Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Будет ли решена в течение 30 месяцев проблема загрязнения Байкала.


Ирина Лагунина: Проблема загрязнения Байкала сбросами БЦБК будет решена в течение 30 месяцев. Такое заявление сделала российская делегация на Сессии Комитета Всемирного Наследия ЮНЕСКО, которая проходила в Бразилии. Российские экологи считают, что позицию ЮНЕСКО по Байкалу трудно назвать последовательной и жесткой. Рассказывает Любовь Чижова.

Любовь Чижова: На очередной сессии ЮНЕСКО в Бразилии вновь поднималась проблема загрязнения Байкала, который входит в список объектов всемирного наследия, стоками БЦБК. Российская делегация пообещала, что эта проблема будет решена в течение 30 месяцев. Представители комитета всемирного наследия заявили, что необходимо срочно разработать эффективные сценарии решения этого вопроса, которые позволят исключить загрязнение Байкала стоками комбината, и призвали решать социальные и экономические проблемы города Байкальска не в ущерб природе. Кроме того, от России потребовали до 1 февраля 2011 года предоставить отчет, в котором должно быть отражено, что конкретно делается для прекращения загрязнения Байкала. О том, как к решению ЮНЕСКО отнеслись сторонники и противники деятельности БЦБК, в репортаже моей коллеги из Иркутска Екатерины Вертинской….

Екатерина Вертинская: Заинтересованные стороны по-разному отреагировали на известие из Бразилии. Представители холдинга "Континенталь-инвест", одного из собственников БЦБК, информационному агентству "Сибирские новости" сообщили, что возлагают большие надежды на намерения российских властей решить экологические проблемы с байкальским целлюлозно-бумажным комбинатом в течение двух с половиной лет. "Заявление российской делегации на заседании комитета ЮНЕСКО чрезвычайно актуально. Мы ждем конкретных решений по перепрофилированию комбината". С точки зрения экологических организаций, входящих в коалицию "За Байкал", сессия ЮНЕСКО закончилась неудовлетворительно. Комментирует сопредседатель иркутской региональной общественной организации "Байкальская экологическая волна" Марина Рихванова.

Марина Рихванова: Неудовлетворительно, потому что ЮНЕСКО пошла на поводу у российской делегации, поверив в то, что в течение 30 месяцев проблема будет решена. Нет гарантии, что мощности БЦБК куда-то перенесут, во-первых. Во-вторых, не это важно, а важно, чтобы был конкретный проект закрытия БЦБК и ликвидации последствий его деятельности, экологических последствий и социальных.

Екатерина Вертинская: Марина отмечает, что должно быть политическое решение о закрытии Байкальского целлюлозно-бумажного комбината и разработки этих проектов, причем они обязательно должны пройти общественное обсуждение.

Марина Рихванова: БЦБК открыли без проверки на сейсмостойкость зданий и сооружений. А мы настаивали, что перед тем, как принимать решения по БЦБК, обязательно должна быть проверка, может ли БЦБК функционировать без нарушения закона. Текущая проверка Росприроднадзора и прокуратуры показывает, что не может. Там выявлена куча нарушений на БЦБК.

Екатерина Вертинская: Действительно, правоохранительные органы выявили очень много нарушений. По последней информации Западно-байкальской межрайонной прокуратуры в отношении руководства БЦБК вынесено 12 постановлений о возбуждении дел об административных правонарушениях, в частности, фенол, скипидар, нефтепродукты и метанол в сточных водах комбината, которые сливают в Байкал, значительно превышают допустимые концентрации, а это является нарушением установленных законом требований к охране водных объектов. Кроме того, проведенная проверка показала, что при производстве целлюлозы задействованы отбельный цех и цех белильных растворов, разрешение на выброс вредных веществ от стационарных источников которых, не имеется, что является нарушением законодательства об охране атмосферного воздуха.
Хочу отметить, что общественность Иркутской области, которая в последнее время активно боролась за чистоту уникального озера Байкал, мягко говоря, удивлена такой активностью правоохранительных органов и ученых. Люди задаются вопросами: почему эти структуры так резко активизировались и почему именно сейчас? Ответить на них попытался депутат законодательного собрания Иркутской области Антон Романов. На митинге в защиту Байкала 13 февраля 2010 года он в своем выступлении обращался к президенту России Дмитрию Медведеву с тем, чтобы он взял на себя роль спасителя Байкала и вошел в историю как человек, который защитил жемчужину Сибири от уничтожения.

Антон Романов: Я думаю, что эти слова были услышаны, и Дмитрий Анатольевич Медведев, вникнув в ситуацию, во-первых, было заявление о том, что проблема и дискуссия вокруг Байкала не закрыта, аргументация со стороны владельцев, собственников БЦБК недостаточна. И решение окончательное по этому вопросу не принято. Я надеюсь, что после решения Всемирной организации ЮНЕСКО Дмитрий Анатольевич более решительно поведет себя в вопросе защиты Байкала, и все иркутяне, все жители области, вся экологическая общественность ждет именно такого решения.

Любовь Чижова: Позицию ЮНЕСКО по поводу озера Байкал и деятельности БЦБК я обсудила с руководителем Байкальского проекта Гринпис в России Романом Важенковым.

Роман Важенков: С их точки зрения, наверное, последовательно, потому что они каждый раз дают стране возможность исправиться. Если им страна говорит, что мы в течение 30 месяцев эту проблему решим, как поступила российская делегация, сделав такое обещание публичное, то ЮНЕСКО, наверное, склонно им верить. Но с нашей точки зрения, позиция весьма слабая. Я не могу объяснить причину, почему было принято такое решение, потому что не знаю, какие велись переговоры именно в зале заседаний. Но с моей точки зрения, как взгляд со стороны, очень слабенько выступила ЮНЕСКО. Потому что давать России еще одну поблажку в отношении БЦБК, с моей точки зрения, неправильно. Потому что таких обещаний ЮНЕСКО слышит с 2000 года практически каждый год, когда обсуждается Байкал на сессии комитета. Каждый раз обсуждается именно возможность перевода Байкала в список Всемирное наследие в опасности. Одной из причин этого является Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат. Сейчас Россия в 2008 году отрапортовала, что эта проблема решена, ЮНЕСКО похвалила Россию за такой прогресс, и теперь ни с того ни с сего вдруг выясняется, что БЦБК вновь запускается в режиме разомкнутого водооборота, начинается сброс в озеро Байкал, и в этой ситуации ЮНЕСКО разводит руками, говорит: ну что поделать? Ну давайте еще подождем. И так ждем 10 лет.

Любовь Чижова: Роман, до заседания ЮНЕСКО в Бразилии ходили даже не то, что слухи, а по Би-би-си проходила информация о том, что возможно на этом заседании ЮНЕСКО исключит Байкал из списка объектов Всемирного наследия. Как вы думаете, эти слухи, эта информация имела под собой что-то серьезное и что было бы, если бы ЮНЕСКО вдруг исключила Байкал из списка объектов Всемирного наследия?

Роман Важенков: Там процедура несколько сложнее на самом деле. Потому что нельзя просто взять и исключить. Процедура такая, что сперва объект переводится в список Всемирное наследие в опасности. И стране дается шанс и так же определенная международная помощь для решения экологических проблем. И такие прецеденты уже были. Я думаю, что Би-би-си давало, оно давало именно как предположение и в том плане, чтобы перевести Байкал в этот список Всемирное наследие в опасности. А что бы произошло, вообще для такой страны как Россия, объект, который теряет статус Всемирного природного наследия, особенно Байкал – позор. Иначе как позором назвать нельзя.

Любовь Чижова: Почему вдруг деятельность БЦБК и его влияние на Байкал решила проверить иркутская прокуратура, которая подтвердила данные экологов о том, что предприятие загрязняет озеро. Это какой-то политический сигнал?

Роман Важенков: Я в политике не очень сильно разбираюсь. В нормальной стране нормальные функции прокуратуры, если приходит какой-то сигнал, этот сигнал подтверждается, то прокуратура должна становиться на сторону правды и добиваться устранения каких-то нарушений и наказаний тех, кто за эти нарушения ответственен. В данном случае, я не знаю, возможно, до прокуратуры не дотянулись щупальца БЦБК. Потому что были прецеденты, когда вроде сперва приходила информация об аварии на БЦБК, как в декабре прошлого года, прокуратура ехала туда, что-то там делала, что-то проверяла, потом выходила и говорила - никакой аварии не было. Хотя выбитые стекла, вздувшиеся крыши цеха и так далее говорили о том, что что-то произошло, какой-то взрыв был. В данном случае очень отрадно, что наконец-то прокуратура выполняет свои функции. Тем более, что сигнал поступил в прокуратуру не просто так, а от института, который, насколько я знаю, обратился к дирекции БЦБК с просьбой разрешить им провести отбор сточных вод комбината, и получил отказ. То есть господин Прошкин, генеральный директор БЦБК, отказал ведущему институту Сибирского отделения РАНа в возможности провести отбор вод. Им ничего не оставалось, как обратиться в прокуратуру и, слава богу, что прокуратура вняла их просьбе.

Любовь Чижова: Прокуратура провела проверку, вынесла, видимо, какое-то предписание. Как вы думаете, БЦБК будет как-то реагировать на это?

Роман Важенков: Судя по тому, как ведет себя новый директор Прошкин, мне кажется, нет. Поэтому до этого была проверка федерального ведомства, приезжала, проверяла, проверку проводила на комбинате и сказала, что предприятие безопасно для озера Байкал. Я не знаю, что они там делали, зачем они туда приезжали. Потому что выявить ущерб озеру Байкал можно только через отбор проб, а предприятие, которое они видели, в ужасном состоянии, устаревшее и так далее. И их позиция о том, что на БЦБК все хорошо, озвучил именно Прошкин, потому что само ведомство как-то промолчало. Есть постановление Путина, они теперь делать могут все, что хотят.

Любовь Чижова: Какие у вас сейчас есть данные о том, как работает БЦБК?

Роман Важенков: У них запущена одна линия, выпускают они целлюлозу. Насколько она хороша, кондиционна, я не знаю. Но сбросы в озеро Байкал идут, идут они в меньшем объеме, чем если бы комбинат работал на полную мощность, но урон Байкалу наносится.

Любовь Чижова: За Байкал вступились не только 125 тысяч обычных россиян, но и представители российского шоу-бизнеса, приезжали известные музыканты. Как вы думаете, это какое-то влияние окажет на то, как будут дальше развиваться события?

Роман Важенков: Я надеюсь очень. Потому что власть должна прислушиваться к своим гражданам. Хотя в последнее время мы видим примеры обратного. Самый яркий, наверное, пример Химкинский лес. И в данном случае очень отрадно, что люди занимают активную позицию жизненную, гражданскую. Но если по-человечески к этой проблеме подойти, то по-другому здесь невозможно было поступить. Как власть к этому прислушается, мне сейчас сказать трудно. Потому что кампания ведется практически, как только пришла информация о том, что постановление Путин подписал, с тех пор были обращения ученых, письма ученых и к Путину, и к Медведеву, но на это мы получаем какие-то отписки, невнятные слова президента вроде как, что проблема БЦБК не табу, ее можно обсуждать, но каких-то решений с их стороны мы не видим. 30 месяцев могут растянуться на годы, программа утилизации отходов, на которую правительство ссылается, о которой Путин говорил, в принципе не существует. По крайней мере, никаких документов, подтверждающих, что такая программа есть, нет. И комбинат нужно либо перестраивать полностью, а это огромные инвестиции, либо закрывать. И с этой точки зрения мы никаких подвижек не видим. То есть, к сожалению, мы вернулись на несколько лет назад, и теперь всю работу по БЦБК надо начинать строить заново.

Любовь Чижова: Рассказывал руководитель Байкальского проекта Гринпис в России Роман Важенков….БЦБК был запущен в эксплуатацию в 1968 году. Предприятие стало объектом критики экологов еще в советское время – тогда оно сбрасывало в озеро 100 тысяч кубометров сточных вод в год. В октябре 2008 года БЦБК приостановил свою работу и сократил около 1500 человек, однако вскоре было принято решение о запуске предприятия. Байкал стал объектом Всемирного наследия в 1996 году. Одним из условий включения озера в перечень было прекращение сброса сточных вод.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG