Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Мераб Мамардашвили, гражданин мира


Памятник Мамардашвили в центре Тбилиси

Памятник Мамардашвили в центре Тбилиси

15 сентября юбилей знаменитого философа Мераба Мамардашвили: ему исполнилось бы 80 лет. Однако в Грузии, где Мамардашвили прожил и проработал большую часть жизни, эта дата почти не отмечается.

26 мая 2001 года, когда в Грузии отмечали День независимости, Эрнст Неизвестный установил в центре Тбилиси, рядом со зданием первого парламента изумительную по глубине мысли скульптуру Мераба Мамардашвили. Недавно одна из радиостанций проводила опрос на проспекте Руставели: девять из десяти опрошенных не смогли ответить на вопрос, кто именно увековечен в этой скульптуре.

Живые цветы у подножья памятника не видел, наверное, никто их тбилисцев, а ведь Мераб Мамардашвили – фигура знаковая для Грузии, воплотившая в себя все противоречия и всю трагедию ее новейшей истории. В Грузии этот философ воспринимался несколько иначе, чем в России. Коммунизм и демократия, личность и общество – проблемы, которые были в поле зрения Мамардашвили, особенно в последний период его жизни. Но на родине философа его, в основном, рассматривали через призму этнического национализма и гражданственности – то есть в рамках основной темы, возникшей на рубеже 80-90-х годов прошлого века и вылившейся в ужасную, кровопролитную гражданскую войну.

В 1989 году, незадолго до смерти, выступая на учредительном съезде "Народного фронта", Мамардашвили произнес историческую фразу "Истина выше родины", ставшую лейтмотивом противостояния между этническим национализмом первого президента страны Звиада Гамсахурдия и гражданским антикоммунизмом значительной части общества. Позднее Мамардашвили сказал: "Если мой народ пойдет за Гамсахурдиа, я пойду против своего народа". Националисты никогда не понимали Мамардашвили, который как-то сказал, что главный признак ущербности – отсутствие чувства юмора. Его противники до сих пор абсолютно всерьез и с обличительным пафосом цитируют ироничную фразу философа: "Я гражданин мира, а грузином себя чувствую лишь на сексуальном уровне".

Казалось бы, гражданская война в Грузии закончилась, однако юбилей Мамардашвили в стране практически не отмечается. Это подтвердил и диссидент советской эпохи, лидер грузинских либералов Леван Бердзенишвили:

– Есть люди и в Гори, и в Тбилиси, которые вспомнят о юбилее, для которых имя и наследие Мамардашвили много значат, но он непопулярен у нынешних властей, в политике которых есть крен в сторону национализма. Есть отдельные люди, поддерживавшие президента Звиада Гамсахурдиа, которые и по сей день борются против Мамардашвили, против его наследия. Вообще считается, что он не был патриотом, поэтому отмечать широко его юбилей – это как-то непатриотично...

И все-таки Мераб Мамардашвили для маленькой Грузии фигура слишком крупная, чтобы быть преданным забвению. Известный журналист Юрий Вачнадзе, вспоминая о Мамардавшивли, говорил, что к нему вполне был применим тезис, когда-то высказанный покойным премьер-министром Грузии Зурабом Жванией: "Я грузин и – следовательно, европеец":

– Единственный памятник Мерабу в Грузии был подарен его родине живущим в Америке Эрнстом Неизвестным. Скульптор создал шедевр: бюст мыслителя ассоциируется с факелом знаний. Это немой укор нам, его соотечественникам – мы не прислушались к человеку, предостерегавшему народ от роковых ошибок в будущем. Пророчески описанную им картину социальных бедствий и духовного одичания он связывал с обрывом цивилизационных нитей, самим отсутствием цивилизованных основ жизни.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG