Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Предложения оппозиции по расследованию событий аномально жаркого лета представляют депутаты Госдумы - Валерий Зубов ("Справедливая Россия") и Анатолий Локоть (КПРФ)


Кто ответит за пожары?

Кто ответит за пожары?

Владимир Кара-Мурза: Сегодня открылась осенняя сессия Государственной думы Российской Федерации. По итогам дискуссии об итогах природных пожаров дума приняла во вторник заявление, в котором парламентарии обещают создать правовые гарантии для предотвращения последствий климатических аномалий и чрезвычайных ситуаций. Оппозиция считает, что авторы заявления, единороссы, перекладывают ответственность за катастрофические последствия пожаров с властей на природу. Альтернативный проект заявления, подготовленный коммунистами, депутатам даже не раздали. Заявление о ситуации, связанной с аномальными природными явлениями лета 2010 года, принято большинством голосов, "за" высказались 315 депутатов, "против" 38 парламентариев. В первоначальном варианте говорилось, что аномальные природные условия в совокупности с допущенными еще в советские времена ошибками при осушении торфяников имели тяжелейшие последствия для экологии. Ссылка на советские времена была удалена из окончательного варианта заявления по настоянию депутата-коммуниста Анатолия Локотя. Это единственная корректировка, которая была внесена в текст заявления думы, пять остальных поправок предложенные депутатами от оппозиционных партий, три от "Справедливой России" и еще две от КПРФ, были отклонены. Предложения оппозиции по расследованию событий аномально жаркого лета сегодня представляют депутаты Государственной думы Валерий Зубов от фракции "Справедливая Россия", бывший губернатор Красноярского края, член думского комитета по экономической политике и предпринимательству, и Анатолий Локоть, член комитета думы по вопросам местного самоуправления, депутат от КПРФ, первый секретарь новосибирского обкома КПРФ. Насколько плодотворной выдалась дебютная сессия осенняя Государственной думы Российской Федерации?

Валерий Зубов: Мне больше она показалась как-то такой пиар-показушной. Конечно, все ожидали жесткого разговора по ситуации, по конкретным предложениям, что же сделать, чтобы не допустить впредь таких ситуацией, как приведенный пример вами 72 года - осушение торфяников. Так ведь прошло почти 50 лет с тех пор. Казалось, что будет обсуждение, как состыковать местную региональную и федеральную власть. Этого не произошло. Произошло традиционное выступление представителей министерств, в первую очередь не в первых лицах. И никакого, на мой взгляд, влияния на последующее развитие событий данное заседание, к сожалению, не окажет, потому что не были приняты те основополагающие решения, которые надо было бы принять.

Владимир Кара-Мурза: Что возмутило вас в первоначальном тексте заявления о ситуации, связанной с аномальными природными явлениями лета 2010 года?

Анатолий Локоть
Анатолий Локоть:
Я согласен с характеристикой, данной сегодняшнему заседанию. Ожидали многое на самом деле от этого заседания. Ожидалось, что будет анализ, будут какие-то даны оценки, во всяком случае даны какие-то направления, по которым надо двигаться с тем, чтобы больше не допускать не природных катаклизмов, а чтобы не было этой растерянности, чтобы не было неподготовленности, которую вся наша государственная машина продемонстрировала этим летом. И увы, вот эти ожидания, они оказались совершенно неоправданными. Действительно, все шло по бюрократической машине, выступали министры, выступали представители фракций, дали возможность позадавать вопросы. В общем понятно, почему была запущена эта бюрократическая машина. Дело в том, что "Единая Россия" сделала все для того, чтобы сгладить углы, слишком в неловкое положение она попала как правящая партия. Совершенно очевидно, что население крайне недовольное, оказавшееся в тяжелом положении, не получившее поддержки, оно недовольно сегодняшней властью, недовольно "Единой Россией". "Единая Россия" сделала все, чтобы в первый день сдемпфировать, выпустить пар. Собственно они это и не скрывали. В выступлении председателя комитета Васильева так прямо и прозвучало: мы сегодня делаем выпуск пара на этом заседании, вся работа еще впереди. Поэтому оно в конечном итоге было достаточно сумбурным.
А тот вариант текста, который был предложен "Единой Россией", прежде всего там постарались переложить вину на природные явления и на ошибки предыдущих поколений. Это категорически неприемлемо нами не только потому, что мы по-разному относимся к советскому периоду, там были очень жесткие высказывания со стороны депутата Исаева в адрес советского периода. Пусть они останутся на его совести, дело не в этом. Дело в том, что попытка все свалить на предыдущее управление, на предыдущую систему, на предыдущие поколения – это уход от ответственности, это затеняет истинные причины сегодняшнего положения, весьма незавидного положения дел. И поэтому, конечно, мы с этим не могли согласиться.
Второе, что нам не понравилось: так гипертрофированно выпячивается роль депутатов Государственной думы в этом постановлении, что все депутаты бросились тушить пожары, и чуть ли не благодаря действиям депутатов Госдумы пожары были потушены. Но это тоже выглядит не то, что нескромно, это просто не соответствует действительности. Кроме того, там речь идет о том, что нет никакой угрозы продовольственной безопасности, что все хорошо, продовольствия хватит, а на самом деле все понимают, что это не так, что цены взлетели на продовольствие, что урожай ждет гораздо ниже, чем всегда, и нас ждут очень серьезные проблемы, правительство вынуждено пойти на такие меры, как остановить экспорт зерна за рубеж. Проходит заседание правительства с повесткой дня о продовольственной безопасности. Поэтому все это не вяжется с реалиями сегодняшнего дня.
А самое главное, что возмутило не только фракцию КПРФ, но и все оппозиционные фракции – это то высокомерие, всегдашнее высокомерие, с которым фракция "Единая Россия" позволяет себе высказываться от имени всего парламента. Готовили этот документ, не посчитали нужным даже собрать какие-то предложения, создать какую-то группу, проанализировать с тем, чтобы выйти с единым документом, который бы консолидировал весь парламент. Нет, как всегда диктат и, конечно, это неприемлемо для нас.

Владимир Кара-Мурза: Виктор Илюхин, член думского комитета по конституционному законодательству и госстроительству, депутат от фракции КПРФ, испытал чувство неловкости за коллег из партии власти.

Виктор Илюхин
Виктор Илюхин:
Было неудобно за "Единую Россию", было неудобно за правительство, коли лидер "Единой России", он же лидер правительства. Это попытка свалить на засушливую погоду и, дескать, все зависело от Господа Бога. Вот это было удивительно, неудобно, постыдно, и я бы сказал, действительно неприятно. Если бы наш избиратель слышал все, что происходило в Государственной думе, если бы была возможность все это показать, наверное, они бы тоже определились. Оказывается, виновата советская власть и Господь Бог. А то, что они 20 лет палец о палец не сделали для того, чтобы обеспечить пожарную безопасность в Российской Федерации, этого из их уст ничего не прозвучало. Проект постановления о заявлении по ситуации, которая сложилась в Российской Федерации - это проект по уводу исполнительной власти, по уводу Путина от ответственности. А коли так ставится вопрос, я заявляю: о, бедная моя Россия.

Владимир Кара-Мурза: Как строилась защита лесов от пожаров в вашу бытность губернатором Красноярского края?

