Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Актриса Наталья Фатеева и режиссер Андрей Некрасов 31 августа были на Триумфальной площади на очередном запрещенном митинге за свободу собраний в рамках "Стратегии-31". О своих впечатлениях они рассказали в интервью Радио Свобода.

Фрагмент программы "Итоги недели".


– Наталья Николаевна, вы впервые участвуете в акциях на Триумфальной площади? Почему вы решили прийти?

– Я не ходила туда раньше, потому что у меня не было внутреннего посыла. Обычно, когда совершаешь какие-то поступки, они у тебя идут изнутри, от впечатлений и событий, которые происходят за какое-то время. В этот раз я просто летела на это мероприятие, потому что у меня так накопилось за эти месяцы… То, что мы перетерпели в Москве ужасную катастрофу, которую можно было предотвратить, но о которой никто не подумал загодя. Затем то, что я услышала нашего премьер-министра, который болтал в машине непотребные вещи, увидела мачо в белом за рулем автомобиля и на пожаре.
Ведь эти люди живут среди нас. Когда снимают эту одежду, они же такие же вроде как мы, а на самом деле полны ненависти к нам – вот что ужасно

У меня такой внутренний протест и такой гнев возник, что я поняла: обязательно буду. Мне очень повезло, я опаздывала, и мне попалась машина, человек оказался моих убеждений, он ехал совершенно невероятными переулками, и я без десяти шесть была там. И когда я подъехала, я увидела, что люди, которые пришли на митинг, сконцентрировались в парке театра Моссовета. А перед ними стояли машины и огромные парни – сытые, самодовольные, которые изображали из себя ОМОН. Я шла и в какой-то момент неожиданно повернулась к ним и сказала: "Как вам не стыдно защищать этих людей, которые глумятся над конституцией?" И пошла дальше. Подошла к гостинице "Пекин", там Борис Немцов был окружен журналистами, и, видимо, были депутаты парламента, а вокруг ходил какой-то человек в форме ОМОНа, говорил: "Не мешайте, проходите".

И вот здесь я увидела что-то невероятное: как будто граната взорвалась в толпе: схватили людей, начали тащить, все тут же перегородили. Я смотрела на этих людей, милиционеров, омоновцев. Вы знаете, они производили впечатление очень неприятное, они натасканы для того, чтобы давить людей. Одно дело видеть это по телевизору, а другое ощущение, когда ты видишь все сам. Вы знаете, они такие агрессивные, сильные, здоровые, наглые. И среди них я увидела людей маленького роста – они бросаются в скопление народа и оттуда выхватывают кого-то, тащат в разные стороны. Потом они нас выдавливали в подземный переход. Причем они шли, как танк. Если ты упадешь, они тебя раздавят, а им наплевать.

– Не страшно было?

– Не было страшно, мне было противно. Вообще никто не мог произнести ни одного слова, люди были рассредоточены в разных местах, они же все перегородили. Как оккупанты стояли. Вот я видела картины про немцев, ночью приезжали, хватали людей, вот эта сила оккупантов стояла в центре Москвы. Ведь эти люди живут среди нас. Когда снимают эту одежду, они же такие же вроде как мы, а на самом деле полны ненависти к нам – вот что ужасно.

– Андрей, вы тоже были на Триумфальной площади в первый раз? Какие у вас впечатления?

– Я был первый раз на акции в Москве, а в Питере ходил на часто. Конечно, впечатление от московской акции сильное, потому что чувствуешь страну, ее пульс. Я видел, как хватали людей, Бориса Немцова схватили, под колоннадой людей тащили по ступенькам, чуть ли не головой по камням.
В стране негативное отношение к власти, я не знаю людей, которые бы поддерживали то, что делает эта власть. Раньше были люди, которые защищали Путина, сейчас я таких людей не встречаю

Я задумался вот о чем: у нас, к сожалению, на акции протеста выходит меньшинство. Но вопрос всегда был такой: маргинальное это явление или все-таки может перерасти в общенародное? И вот впервые мне показалось, что оно может перерасти в общероссийское протестное движение. Была активная группа, готовая к тому, что их будут забирать, они сознательно на это шли. Я смотрел на эти лица – очень много молодых лиц, задумчивых, не пассивных, я видел в этих лицах мысль. Я понимаю, что они пришли, потому что у них нет безразличия. Безразличие, к сожалению, распространено и в России, и вообще в мире, буржуа средний и наш обыватель жалуются, когда их лично касается, ЖКХ и так далее. Наталья говорила о водителях, я не знаю водителя, который не жалуется. У нас народ, если поговорить – все жалуются. Я не знаю, откуда берется высокий рейтинг Путина, ругаются почти все.

– Сейчас многие говорят, что (вопреки фактам и здравому смыслу) возникает ощущение, что скоро в России произойдут большие перемены, что-то такое появилось в этой дымной атмосфере августа. Наталья Николаевна, чувствуете ли вы что-то подобное?

– Дело в том, что нам телевидение, радио бесконечно толкуют о национальном лидере. Вы знаете, какой нации этот лидер? Я не знаю ни одного своего знакомого, который просто уважительно, без презрения относится к этому национальному лидеру. Отторгают его все люди, которых я знаю, они слышать о нем не могут. В стране негативное отношение к власти, я не знаю людей, которые бы поддерживали то, что делает эта власть. Это все кончается. Раньше были люди, которые защищали Путина, сейчас я таких людей не встречаю.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG