Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Олесь


Завен Баблоян, переводчик с украинского и английского, издательство "Треант", Харьков

Завен Баблоян, переводчик с украинского и английского, издательство "Треант", Харьков

Не буду врать -- мы опасались издавать и "Там, где Юг", и "Женщину его мечты". "Там, где Юг" -- потому что многие продавцы после снятия с продажи "Женщины" стали вообще избавляться от книг Ульяненко, а второе издание "Женщины" вполне могло вызвать повторное преследование -- хотя Комиссия по морали с помощью казуистики замяла иск Олеся. Спектр рисков понятен -- от провала книги до уголовных обвинений в изготовлении и распространении порнографии.

Для нас это была весьма опасная игра. Для Олеся -- битва за выживание, в которой он все-таки победил. Еще одна. Судя по его страшной биографии, где страницы перелистывает дыхание смерти, как в его романах, эта ситуация была ему не внове. При этом он не любил рассказывать о прошлом -- ни об армии, ни о Якутии, ни о профессиональных драках, ни даже о рок-тусовке и политическом активизме. Мне кажется, причины тут две -- сохранение материала (скажем, повесть "Там, где Юг" построена на юношеских впечатлениях от жизни в наркомански-бандитском Николаеве) и, хотя это странно звучит, застенчивость, что ли. Он вообще, похоже, даже прося о помощи, о себе не слишком распространялся -- только если собеседник неожиданно попадал в унисон с его опытом. Эти обрывки его личной истории иногда кажутся совершенно невероятными, но если находится свидетель -- он подтверждает все до мельчайших деталей. Это касается, скажем, и Николаева, и Афгана. После этого и якутский эпизод с бегством в семнадцать лет от ревнивого мужа любовницы, сексуальным рабством и шаманизмом выглядит довольно обыденно...

А может, он привык к непониманию. Я запомнил Ульяна весьма немногословным -- но когда он начинал говорить, то говорил как бы с нескольких сторон сразу, вел сразу несколько историй. Кроме того, его реплики часто были фрагментами метафор, которые еще надо было расшифровывать. Мне кажется, он так и думал, метафорами и параллельными потоками. Это шокирует читателя в его книгах, и иной раз даже дипломированные критики считают, что столкнулись с хаосом -- тогда как на самом деле мы имеем дело с виртуозным монтажем и выверенной полифонией. Своего Бахтина Ульян не дождался, хотя минимум одна кандидатская о нем написана. Второй шоковый момент -- чувственная, телесная ударная волна, плотный фронт звуков, запахов, ослепительных или пугающих картинок, каких-то мышечных ощущений. Добиваясь нужного эффекта, Ульяненко использовал весь имеющийся материал на полную катушку -- кровь, дерьмо и раздавленная плоть годились ему так же, как синь небес, городские огни и мистические образы. То же и с языком -- прозрачные поэтические формулы соседствуют с идиолектом чистой воды.

Это был писатель-визионер (для других каналов ощущений нужных терминов не существует), чрезвычайно современный в подходе к стилю, сближавший литературу с кино и анимацией ("Женщина его мечты" -- это, на мой взгляд, прямой аналог "Sin City", разве что более мистический). Мне кажется, в жизни он искал не опасности, но той ошарашивающей чувственной полноты, которую временами, хоть на доли секунды, ощущает каждый из нас и которая дает начало религиозности и тому, что мы называем "смыслом жизни". Наверное, это было для него главным -- и в текстах тоже. Отсюда их дикая непристойность, до которой далеко Батаю, уж не говоря, например, о Миллере. Отсюда радикальная ортогональность его жизни всем установлениям и порядкам. Отсюда безапелляционная и непредсказуемая дерзость его высказываний.

Он, лауреат главной государственной премии, был похоронен на "главном" государственном кладбище -- Байковом. Официальные соболезнования выразили три основных политических персонажа его страны: Ющенко, Тимошенко, Янукович. Думаю, все трое (или их пресс-секретари) испытали некоторое замешательство -- но у них просто не было выбора. На похороны за сутки собрали около 4 тысяч долларов, которые теперь пойдут на памятник и другие посмертные дела -- система в который раз (и, думаю, не последний) отступила перед Ульяном, и место на кладбище ему отдали бесплатно.

Обстоятельства его смерти напоминают эпизод из его книги -- отчетливо-загадочный и болезненно-жуткий. Вскрытая квартира, включенный повсюду свет, воткнутый в подушку шприц (нам так и не сказали, что в нем было), тело, словно застывшее сразу после укола. Его кошка с ласковым именем Пуся, поселившаяся у друзей (у Олеся не всегда находилось, что поесть самому -- а значит, и чем накормить животное), пережила его на несколько часов. Экспертиза установила, что он скончался от внезапной остановки сердца.

Он не успел завершить роман "Пророк". Но перед самой смертью, вместе со своей подругой, литагентом, переводчиком и ангелом-хранителем последних двух лет, Женей Чуприной, подготовил подборку стихов, мистификацию от имени украиноязычного чеченца-боевика (в его жилах текла и чеченская кровь). Я перевел для вас одно небольшое (Олесь бы сказал -- простенькое) стихотворение.

Всевышний дохнул на землю пеклом
Господни пути неисповедимы:
Тесно в трупарнях, воздух густой, как масло
И девушка в баре сидит и пьет шерри расставив ноги
Широко расставила ноги, и мне стыдно

Но я чувствую себя старым и смотрю на голую щель
Откуда когда-нибудь выйдет вояка, шлюха, ученый, если
Она не загнется от СПИДа
Разницы сейчас никакой: ей хорошо она пьет шерри.


С опубликованными переводами его текстов на русский, выполненными Женей Чуприной, можно ознакомиться здесь и здесь. Это короткая статья из российской "Википедии".

XS
SM
MD
LG