Валерий Зубов
Валерий Зубов:
Вы знаете, я бы не с этого начал. То, что в 2005 году приняты были изменения в закон о пожарах и то, что было сокращено 90 тысяч лесников – это особый разговор. Давайте посмотрим на более простые вещи. Я приведу два примера. У меня у родственников дача в Подмосковье и, естественно, каждое утро мы просыпались и смотрели, что же происходит, вот он дым идет, не идет. Я садился на машину, хозяин дачи на велосипед, и мы объезжали близлежащий лесок и смотрели, не подгаривает ли что-то там. Почему? По очень простой причине: потому что ровно год назад там был пожар. И пожар произошел следующим образом: люди вышли, погуляли немножко, немножко забыли затушить пожар, немножко разгорелся костер, а пожарные машины подъехать не могли, потому что стояли бетонные блоки, которые не позволили им подъехать, поэтому все делалось вручную. Это плехановские дачи, вешняковские дачи. И мне казалось, что логичным в ситуации общей тревоги, что, где, когда происходит, ведь никто на самом деле не знал, где произойдет. После заявления министра по чрезвычайным ситуациям через несколько дней запылала Самарская область. Никто не знал этого. Логичным выглядело бы появление мэра этого участка, который собрал бы мужиков и сказал: ребята, вот вчера эти шашлычники - это плохо, а сегодня давайте мы раздвинем эти блоки, чтобы могли подъехать пожарные машины. Ничего этого не было сделано, никого это не интересовало. Это была абсолютная пассивность. Все ждали, что сверху кто-то прилетит, сверху кто-то чем-то польет. То есть местное самоуправление оказалось небоеспособным. Это первое.
Второе: жара, у одних горит, а другим хочется в такую жару к воде, а ничего не обустроено. А не обустроено почему? На что обустроить? Уже несколько лет в Государственной думе обсуждается вопрос о налоге на недвижимость. Конечно, кому радостно иметь дополнительный налог. Но этот бы налог мог позволить обустроить как водоемы, как небольшие леса, как подъезды в своих поселках в случае несчастного случая. Они могли бы себя почувствовать как местная власть. Местной власти нет. Самое главное, что произошло в этой ситуации - это не то, что сгорели дома – это беда, то, что погибли люди – это трагедия, но то, что местной власти у нас нет, фундамента системы управления, ее нет, никого не интересует, ни мэра, ни полумэра, теперь, как правило, по два мэра, есть отдельно мэр и есть функционирующий работник, который отвечает за финансовые ресурсы. Вот проблема, которая сложилась.
И второе – это люди пострадали. А как вы собираетесь им компенсировать это? Сходу так, пришел добрый человек и сказал: вам столько-то будет компенсация, а вам будет столько-то. Как-то же надо упорядочивать систему страхования того жилья, которое есть у людей, тех строений, которые есть у людей, чтобы человек знал, что он если вкладывается в свое жилье, в свой дачный участок, в свой дом, то в случае беды будет компенсация, и за это ему будут платить. Это, мне кажется, казалось настолько очевидным. И то, что сегодня не прозвучало в Государственной думе как предмет обсуждения - это было удивительно.

Владимир Кара-Мурза: Сергей Шойгу, глава Министерства по чрезвычайным ситуациям, один из лидеров "Единой России", признал ошибки руководства пострадавших областей.

Сергей Шойгу: Надо было на два дня раньше массово применять авиацию и направить федеральные силы в Нижегородскую, Воронежскую, Рязанскую области, несмотря на успокаивающие доклады от субъектов Российской Федерации. Надо было более жестко обязать субъекты Российской Федерации ввести режим чрезвычайной ситуации и полный запрет на посещение лесов населением. Надо было более настойчиво ставить вопрос о решении судьбы брошенных разработок и наблюдения за их состоянием. Очевидно, что вмешательство федеральных сил надо было осуществлять, несмотря на отсутствие заявок с мест и вводить режим чрезвычайной ситуации из центра, не считаясь с разделением полномочий. Так же очевидным упущением является поручение тушения пожаров в лесах неким организациям, победившим на конкурсной основе благодаря исключительно более выгодным экономическим предложениям. Эти организации, как правило, не имели никаких возможностей тушить лесные пожары. К сожалению, в борьбе с огнем погибли наши пожарные. В тех субъектах Российской Федерации и муниципальных образованиях, где власть уделяла необходимое внимание вопросам пожарной безопасности, потери были минимальные.

Владимир Кара-Мурза: Как, по-вашему, продемонстрировали ли события минувшего леса слабость местного самоуправления, как отметил Валерий Михайлович Зубов?

Анатолий Локоть: Я согласен с тем, что говорит мой коллега Валерий Михайлович. Действительно, на местном уровне власть показала свою беспомощность. Собственно говоря, для нас это не было откровением. Мы что, не знали этого? Разве мы в Государственной думе постоянно об этом не говорим? Разве сигналы с мест постоянно, говорят: вы набросали нам столько полномочий, а не даете финансовых возможностей эти полномочия осуществлять. Разве они с мест не говорят постоянно, что у нас не хватает кадров, что мы не можем укомплектовать полностью свою систему управления. Все это обсуждается, но жареный петух никогда не клевал. Вот сейчас этим летом клюнул жареный петух и в самое больное, слабое место. Но мне кажется, было бы ошибкой складывать вину только на местный уровень, только на субъекты Российской Федерации, на местное самоуправление. Давайте обратимся все-таки и ко всей системе. На мой взгляд, вся система показала полностью свою недееспособность. Послушайте, о чем говорит Шойгу. Шойгу говорит о том, что его федеральная структура, способная тушить, единственная структура, которая может эффективно бороться со стихийными бедствиями - МЧС, оно не было задействовано, оно было задействовано только, тогда когда приходил сигнал снизу: придите, помогите. А что, нет своих методов разведки, а что нет какой-то системы, которая бы позволяла наблюдать за территорией Российской Федерации, говорить: вот здесь горит, вот здесь опасность, вот сюда надо направить силы. Вот этого, оказывается, не было.
Второе, о чем Шойгу сегодня сказал. Он сказал, что вообще-то говоря, МЧС не может и не приспособлено тушить пожары, оно не умеет это делать. Он сказал о том, что это должны делать специализированные структуры, вот эта тема всплыла, когда депутаты начали задавать вопросы, и когда речь зашла о встречном пале. Существует такой метод тушения пожара, когда навстречу огню пускают встречный пал, встречный огонь, выжигают местность с тем, чтобы огонь задохнулся и не продвигался дальше. Он сказал, что мы этого делать не умеем, это должны делать те структуры, которые занимаются лесом. А кто это? А этого нет. Потому что служба разрушена была тогда, когда приняли, протолкнули через Государственную думу Лесной кодекс.
Кроме того, я вспоминаю, в Новосибирске всегда был расположен авиаотряд лесной охраны, туда набирались ребята, прослужившие в армии, как правило, десантники, поскольку служба была связана с десантированием на лес, потом должны работать внизу. Я дружил с этим авиаотрядом, с командиром, с бойцами, часто посещал. Все, этот авиаотряд исчез. Как только начал действовать Лесной кодекс, как только развалили единую систему, авиаотряд исчез. Кто же заменил их? Никто. И об этом Шойгу сказал и сказал, что возложили на субъекты Российской Федерации охрану лесов. Но разве им под силу создавать авиаотряды, держать их, финансировать. Да у них руки не доходят, у них совсем другие заботы. Может им не хочется заниматься и деньги на это тратить. Одним словом, дыра на дыре, мы оказались совершенно не готовы к этому стихийному бедствию, противостоять ему. Вся структура государственной власти показала свою беспомощность и неэффективность. Не только снизу, вся вертикаль сработала крайне неэффективно.

Владимир Кара-Мурза: Валерий Хомяков, генеральный директор Совета по национальной стратегии, удивлен запоздалой реакцией парламентской оппозиции.

Валерий Хомяков: В других цивилизованных странах подобных ситуациях парламент страны, как правило, собирается на экстренное заседание и пытается установить какой-то контроль за исполнительной властью. Поэтому когда оппозиция, находящаяся в Госдуме, которая называет себя оппозицией, говорит о том, что это не сделано, то не сделано, надо, конечно, посмотреть сначала в зеркало, а все ли вы нормально сделали. Почему они вдруг, эта самая оппозиция, не потребовала экстренного созыва заседания Государственной думы. Наверное, можно критиковать, и это будет совершенно справедливо, исполнительную власть и партию "Единая Россия" по поводу Лесного кодекса, но тем не менее, во многом виновата сама оппозиция. Я не помню, чтобы и Зюганов, и Миронов требовали созыва Совета федерации или созыва экстренного заседания Государственной думы.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, создала ли ситуация минувшего лета угрозу продовольственной безопасности страны?

Валерий Зубов: Сначала я хотел бы ответить на те вопросы, которые были в предыдущей части, и потом перейти к этим. Валерий Хомяков, вы-то теперь поняли, что такое оппозиция, после информации о том, что в Костроме отказали в регистрации "Правому делу"? Вы поняли это, вообще возможности оппозиции? Теперь по трем вопросам, которые были подняты министром по чрезвычайным ситуациям. Недопущение людей куда, как не допускать? К водоемам, в леса, на свои дачи? Как это сделать, как не допускать? Что это за предложение прозвучало? Второе: деньги, чтобы сорганизовать на местах. Об этом был разговор. Ну дайте деньги на места, чтобы обустроить дороги, с бетонными плитами решить вопрос, с тем, чтобы сухостой вычистить. Дайте деньги. Если все деньги сконцентрированы в федеральном бюджете, что же вы можете сделать на местах. И в-третьих, а как же так, не считаясь, вдумайтесь еще раз, фраза министра Российской Федерации – не считаясь с законными полномочиями. Разве так можно? Как раз надо считаться с законными полномочиями. Как раз сегодняшняя ситуация в Государственной думе, она показала, что мы не подумали, не предложили, не обсудили законные ситуации, как поступать в сложившихся обстоятельствах.
Что же это за правовое государство, в котором можно спокойно говорить - не считаясь с законными обстоятельствами. Это значит только одно, что исполнительная власть до того, как происходит чрезвычайная ситуация, она полностью игнорирует, она приучает население к тому, чтобы игнорировать законные обстоятельства, она приучает население к тому, что закон вообще вторично для управления государством и что все должно решаться в оперативном режиме и тогда, когда загорится, мы приедем тушить. А в нормальном обществе как раз закон расписывает, кто за что отвечает, как сделать так, чтобы пожара не было. Вот я хотел бы обязательно на это среагировать, а дальше на ваши вопросы отвечать.
И какая же угроза продовольственной безопасности? Я на сегодня вижу только две. Первая – это, конечно, гречневая крупа. Я не знал до сегодняшнего утра, что это главная крупа для людей, которые больны диабетом. И вот попытки регулировать цены на гречневую крупу привели к тому, что люди, больные диабетом, лишились части своего лекарства. Второе: да, столько времени по телевизору, кстати, кто разгонял этот ажиотаж по продовольственной проблеме в стране? Вы выступали по телевизору, я выступал по телевизору? Кто выступал, кто проводил совещания, кто все время ставил вопросы, кто кого-то вызывал на ковер? Раскрутили ситуацию и, конечно, на этой ситуации спекулянты стали играть – это очевидно. Но вопрос принципиальный: почему мы радуемся, когда цена на нефть растет, почему мы никаких ограничений не делаем ни газовикам, ни нефтяникам, ни производителям цветных металлов, если они экспортируют свою продукцию? Почему мы крестьянину не даем заработать в том случае, когда на мировом рынке складывается цена, выгодная для него, для того, чтобы он заработал на внешнем рынке.
Ведь кончится все очень просто. Сейчас мы не даем возможность ему заработать на внешнем рынке и тогда через некоторое время мы будем из бюджета давать ему деньги, которые заработали другие отрасли на внешнем рынке. Более ошибочной продовольственной политики наблюдать очень трудно. Самое главное, что два года назад мне об этом пришлось писать, статья называлась "О бедном крестьянине слово замолвлю". Надо крестьянину, прекратить к нему относиться как к некоему социальному попрошайке. Глупость все это. Надо давать возможность зарабатывать. Мы повязали по рукам и по ногам и не даем возможность заработать. Надо было дать возможность экспортировать зерно, и все было бы нормально в стране. Тем более с учетом того, что сегодня мы услышали от министра продовольствия товарища Скрынник: у нас все в порядке с зерном. Тем более в этой ситуации, почему вы не даете крестьянину зарабатывать? Я за крестьянина.

Владимир Кара-Мурза: Елена Драпека, член фракции "Справедливая Россия", огласила список претензий к действующей власти.

Елена Драпека: Недостатки системы управления сработали. Первое: во время принятия Лесного кодекса был практически уничтожен институт лесников. Второе: МЧС по закону не отвечает за пожары в лесах, отвечает только за поселения. То, что касается цен на продовольственные товары, мы считаем, что закупочные цены сегодня, которые держатся на уровне 4-летней давности, на самом деле разоряют крестьян, и поэтому требовали повышения закупочных цен и более активной интервенции продовольственной для того, чтобы крестьянам было выгодно продавать. А сегодня покупают в основном перекупщики. То есть у нас очень много было претензий, эти претензии не к аномальным природным явлениям, а к тому, как к ним готова наша система управления. Нужно предотвращать несчастья, а не после пожаров разводить руками, всех жалеть, конечно, жалко людей, но и спрашивать с тех людей, кто это вовремя не организовал, недодумал, недоделал.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Волгоградской области от радиослушателя Юрия Владимировича.

Слушатель: Здравствуйте. Что, создавшаяся ситуация, наверное, позволяет поднять вопрос об умышленном уничтожении экономики в нашей стране. Нужно учитывать, что у нас, по-моему, уничтожается космическая система наблюдения после уничтожения станции "Ми"р и у нас говорят о налоге на недвижимость. А с каких доходов люди будут платить налоги? Это тогда получается пять-шесть тысяч. И в обстановке умышленного уничтожения сектора реальной экономики, будь то авиапром, автопром, производство различного рода техники, в том числе и противопожарной. Вот здесь надо поднимать такие вопросы. Как вы думаете?

Владимир Кара-Мурза: Считаете ли вы, что это последствия сознательной политики правящей партии?

Анатолий Локоть: Абсолютно точный вывод напрашивается, я солидарен с нашим радиослушателем. Опять же, сегодня во время слушаний, обсуждения этого вопроса прозвучало следующее: нужна, очевидно, структура, которая бы занималась авиаразведкой. Но чтобы вести эту авиаразведку, нужны средства, нужна малая авиация, нужны вертолеты, нужны самолеты, которых нет, которые не производят. Вся наша малая авиация была задушена последовательно, совершенно направленно и продуманно, я бы так сказал, экономической политикой, нет малой авиации и не производят ее. И только сейчас говорят о разработках. И опять же министры говорят, что есть разработки, надо сделать, чтобы они поступили в серийное производство. То есть от разработки до серийного производства, вообще говоря, тоже есть определенный период, к этому надо подойти, надо сделать, затратить определенные усилия. Поэтому и в техническом плане, в технологическом плане мы оказались совершенно не готовы, и это результат тех действий, экономических действий, которые проводились у нас в стране все последние годы, здесь я абсолютно согласен.
Я хотел бы сделать небольшое замечание по поводу высказывания об оппозиции, ответственности оппозиции. Следовало бы может быть согласиться с этим замечанием, если бы не одно "но". Дело в том, что неоднократно оппозиция, и не только КПРФ, выступала в критические моменты с инициативой созыва внеочередных заседаний, пленарных заседаний Государственной думы. Касалось ли это отношений с Белоруссией, касалось ли это Украины или тех же событий на Северном Кавказе, война в Южной Осетии, события в Абхазии. Но всегда получали, что называется, по зубам, получали отпор от большинства, от "Единой России" и все происходило так, как решит "Единая Россия" и соберемся только тогда, когда решит "Единая Россия". Поэтому в этот раз каждый уже в этих чрезвычайных обстоятельствах делал все, что считал необходимым. Скажем, ЦК КПРФ принял решение о сборе средств в помощь пострадавшим. Посильный вклад наша партия и наша фракция внесла с тем, чтобы оказать поддержку пострадавшим.

Владимир Кара-Мурза: Александр Хинштейн, депутат от фракции "Единая Россия", приветствует конструктивную критику.

Александр Хиштейн: Критика во многом была справедливой. Критика со стороны оппозиции – это вообще полезная вещь, вне зависимости от того, насколько она обоснована и справедлива. Вообще во всем мире критика власти со стороны оппозиции, зарабатывание на этом политических очков, считается нормальным явлением, собственно в этом заключается публичная политика. У нас в России почему-то это воспринимается несколько иначе. Поэтому я нормально отношусь, когда критикуют действующую власть, критикуют партию, к которой я принадлежу, да и меня лично, если это критика, а не просто огульное охаивание. Сегодня на пленарном заседании было разное. Были здравые мысли. Потому что когда коллеги, они же оппоненты, говорят, например, о том, что ряд реформ был проведен без серьезной проработки, без того, чтобы понять к чему это приведет, в частности, касается изменений в Лесном кодексе, касается вопросов лесоохраны, касается вопросов пожарной безопасности, трудно не согласиться. И очень важно, чтобы сегодня власть, в первую очередь я имею в виду власть исполнительную, реально поняла и осознала, что эти системные ошибки и сбои, если их не поправить, они могут привести к еще более худшим последствиям.

Владимир Кара-Мурза: Искренне ли прозвучали слова депутата Хинштейна о том, что он приветствует конструктивную критику?

Валерий Зубов: Я, зная Александра Хинштейна, верю тому, что это искренне. Я считаю, что это абсолютно правильная позиция, что если бы большинство прислушивалось. Александр Хинштейн очень часто выступает с такими заявлениями, в искренность которых я верю. Но я хотел бы заметить еще два момента. Первый момент: вы знаете, Гидромет не выступал на Госдуме. Гидромет, тот самый главный, первое слово, которое в заявлении Госдумы о ситуации, связанной с аномальными природными явлениями, стоит слово - аномальные природные явления, но Гидромет не выступал, ему можно было задать вопросы, но, оказывается, Гидромет такая служба, как бы сбоку припеку. И это хотел заметить.
И хотел бы еще на один вопрос, когда пытаются кодекс о лесе, его оправдывать, то, что там 90 тысяч уничтожили должностей, людей, которые следили за лесом, переложили на местные органы, и что местные органы готовы, по их просьбе было сделано – это правда, это правильно, и роль местных органов надо повышать. Вопрос: а деньги вы дали? Вы же денег не дали. И опять мы упираемся в то, что, спуская вниз полномочия, спуская на средний уровень, на региональный полномочия, не давая деньги, что вы хотите? Сегодня звучало с трибуны вполне по-серьезному предложение о том, что оборудовать всю авиацию возможностью нести те самые баки с водой, которые позволяют тушить. Мы среди депутатов обсуждали и говорили: там и аэробусы, и "Боинги" должны быть включены в это. Сколько денег на это предполагается потратить? Вы отдайте деньги на места на то, чтобы элементарно обустроить, убрать сухостой, обустроить подводы воды к пожарным машинам в случае, если понадобится набирать воду, вот на это хотелось бы обратить внимание.

Владимир Кара-Мурза: Виктор Алкснис, бывший депутат Государственной думы от фракции "Родина", бывший народный депутат СССР, возлагает всю вину на действующую власть.

Виктор Алкснис: Во всем происходящем в нашей стране виновата, конечно, власть. И эти неуклюжие попытки представить, что в стране все идет по плану, все прекрасно и скоро мы будем жить, все будут в шоколаде и вообще никаких проблем нет, есть определенные мелочи, отдельные недоработки, но это просто пустяки по сравнению с тем, как семимильными шагами страна развивается и шагает вперед. На самом деле это не так, страна находится в системном кризисе, власть коррупционна вся полностью, такого уровня коррупции, я думаю, никогда не было в истории России. Власть занимается своими делами, она хапает и хапает, страна не развивается, она деградирует. При этом внешне все прекрасно. Я думаю, что в годы позднего застоя, когда тоже много врали по телевидению, что все прекрасно, этой лжи было меньше, чем сейчас.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Владимира.

Слушатель: Здравствуйте. Мне в 72 году довелось работать в Шатуре, тушить пожары на тракторе, я тогда работал летом и как раз попал в тот сезон, когда все горело. Вы знаете, что я хочу сказать, я, допустим, выезжаю на работу утром рано, у меня штатная помпа стоит со шлангами и все. Я получаю обязательно установку: если увидишь, где пожар горит, останавливай производственный процесс, иди туши. И тушил, июль, август жара была страшная, не меньше, чем сейчас. Два месяца стояла страшная жара. Я вам хочу сказать, прилетал Гречко туда, его Брежнев присылал: разберись, почему в Москве дым и что можешь помочь армией. Солдат дали. Но потом их быстро забрали, потому что они ничего не могли помочь. Может помочь только одна фигура – это, допустим, трактористы со своими помпами. Сейчас эти поля остались, трактористов нет, тракторы все порезали, порубили и - пожалуйста. А если бы они отдали трактора в качестве пожарной техники, стояли где-то пожарные, все было бы. Поэтому никакой пожарный не поможет.

Владимир Кара-Мурза:
Намерена ли оппозиция продолжить поиски истины относительно причин событий минувшего лета?

Анатолий Локоть: Намерена. В том документе, который "Единая Россия" отказалась, альтернативном документе, распространить в зале, фракция КПРФ предложила альтернативный документ, поскольку не приняли предложения, не посчитали нужным послушать мнение оппозиции. Мы разработали свой документ. К сожалению, президиум "Единой России" принял решение не распространять даже в зале этот документ. В этом документе есть 7 пунктов конкретных предложений, которые необходимо реализовать, на наш взгляд, с тем, чтобы выходить и этого кризиса, из этого сложного положения, в котором мы оказались. Мы считаем, что нужно провести обстоятельное рассмотрение причин, следствий вот этой чрезвычайной ситуации, которая возникла летом. Мы считаем, что в течение максимум одного-двух месяцев необходимо разработать, принять план обеспечения комплексного решения этих вопросов, проблем, о которых мы сегодня говорим. Мы считаем, что нужно возвращается к земельному, лесному, водному кодексам, нужно пересмотреть многие положения. Нужно возвращаться к 131 закону, к основным гарантиям развития местного самоуправления. Мы говорим о том, что надо немедленно отменить действующий на данные момент планы дальнейшей приватизации госсобственности, потому что это может только ухудшить ситуацию в нынешних условиях.
Семь пунктов конкретных, которые мы намерены добиваться, дальше говорить и строить свою работу в Государственной думе вокруг этих пунктов. Вы знаете, мне кажется, вся осенняя сессия, когда меня спрашивают сегодня, чем будут заниматься депутаты на осенней сессии, вся осенняя сессия пройдет под знаком этой беды, которая захлестнула всех нас, Российскую Федерацию, нашу Россию этим летом. И мы очень долго, всю осеннюю сессию будем говорить, разбираться и пытаться исправить положение. Во всяком случае, КПРФ намерена действовать в этом направлении.

Владимир Кара-Мурза: Возможно ли пересмотреть это законодательство, о котором сказал Анатолий Локоть?

Валерий Зубов: Есть несколько принципов, которые я бы предложил, чтобы ими руководствовались. Принцип первый: не обсуждать то, что было до, обсуждать то, что есть сейчас и возможно будет завтра. Когда пытаемся мы сводить счеты с историей, мы так много тратим на это время, что у нас не хватает ресурсов для того, чтобы найти нормальное решение на будущее. А нас должно интересовать будущее. Второе: вы знаете, я еще раз вернусь к Александру Хинштейну - это правильная мысль. Депутаты в Госдуме, хоть они принадлежат к разным партиям, они не враги, они просто люди с разными точками зрения, и уважать другую точку зрения – это есть хорошее основание, предпосылка, чтобы избежать будущей беды. И наконец третье, тут я согласен с коллегой Локтем, вообще осень должна пройти под флагом инвентаризации всех наших проблем, которые происходят. Как правило, к сожалению, они в августе все происходят, а мы начинаем работать в сентябре.
Для меня, например, неожиданным был факт, что наши гидроагрегаты, хотя я с энергетикой давно связан, они только два месяца могут работать при температуре более 40 градусов. Сегодня прозвучала информация, я не знаю, насколько она верная, но она прозвучала с трибуны. И поэтому инвентаризация возможных проблем, возможных бед, рисков, взаимодействия государственных органов власти при решении этих проблем, я бы вообще потратил на это всю осеннюю сессию. И бюджет начал бы с рассмотрения того, на какой уровень сколько денег спускать под возможные в первую очередь проблемы, которые действительно могут возникнуть. Поэтому я согласен с коллегой, осеннюю сессию целиком посвятить анализу нашим кризисным ситуациям, которые есть, могут быть и которых следует избежать.

Владимир Кара-Мурза: Рассчитываете ли вы на конструктивное взаимодействие с депутатами от других фракций в этой работе?

Анатолий Локоть: Сегодня председатель Государственной думы Борис Грызлов завил о том, что необходимо создать внефракционную группу, которая должна подвергнуть анализу ситуацию, законодательства, положения, ту нормативную базу, которая действует сегодня в стране, и что надо сделать для того, чтобы ее совершенствовать с учетом печального опыта лета 2010 года. Очень хочется надеяться, что эти высказывания превратятся в конструктивное русло и позволят депутатам вне политических воззрений все-таки собраться, проанализировать ситуацию и принять какие-то решения. В конечном итоге парламент для этого и существует. Если мы не будем выполнять эту функцию, то тогда Государственную думу надо распускать.

Валерий Зубов: Последнее, что хотел бы сказать, что надо реально создать в Государственной думе систему парламентских расследований. У нас был Беслан, и никто не знает, чем закончилось, хотя комиссия по Беслану была. У нас была трагедия на Саяно-Шушенской ГЭС, и никто до конца не знает, чем это закончится. У нас произошла трагедия летом, и никто не знает, что это будет. Поэтому практика реальных парламентских расследований – это тот главный вывод, который мы должны сделать сегодня.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG