Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

''Кинообозрение'' с Андреем Загданским



Александр Генис: В Нью-Йорке проходит большая ретроспектива одного из самых противоречивых, чтобы не сказать одиозных режиссеров мирового кино. О фестивале Кена Рассела – и его необычных фильмах мы беседуем с ведущим нашего ''Кинообозрения'' Андреем Загданским.

Андрей Загданский:
Кен Рассел родился в 1927 году и за свою большую профессиональную карьеру создал порядка 70 фильмов. Любопытно, что он получил образование как фотограф, и вот эта фотографическая, изобразительная составляющая является очень важным компонентом всех его фильмов.

Александр Генис:
Мы знаем, что режиссеры обычно хорошие художники, но интересно, что Кен Рассел страстно увлечен был всегда музыкой, и как раз музыкальная стихия образовала гигантскую струю в его творчестве.

Андрей Загданский: Кен Рассел - не мой герой. Я неплохо помню многие его картины, и они никогда не являлись для меня образцом хорошего вкуса. Он изобретателен, очень изобразительно богат, но, мне кажется, многие его картины вульгарны. Более того, я помню, что картина ''Томми'', когда меня еще интересовала рок музыка (''Томми'' это экранизация рок-оперы группы ''The Who''), мне не показалась интересной. Совсем. И другая музыкальная картина Рассела, которую я хорошо помню, это сборник короткометражных фильмов, сделанных вместе с Годаром и с Робертом Олтманом, фильм назывался ''Ария''. И я как сейчас помню, что самым интересным был годаровский кусок и наименее интересным был расселовский.

Александр Генис: Тем не менее, его фильмы о музыкантах произвели гигантский скандал в 70 году, когда они появились. Я еще застал отголоски этого шума, когда приехал в Америку, и впервые увидал фильм с таким невинным названием как ''Любители музыки''. Только потом выяснилось, что это фильм о Чайковском, а содержание этого фильма сам Кен Рассел описал так: “брак гомосексуалиста с нимфоманкой”. Естественно, на меня этот фильм произвел огромное и шокирующее впечатление.

Андрей Загданский: Вы прекрасно помните, что Советский Союз был главным хранителем тайны Чайковского, этой гомосексуальной тайны, и когда в свое время в Советском Союзе был сделан фильм о Чайковском, там не было ни слова об однополой любви великого композитора. Таким образом, мы имели здесь здоровую крайность: если в Советском Союзе, на родине композитора, не было сказано ничего, то в Англии сделали картину, которая была вся посвящена гомосексуальной страсти гения.

Александр Генис: Кен Рассел однажды встретился с Феллини. Они друг другу очень понравились, и Кен Рассел сказал: ''Меня зовут Феллини Англии'', а Феллини сказал: ''А меня зовут Кеном Расселом Италии''. Так или иначе, в Италии Кен Рассел очень популярен, и я думаю, что это прозвище (еще его назвали ''Феллини Севера'') оно, конечно, оправдано, не так ли?

Андрей Загданский: Я, честно говоря, не считаю, что оно оправдано, я думаю, что это удобный стереотип. Феллини - имя настолько узнаваемое, настолько понятное, настолько мгновенно апеллирующее к каждому любителю кино, что ''северный Феллини'' это очень удобный стереотип, очень хорошее рыночное образование. Никто же всерьез не станет говорить, что Феллини это ''южный Бергман'', все это чушь, ерунда, я в эти определения не верю. Но я верю в интересные фильмы и, несмотря на все то скептическое отношение, которое у меня есть к Кену Расселу, я должен сказать, что его картина ''Влюбленные женщины'', экранизация Д.Г. Лоуренса, которая идет во время этой самой ретроспективы, произвела на меня в свое время большое впечатление, я пересмотрел ее с интересом.

Александр Генис: ''Влюбленные женщины'' - именно тот самый фильм, который совершил переворот в карьере Кена Рассела, и картина 1969 года сделала его всемирно знаменитым.

Андрей Загданский: В центре повествования в этом фильме две неженатые пары англичан, которые, вполне в унисон с настроениями 20-го века, отвергают традиционные пути в любви и ищут себя как бы заново в чувственном мире. Главный герой Руперт отвергает современность и хотел бы заново найти себя свободным от всех былых условностей скомпрометировавшей себя цивилизации. Близкая дружба между двумя героями Рупертом и Джеральдом, двумя мужчинами, может быть прочитана и как близкая дружба, и как не очень скрытое гомосексуальное влечение, которое трансформируется в любовь-отторжение в отношениях с женщиной, или в любовь-ненависть к женщине, в недостаточную любовь к женщине, когда одной женщины недостаточно для полноты любви, как говорит Руперт, которого играет замечательный английский актер Алан Бейтс. Мужчине нужен друг, близкий другой мужчина. Джеральд признается Руперту, что он любит женщину Гудрун и ненавидит ее. И в этих мучительных отношениях любви и ненависти мы читаем и чисто фрейдистскую амбивалентность, когда Фрейд писал, что каждая глубокая эмоциональная связь оставляет осадок обратной реакции, и можем воспринять ее как не проявленную гомосексуальную страсть к своему другу. Что замечательно удается в фильме Расселу, это вывод повествования в другой, какой-то языческий пласт. Есть одна совершенно замечательная сцена, когда Руперта во время ссоры любовница ранит, она бросает в него какой-то тяжелый предмет. И он выбегает в сад, в сумерки. Он бежит, тяжело дышит, стирает кровь, и через мгновение мы видим его обнаженным в лесу, и он вытирает елочными ветками и травой кровь и пот с лица и тела. Вдруг мы забыли о действии. И эти вещи Расселу, с моей точки зрения, лучше всего удаются.

Александр Генис: Фильм, который посвящен таким сложным сексуальным переживаниям героев, немало шокировал аудиторию и в Америке. Когда эта картина была представлена на ''Оскара'' и Гленда Джексон получила ''Оскара'' за лучшую роль, то это было впервые за всю историю ''Оскара'', когда награда досталась актрисе, игравшей обнаженной в фильме. Причем Гленда Джексон была беременная и она сказала: ''У меня никогда не было такой полной груди''.

Андрей Загданский:
Гленда Джексон, которая играет Гудрун, является главным украшением фильма, и не только потому, что она очень хороша, ей удается ломать ритм, ей удается ломать повествование, она может быть психологически точной и тонкой, почти чеховской, и вдруг она оказывается брехтовской актрисой, которая танцует и в танце прогоняет неизвестно откуда взявшихся быков. И в этом утверждает свое агрессивное женское начало, которые берет верх над быками — быки, конечно, символ мужского начала. Джексон, которая, еще раз подчеркну, является не только главным украшением фильма, но и главным двигателем, она делает в этом фильме то, что, по всей видимости, сам Рассел не мог хорошо сделать - она соединяет разножанровые части, и это ей удается.
XS
SM
MD
LG