Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кто осенью 2010 года понесет политический ущерб от летних пожаров и осеннего роста цен? Дискутируют Сергей Митрохин ("Яблоко") и Игорь Игошин ("Единая Россия")


Игорь Игошин

Игорь Игошин

Михаил Соколов: Сегодня мы говорим о том, как начинается осенний политический сезон 2010 года, поговорим о том, сделала ли российская власть выводы после летних пожаров.

Гости нашей программы - член генерального совета партии "Единая Россия", координатор клуба "Гражданская платформа", депутат Государственной Думы России Игорь Игошин и лидер Российской демократической партии "Яблоко" Сергей Митрохин.

Россия прожила тяжелое лето, хотя пожары продолжают и на юге теперь, и на Алтае вот сегодня появились мощные очаги. Видимо, уроки жары кого-то мало чему и в практическом плане научили, и в политическом какие-то выводы тоже будут. В Государственной Думе шла дискуссия о событиях лета, было принято по предложению партии "Единая Россия" заявление, а предложения оппозиции были отклонены. Я думаю, что мы начнем с Игоря Игошина. Каков смысл этого заявления? Что считает необходимым делать по итогам пожарного лета правящая российская партия?

Игорь Игошин: Обсуждение в Государственной Думе было достаточно активным, как и само лето. Оно имело два среза. Один срез - профессиональный: были приглашены министры, часть министерств была представлена первыми лицами, часть - вторыми. И мы видим, что сама по себе сфера была достаточно плохо отрегулирована с точки зрения ответственности. Как минимум три министерства прямую ответственность и целый ряд ведомств, министерств ответственность косвенную имеют за леса. Сама система разговора - это было пересечение профессионального разговора, чего именно не хватает, и разговора политического. Понятно, что это последний год политического цикла, и здесь не избежать определенных эмоций в предвыборный период.

Политический разговор был достаточно коротким, емким и однотипным. Об отставках за то, что не справились, был более сложным, потому что сами министерства, реагируя на необъективную критику, по сути дела, игнорируя ее, стараясь реагировать на критику конструктивную, более того, сами себя критиковали, объяснил сложные места и, в общем, достаточно серьезно ссылались не только на аномальную жару, чего все от них ждали, то есть на природные причины, но и на самую систему. Говорили о том, что системе нужно выработать. Речь шла о том, что здесь есть такой конфликт между желанием региональной и местной власти получить как можно больше полномочий, возможностей и денег от этих полномочий и желанием федеральной власти не упустить контроль, желанием часто оправданным и часто неоправданным.

Вот в этой лесной сфере, как мы видим, передача эксплуатации лесов и доходов от эксплуатации лесов, а также ответственности за сохранение лесов на уровень регионов привели к тому, что первый пожар в европейской части России за последние много-много лет был достаточно катастрофическим. Многие вопросы не решались. Ругать всех, под одну гребенку мести, что называется, неправильно. Мы видим, что во многих регионах было много сделано, но от верхового пожара это не защищало, были сильные ветры и сильная жара. В каких-то регионах просто-напросто не было элементарных полос, просек, которые защищали от низового пожара, которые смогли бы защитить. Из здесь, конечно, должны отвечать те, кто напрямую эти полномочия получил по конституции, по законам Российской Федерации. И в то же самое время очевидно правильна была даже самокритика того же министра МЧС, что в таких ситуациях федералы должны вмешиваться, несмотря на разделение полномочий, не ожидая каких-то просьб с мест. Сама по себе система политического управления России, когда губернаторы достаточно долго боялись выйти на федеральный уровень с реальным докладом, тоже показала, что она является в известной степени переходной, требует доработки.

Можно целый ряд других аспектов поднимать. Кроме того, конечно же, звучали не только слова критики, но и слова благодарности тем, кто тушил пожары. Звучали слова о том, что волонтеров, тех людей, которые добровольно выходят на эти пожары, нужно как-то поощрять, вводить дополнительные награды, вводить систему, чтобы у людей тоже выстраивалась мотивация. Разговор был непростым.

Михаил Соколов: Да, я отмечу, что заявление, которое было принятой Думой, лидер коммунистов Геннадий Зюганов назвал бесполым и беззубым, и что "Справедливая Россия" предлагала признать работу правительства частичной неудовлетворительной, это все было отвергнуто. Теперь оценка Сергея Митрохина. "Яблоко" по разным причинам не парламентская партия, но я думаю, что у нее есть позиция по этому вопросу.

Сергей Митрохин: Конечно, к этому разговору нам есть что добавить. В свое время, в 2006 году, партия "Яблоко" выступила с серией достаточно жестких заявлений по поводу реформы Лесного законодательства в связи с принятием нового Лесного кодекса, который фактически устранял Федеральную службу охраны лесов, превратил ее исключительно в надзорный орган без каких-либо реальных полномочий, а потом еще сделал такую вещь: волкам передал полномочия по заботе над овцами. Сегодня сами лесоэксплуатирующие организации должны заниматься и защитой лесов от самих себя. Это все напрямую вытекает из Лесного кодекса. Самое непосредственное последствие, которое имеет отношение к этим лесным пожарам, заключалось в том, что целая армия лесных работников - 150 тысяч человек - была устранена.

Михаил Соколов: То есть уволены?

Сергей Митрохин

Сергей Митрохин: Да. Из них было 70 тысяч лесников конкретно, то есть людей, которые ходят по лесу и следят на только за тем, чтобы незаконно не рубили деревья, но и за тем же самым подлеском, который дает горючий материал, за тем же самым сухостоем, где надо просеку проложить противопожарную, где надо ров выкопать и так далее. Вот эта армия сократилась почти в 7 раз. 12 тысяч человек сейчас у нас осталось. Но кто несет ответственность? Вот Игорь заговорил об ответственности, и я считаю, что здесь, конечно, нельзя избежать разговора об ответственности партии "Единая Россия", которая за этот Лесной кодекс голосовала и, видимо, не продумав последствия, не услышав партию "Яблоко", которую на центральных каналах телевидения не показывают, поэтому, видимо, ее голос не слышен "Единой России", и приняли, в общем-то...

Михаил Соколов: Но не только вы были против, там и левые...

Сергей Митрохин: Не только мы были против, конечно, но я говорю от себя. И в результате мы получили то, что получили. Я считаю, что такие ситуации, к сожалению, у нас могут повторяться в самых разных сферах. У нас еще было мероприятие по отмене обязательности государственных стандартов, что отозвалось катастрофами на шахтах и тому подобное. Причина, корень всех этих бед заключается в чем? Абсолютный монополизм во власти, монополизм политической системы. Одна партия имеет конституционное большинство, остальные партии фактически даже не нужны в Думе. Продавливаются решения исключительно легко, никто не обращает внимания, что вообще там написано, где пролоббированы чьи интересы. А были пролоббированы интересы лесоэксплуатирующих организаций явным образом в Лесном кодексе. Когда у нас монополия, никого это не волнует. Депутаты на ура, бегая по рядам, голосуют за эти законы, их не читая, и в результате такие трагедии, как пожары минувшего лета. И, к сожалению, я боюсь быть плохим пророком, но нам не избежать таких трагедий и впредь, которые вытекают напрямую из монополии власти в России, из крайне некачественного законодательства, которое партия власти нам так вот испекает.

Михаил Соколов: Сергей Сергеевич, а если конкретно, вот вы сказали, что несет ответственность партия "Единая Россия", предположим, партия "Единая Россия" захочет что-то изменить в ныне действующем законодательстве. У вас есть конкретные предложения, что нужно делать?

Сергей Митрохин: Да, конечно. Дело в том, что в нашей партии существует фракция "Зеленая Россия", ее возглавляет всемирно известный эколог, член-корреспондент Академии наук Алексей Яблоков. И в настоящее время эти предложения разрабатываются. Я только основные пункты скажу. Это, безусловно, восстановление Всероссийской службы и наделение теми полномочиями, которые были у нее изъяты. Это восстановление инфраструктуры охраны лесов. Это пополнение штаты лесников. 12 тысяч не могут охранять самую богатую лесами страну. Это восстановление инфраструктуры так называемых пожарно-химических станций. Они все пришли в негодность, они фактически не функционируют, там реактивы химические, которыми надо тушить леса (не водой их надо тушить, а этими реактивами), они все пришли в негодность. Восстановление Федеральной службы пожарной авиации, которая тоже разрушена была за это время. И еще очень большое количество мероприятий. Кстати, наши специалисты в "Яблоке" разработали очень интересные технологии и предотвращения, и тушения торфяных пожаров, эти разработки у нас размещались в интернете, и мы направили их руководителям нашей страны. Там есть очень интересные решения, достаточно дешевые, не затратные, но позволяющие на корню гасить такие пожары.

Михаил Соколов: Вот Дмитрий Медведев сегодня как раз и сказал, что нужно использовать зарубежный опыт и потенциал науки, как заниматься защитой от пожаров.

Сергей Митрохин: Да, и зарубежный, конечно, тоже, но у нас, к сожалению, часто отечественный опыт остается в каком-то загоне, потому что просто не уважают ни наших собственных ученых, ни их разработки, никак не защищены их интеллектуальная собственность на изобретения. Поэтому иногда у нас есть даже больше, чем за границей.

Михаил Соколов: Игорь Игошин, текст заявления "Единой России" есть, но все-таки хотелось его немножко конкретизировать. Тем более что Сергей Митрохин отметил политическую ответственность вашей партии, а вы ее, я так понимаю, ни в каком виде, по крайней мере, публично, письменно не признали за принятие Лесного кодекса, который, по мнению многих ваших критиков, привел вот к таким трагическим последствиям.

Игорь Игошин: Прошу сначала время для замечания к структуре разговоре, о которой мы с вами пытались договориться перед эфиром. Я достаточно редко хожу на Радио Свобода, к Михаилу, не чаще раза в год получается, потому что разговор всегда идет на тему "Карфаген должен быть разрушен, Карфаген не должен быть разрушен".

Сергей Митрохин: Монополизм должен быть разрушен.

Игорь Игошин: Здесь надо опускаться более глубоко и смотреть в суть событий, пытаться разобраться в сущности явлений. Я уже сказал, прошу еще раз обратить внимание на то, что дал новый Лесной кодекс с профессиональной точки зрения. Кстати, принят он был в том созыве, когда, по-моему, еще Сергей был в Государственной Думе, мы были вместе...

Сергей Митрохин: Нет. Совершенно не так. Я расскажу про Лесное законодательство того периода.

Игорь Игошин: Я не отказываюсь от ответственности. Давайте все-таки говорить по очереди. Тогда Лесной кодекс был принят, когда еще не было такой большой фракции в Государственной Думе. Были разброд и шатания, были договоренности разных фракций.

Сергей Митрохин: 2006 год.

Михаил Соколов: Вы выдаете партийную тайну: у вас не единая "Единая Россия" получается.

Игорь Игошин: А еще не было "Единой России" в тот момент.

Михаил Соколов: Как, в 2006 году?

Игорь Игошин: В том виде, в котором она сегодня существует.

Михаил Соколов: А, теперь она монолитная, хорошо.

Игорь Игошин: Идем дальше. Сравните просто разные созывы Государственной Думы и сразу все поймете. Посмотрите на численность фракции в Государственной Думе, какие фракции еще были. Давайте будем профессиональны.

Сергей Митрохин: Тогда было конституционное большинство уже.

Игорь Игошин: Идем дальше. В чем суть принятого Лесного кодекса? Это был один из первых шагов по передаче реальной доходной базы и реальных полномочий в регионы. Несомненно, можно сегодня предлагать восстановить Федеральную службу, но тогда это будет значить одновременно расформирование всех региональных служб такого уровня, как произошло в свое время, когда приняли Лесной кодекс, и все эти люди ушли на региональный уровень. Они не потеряли свою работу, они стали работать ближе, стали подчиняться тем руководителям, которые ближе к ним.

Михаил Соколов: Только их стало меньше почему-то.

Игорь Игошин: И в этом наша проблема, Михаил. С одной стороны, мы понимаем, что чем демократии больше, тем лучше, чем больше люди распоряжаются деньгами, которые они сами зарабатывают у себя, в своем муниципальном образовании, в своем регионе, там где они живут там где они могут проверить, как эти деньги расходуются, тем лучше. И в то же самое время один из первых опытов по передаче реальной доходной базы и реальных полномочий к чему привел? Привел к тому, что не соблюдаются правила пожарной безопасности. Людей, которых нужно было просто трудоустроить на региональном уровне, во многом сократили, и самое главное, мы понимаем, ведь кроме всего прочего, мы сейчас говорим о том, что многие леса выгорели, что многие леса на сегодняшний день просто разворованы региональными баронами, региональными властями, которые сейчас стали не так нагло себя вести с федеральным центром, в последние несколько лет, во всем соглашаются, но за спиной тихо делают свои дела по-прежнему.

Ведь ничего не изменилось. Или изменилось очень немногое. И здесь проблема наша в том, что, когда мы ушли от этапа Советского Союза, были 90-е годы, вы помните, была ситуация, когда можно было все что угодно говорить, все что угодно печатать, была масса интересных материалов. Были выборы, и как они покупались – все знают механизмы, кто влиял на ситуацию – все понимают. Нужно было совершить какой-то шаг.

Михаил Соколов: Вы хотите сказать, что в 1999 году выборы президента Путина были куплены? Я вас не понял.

Игорь Игошин: Я продолжаю. Нужно было совершить следующий шаг, и его совершили. Система была несовершенна. Система не получилась такой, как ее задумывали по своей эффективности.

Сергей Митрохин: А какой шаг? Назначение губернаторов?

Игорь Игошин: Сейчас мы видим, что ситуация стала лучше, но она не стала идеальной, она требует дальнейшей работы, она требует дальнейшего улучшения. И вот здесь вопрос: ругать (Карфаген должен быть разрушен) легко, а надо сделать что-то, дать реальные предложения.

Михаил Соколов: Игорь Николаевич, я вас и спросил: что?

Игорь Игошин: Мы задали Сергею реальный вопрос: что нужно сделать с Лесным кодексом? А озвучен, по сути дела, возврат к тому, что было раньше. Мы видим, что это тогда не работало, и понятно, что это снова работать не будет.

Сергей Митрохин: Почему не работало? Работало.

Игорь Игошин: Понимаете, от того что мы сейчас снова федерализируем полномочия по охране за лесами, снова все стянем в Москву, заберем у регионов…

Михаил Соколов: Нет, подождите, это называется не федерализировать, а централизовать.

Сергей Митрохин: Хорошо, есть понятие – разделение полномочий. Определенные полномочия федеральному центру надо вернуть. Кстати, в США единая, централизованная система защиты лесов существует. И в Канаде, и в других лесных странах. При чем здесь централизация, децентрализация? Есть законы: когда вы чересчур децентрализируете какую-то функцию в ряде направлений, она просто перестает работать, понимаете.

Михаил Соколов: Игорь Николаевич, может, вы не в курсе просто. Дело в том, что сегодня президент России Дмитрий Анатольевич Медведев встречался с вашим лидером господином Грызловым и предложил ему срочно заняться корректировкой Лесного кодекса. И господин Грызлов заявил, что немедленно партия берется за это дело в Думе, работа станет приоритетной, и, в частности, предложено создать эффективную Службу лесного фонда. Может быть, вы отстали от информационного потока?

Сергей Митрохин: Я бы на месте Медведева предложил "Яблоку" это сделать. "Единая Россия" однажды уже напортачила с этим вопросом.

Михаил Соколов: У вас есть одно министерство – ФАС , вам хватит.

Сергей Митрохин: Предложите оппозиционной партии. Ну, коммунистам дайте хотя бы разработать.

Михаил Соколов: Вы просите себе лесную охрану отдать? У вас есть Антимонопольная служба.

Сергей Митрохин: Нет, как можно той же партии, которая несет ответственность за бездарный Лесной кодекс, ей же поручить его переработку? Она уже показала, как она умеет этим заниматься.

Михаил Соколов: Подождите, пусть Игорь Игошин ответит слушателям.

Игорь Игошин: У нас не получается, к сожалению, профессионального разговора, экспертного разговора. Я выражаю свою позицию. Вы меня пригласили выразить свою позицию, я ее выражаю. Я считаю, что у нас в стране с теми расстояниями, с той структурой мышления, которая у нас есть, очень важно идти по пути децентрализации, очень важно давать людям больше власти на местах, больше возможностей, оставлять деньги там, где они зарабатываются. И параллельно – вот ответ на этот вопрос я не знаю – мы должны как-то сделать так, чтобы они не разворовывались на местах, как сделать так, чтобы на местах, даже в муниципальных образованиях действительно было гражданское общество, а не власть двух-трех чинуш или двух-трех олигархов мелких на месте. На это нужно ответить. Скажем, я на это ответа не знаю, но это не отрицает, скажем, в моей голове моего главного убеждения: власть и деньги должны быть там, где живу люди, они как можно меньше должны быть централизованы.

Михаил Соколов: Я готов с вами согласиться, и я хочу вставить свою реплику. Я лично видел, как тушат лесной пожар во Франции, там мне повезло в прошлом году, просто своим глазами. Там довольно мощный очаг возник на другой стороне залива, видно было. И вдруг буквально через полчаса прилетело два звена по 4 самолета, и они просто за один час отбомбились по этому очагу мощно совершенно, красиво, все профессионально. Столб дыма остался, влажного, и они улетели.

То есть я подозреваю, что безусловно, какие-то вещи должны быть децентрализованы, более того, муниципалитетам нужно давать больше денег, больше возможностей, больше налоговых поступлений им оставлять и так далее.

Сергей Митрохин: Вот это как раз не собираются децентрализовывать.

Михаил Соколов: Но какие-то вещи должны быть жестко централизованы. Если в России этих самолетов не 10, как на юге Франции, или 20, а на всю страну 4 или 5, то они должны быть в централизованном управлении. Вот что-то должно быть централизовано, а что-то нет.

Сергей Митрохин: Мы можем договориться до абсурда. Давайте децентрализуем Министерство обороны, у нас будут региональные министерства.

Михаил Соколов: Я говорю, что надо исходить из многих реальностей.

Сергей Митрохин: Есть система безопасности. В системах безопасности чрезмерная децентрализация очень часто ведет к катастрофе. Вот здесь централизация должна быть восстановлена.

Игорь Игошин: К сожалению, у нас 2 миллиона чиновников. Мое убеждение…

Сергей Митрохин: А вот где она нужна, вот в налоговой системе – давайте там проведем децентрализацию, чтобы не гонять финансовые потоки из регионов и муниципалитетов, где они образуются, в Москву, а потом обратно через трансферты. Давайте с этого начнем. А этим почему-то "Единая Россия" не очень хочет заниматься.

Михаил Соколов: Вот Игорь Николаевич у нас депутат, как раз связанный с регионами, с Кировской областью, раньше с Владимирской…

Игорь Игошин: Мы действительно с Сергеем Сергеевичем говорим об одном и том же, просто политический запал не дает Сергею Сергеевичу здесь говорить об этом без эмоций.

Мы говорим о том, что очень важен баланс власти и денег, которые остаются в центре, и того же самого в регионе. Мы видим, что в Лесном кодексе этот баланс не сработал. Хотя была вера: чем больше людям дашь власти, чем больше людям оставишь денег (собственно, сам предмет, из которого деньги получаются, был отдан полностью в регионы), то будет хорошо. Хорошо не получилось.

Сергей Митрохин: Что же за аналитики у вас такие, которые не могли это предвидеть?

Игорь Игошин: Это одна из серьезных проблем, потому что, в общем-то, во всем мире управление лесами, управление лесным массивом находится на региональном и даже на муниципальном уровне.

Сергей Митрохин: Да ничего подобного! Ну, США возьмите.

Игорь Игошин: Мне интересно, лидер демократической партии "Яблоко" против децентрализации власти! Я удивляюсь!

Сергей Митрохин: Я за децентрализацию налоговой системы, я против чрезмерной децентрализации систем безопасности.

Игорь Игошин: Деньги должны уходить вместе с доходной базой – это же очевидная ситуация. В данном случае с лесами вместе ушли деньги.

Сергей Митрохин: Да, у регионов сейчас мало полномочий? Мало полномочий им передали в ходе административной реформы? Как раз деньгами-то их и не обеспечили, не провели параллельно децентрализацию бюджетной системы, налоговой системы.

Игорь Игошин: Мы должны обязательно ставить себе задачу, в которой доходная часть муниципальных образований остается на местах.

Сергей Митрохин: Вы эту задачу 10 лет ставите – никакого результата не видно.

Игорь Игошин: Да почему, она растет! Давайте к деталям обратимся.

Михаил Соколов: Давайте не будем спорить.

Вот возникли еще другие проблемы в связи с летней жарой, хотелось бы понять, как партия власти будет реагировать на это. Во-первых, заметный неурожай. Весьма спорное решение о запрете зернового экспорта. Цены на продукты питания начали расти вопреки всем тенденциям, которые были всегда осенью, когда цены в связи с урожаем падали. В общем, опять вопрос о том, что делает власть, насколько она ответственна, насколько она собирается реагировать на происходящие события. Пожалуйста.

Игорь Игошин: В какой-то степени я не только как депутат Государственной Думы, который начал свою работу в Аграрном комитете, в третьем созыве мы с Сергеем вместе работали…

Сергей Митрохин: Но я не в Аграрном комитете работал. Я работал в Комитете по самоуправлению как раз.

Игорь Игошин: Не в Аграрном, но в третьем созыве Государственной Думы. Но и как человек, который руководил до избрания в Госдумы достаточно большим аграрным бизнесом, я считаю, что, во-первых, сама по себе ситуация для России уникально хорошая, уникально везучая, я бы даже сказал, потому что списать это только на какую-то мудрость власти достаточно будет звучать смешно.

Россия за последние несколько лет урожаев смогла в силу объективных, субъективных обстоятельств накопить достаточно большой переходный объем инвервенционного фонда и госрезервы. Разные оценки говорят о цифре под 40 миллионов тонн. Если открытая цифра, которая озвучивается министром сельского хозяйства, 26 миллионов тонн на сегодняшний день, они, видимо, все-таки больше, то есть еще цифры госрезерва, которые просто не озвучиваются и которые тоже очень серьезные.

Сергей Митрохин: Как, 10 миллионов тонн – озвучивается.

Игорь Игошин: Которые очень серьезные, они тоже оценочные. Так или иначе мы говорим о цене потребления больше чем полугода, об объеме потребления больше чем полугода. И в связи с этим объем собранного урожая порядка 60 миллионов тонн плюс то, что есть на переходных остатках, - это больше того, что нужно стране для личного потребления в течение года. Другое дело, что никто не может гарантировать, что если будут открыты границы, не вывезут все, не вывезут больше, чем нужно. Потому что нехватка объемов потребления есть везде, практически везде. Это один вопрос.

Второй вопрос. Никто не возьмется сказать, сколько по-настоящему сейчас урожай этого года, его еще в полной мере не собрали. Кроме того, я считаю, что нужно не просто до Нового года, как изначально был запрет на вывоз зерна, а нужно его сохранить до следующего урожая, для того чтобы понять, какой будет следующий урожай. У нас этот урожай и эти переходящие остатки еще дадут возможность оставить переходящие остатки на следующий год. И вот уже после этого надо смотреть, что собрали в следующем году. Кто может сказать, что не будет жары второй раз? В этом году мы видели извержение маленького вулкана – два месяца на летали самолеты. Если что-то произойдет такого же рода, второй раз произойдет жара, да, она случается раз в тысячу лет, но я бы не подписался, я бы держал какой-то переходный остаток, и лучше здесь передуть на воду, чем потом жаловаться, что не хватает молока.

Михаил Соколов: В общем, вы за продразверстку.

Игорь Игошин: Я не за продразверстку, я за здравый смысл. Нельзя отдавать продовольствие из своей избы, пока ты точно не знаешь, что тебе хватает на прокорм собственной семьи.

Сергей Митрохин: Предложения партии "Яблоко" известны, с ними выступил председатель Федеральной антимонопольной службы Игорь Артемьев, они был приняты премьер-министром. Это создание единой системы зерновых бирж в России и продажа всего зерна и разных зерновых культур, естественно, тоже, той же самой гречки, через биржи, через открытые торги.

Михаил Соколов: То есть конкуренция.

Сергей Митрохин: Это, во-первых, конкуренция, и это, конечно, будет мощный удар по росту цен. Я не скажу, что цены будут снижаться, боюсь такое говорить, но то, что таким образом можно сдержать рост цен, это совершенно очевидно. И эта же система просто вытащит зерно, которое сегодня по спекулятивным ценам хранится под прилавками, в подвалах, в загашниках.

Игорь Игошин: Заставите людей принудительно торговать тем, что…

Сергей Митрохин: Почему принудительно? Они будут вынуждены это делать, потому что они поймут, что если они сейчас это зерно не продадут, то дальше цена на него начнет падать. Вот и все.

Игорь Игошин: А почему начнет падать?

Михаил Соколов: Конкуренция.

Игорь Игошин: Подождите, еще больше конкуренция в этой сфере?

Сергей Митрохин: Вот Владимир Путин, лидер вашей партии, с этой идеей согласился, а вы ее оспариваете?

Игорь Игошин: Еще больше конкуренции в этой сфере на сегодняшний день невозможно добавить. Это единственная на сегодняшний день в России полностью конкурентная сфера: продажа, выращивание, производство продуктов питания…

Сергей Митрохин: Нет, есть перекупщики, есть огромное количество посредников в каждом регионе. Вот, например, есть данные по Ставропольскому краю…

Игорь Игошин: А если бы был один посредник, монополист, можно было бы понять, но когда их много, это все-таки конкуренция, это рынок!

Сергей Митрохин: 80 структур занимаются перепродажей. На каждом звене этой цепочки цена вырастает. Если будут биржи, эти посредники испарятся. Вы случайно не таким бизнесом занимались, аграрным, который перекупкой занимается (смеется)? А то как-то вы защищаете уж очень существующее положение вещей.

Игорь Игошин: Я стараюсь руководствоваться здравым смыслом и считаю, что рынок не оставляет места в своей структуре искусственным звеньям.

Сергей Митрохин: Да, если есть рынок.

Игорь Игошин: В реальном производстве продуктов…

Сергей Митрохин: А если есть на этом рынке транзакционные издержки, то не дает, к сожалению.

Игорь Игошин: Давайте закончим! В реальном производстве продуктов питания на сегодняшний день реальный рынок.

Михаил Соколов: Ну, в общем, цены будут расти. Потому что оппозицию не слушают, а власть считает, что она…

Сергей Митрохин: Это рынок, на котором паразитирует огромное количество структур сегодня. И чиновников, кстати.

Игорь Игошин: Вы не подписываетесь под тем, что цены упадут.

Сергей Митрохин: Мы подпишемся, но мы механизм реальный предлагаем.

Игорь Игошин: Объясните механизм, как они упадут, я не понял.

Сергей Митрохин: А как "Единая Россия" предлагает сейчас остановить рост цен на продовольствие? Он идет, вопреки всем заклинаниям о том, что зерна у нас полно.

Игорь Игошин: Спасибо!

Сергей Митрохин: Он продолжается. Вот сегодня молодежное "Яблоко" акцию проводило. Гречка исчезла из Москвы, нет ее в московских магазинах.

Михаил Соколов: И по 80 рублей нет?

Сергей Митрохин: По 80 рублей в некоторых магазинах есть. А еще месяц назад была по 40 рублей.

Михаил Соколов: Игорь Николаевич, не ответит ли политически "Единая Россия" за цены гречку на ближайших выборах?

Игорь Игошин: Давайте я отвечу на заданные вопросы шаг за шагом. Первое, как остановить рост цен на продовольствие? Несколькими достаточно простыми действиями рост цен… Вообще определение цены – это соотношение спроса и предложения. Государство имеет возможность выбросить на рынок недостающие объемы того же зерна и сбалансировать предложение. И приостановить избыточный спрос – в частности, закрыть продажу за границу. Эти действия происходят, и мы видим ситуацию по динамике цен на зерно. Если в августе, до начала августа, до конца первой декады августа цены на зерно росли, и росли очень быстро, то, начиная со второй декады августа, они начали падать. И на сегодняшний день идет понижение цен на зерно.

Сергей Митрохин: Да, но эмбарго на вывоз зерна уже практически отменено. Последнее решение.

Игорь Игошин: Давайте будем говорить о рынке. На сегодняшний день идет понижение цен на зерно, понижение цен на муку – это рыночный факт.

Михаил Соколов: Но на оптовом рынке.

Сергей Митрохин: Но люди почему-то этого не замечают в магазинах.

Игорь Игошин: Эти цены сработали. Дальше вопрос: ажиотажный спрос, которые обеспечивают покупатели, позволяет последнему рыночному звену повышать цены, делать дополнительную наценку.

Михаил Соколов: Ваш ответ: не покупайте гречку.

Игорь Игошин: Но опять же ажиотажный спрос не бывает вечным, он бывает достаточно коротким – это тоже рыночный механизм.

Сергей Митрохин: Вот единственное, с чем я согласен, и, кстати, это тоже было в предложениях ФАСа, "Яблока" Путину, что действительно нужны зерновые интервенции, в том числе и часть госрезервов можно пустить, но на рынок.

Михаил Соколов: Пока не решили.

Сергей Митрохин: Но через что пустить на рынок? Если через действующую систему, которую Игорь хвалит, то опять это те же перекупщики будут делать навар на этом всем, паразитировать на этом всем. Поэтому интервенции принесут результат, собьют рост цен, только если они будут осуществляться через зерновые биржи. Эту систему, кстати, лидер вашей партии уже приказал создать по предложению партии "Яблоко".

Игорь Игошин: У нас в стране есть один очень известный политик, который работает с тем же электоратом, с которым сейчас пытаетесь работать вы, Владимир Владимирович Путин, который дает четкие, понятные людям, доступные решения.

Сергей Митрохин: И он как раз принял предложение про зерновые биржи, которое выдвинуло "Яблоко", Игорь Артемьев, член политкомитета партии "Яблоко".

Игорь Игошин: Очень приятно, что вы на него все время ссылаетесь. У нас такой разговор интересный. Мне казалось, что он должен быть…

Сергей Митрохин: А вы с ним спорите. Вот это интересно, парадокс!

Игорь Игошин: Давайте закончим. Мне казалось, что он должен быть наоборот. Я пытаюсь апеллировать к здравой логике, а Сергей все время апеллирует к каким-то авторитетам.

Сергей Митрохин: Почему, я тоже к логике. Только что рассказал, в чем логика.

Михаил Соколов: К логике и к авторитетам. Давайте сойдемся на этом. Я все-таки задал вопрос, хочу его еще раз повторить, может быть, в более общей форме.

Кто понесет политический ущерб (кстати говоря, началась осенняя выборная кампания) от пожаров и этого роста цен, то есть от этих событий лета? Пожалуйста, ваша партия "Единая Россия" берет ли на себя ответственность и за ошибки определенные, которые были, и готова ли она за это ответить на выборах?

Игорь Игошин: Очевидно, что ответственность партии – это как раз голосование людей на выборах раз в четыре года, а потом у нас уже теперь раз в пять лет. Люди определяют ответственность партии.

Если жилье погорельцам будет восстановлено полностью к этому моменту, если будет ситуация… А люди верят государству.

На сегодняшний день у нас одна из проблем, я разговаривал с губернаторами, замами губернаторов, которые в регионах отвечают за погорельцев, и есть одна из проблем, которая сегодня пока, может быть, не дискутируется открыто: кроме того, что есть лесные пожары, есть самоподжоги. Потому что государство фактически полностью заменяет потерянное имущество, государство полностью дает новый канадский дом, и достаточно быстро.

И мы видим, что есть доверие людей к государству, и это доверие, если государство не подведет, будет сохранено. Если государство подведет, тогда государство потеряет, и любая государствообразующая система, в том числе и партия, тоже потеряет.

По продовольствию та же самая ситуация: если удастся удержать рост цен, если удастся сбалансировать спрос и предложение, что сегодня, мы видим, пока удается, если удастся провести верные оценки, то будет плюс. Если этого сделать не удастся, то будет минус. Это очевидно. Мы сегодня видим, что пока все идет по позитивному сценарию.

Михаил Соколов: Пожалуйста, Сергей Митрохин.

Сергей Митрохин: Ну, о политической ответственности на наших выборах говорить очень сложно, потом что в России нет честных выборов как таковых. Есть система манипуляций, фальсификаций, на которую работает вся вертикаль власти. Я мог бы привести множество доказательств, но пожалуйста, вот те выборы, которые идут сейчас. Список партии "Яблоко" снят в городе Ижевске…

Михаил Соколов: А список "Правого дела" снят в Костромской области.

Сергей Митрохин: Да, на прошлых выборах, в марте, списки наши были сняты в Калужской области, в Свердловской области. Вот как тут может наступить ответственность? У нас были очень позитивные тенденции, и, кстати, там, где нам чудом удалось зарегистрироваться, в городе Туле, мы взяли 11 процентов. Так что теперь делает губернатор Дудка, член "Единой России", по-моему? Он возбуждает уголовное дело против лидера нашего списка Владимира Тимакова и хочет его реально посадить на три года.

Михаил Соколов: За что?

Сергей Митрохин: За «клевету». За что у нас сажают?

Михаил Соколов: За критику.

Сергей Митрохин: Да. Он сказал, что губернатор несет ответственность за коррупцию в Тульской области, приводил конкретные факты. Кстати, недавно конкретный факт – тоже сразу перекидываю вопрос к "Единой России" – приняли законодательство о запрете игорного бизнеса. Вот выступал 3 сентября на телевидении бывший начальник РОВД одного из районов города Тулы и сказал, что ему за 15 точек предлагали взятку в районе 100 тысяч рублей с каждой точки, и он отказался, точки закрыл – его сразу же уволили. Ясно, что это происходит с ведома губернатора, с ведома "Единой России". Это в одном районе, а там четыре таких района.

Игорь Игошин: Очевидно, что это происходит также с ведома президента, премьера и мирового правительства?

Михаил Соколов: Ну, вертикаль. Снова вертикаль, она доходит до низов.

Сергей Митрохин: Вот в результате этот гениальный закон, принятый "Единой Россией", просто повысил доходы тех сотрудников МВД, которые не идут по пути этого самого начальника и так далее.

Михаил Соколов: Сергей Сергеевич, так понесет все-таки политический ущерб партия власти?

Сергей Митрохин: Не понесет. Осенью административный ресурс будет задействован на полную катушку, фальсификации будут включены там, где "Единая Россия" провалится на выборах, и ей вытянут результат. Потому что каждый губернатор отвечает своим креслом за результат.

Михаил Соколов: А за пожар не отвечает?

Сергей Митрохин: А за пожар, к сожалению, не отвечает губернатор. У нас нашли стрелочников, которые своими руками тушили пожары, моряки вот на одной из баз, и их сразу уволили, сказали: мы принимаем меры. А из политических фигур ни одна не понесла ответственность. Т

ак же и на выборах: фальсификации, административный ресурс, полное засилье в СМИ "Единой России", запудривание мозгов. И в результате опять нарисуют тот процент, который захотят.

Михаил Соколов: Так, что нам пишут слушатели. Анисья: "Есть ли закон, позволяющий привлечь депутатов "Единой России" и их лидера Путина по Уголовному кодексу за принятый ими Лесной кодекс, приведший к страшным последствиям?" Боюсь, что нет.

Сергей Митрохин: Да, нет такого закона.

Михаил Соколов: "Чтобы перейти к децентрализации экономики, общественному контролю, нужно, чтобы была оппозиция, а не была задушена кремлевской властью, как сейчас. Должны быть свободные выборы. Передавать при отсутствии этих условий экономику в руки назначенцев означает ее окончательное разрушение", - пишет Наталья Львовна. Пожалуйста, господин Игошин, ваша реакция?

Игорь Игошин: Все абсолютно правильно. Чем больше демократии, чем больше дискуссий, открытости мнений, подотчетности, тем лучше жизнь. Власть вообще хорошей не бывает. Я не люблю власть, Сергей Сергеевич не любит власть, вы не любите власть.

Михаил Соколов: Вы в ней находитесь.

Сергей Митрохин: Власть разная бывает.

Игорь Игошин: Закончу. А я вот стараюсь быть человеком, который не перебивает по возможности. Нужно уважать мнение собеседника, уважать его возможность высказаться. Если люди говорят открыто, откровенно, то очень редко можно найти человека, который действительно любит власть, и это в любой стране мира, это нормально. Если люди во власти каждый сам по себе – можно разбирать человека, что в нем хорошего, плохого, плюсы, минусы, то власть сама по себе, к сожалению или к счастью, не знаю, это структура общества, всегда негативно воспринимается. Другое дело, что предложить, чтобы было лучше.

Я еще раз говорю, в 90-е годы то, как мы могли внедрить в нашей стране свободу слова, свободу выборов и так далее, мы внедрили. Затем маятник качнулся назад. Я сам провожу социологию, работая в Кировской области, которую возглавляет не губернатор из "Единой России"…

И кстати, говоря об административном ресурсе, я проходил праймериз у себя в одном из районов в субботу, зам. губернатора по административке вызывал глав районов, вызывал других кандидатов и четко приказывал сделать так, чтобы я был вне первой тройки, жестко давил, говорил: "У кого он будет в первой тройке, можете сами писать заявления и уходить с работы". Вот, кстати, как работает административный ресурс. Я не говорю, что это губернатор делает, но сама система давит любого, у кого есть свое мнение.

Сергей Митрохин: А кто ее построил-то?

Игорь Игошин: Слушайте, Сергей Сергеевич, продолжаю!

Сергей Митрохин: 10 лет у власти "Единая Россия"! Кого еще обвинять в этой системе-то?

Игорь Игошин: Давайте все-таки к теме. В 90-е годы увидели, что не работает, затянули гайки, ужесточили ответственность. Более-менее что-то собралось.

Михаил Соколов: Сорвали гайки.

Игорь Игошин: Михаил, работает не идеально. Предложение просто вернуться по тем методикам, которые есть, в 90-е годы, например, по Лесному кодексу, - насколько это предложение эффективно? Вопрос открытый. Мне оно кажется неэффективным. Например, Лесной кодекс. Была централизованная система, было федеральное злоупотребление, неэффективное использование лесов и так далее, регионы плакали: отдайте нам. Все регионы в один голос. Отдали – опять не работает! Снова вернуть? И что, так и качаться туда и обратно? Давайте находить реальные решения. И в этом проблема – в том, что реальных решений сегодня мало кто предлагает.

Михаил Соколов: Да, и оппозицию не очень слушают.

Сергей Митрохин: Регионы гораздо больше плакали, чтобы им реальные доходы отдали. Но этот плач почему-то не услышали.

Игорь Игошин: С лесами связаны доходы.

Михаил Соколов: Регионы стоят за деньгами в Москве в очереди у Кудрина.

Сергей Митрохин: Доходы теневого лесного бизнеса, который вывозит сырой лес, без переработки, за границу.

Михаил Соколов: Елизавета из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос?

Слушатель: Добрый вечер! Вы знаете, я вот слушаю с самого начала, так сказать, диалог представителей двух партий и хочу выразить свое глубочайшее восхищение депутату от "Единой России". Я всегда многократно восхищаюсь и поражаюсь, как эта партия выискивает таких талантливейших краснобаев, талантливейших просто! Их засилье в "Единой России". Когда их слушаешь, то все так здорово!

Михаил Соколов: А вы за них и голосуете, небось.

Слушатель: Я всегда голосовала за "Яблоко".

Сергей Митрохин: Спасибо!

Слушатель: На здоровье!

Михаил Соколов: Да, видите, ну, что делать… Партийное мнение почти что. Дмитрий из Миасса, Челябинская область, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте! Пожалуйста, у меня к вам просьба, чтобы вы пригласили в Госдуму компетентных ученых, академиков, экологов, которые дали бы реальную оценку тем пожарам, которые произошли в России. Чтобы вся мировая общественность услышала не только мнение членов партии "Единая Россия", а именно специалистов, экологов, которые реально будут говорить правду, а не, скажем, слушать те политические дебаты, которые проходят в партии. И пока вы не объедините народ для решения общих экологических задач, от мало до велика, чтобы это была национальная идея, которая была бы, вы не поднимете ничего, не сделаете. Вот мой такой вам ответ.

Михаил Соколов: Спасибо, Дмитрий. Ну, что, отреагируйте, пожалуйста. А чем плоха идея сохранения страны, сохранения ее природы?

Игорь Игошин: Слушайте, я думаю, что главная идея, которая должна быть у людей, - это идея того, чтобы семья, каждая конкретная семья жила хорошо. Чтобы отец, приходя домой, понимал, что на его зарплату можно семью прокормить, все, что нужно, купить, и еще останется, чтобы дома был мир. А все остальное…

Сергей Митрохин: А дышать они чем-то должны?

Игорь Игошин: А все остальное – это производные. Когда семье есть что защищать, когда человеку есть что защищать, когда есть своя лужайка, свой небольшой дом хотя бы, когда есть свои доходы, своя стабильность, вот тогда складывается гражданское общество. А если голодных людей пытаться объединить в одном строю, все как всегда, ну, это мы уже проходили, этого не нужно.

Сергей Митрохин: А если дом сгорит во время пожара?

Игорь Игошин: Это не нужно. Здесь ситуация, кстати говоря, вот сейчас по Волгоградской области очень показательная. В Волгоградской области нет такого большого количества лесов, горит трава, сухая трава, сухостой. Проблема в другом.

Михаил Соколов: 7 человек уже погибли.

Сергей Митрохин: Лесников сократили – вот за сухостоем никто не следит.

Игорь Игошин: Вокруг муниципальных поселений предполагается зона отсыпки от сухостоя. Это сделать несложно. Человек, который живет в муниципальном образовании, даже там небольшое количество людей, вышли и сделали. Там, где это есть, пожаров нет.

Михаил Соколов: Игорь Николаевич, а нельзя вместо человека с лопатой денег дать, чтобы там трактор проехал?

Понимаете, вы уже как-то по-сталински рассуждаете, что надо людей выгонять на принудработы.

Сергей Митрохин: Спасение утопающих дело рук самих утопающих.

Игорь Игошин: Так, Михаил, мы сейчас говорим о том, что несложно и главе муниципального образования, и даже нормальному, обычному зажиточному человеку…

Михаил Соколов: В Волгоградской области против семи глав муниципальных образований возбудили уголовные дела, но если у них денег не будет, еще в семи или десяти возбудят – и все равно пожары будут.

Игорь Игошин: И даже нормальному зажиточному человеку оплатить дизель, дать бутылку водки трактористу – и он это сделает. Проблемы нет. Вопрос в том…

Сергей Митрохин: Вот к чему привела децентрализация! Мы теперь сами должны себя обслуживать, обеспечивать во всех…

Игорь Игошин: А как же? Во всем мире так!

Сергей Митрохин: Да не так во всем мире!

Михаил Соколов: А налоги зачем собирают?

Сергей Митрохин: Не надо искажать ситуацию во всем мире.

Игорь Игошин: Во всем мире, где успешно живут люди, именно так!

Сергей Митрохин: Нет, не так они живут!

Игорь Игошин: Есть вопросы муниципальные. Мусор…

Сергей Митрохин: Если государство сбрасывает с себя вопросы безопасности, никакие люди эти вопросы самостоятельно решить не могут. Они могут содействовать.

Игорь Игошин: Давайте я отвечу на этот вопрос.

Сергей Митрохин: Они могут содействовать этому, но они не могут взять на себя на 100 процентов решение этих вопросов.

Михаил Соколов: А налоги-то зачем собирают?

Игорь Игошин: Здравая система говорит о том, что есть муниципальные налоги, региональные налоги и федеральные налоги. Муниципальные налоги должны быть достаточны, чтобы решались вопросы там, где живут люди, все вопросы по муниципальным полномочиям.

Михаил Соколов: А они достаточны?

Сергей Митрохин: Нет, они недостаточны.

Игорь Игошин: Региональные – чтобы по региональным полномочиям, федеральные – чтобы по федеральным полномочиями. Мы сегодня видим, что на всех трех уровнях они недостаточны. И вопрос разумности трат, вопрос разумности этого раздутого государственного аппарата – 2 миллиона человек, который сегодня почему-то партия "Яблоко" предлагает увеличить.

Сергей Митрохин: Я предлагаю число лесников увеличить, а не чиновников.

Игорь Игошин: Это же госслужащие! 2 миллиона их сегодня.

Сергей Митрохин: Они по лесу ходят, за сухостоем следят, а вы говорите, что надо оставить 12 тысяч на всю Россию.

Игорь Игошин: Я еще раз говорю о том, что Лесной кодекс перевел лесников на региональный уровень, давайте переведем их обратно – это ничего не изменит, кроме того что структура управления будет выше, вот и все.

Сергей Митрохин: Эффективность будет выше.

Игорь Игошин: Эффективность от централизации не бывает.

Сергей Митрохин: Я же не говорю, чтобы все централизовать наверху. Должно быть разумное распределение полномочий.

Игорь Игошин: Не универсальное решение – централизовать. Не универсальное! Часто эффективнее, наоборот, не централизованное.

Сергей Митрохин: Перенесение части полномочий в регионы, но серьезные полномочия оставить в центре. Не только надзор.

Михаил Соколов: Знаете, а вот Алла Павловна нас возвращает к темам более высоким, она пишет: "Господин единоросс, за что вы так не любите Россию и российский народ, что навязываете национального лидера Путина и следующим президентом? Этого человека, который принес так много вреда России, уничтожил избирательную систему, гражданское общество, автора Лесного кодекса и много еще другого". Видимо, Алла Павловна услышала слова Владимира Путина о том, что Рузвельт переизбирался 4 раза подряд в США, и он это как-то применил на встрече с Валдайским клубом к себе. Как вы реагировали на эти слова о выборах и о четвертом сроке?

Игорь Игошин: Слушайте, я же сказал, что власть не идеальна, и власть никто не любит. Я в какой-то момент перестал следить за конкретными оперативными событиями вот такого уровня: кто-то что-то сказал.

Михаил Соколов: То есть премьер-министр сказал – вы не реагируете.

Игорь Игошин: Он такой же человек. Давайте интерпретируем теперь все.

Михаил Соколов: Так, впереди выборы…

Игорь Игошин: Слушайте, даже мы с Сергеем выросли в системе, где мы еще застали в институте изучение Маркса, Энгельса, Ленина. Послушайте, ну, хватит…

Михаил Соколов: А теперь Путина изучают.

Игорь Игошин: Ну, хватит уже. Опять же мы живем в другом времени, но мозги и самих себя мы в это время принесли. Давайте меняться.

Сергей Митрохин: А что, Маркса сейчас не изучать что ли? Он там много умного писал.

Михаил Соколов: Пока мы тут разговариваем, в алтайском селе Николаевка сгорели все дома, без крова остались более тысячи человек. Ничему не учатся ни чиновники, ни руководители в этой системе, которая, к сожалению, сейчас существует. Видимо, система никак не может сделать уроки. Знаете, ну, сколько времени уже прошло – и одно и то же.

Игорь Игошин: Я еще раз прошу обратить внимание на конкретику тех пожаров, которые есть сегодня. Опять же очень большие соболезнования тем людям, которые пострадали, тем люди, которые погибли, тем людям, которые остались без своих домов. Надо понимать, что если мы не наводим порядок у себя дома, рано или поздно случается беда. Если мы не выносим мусор, он начинает гнить.

Михаил Соколов: Игорь Николаевич, а если не меняют власть, власть не начинает гнить?

Игорь Игошин: Можно закончить?

Михаил Соколов: Да.

Игорь Игошин: Ну, что же вы делаете-то?

Михаил Соколов: Сергей молчит.

Сергей Митрохин: Мне не дают вставить слова.

Игорь Игошин: Безобразие! Так вот, если там, где сухостой горит каждый год, этот ров не делается, не засыпается шлаком около своего дома, поселка…

Сергей Митрохин: Потому что лесников там нет.

Игорь Игошин: При чем здесь лесники?

Сергей Митрохин: Ну, как, лесник за этим следит. Лесник должен следить за этим.

Игорь Игошин: Там нет лесов, там сухостой горит.

Сергей Митрохин: Но они следят и за пространством рядом с лесами, конечно.

Игорь Игошин: То, соответственно, рано ли поздно обязательно пожар доберется до муниципального образования.

Михаил Соколов: Дайте мне добраться до Сергея Митрохина! Я ему адресую тот же вопрос. Все-таки ждать ли нам возвращения Владимира Путина с должности премьер-министра на пост президента? Даже в связи с лесными пожарами.

Сергей Митрохин: Судя по тому, как Путин активизировался за последнее время, и как резко увеличилось его присутствие на федеральных телеканалах, скорее всего, приходится этого ждать. Тем более что именно он был инициатором Олимпиады в 2014 году, ну, разве может он к этой Олимпиаде прийти в какой-либо другой роли? Хотя не исключен и другой вариант, что будет тот же Медведев, который, в общем-то, показывает, что он находится под контролем Владимира Владимировича. Или вместо Медведева кто-то другой, кто тоже будет под контролем. Я такой вариант тоже не исключаю.

Михаил Соколов: Вы не знаете такого человека?

Сергей Митрохин: Ну, этого не знает сегодня, наверное, никто, кроме его самого. Может быть, и он даже еще не знает, кого он назначит следующим президентом.

Игорь Игошин: Вот интересная ситуация, тоже такой практический вопрос, я думаю, Сергею и слушателям будем интересно.

Вот есть Сергей, по Кировская области конкретный вопрос, губернатор не член "Единой России", а партия "Яблоко" вообще не работаете, ее нет в политическом пространстве. В чем причина?

Сергей Митрохин: Понимаете, для того чтобы работать, нужно иметь хотя бы минимальный доступ в средства массовой информации. У нас нет его, и в Кировской области тоже нет доступа к средствам массовой информации.

Игорь Игошин: Поверьте, на сегодняшний день губернатор, власть не ограничивает доступ партиям к СМИ.

Сергей Митрохин: Вы, наверное, работаете как депутат от Кировской области, а там есть такие депутаты, вот Касьянов – известная фамилия, но это не тот Касьянов, да, и есть еще ряд других, они вообще не посещают заседания. И нам это прекрасно известно. Они не посещают вообще заседания Государственной Думы. Если бы был депутат от "Яблока" в Госдуме…

Игорь Игошин: Сергей не смог ответить на тему "Яблока" в Кировской области.

Сергей Митрохин: Работает!

Михаил Соколов: А вы на тему Путина не смогли ответить.

Сергей Митрохин: Работает у нас партия "Яблоко" в Кировской области.

Игорь Игошин: А за Путина не отвечаю, а Сергей – руководитель партии "Яблоко".

Сергей Митрохин: Работает! Просто в телевизоре ее нет.

Михаил Соколов: Так что счет у вас то ли 0:0, то ли 1:1. Я благодарю Игоря Игошина, представителя партии "Единая Россия", и Сергея Митрохина, лидера партии "Яблоко", за участие в этой бурной дискуссии.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG