетов, большое количеств боеприпасов. На Староместской площади, в доме №22 изъято 4 пистолета, ящик с боеприпасами и радиопередатчик.

25 и 26 августа реакционные элементы продолжали расклеивать антисоветские плакаты и лозунги. Задержаны 13 человек и переданы в милицию. Отмечалась подозрительная активность в церковном соборе на Староместской площади, куда 26 августа в 16 часов стали собираться мужчины в возрасте 30-45 лет, число которых достигло около 300 человек.

Под Домом правительства ЧССР на глубине 130 метров обнаружено помещение, где были пистолеты и боеприпасы.

26 августа в 9 часов рабочие трамвайного депо объявили 15-минутную забастовку против пребывания советских войск в ЧССР.

Перед переходом группы советских военнослужащих вывесили плакат: "Воин, что ты скажешь, когда придешь домой? Ты здесь убиваешь!"

26 августа на мосту №1 была задержана легковая автомашина - номер ОЕ4820, в которой было обнаружено 10 антисоветских листовок и большое количество пачек бумаги по формату листовок. Бумага конфискована. Шофер – Цевчик Мирослав – житель Праги-8, профилактирован.

27 августа неизвестная женщина, соблюдая осторожность, сообщила, что по адресу Прага-1, Кармелинская, 6 находится ротаторная машина, на которой контрреволюционеры размножают антисоветские издания.

В тот же день житель Праги Веселин Милослав и его жена разъезжали по городу на грузовой машине и распространяли антисоветские листовки.

Некоторые чехословацкие граждане среди болгарских военнослужащих распространяли различные провокационные слухи, преследуя цель – столкнуть их с советскими военнослужащими".

Владимир Тольц: Особо выделена в этом секретном документе "подозрительная активность иностранцев".

"Следует особо отменить повышение активности подозрительной деятельности в это время представителей капиталистических государств. Так 21 августа 1968 года, по сообщению ОО КГБ по 1-ой гвардейской танковой армии, водитель автомашины с западногерманским номером в Праге фотографировал расположения частей 1-ой гвардейской танковой дивизии. При попытке задержания он выбросил фотоаппарат "Кодак" с приставкой и скрылся.

27 августа сего года патрулями 81-го гвардейского мотострелкового полка 6-ой гвардейской мотострелковой дивизии задерживалась автомашина номер 583904, три пассажира которой – западногерманские туристы – занимались фотографированием нашей техники.

При подобных обстоятельствах задерживался французский турист Литалмер Филиппе, 1936 года рождения, уроженец Булона.

31 августа военнослужащими 97-го гвардейского пехотно-десантного полка 7-ой гвардейской воздушно-десантной дивизии был задержан шведский турист Иона Берне, пытавшийся фотографировать наших военнослужащих.

1 сентября сего года военнослужащими 97-го гвардейского пехотно-десантного полка 7-ой гвардейской воздушно-десантной дивизии был задержан Хириган Пауль Георги, 1938 года рождения, студент-архитектор, житель Западного Берлина, фотографировавший нашу технику.

10 сентября 1968 года в 15 часов комендантским патрулем около Дома писателей ЧССР были задержаны гражданин США Эксен Антонио, 1939 года рождения, житель Филадельфии, и чешский гражданин Сикерка Юрий, 1948 года рождении, житель Праги-4, улица Новодворная, 108, которые оскорбляли советских военнослужащих.

При осмотре автомашины одного американца W650015 был обнаружен план города с указанием места расположения некоторых подразделений советских войск".

Владимир Тольц: Со мной в студии мой коллега, эксперт по чехословацким проблемам Ефим Фиштейн.
фим, расскажи, что действительно происходило в первые дни оккупации в ЧССР? И насколько такое вот конспективное изложение "антисоветских проявлений" в процитированных нами документах КГБ адекватно отражает события последней декады августа - начала сентября 1968-го?

Ефим Фиштейн: Прежде всего, надо сказать, что никакого организованного сопротивления, осмысленного сопротивления, которое имело бы свой стратегический центр, который руководил бы действиями сопротивленцев, не было, и быть не могло. В ситуации, когда министром обороны Чехословакии был заведомый агент КГБ Мартин Зур, его шефом – президент Людвиг Свобода, занимавший исключительно просоветские позиции и тогда, и до этого, не могло быть никаких проявлений. Армия получила приказ оставаться в казармах. Руководство страны дало распоряжение не оказывать никакого сознательного сопротивления.

Все, что происходило, все случаи сознательного сопротивления обычно были исключительно стихийными и сводились, скорее, к безудержной мальчишеской отваге каких-то парней на улице, которые пытались вскочить на танки, которые пытались забрасывать танки бутылками с зажигательной смесью. Все это было исключительно примитивно.

Никаких реальных точек сопротивления с каким-то стрелковым оружием не было, и тоже быть не могло. Во-первых, оружие вообще не распространено было среди жителей Чехословакии. И рассказы о том, что в лесах затаились 40 тысяч стрелков, сводятся просто к данным Союза охотников о том, сколько членов в этом союзе. 40 тысяч охотников было зарегистрировано – вот, значит, 40 тысяч партизан. Склады с оружием, которые время от времени обнаруживались, это были склады народной милиции. Это было легальное образование, более того, образование чисто коммунистическое. Народная милиция и тогда, и впоследствии проявила себя как антидемократический институт. Она разгоняла демонстрации, она стреляла в мирных жителей, но она не стреляла в советских никогда.

Единственные баррикады, которые были реально возведены – вокруг чехословацкого радио, они опирались, скорее, на ностальгическую традицию, связанную с последними днями войны, с пражским восстанием. Когда чешские журналисты поняли, что им угрожает опасность, радиожурналисты, они, как в дни войны, призвали население помочь им.

Владимир Тольц: Ефим, все, о чем ты говоришь, это все давно в Праге известно. Вместе с тем, эти факты рассекречиваются и публикуются в России вот только сейчас. И, собственно, возникает вопрос: а почему так поздно они все это рассекречивают?

Ефим Фиштейн: По той же причине, по которой не рассекречивают архивные материалы, связанные с историей КГБ. По той же причине, по которой нынешнее российское руководство берет на себя сознательно всю тяжесть, все бремя преемственности с советским руководством, вместо того чтобы от него сознательно отмежеваться. Насколько легче стало бы жить России, если бы она отмежевалась от советского всего, открыла архивы. Тогда легче было бы рассказать историю и о пакте Молотова-Риббентропа, и катынскую историю, и что происходило на территории Восточной Европы, как готовились перевороты. Ведь все это засекречено до сих пор. Засекречены даже российские - восточноевропейские отношения периода 1968 года, вот мы сейчас это видим.

Владимир Тольц: Мы продолжаем передачу об оккупации Чехословакии в августе 1968 года, основанную на недавно рассекреченных чекистских, армейских и партийных документах, опубликованных в сборнике "Чехословацкие события 1968 года глазами КГБ и МВД СССР", выпущенном "Объединенной редакцией МВД России".

Составители сборника перечислены в книге скромно, без чинов. А это – генерал-лейтенант ФСБ Александр Зданович (во второй половине 1990-х он был начальником Центра общественных связей Лубянки, потом возглавлял Управление программ содействия ФСБ, а ныне подвизается по исторической линии, "подрабатывая" в замах генерального директора ВГТРК). Компанию ему составили полковник из Первого главка КГБ СССР, ветеран внешней разведки Юрий Тотров (он был резидентом в Японии); многолетний сотрудник "Известий" и других органов в Анголе, Ливане, Конго, журналист, много пишущий о деяниях советских и антисоветских спецслужб, числящийся ныне в действительных членах Императорского православного палестинского общества и в ученых секретарях Общества по изучению истории отечественных спецслужб Вячеслав Лашкул, которого его российская коллега по журналистике характеризует в своей "пятой колонке" как "типичного газетно-телевизионного чекиста"; а также многолетний руководитель "Объединенного издательства" и сотрудник МВД, доктор исторических наук Юрий Моруков, в сфере научных интересов которого выделяются история Министерства внутренних дел и пенитенциарной системы России в ХХ веке.

Естественно, многолетний "производственный" опыт большинства составителей да и природа публикуемых ими документов, большинство которых хранится в Центральном архиве ФСБ, в сочетании с отмеченным уже мной стремлением доказать правильность и справедливость вооруженного вторжения в Чехословакию в 1968-м, определили их особый, вполне разделяемый читателями интерес к деятельности иностранных спецслужб, связанной с "пражской весной".

Известно, что советская пропаганда накануне вторжения, да и в период оккупации ЧССР войсками пяти "братских социалистических государств" много писала об антисоветской и антисоциалистической активности иностранной агентуры, которая якобы наводнила Чехословакию накануне братского вторжения, и о могущественных возможностях этой агентуры и ее воздействии на местное население. Писали и о приготовлении войск НАТО, в частности Бундесвера к вооруженной инвазии в ЧССР, и многое в том же роде.

Поскольку публикуемые материалы никак не подтверждают все эти давние пропагандистские выдумки, а составителям очень хочется, они в своей обширной 120 страничной вступительной статье привлекают давно уже рассекреченные материалы Центрального разведывательного управления США, которые легко можно найти на сайте этого учреждения (http://www.foia.cia.gov/CzechInvasion.asp#CurrentIntelligenceArticles), а также обильно цитируют западных исследователей истории спецслужб и международных отношений. Все это в сочетании с содержанием публикуемого документального материала наносит серьезный удар по исходным установкам публикаторов.

Впрочем, судите сами! Сопоставим исходный пропагандистский тезис о наводненности Чехословакии иностранными агентами и шпионами с тем, что говорится в предисловии к сборнику:

"Американское посольство в Праге располагалось в старинном четырехэтажном особняке, известном как Шенбургский дворец, по адресу Тржисте, 15. В составе посольства числилось около 30 дипломатов – в основном кадровых сотрудников Госдепартамента и Информационного агентства USA. Американская военная разведка была представлена военно-воздушным и военным атташе в чине полковников и их помощниками в ранге младших офицеров и сержантов. Центральное разведывательное управление имело в то время небольшую резидентуру в посольстве США в Чехословации. Резидентура ЦРУ в Праге имела на связи несколько ценных агентов, контакт с которыми поддерживался в основном через тайники. Известно, что среди них были также сотрудники разведки, предложившие свои услуги американцам во время своей работы за рубежом".

Владимир Тольц: От себя добавлю, что бежавший в феврале 1968-го в Австрию генерал Ян Шейна, - парторг Министерства национальной обороны и друг и собутыльник сына бывшего президента Новотного, - этот Шейна знал всю верхушку ЧССР и многих "ответственных товарищей" из соцлага лично и дал американской разведке больше, чем вся их пражская резидентура. Дал, ну и что? Сумели западные разведки предсказать интервенцию? Не более чем все мы тогда, все кто читал "Правду", например. Снова цитата:

"10 мая 1968 года Совет национальных оценок (СНО) ЦРУ подготовил секретный специальный меморандум №10-68, посвященный кризису в советско-чехословацких отношениях. В нем, в частности, указывалось, что поскольку ставки в нынешней политической игре настолько высоки, больше нельзя исключать, что советские лидеры могут пойти на военную интервенцию".

Владимир Тольц: Господи, то же самое тогда говорили все, даже глухонемые! Но, может быть, позднее шпионы разузнали что-то более определенное? Смотрим меморандум Совета национальных оценок ЦРУ директору Управления Ричарду Хелмсу (это уже 12 июля 1968-го, 7 вечера вашингтонского времени):

"С 10 июля установлены 5 новых центров связи, находящихся под контролем советского Генштаба – 2 в Чехословакии, 1 под Будапештом, четвертый – под Ужгородом, на советско-чешской границе, и последний – к юго-западу от Магдебурга. По мнению авторов меморандума, создание этих центров связи предположительно свидетельствует о подготовке ввода советских войск из СССР, Венгрии и Восточной Германии. В заключение в меморандуме указывалось, что возможность советской интервенции в Чехословакии резко возросла".

Владимир Тольц: Не стану перечислять все банальности, а иногда и глупости, которыми американская разведка окормляла политическое руководство страны по поводу Чехословакии. Скажу только, что сообщению одного из американских историков ЦРУ, которого, кстати, цитируют и составители сборника документов КГБ, через несколько лет после августа 1968-го комитет Палаты представителей по вопросам разведки Конгресса США признал неспособность ЦРУ предсказать ввод войск Варшавского договора в Чехословакию одним из самых серьезных провалов разведки в 1960-е годы.

С другой стороны, кремлевское руководство всячески игнорировало сообщения из-за рубежа (в том числе и сообщения внешней разведки), если в них говорилось, что Запад вовсе не собирается вторгаться в Чехословакию.

"22 июля. В Вашингтоне состоялась встреча советского посла Анатолия Добрынина с госсекретарем США Дином Раском, который заявил: "Правительство США стремиться быть весьма сдержанным в своих комментариях в связи с событиями в Чехословакии. Мы определенно не хотим быть как-то замешаны и вовлечены в эти события". В то же время, отметил Раск, советская пропаганда утверждает, будто чехам помогает ФРГ и НАТО. "Это неправда, и вы знаете, что это не так – это нужно прекратить"…"

Владимир Тольц: Ничего прекращать кремлевские и не собирались. Более того, за неделю до встречи Раска с Добрыниным на встрече руководства стран Варшавского договора в Варшаве, в которой не участвовали Дубчек и Чаушеску, обсуждался вопрос о планируемом на 22 августа вооруженном вторжении не только в Чехословакию, но и в Румынию. Информация об этом, полученная Чаушеску от своей военной разведки, и определила его отрицательное отношение к интервенции в ЧССР. А свои проблемы он отдельно разрулил с Брежневым…

Советская же разведка этого времени, как могла, подстраивалась под настроение Кремля.

"22 июля в контакт с ПГУ КГБ вступает проживавший в то время в Риме американский певец и борец за мир (член Всемирного Совета Мира) Дин Рид. Он передает ставшие ему известными сведения о планах США не вмешиваться в события в Чехословакии".

Владимир Тольц: Сообщала ли Лубянка такую информацию на Старую площадь и в Кремль?..

Публикуя ссылки на все эти документы, составители сборника невольно разрушают мифы как о многочисленности западной агентуры в ЧССР, так и о ее возможностях.

Ну, вот еще пример из сборника:

"Резидентура английской разведки в Праге во время "чехословацких событий" была еще меньше по своим размерам, чем резидентура ЦРУ. И хотя в работе по получению необходимых сведений принимали активное участие и военные разведчики, а также другие сотрудники посольства Великобритании, однако как в предкризисный период, так и после ввода советских войск в Чехословакию возможности резидентуры СИС были весьма ограничены".

Владимир Тольц: Не стоит преувеличивать и возможности разведок соседних с ЧССР Австрии и ФРГ, следивших за событиями с территории своих стран. Правда, составители сборника утверждают, что 8 тысяч туристов из этих государств стран, находившиеся летом 1968-го в Чехословакии, являлись специально обученной агентурой. Но никаких доказательств этого, кроме "соображений" ветерана из Первого главка КГБ, не приводится.

И в этой связи я снова обращаюсь к своему коллеге по радио, эксперту по чешским и словацким проблемам Ефиму Фиштейну.

- Ефим, составители сборника документов уверяют читателей, ссылаясь на не цитируемые ими "данные StB и КГБ", что летом 1968-го Чехословакия была заполнена западными разведчиками, что там, в составе "антисоветской организации Клуб-231" действовало "значительное количество агентов западных спецслужб". Еще одна цитата: "Клуб-231" (точнее – его руководители-сионисты) "даже не пытались делать вид, что ЦРУ и МОССАД здесь не при чем". Знаешь, что они приводят в доказательство связи руководства "К-231" с израильской разведкой? Их встречи с жившим тогда в Вене известным "охотником за нацистами" Симоном Визенталем! Примерно те же обвинения выдвигаются в сборнике и по поводу другой общественной организации – КАN – Клуб беспартийных активистов…

Ефим Фиштейн: Мы ведь в то время жили и были уже сознательными людьми, так что мы помним этот поток пропагандистских, лживых утверждений. Например, о том, что на территории Чехословакии действуют 300 тысяч заброшенных шпионов. Это было число туристов, которые посетили в 1967 году Чехословакию.

Владимир Тольц: По данным КГБ на август 1968 года, в стране находилось не такое большое количество – 8 тысяч иностранных туристов, в основном из Австрии и Германии, которые прошли подготовку в Баварии, в специальных лагерях.

Ефим Фиштейн: Эти лагеря назывались в Баварии – бюро путешествий. И действительно, в августе могло быть 8 тысяч туристов. Это же все ложь, не только стоящая на очень шатких ногах, это просто дикая, а иногда бессмысленная и совершенно глупая ложь. Ну, вот вы заговорили об этих "страшных организациях", которые собирались проводить переворот. Кстати, неизвестно, против кого, потому что ведь известно, что чехословацкое население тогда, как никогда, ни до, ни после, поддерживало свое чисто партийное коммунистическое руководство и руководство Чехословацкого государства, президента, премьера и генсека Коммунистической партии. Поддерживали! Против кого же производить переворот?

Владимир Тольц: По справке начальника Первого главка КГБ при Совете министров СССР Сахаровского, они собирались захватить власть в партии, то есть свергнуть Дубчека, и установить свою цээрушно-сионистскую власть.

Ефим Фиштейн: Ну, наверное, для этого нужно сначала в партию вступить. Ведь нельзя же свергнуть Дубчека, не вступая в партию, откуда-то извне. Так вот, ситуация на лето 1968 года была примерно такая. Чехословацкое тогда руководство действительно было готово отказаться от программы, от конституции даже, от конституционного положения, по которому Компартия являлась руководящей и направляющей силой общества. Это положение было введено искусственно во все конституции Центральной и Восточной Европы. Так вот, что означало реально это? Это означало реально возможность многопартийности.

Тогда, если бы была свободная конференция партий, вполне можно предположить, что могло бы в результате, скажем, правительство быть то ли не коммунистическим, то ли коалиционным, не знаю уж, по результатам выборов. Но ничего антиконституционного не предполагалось, других партий не было реально. Даже социал-демократы, которые собирались было реанимироваться, восстановиться после десятилетий коммунистического запрета на деятельность, даже они не успели сформировать партию. Так что была только одна единственная партия – Коммунистическая. Плюс клубы различных активистов.

Но как оценить, если не словом "гнусная, отвратительная, беспомощная ложь", например, обвинение в том, что клуб "К-231" являлся чуть ли не боевой антикоммунистической организацией? Название клуба – это название уголовное статьи, по которой сидели за политические преступления с социалистической Чехословакии, в основном в 50-60-е годы. Вот отсидельцы, бывшие узники, политзаключенные бывшие, они создали этот клуб, в том числе, которые к этому времени еще оставались в живых. В "К-231" было, может быть, 10 тысяч. Я сейчас не помню точно, но речь шла о тысячах человек, всего-то! Это был нормальный клуб, именно клуб, объединявший бывших политзеков, то есть людей, которые по 15 лет отсидели и были нагло обвинены потом советской пропагандой в том, что они контрреволюционеры, которые собираются захватывать власть, да еще и в каких-то чужих интересах. Клуб беспартийных активистов опять же объединял людей, которые даже создавать другие партии не собирались, а были именно демонстративно аполитичными или, во всяком случае, беспартийными. Они собирались свою общественную активность развивать вне рамок любой партии.

То есть обвинить эти два гражданских клуба… Даже в современной России, сейчас эти клубов, наверное, сотня тысяч, в любом провинциальном городке их несколько – клубов по интересам. Вот в Чехословакии тогда все, что удалось за пару месяцев "пражской весны" создать, - это были два клуба по интересам и какие-то писательские, журналистские и прочие организации.

Владимир Тольц: Да, много сообщений о таких "контрреволюционных писателях", как, например, Гольтштюкер или Гавел, есть. Усердный поиск антисоветских, антисоциалистических организаций велся и приводил к очень смешным результатам. Вот я вспоминаю сообщения генерала Болгарской народной армии Джурова, появившиеся 22 августа, о том, что в городе Банска Быстрица действует несколько нелегальных подпольных организаций, одна из них – нелегальная организация местных хулиганов (как будто бывают легальные), а вторая – нелегальная организация проституток, которые своей деятельностью проституток намерены компрометировать воинов «нашей армии».

Ефим Фиштейн: Ну, уже в том, как вы это говорите и что говорите, содержится глубочайшая ирония, а заодно и, по-моему, образец той общей бестолковости, беспомощности, глупости, которая была характерна для всего этого информационного потока. Сами понимаете, что проститутки работают за деньги, это люди, как правило, малоидейные, а не высокоидейные. И если им не заплатят за их услуги, то они ничего не заработают и не станут работать даром. В любом случае это становилось материалом, который на полном серьезе шел в Россию, публиковался там в газетах, обсуждался там как проявление антисоветских настроений в Чехословакии. А вот на таких смешных основах стояла массивнейшая, самая массивная операция после Второй мировой войны, в которой было задействовано, вы знаете наверняка лучше меня, где-то порядка 700-800 тысяч советских военнослужащих, плюс несколько десятков тысяч всяких ГДРовских, вплоть до болгарских.

Владимир Тольц: Советских – полмиллиона.

Ефим Фиштейн: В общей сложности порядка, может быть, миллиона человек вторглось на территорию страны, 15-миллионой тогда, на основании вот этих смешных фактов.

Владимир Тольц: Надо сказать, что, конечно, детали вот эти, они не публиковались в России никогда. Вот эти общие формулировки – нелегальная организация, антисоветские проявления и так далее – ими была забита печать. Вот сейчас опубликованы с запозданием в сколько десятков лет все эти детали. Как вы относитесь к такой публикации?

Ефим Фиштейн: К публикации могу я относиться только положительно! Что смущает и даже приводит в состояние некоторой рассеянности, это попытки сегодня с высоты нашего знания, с высоты всего, что произошло тогда, с высоты знания, что оккупационный режим был крайне непрочным, не сумел завоевать симпатии населения никогда, вот с этой высоты, когда нам снова повторяют те же байки, что вторжение было необходимо, - вот это смущает крайне, на мой взгляд. Гораздо естественнее было бы, как это, между прочим, в ельцинские времена сделали, и, кстати, недавние президент Путин тоже извинялся здесь, будучи в Праге, за вторжение. Сегодня доказывать необходимость вторжения на основании вот этих странных, по меньшей мере, "доказательств" просто смешно и опять же не свидетельствует о глубоком уме.

Надо ясно сказать, что Запад не только не собирался что-либо производить в Чехословакии, но даже, наоборот, смотрел на происходящее здесь с большой настороженностью, не понимая, как это вообще переживать, переварить, что это означает. И маневров никаких на границах не было, а была всего лишь баварская полиция и пограничники, которые не знали, что делать с потоком хлынувших эмигрантов. И госсекретарь США докладывал президенту тогда: "Нас пытаются втянуть в какую-то игру". Вы же прекрасно знаете эти докладные записки: "Нас пытаются втянуть в игру, мы должны ясно понять, что мы ничего не собираемся делать в помощь режиму Дубчека". И так и произошло: ничего не собирались делать и ничего не сделали.

Владимир Тольц: Вот одним из достоинств, кстати, этого сборника является то, что в нем, пусть между строчек часто, в примечаниях, приводится значительная информация, связанная с поведением Запада. Во-первых, сообщения, скажем, советской агентуры с Запада о том, что никакого вторжения не планируется. (Как я уже упоминал, об этом сообщал в июле, уведомлял КГБ СССР из Италии известный певец Дин Рид.) Во-вторых, приводятся официальные заявления американских дипломатов о том, что они не планируют ничего. И в-третьих, что существенно, в этом же сборнике приводятся мнения современных американских историков, мнения такие, что если бы позиция Запада была жестче, и он не сообщал бы, что они не собираются вмешиваться, никакого вторжения советских и братских войск в Чехословакию, возможно, и не было бы.

Ефим Фиштейн: Я совершенно уверен, что действительно не было бы, если бы, конечно, с такой жесткой позицией Запада еще сочеталась и более жесткая позиция чехословацкого руководства, а они, к сожалению, оставались коммунистами до самого конца. Но что в результате? В результате страна потеряла в своем развитии еще 20 лет и пришла к тем же совершенно результатам, к каким она, возможно, пришла бы уже в 1968-м. Для России это был бы колоссальный выигрыш времени, войти в современный мир. В результате все равно же та же Чехия и Словакия, и та и другая в НАТО сегодня, как и остальная Центральная Европа. Можно было бы войти в мир, может быть, оставаясь партнерами и друзьями, а не сделав из себя оккупантов, а из страны – униженную и оскорбленную.

Владимир Тольц: Так считает мой коллега, знаток чешской и словацкой проблематики Ефим Фиштейн.

Вообще говоря, рассуждать о политических последствиях того или иного давнего процесса или событиях в сослагательном наклонении – занятие безнаказанное, но для историков не очень подходящее. Но и оценивать действительно произошедшее и его реальные последствия тоже порой непросто. Если говорить о деятельности советских и западных спецслужб, которым в сборнике "Чехословацкие события 1968 года глазами КГБ и МВД СССР" уделено немало места и внимания, то следует, видимо, признать, что она при всех ее неуспехах не сыграла в августовском вторжении решающей роли. Похоже, политические решения как в Москве, так и в Вашингтоне принимались не то, чтобы без учета разведданных, но, если так можно выразиться, параллельно их получению.

Очевидный же политический итог вторжения – в сохранении ЧССР в социалистическом блоке вплоть до "бархатной революции", в создании там многолетней общественной атмосферы отвращения ко всему советскому, антирусских настроений, которые испытывал на себе, в частности, остававшийся в Чехословакии до 1991 года советский воинский контингент (его его численность доходила до 130 тысяч человек). По оценкам некоторых экспертов вторжение в Чехословакию "братских армий" вопреки желанию его организаторов усилило стратегическое присутствие США в Европе, ослабило влияние коммунистов в Европе и отсрочило реформаторские преобразования в СССР.

В ходе вторжения было убито 108 и ранено более 500 граждан Чехословакии, в подавляющем большинстве мирных жителей. Боевые потери советских войск составили 12 человек погибшими и 25 ранеными и травмированными. Всего в ходе операции "Дунай" погибло 102 советских гражданина, включая двоих штатских журналистов, разбившихся в результате падения вертолета возле Теплице. "Это очень хороший результат для воинской операции, в которой задействовано около полумиллиона солдат!" – сказал мне пару лет назад один из военных экспертов. Интересно, учитывал ли он в тот момент, что этой полумиллионной армаде не было оказано никакого организованного военного сопротивления…

Август 1968-го в чекистских документах. В передаче принимал участие Ефим Фиштейн.

  • 16x9 Image

    Владимир Тольц

    На РС с 1983 года, с 1995 года редактировал и вел программы «Разница во времени» и «Документы прошлого». С 2014 - постоянный автор РС в Праге. 

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG