Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Ключевые слова этой недели – "Жемчужный прапорщик". В среду Радио Свобода сообщила: в отношении милиционеров, которые в Петербурге 31 июля разгоняли, не жалея кулаков и дубинок, митинг оппозиции, возбуждено уголовное дело. Слово моей коллеге Татьяне Вольтской.

– Несколько человек были избиты. А по интернету пошел гулять видеоролик с записью того, как особо отличившийся милиционер, прозванный блогерами "Жемчужным прапорщиком" за браслет на руке, избивает участников акции, обзывает их "хорьками" и таскает за волосы. Имя героя до сих пор официально не названо.

Есть подозрение, что и тогда, когда имя назовут, намотавший в виде браслета четки милиционер так и останется в памяти народной Жемчужным прапорщиком, очень уж это запоминающееся именование. О механизмах возникновения таких словесных образований рассуждает профессор МГУ, исследователь русской политической метафоры Анатолий Баранов:

– Этот человек назван по какому-то характерному признаку. О нем ничего не известно, только есть деталь, которая его выделяет среди множества других прапорщиков и прочих людей, разгонявших демонстрацию - ожерелье на запястье. Естественно, это привлекло внимание, потому что для людей служивых это очень странная деталь туалета. И именно она оказалось основой в этой номинации.

Существует еще одна странность: в принципе, в слове "жемчужный" содержится положительная характеристика. В мировой культуре жемчуг – символ чистоты и невинности. Это драгоценный и хрупкий материал с нежным блеском.

– Слово "жемчужный" не только положительно окрашено, оно еще и связано по большей частью с женскими украшениями.

– Да, согласен. И это несоответствие тоже послужило, по-видимому, основой для номинации. Есть ли там какая-то насмешка? Конечно, есть. Но, правда, она, мне кажется, более тонкая, чем в таких номинациях, как, например, "старик Батурин". Здесь в основе неприкрытый сарказм. Наша же номинация, скорее, основана на таком странном сочетании, на приписывании какого-то странного свойства человеку служивому, который, конечно, не должен иметь таких характеристик. Скорее, мы бы ожидали, что "смелый прапорщик, честный прапорщик, ответственный прапорщик" – что-то такое. Тем не менее, эта неожиданная характеристика может устояться, как, собственно говоря, во многих других номинациях политического характера тоже сохраняются неожиданные характеристики. Скажем, Железная леди или Кремлевский мечтатель.

А нередко наименования строятся на языковой игре, на странных, неожиданных и оттого смешных созвучиях. Скажем, Папа Зю по отношению к Зюганову.

Куда более типичны для политической коммуникации такие номинации, которые связаны с какими-то прецедентными текстами. Прецедентными текстами могут быть даже анекдоты.

– Любопытно, что порой вполне серьезное, даже пафосное "второе имя" может перекочевать в пространство анекдота, и уж тогда (если анекдот хорош) номинация становится смешной. Так произошло с "Железным Феликсом", а иными словами с Дзержинским.

– Верно. При этих словах скорее вспоминается не человек с сильной волей, а комичный персонаж, падающий с характерным грохотом то с постели, то с лестницы.

Что же до Жемчужного прапорщика, то вроде бы в интернете появились сообщения, что имя этого человека установлено, и я не завидую ему, потому что мне кажется – это показательное и, в общем, крайне неприятное прозвище за ним останется на всю жизнь.

Из сказанного Анатолием Барановым следует: Жемчужный прапорщик – из тех именований скандально прославившихся людей, которые даются не в связи с их деяниями или чертами характера. За скудостью информации обходиться приходиться тем, что есть в наличии. В этом смысле Жемчужного прапорщика можно поставить в один ряд с Джеком-потрошителем или Битцевским маньяком.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG