Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Важное требование к словарю – чтобы информация в нем сообщалась правильная. В огромном количестве словарей содержатся фактические ошибки. Например, в этимологических словарях, где должны сообщаться сведения о происхождении слов, даются неправильные сведения.

Сегодня мы продолжаем разговор о сложностях общения со словарями русского языка. При том, что такие трудности, несомненно, есть Алексей Шмелев, руководитель отдела культуры речи Института русского языка РАН, уверен:

– Любой, даже самый хороший словарь содержит ошибки и неточности. Но самый плохой словарь лучше, чем когда нет никакого словаря.

Уже достаточно давно возникла мода ссылаться на "Словарь великорусского языка" Даля. Но для того, чтобы успешно им пользоваться, отмечает Алексей Шмелев, надо владеть хотя бы азами исторической грамматики:

– Если человек не знает, начинается слово с "е" или с "ять", то с большой степенью вероятности он будет искать его не там. Либо даже вторая буква – все равно "е" и "ять" далеко разнесены друг от друга в алфавите, и человеку будет трудно найти нужное слово. Я много раз сталкивался с тем, что человек говорит: "Такого слова нет у Даля", а оно есть, только надо его искать в другом месте.

– А идеального лексикографического издания, кажется, вообще существовать не может?

– Информация должна сообщаться в том количестве, в каком она нужна, в частности, это связано с тем, что словарем должно быть удобно пользоваться. Если информации слишком мало, какого-то слова, которое человеку нужно, он в словаре не найдет. Но если информации слишком много, это тоже плохо. Например, человеку нужен какой-то словарь, желательно карманного формата, чтобы носить с собой. А в настоящее время самый большой словарь русского языка, который считается самым полным, – так называемый "Большой академический словарь" – состоит из 17 томов, и сейчас выходит 20-томное издание. Понятно, что 20 томов с собой носить трудно. Значит, слишком много информации – тоже плохо.

Важное требование к словарю – чтобы информация сообщалась правильная. В огромном количестве словарей содержатся фактические ошибки. Например, в этимологических словарях, где должны сообщаться сведения о происхождении слов, даются неправильные сведения.

И вот какую историю рассказал однажды заведующий кафедрой общего языкознания Московского педагогического университета Игорь Добродомов:

– Очень широко распространено мнение, идущее от литератора Александра Петровича Сумарокова, что слово "лошадь" является тюркизмом. Современная наука отрицательно относится к этому мнению, потому что непонятно, зачем было присоединять суффикс к тюркскому слову "алоша" (обычно в тюркских языках оно означает "мерин"). С другой стороны, слово очень хорошо объясняется на русской почве. В русских говорах Владимир Иванович Даль еще в XIX веке записал прилагательное "лоший" со значением "плохой". Но как получается, что такому животному, к которому все относятся с почтением, было дано такое название? Название хорошо укладывается в общую модель существительных, образованных с помощью суффикса -адь- / -ядь- от прилагательных. Ну, например, название утки - "чернядь" от "черной", название ткани – "пестрядь" от "пестрый".

– Этимология понятна, эти названия напрямую соотносятся с этой уткой и с этой тканью. А лошадь-то почему плохая?

– А было две разновидности лошадей. Боевую, на которой ездили в походы, называли "конь". Лошадью же называлось животное похуже боевого коня, но для хозяйственных нужд годилась и лошадь похуже. И вот это тонкое противопоставление позволяет судить, что все-таки лошадь восходит к прилагательному "плохой". И я не знаю, удастся ли мне русский народ переубедить, что слово "лошадь" – коренное русское, а не тюркское слово. Слишком распространено заблуждение.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG