Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Виталий Портников беседует с украинским журналистом Петром Матвиенко об исчезновении главного редактора газеты "Новый стиль" Василия Климентьева


Скриншот сайта газеты "Новый стиль"

Скриншот сайта газеты "Новый стиль"

Виталий Портников: Мы уже неоднократно рассказывали вам о исчезновении на Украине харьковского журналиста главного редактора газеты «Новый стиль» Василия Климентьева. Это исчезновение привлекло внимание и коллег господина Климентьева, и международных организаций. Европейский Союз буквально вчера выразил обеспокоенность в связи с исчезновением Василия Климентьева и заявил о необходимости внимательно отнестись к этому делу и расследовать его соответствующим образом. Президент Украины Виктор Янукович говорит, что он сам следит за расследованием этого дела. А между тем представители местных властей говорят, что Василий Климентьев никуда, может быть, и не исчезал, что он найдется живой и здоровый и не нужно об этом волноваться. Вот такие новости об исчезновении журналиста, которые как раз появились фактически перед десятилетней годовщиной со дня другого исчезновения, куда более резонансного исчезновения Григория Гонгадзе, они, естественно, заставляют нас поинтересоваться тем, что происходит вокруг этого дела и что могло привести к исчезновению журналиста.

Сегодня мы поговорим с заместителем главного редактора газеты «Новый стиль», одним из коллег Василия Климентьева Петром Матвиенко, он в Харькове, с нами на связи. Давайте вы для начала расскажите нашим слушателям, что такое газета «Новый стиль» и почему в принципе к ней такое повышенное внимание было в Харькове, у харьковских властей и людей, которые считают Василий Климентьев исчез из-за своей профессиональной деятельности?

Петр Матвиенко: Дело в том, что концепция газеты «Новый стиль» - это защита прав граждан, независимо от их пола, возраста, национальности, имущественного положения. То есть к нам обращались и бабушка, у которой нет 50 гривен для того, чтобы нанять адвоката, и бизнесмен, на которого тоже осуществлялись наезды, и это было очень нередко в Украине, к сожалению. Поэтому фактически газета существовала на общественных началах, и действительно в процессе журналистских наших расследований мы выходили на круги, связанные с чиновничеством, с правоохранительными органами, с прокуратурой, выходили даже на киевских фигурантов. Вот поэтому, собственно говоря, наша газета и вызвала столь большое неприятие в Харькове и в Украине также. Достаточно сказать, что когда наша газета была достаточно раскручена, люди знали, они спрашивали, где бы ее приобрести. Мы решили обратиться к распространителям: возьмите, пожалуйста, какое-то количество тиража. Да, кто-то взял, кто-то не взял. Но после этого те, которые взяли, те сказали: извините, мы больше брать не будем, потому что к нам приехали товарищи менты и сказали: «Мы закроем ваш бизнес, если еще дальше увидим эту газету на ваших раскладах». Поэтому так газета у нас и распространяется по принципу «из рук в руки».

Но, естественно, тут следует сказать еще об одной особенности нашей газеты. Дело в том, что обычно статья в газете выходит и все, о ней забывают через три дня после того, как выходят следующие номера. Василий Климентьев придерживался иной точки зрения. Он считал, что главное – действенность журналистского слова. То есть если мы написали, опубликовали какой-то материал, то он должен, по крайней мере, возыметь какой-то резонанс. Поэтому Климентьев написал только об органах прокуратуры, здесь приводилась статистика на одной из пресс-конференций, более 500 информационных запросов только в органы прокуратуры, а еще к этому нужно прибавить органы милиции, органы государственной власти. То есть нашу газету, если бы адресаты ее читали, то ее читали и все депутаты фактически Верховной Рады, и сам Виктор Янукович, и Владимир Литвин. Вот такая у нас концепция. Естественно, что такая газета, направленная не на развлекаловку, не на то, с кем спит Алла Пугачева, простите за грубость…

Виталий Портников: Это грубость была по отношению к Алле Пугачевой, так что извинитесь перед Аллой Пугачевой.

Петр Матвиенко: Я извиняюсь перед Аллой Пугачевой. Но дело в том, что какую газету сейчас ни раскроешь, там именно эта тема и рассматривается. Но у нас несколько иная цель ставилась, несколько иные задачи. И надо сказать, действенность наших публикаций была где-то на уровне 60-78%, то есть положительно удовлетворялись информационные запросы. Как удовлетворялись? Незаконно возбужденные уголовные дела закрывались, наоборот, если в некоторых случаях были основания для возбуждения, но они не возбуждались, то эти дела возбуждались. То есть «Новый стиль» к 2010 году был достаточно известной газетой, по крайней мере в Харькове.

Виталий Портников: Ну, а вот скажите, после того, как на Украине сменилась власти, и стало очевидным, что есть такая тяга к монополизации власти, к стремлению более внимательно следить за публикациями средств массовой информации, которые неблагоприятны для власти, а в Харькове власть «Партии регионов» и на областном, и на городском уровне, не изменилось отношение к газете?

Петр Матвиенко: Я вам скажу, что не изменилось, потому что оно как было со стороны власти плохим, так оно и осталось плохим. Может быть, стало немного худшим, поскольку в Харькове «Партия регионов» из власти так и не уходила. На областном уровне действительно возглавил представитель Ющенко Аваков. Но я бы сказал следующее, что Климентьев воплощал вот эту идею о том, что журналист всегда должен быть в оппозиции к любой власти. Действительно, чиновники, независимо от их цвета, оранжевые они или сине-голубые, чиновники часто допускают коррупционные действия, часто они нарушают права граждан. Поэтому и на тех чиновников, и на тех чиновников у нас публикации, у нас действительно информационные запросы шли. Поэтому особой любви у нас к нашей газете не было. И естественно, после того, как изменилась власть, потом мы поговорим немножко, надеюсь, о политическом климате. Естественно, отношение не улучшилось.

Виталий Портников: Петр, расскажите о самом господине Климентьеве. Он же не всегда «Новым стилем» занимался.

Петр Матвиенко: Да, я расскажу. Он начинал как музыкант. Это был действительно очень талантливый баянист, но в советское время у нас была система какова? Не все талантливые люди развивали свои таланты в том направлении, которое им было предназначено судьбой. И показав свою безусловную одаренность как музыкант, его заметили в партийных органах, его начали выдвигать, он пошел по административной линии. В конце концов, он стал директором объединения музыкальных ансамблей. Естественно, выдвиженец, который согласовывался с коммунистическими властями. После того, как в Украине начался дикий капитализм, естественно, все государственные объединения распались, Климентьев начал заниматься своим собственным бизнесом. Поскольку у него были знакомства в кругах партийной элиты, бизнес поначалу пошел хорошо. В общем, он был достаточно процветающим бизнесменом. Но в дальнейшем его неоднократно, как говорится, кидали партнеры. После чего он увидел, что если он и дальше будет продолжать заниматься этим бизнесом, он просто лишится последних накоплений, которые у него уже есть. И он переключился на защиту собственных прав, достаточно было у него таких поводов. Он публиковался в различных газетах, в том числе киевских. После чего главный редактор газеты «Народная правда» в Киеве Василий Аристов сказал: «Василий, тебе с твоим рвением уже нужно открывать свою газету, тебе будет проще защищать свои права». И так начал выходить «Новый стиль», сначала он, естественно, боролся за свои права, а потом по принципу «из рук в руки» газета приобрела известность, и «Новый стиль» стал тем, чем он стал для Харькова – социальным явлением, социальным феноменом, о котором я говорил в самом начале.

Виталий Портников: Вот вы говорите социальный феномен. Таких изданий, как «Новый стиль», в Харькове больше нету?

Петр Матвиенко: В Харькове больше нет, это абсолютно четко. По Украине такие издания есть, но я бы сказал, не более чем одно на область.

Виталий Портников: Реакция властей на вашу публикацию какой была? Были ли угрозы раньше, были ли из правоохранительных органов не те звонки?

Петр Матвиенко: Были и угрозы, были и… Где-то в 1996 году, Климентьев живет в частном секторе, у него частный дом, у него отравили овчарку, умная была овчарка, это было как предупреждение. Знакомые правоохранители сказали, что это делается, естественно, не просто так. В 2008 году, я совершенно четко помню, тоже в районе его дома началась слежка. Как обнаружили слежку? Появились какие-то совершенно новые машины. Это были «Жигули», иномарки, новые в том смысле, что раньше их здесь никто не видел. Мы сфотографировали номера этих машин, после этого Василий Петрович написал информационный запрос в прокуратуру области. Выяснилось, что эти автомобили, не соответствуют кузова тем номерам. То есть это явно прием, который использовался милицейской наружкой или наружкой спецлужб для слежки за кем-то, а может, и не милицейскими. Но я скажу, что в основном все-таки наши публикации были направлены на защиту прав человека и направлены против чиновников. Поэтому скорее всего здесь работали именно правоохранительные органы. После этого информационного запроса они стали или работать тоньше, или перестали следить, или какие-то другие способы нашли, по крайней мере прослушка телефонов была однозначно.

Виталий Портников: А теперь давайте к исчезновению обратимся, чтобы рассказать, что вообще произошло.

Петр Матвиенко: А произошло следующее. Василий Петрович готовил публикацию против коррупционных действий заместителя прокурора Харьковской области Хачатряна Сергея Павловича. Статья называлась «Гремучая смесь». Василий Петрович придавал очень большое значение этой публикации, он считал, что она просто должна взорвать информационное пространство. И действительно, в июне месяце, это мне известно с его личных слов, он мне об этом рассказывал в период подготовки номера, к нему приходил один человек, этот человек потом сыграл роковую роль в его судьбе, этот человек предлагал ему 10 тысяч долларов от имени Хачатряна, так и сказал: «Я уполномочен Сергеем Павловичем предложить вам 10 тысяч долларов, чтобы публикация не увидела свет». Естественно, Василий Петрович сказал: «Я совестью не торгую, и публикация выйдет».

Виталий Портников: Это он вам рассказал?

Петр Матвиенко: Да, это он мне рассказывал. И, кстати, публикация вышла сначала, поскольку деньги еще не нашли на номер, она вышла на сайте ОРД. Есть в Украине такой сайт. Его ведет Стас Ачинский. Она увидела 31 июля свет на этом сайте, кому интересно, может зайти.

Виталий Портников: И дальше?

Петр Матвиенко: Мы подготовили номер. И вот в понедельник, то есть буквально в пятницу номер был сверстан, а в субботу мне Василий Петрович звонит и намеками говорит: «Вы готовы взять то, что вы обычно берете на пресс-конференции и поехать со мной в понедельник в одно интересное место?» Я говорю: «Готов». В субботу он мне позвонил, в воскресенье перезвонил, уточнил, и в понедельник я был у него. Мы с ним немножко еще поработали, после чего он сказал: «Там один человек согласен предоставить мне информацию, то есть показать дачу главного налоговика Харьковской области Станислава Денисюка, которая находится в курортной зоне Харькова. Пожалуйста, возьмите фотоаппарат и особенно вопросов не задавайте, чтобы его не спугнуть. Он итак согласился с неким риском что-то показать». И вот после этого мы порознь, он сказал: «Идите сначала вы, потом я», он меня догнал потом, мы сели в автомобиль этого человека и поехали на Печенежское водохранилище. Следует сказать, что Печенежское водохранилище – это питьевой резервуар города Харькова, из которого город и часть области потребляет воду. И вот действительно в самом прекрасном месте, 30 гектаров соснового леса от дороги до самой воды было огорожено забором, очень крутым забором. Василий Петрович с этим человеком спрятались в автомобиле в боковом проезде, а я пошел с фотоаппаратом и сделал около 20 снимков. После чего мы сели в машину и возвратились в город Харьков. В Харькове я попросил меня высадить возле метрополитена, и я слышал разговор, Василий Петрович сказал этому человеку: «Вы меня привезите домой, а диск с номером передайте в типографию». Вот это последние слова, которые я слышал лично от Василия Петровича. Мы с ним разговаривали по телефону с утра, около 8 утра. Он сказал, когда предполагается выход номера из типографии. Я совершенно успокоился, больше с ним 11-го не разговаривал. 12-го я начал ему звонить, смотрю, он не берет трубку. Я начинаю ему звонить по мобильному, мобильный тоже вне зоны доступа. Я начинаю звонить друзьям Василия Петровича Климентьева. А мне говорят: «Сиди дома и жди, сейчас к тебе приедет милиция, действительно, он пропал». И вот началось то, что называется поиском Климентьева. Это просто отдельная песня, это какая-то пародия на следствие.

Виталий Портников: Мы поговорим об этой во второй части программы. Вы пока скажите, когда милиция приехала, вы поделились с ней вот этой вашей историей, которую нам рассказали?

Петр Матвиенко: Естественно, я все рассказал, мне нечего скрывать от милиции, поскольку я априори считаю, что милиция должна исполнять свои обязанности. Естественно, моя обязанность как гражданина помогать ей исполнять эти обязанности. Я рассказал все, что знал.

Виталий Портников: И как они отреагировали?

Петр Матвиенко: Ну как? Они добросовестно зафиксировали в протоколы. Это было еще не следствие, это были оперативники. Я прочитал, подписал, все было отражено так, как я сказал. Поначалу все было вроде бы как похоже на то, что будет начато нормальное следствие, будут произведены оперативные розыскные действия. И вот что самое интересное, я хочу сказать, что вот этот человек, который нас возил с Климентьевым, он же, как потом оказалось, 11-го числа выманил Василия Петровича из дома, он был человеком достаточно осторожным для того, чтобы поехать с кем-то один на один, сесть в автомобиль чужой. Вот эта, очевидно, поездка наша с ним на Печенежское водохранилище была таким отвлекающим маневром для того, чтобы его внимание было усыплено. Он вернулся, он увидел, что с этим человеком можно ездить, он действительно обладает какой-то информацией…

Виталий Портников: А этот человек сейчас существует? Вы же знаете, кто это.

Петр Матвиенко: Я знаю, кто это, но фамилии его я называть не буду, потому что это тайна следствия. Собственно, эта фамилия никому ничего не скажет.

Виталий Портников: Безусловно.

Петр Матвиенко: Но я скажу, что, по моим сведениям, этот человек был допрошен один раз и после допроса он исчез. Наверное, небезосновательно, в свете того, что я уже сказал, что я уже узнал о нем. Поскольку именно он выманил Василия Петровича в тот роковой день. Но, по моим сведениям, следствие обладает информацией, что он делает звонки по мобильному телефону, но почему-то он так до сих пор находится на свободе. Я не знаю, он или с его мобильного телефона, или его уже нет, этого я точно сказать не могу. Но в принципе следствие обладает информацией, за какую ниточку можно потянуть, чтобы весь клубок распутать. А на самом деле следствие занимается тем, что, как они говорят, отрабатывают версии.

Виталий Портников: Почему губернатор Харьковской области Михаил Добкин говорит о том, что Василий Климентьев вернется живой и невредимый, и что вообще никакой проблемы в этом деле нет?

Петр Матвиенко: Хотелось бы обратиться к российским коллегам. Дело в том, что у нас уже были корреспонденты из «Гардиан», Уолл-стрит джорнал», с французского канала телевидения, другие иностранные корреспонденты, но вот почему-то нет российских коллег. Возможно, их это не интересует, возможно, какие-то другие причины. А ведь когда произошла эта нелепая смерть Олег Беденина в Белоруссии, там масса российских корреспондентов появилась. Возможно, здесь что-то связано с политикой.

Виталий Портников: Я не думаю, что это так. Кстати, Радио Свобода как бы в российском информационном пространстве сейчас заполнит отсутствие этой информации. Но я считаю, это действительно весьма важный момент. Буквально сейчас свяжусь со своими российскими коллегами, напомню им об этой истории. Так что это совершенно разумный призыв, потому что, безусловно, для российских читателей, не только для слушателей, это важная история. Давайте вернемся к вопросу.

Петр Матвиенко: Действительно, 3 сентября харьковский губернатор Михаил Маркович Добкин, кстати, кандидат юридических наук, сделал такое заявление, что Василий Петрович Климентьев скоро вернется, и мы его еще будем судить за его поведение. Кроме того, он сделал еще одно заявление резонансное в самом начале, что он якобы держит под контролем следствие по этому делу, на что я задал вопрос, была пресс-конференция в Харькове первого заместителя генерального прокурора Украины Виктора Пшенки, а насколько правомерно то, что Михаил Добкин держит под контролем следствие, у него есть процессуальные полномочия? Пшенка сказал, что он не имеет таких полномочий, такие процессуальные полномочия имеются только у руководства милиции, прокуратуры и президента Украины. Да, президент Украины может держать под контролем, но никак не губернатор. Такие у нас кандидаты юридических наук занимают губернаторские посты. Это к слову. Кстати, кто такой Михаил Добкин? Михаил Добкин – это человек, который в жизни проработал, у него стаж трудовой полтора года.

Виталий Портников: Он был сколько то лет мэром Харькова. Это что, не трудовой стаж?

Петр Матвиенко: До избрания народным депутатом у него полуторагодичный стаж. Ему было за 30 уже тогда.

Виталий Портников: То есть вы ему сочувствуете, что он не будет получать хорошую пенсию?

Петр Матвиенко: Ну, я сочувствую, да. Трудовой стаж приемщика в комиссионном пункте в магазине. После чего резко стал депутатом и стартанул по политической линии. И тут еще, не отходя от руля управления городом, он был мэром Харькова, он «защитил» кандидатскую диссертацию. После этого он делает такие заявления. После чего 14 сентября он сделал заявление более мягкое, если 3-го числа он сказал, что у меня есть информация на эту тему, я Виктора Пшенку попросил допросить Виктора Марковича, потому что если у него есть информация, он обязан с ней поделиться с правоохранительными органами, после этого 14-го числа он сделал заявление более мягкое: «Это мне так хотелось бы, я очень верю, что он еще жив». То есть на самом деле, он взял свои слова назад. Но на самом деле, действительно, среди злопыхателей Василия Климентьева, в том числе и среди прессы, которая контролируется «Партией регионов», такие версии были озвучены, что Василий Климентьев – это якобы самовольное исчезновение. Но извините, какой главный редактор добровольно исчезнет, зная, что тираж его газеты еще не отпечатан? Было бы логично, если бы он распространил этот тираж, а потом мог бы исчезать. И тогда бы уже мы как-то могли в это поверить. Поэтому я могу сказать, что то, что озвучили некоторые государственные чиновники, это, можно сказать, провокационная действительно дезинформация для того, чтобы успокоить общественное мнение. Потому что в Харькове у нас еще привыкли верить государственным чиновникам, к сожалению.

Виталий Портников: А вот что касается самого следствия? Можно ли сказать, что оно действительно сейчас идет по каким-то версиям, связанным с журналистской деятельностью, или рассматриваются другие версии? Что с этим происходит?

Петр Матвиенко: Когда спрашиваешь наших уважаемых следователей, что происходит, они говорят: «Мы отрабатываем версии». Сначала этих версий было 12, потом их стало 6, потом их стало якобы 8. В общем, порядок цифр такой – около десятка версий, в том числе и совершенно нелепая версия, что нашли в том районе, где мы фотографировали дачу Денисюка, лодку резиновую надувную и в ней телефон Климентьева, который вдруг заработал, а также ключи Василия Петровича. Но уважаемые правоохранители не удосужились обследовать эту лодку даже на отпечатки пальцев, на ней не было никаких отпечатков пальцев, и не найден хозяин этой лодки. И поэтому одна из версий была: плавал на этой лодке для того, чтобы сфотографировать дачу Денисюка со стороны воды…

Виталий Портников: И не справился с управлением лодкой.

Петр Матвиенко: Да, и не исправился с управлением резиновой лодкой и утонул. О масштабности проверки можно судить хотя бы по словам Виктора Пшенки. На 10 сентября, как он сказал, было исследовано 70% Печенежского водохранилища, это тысячи гектаров были исследованы дна. Можно себе представить, какие колоссальные затраты государственных средств на версию, которая абсолютно нелепая, которая совершенно не жизнеспособная. Есть версии, что это связано с его родственниками каким-то образом, еще какие-то версии, есть о самовольно его исчезновении. Кстати, что я хочу сказать, Виктор Федорович Янукович тоже делает интересные заявления. Он сделал заявление о том, что он хочет обратиться к иностранным правоохранительным службам для того, чтобы они помогли в поиске Василия Климентьева. Ни к кому они не обратились. Возможно, обратились к правоохранителям Российской Федерации, которые работают подобными же топорными методами, как и наши правоохранители, и подобным же образом оснащены. Был у нас корреспондент «Гардиан» Лю Хардинг, он сказал: «Обратился бы он в Скотланд-Ярд, у нас очень хороший опыт по раскрытию подобных преступлений». К сожалению, ни в Скотланд-Ярд, ни в CIC, ни в польскую, ни в немецкую службу, полицию…

Виталий Портников: Как вы знаете, дело Георгия Гонгадзе 10 лет расследуется, и пока что нет окончательного результата, мы еще не пришли к концу следствия..

Петр Матвиенко: Я прогнозирую, что что-то подобное будет и с исчезновением Василия Петровича. Дело в том, что те же самые бандиты учатся и на чужих ошибках. Если он убит, то уже рука его где-то в лесу торчать не будет, можете быть уверены. И нелогично было бы, если бы он вдруг появился живым. Представьте себе, вы похитили человека, с какой бы то ни было целью, вы похитили человека, держали какое-то время, и вдруг вы его отпускаете. Он же мгновенно вас сдает, и получается большой скандал, раскрытие преступления. Естественно, этого не будет. Поэтому скорее всего он уже ушел в мир иной, к сожалению, как ни прискорбно это говорить, уже 40 дней не нашли. Мне не хотелось бы говорить, но обращались родственники к экстрасенсам, и большинство экстрасенсов утверждают, что над ним полметра бетона.

Виталий Портников: Это уже не юридическая история.

Петр Матвиенко: Но это так. Следствие ведется формально, абы как, ведется оно с широким охватом. Работа, очевидно, будет приниматься на вид, то есть чем больше томов уголовного дела они к этому моменту приостановки дела смогут сделать, тем работа будет оценена как более масштабная. Я могу привести пример. Сейчас идет проверка дактилоскопии, снятия отпечатков пальцев, причем людей, совершенно не связанных не то что, а людей, которые даже о Климентьеве слыхом не слыхали. И мои отпечатки пальцев там есть и других сотрудников нашей газеты. То есть, на мой взгляд непрофессионала, если человек, который может оказаться нитью Ариадны в этом деле, до сих пор не найден, если реальные действия подменяются таким формальным накоплением бумаг, то вряд ли можно ожидать какого-то результата. Будет то же самое, что и с Георгием Гонгадзе, даже не то, что с Игорем Александровым, который был последний журналист, который в 2001 году был убит. Там тоже дело повесили на какого-то бомжа. На самом деле, он был убит бандитами. Вкратце, как я могу оценить ход следствия.

Виталий Портников: А что происходит с вашей редакцией? Газета выходит, редакция работает, никто вас больше не трогает.

Петр Матвиенко: К сожалению, ситуация здесь несколько хуже. Пока что имеются только планы возродить выпуск нашей газеты. Потому что, во-первых, изъяты правоохранительными органами системные блоки, ноутбуки и все, что касалось информации выпуска газеты. Редакция газеты находилась в доме Василия Петровича. Сейчас он, по-видимому, достаточно продолжительное время будет опечатан. Значит, нет ни помещения, нет ни информации. То есть фактически все нужно начинать с нуля. Я планирую, что мы все-таки… 12-го числа будет в Харькове, возможно, а в Киеве точно Дуня Мелич, это представитель ОБСЕ, которая заявила, что она хочет из первых рук узнать всю информацию об исчезновении Климентьева. Мы хотим к этому моменту выпустить хотя бы спецвыпуск какой-то нашей новой газеты с тем, чтобы в дальнейшем продолжить.

Виталий Портников: То есть я правильно понимаю, что расследование привело к тому, что газета перестала выходить?

Петр Матвиенко: Да, газета перестала выходить. Исчез человек, исчезли ресурсы, то есть фактически все говорит о том, что очень сложно ее будет возродить.

Виталий Портников: Давайте послушаем звонок.

Слушатель: Владимир из Москвы. Надежду, конечно, не надо еще терять. Надо все-таки надеяться на лучшее. Конечно, мало надежд, но нужно надеяться на это. Я хотел спросить, вот это очередное несчастье, произошедшее с журналистом на Украине, не является ли оно подтверждением того, что вся эта история по обнародованию заказчиков, убийц журналиста Гонгадзе является чистым спектаклем с очень плохими исполнителями и очень плохо поставленным?

Петр Матвиенко: Я бы сказал, в чем принципиальная разница между убийством Гонгадзе и тем, что произошло с Василием Климентьевым. Гонгадзе, судя по публикациям в прессе, был убит централизованно, то есть прослеживается следующая цепочка: Литвин – Кучма – Кравченко – Пукач как исполнитель. На самом деле, в исчезновении Климентьева нынешняя власть, естественно, виновна, но она виновна опосредованно. Она просто создала такой социально-психологический климат, в котором те, которые убивают или похищают журналистов, могут себя чувствовать безнаказанно. Я хочу сказать, что здесь исполнители гораздо лучше, чем там. Они научены опытом предыдущих дел. То есть ничего оптимистичного, к сожалению, я не могу разделить оптимизма Владимира и могу сказать исполнителям только, извините, комплимент. Они профессиональнее сработали, чем оперативно-следственная группа.

Виталий Портников: В этом, к сожалению, и беда всех оперативно-следственных групп, что есть проблемы взаимоотношений журналистов с властью, а есть проблема непрофессионализма правоохранительных органов в этих вопросах. Видно, что их усилия сдерживаются по понятным причинам.

Петр Матвиенко: Да, и кроме того, у меня есть основания считать, что если даже оперативно-следственная группа, неслучайно она этого товарища, о котором я говорил, до сих пор не может или не хочет взять, дело в том, что очевидно, если она потянет за правильную ниточку, то вовремя получит по рукам. Больше я сказать, к сожалению, не могу.

Виталий Портников: По-вашему, в принципе об этом деле могут просто забыть со временем?

Петр Матвиенко: Если забыли о деле Гонгадзе, призабыли и вспомнили только через 10 лет уже, время от времени на юбилей его исчезновения, если практически совсем забыто дело Игоря Александрова, это все было сделано для того, чтобы забыть и Василия Климентьева, тем более, что уже сейчас распускаются такие злопыхательские публикации о том, насколько плохой был Климентьев, для того, чтобы подготовить общественное мнение, что так ему и надо.

Виталий Портников: С другой стороны, вы же знаете, что такие журналистские дела очень часто оживают во время любой предвыборной кампании. Это тоже есть обстоятельство.

Петр Матвиенко: Исчезновение Климентьева я не связываю с предвыборной кампанией совершенно.

Виталий Портников: Я имею в виду, когда будет следующая предвыборная кампания, власти нужно будет показать, что она расследует такие вещи, а оппозиции нужно будет продемонстрировать, что власть не готова защищать журналистов. Так было с Гонгадзе, с делом Гонгадзе, к сожалению, сам Гонгадзе от этого не нашелся.

Петр Матвиенко: К сожалению, это тот путь, который в деле Гонгадзе продемонстрирован, он уже опробован. Но наша надежда сейчас на Запад. Если у нас будут иностранные журналисты, западные, возможно, российские журналисты, Запад не забывает. Двухмесячный срок со дня исчезновения будет ознаменовал приездом постоянного представителя ОБСЕ. Запад, возможно, не даст забыть об этом. Потому что, как пел Высоцкий, действительно я его считаю гениальным поэтом, «Не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять». Под этим девизом хотелось бы и нам рассматривать.

Виталий Портников: Вы сказали о Западе, сказали о российских журналистах. Как украинское, в частности харьковское, журналистское сообщество реагирует на происходящее?

Петр Матвиенко: Журналистское сообщество харьковское сейчас уже фактически это дело призабыло. Потому что есть более актуальные темы. Такое психологическое свойство человеческой памяти. Сначала впечатления остры, далее они стираются, и сейчас упоминаний о Климентьеве в харьковской прессе нет, в украинской прессе только в связи с тем, что напоминает нам Запад. Что я могу сказать? Конечно, на Запад, получается, надежда, а не на нас. К сожалению, приходится констатировать в очередной раз.

Виталий Портников: А, например, Комитет по средствам массовой информации Верховной рады Украины – это же прямая его обязанность следить за таким делом?

Петр Матвиенко: Да, спасибо комиссии, они меня дважды вызывали в Киев, я там рассказывал, показывал, давал свои соображения. Но опять таки в этой временной следственной комиссии часть представителей оппозиции, часть – «Партии регионов». Когда было заседание этой Временной следственной комиссии, Ирина Геращенко, это представитель оппозиции, предложила очередное выездное заседание временной следственной комиссии провести в Харькове, на что члены «Партии регионов» и другие члены коалиции с возмущением заметили: «Нет, ни в коем случае в Харькове не надо, там будут местные выборы, это будет использовано в политических целях». То есть для регионалов политика важнее. К сожалению, политика – это грязное дело.

Виталий Портников: Но, казалось бы, наоборот, сейчас представитель «Партии регионов» будет баллотироваться на пост мэра, очень важно показать, насколько заинтересована власть в том, чтобы узнать правду о том, что произошло с вашим коллегой.

Петр Матвиенко: Я вообще удивлен, что на посту мэра Киева, что на посту мэра Харькова находятся достаточно неоднозначные личности. И будет очень неприятно, если представитель «Партии регионов» пройдет, потому что это человек очень неоднозначен. Я не хочу его сейчас называть. Но такая ситуация. Возглавляют две столицы неоднозначные личности. Вот что приходится констатировать. Возможно, это издержки демократии. Возможно, не знаю что.

Виталий Портников: То, как работают правоохранительные органы – это же не вопрос, кто городской руководитель, это вопрос вообще системы общенациональной. И очевидно, что тут вопросы должны быть и к руководству харьковского отделения внутренних дел и к руководству Министерства внутренних дел Украины. Это вопросы не городской власти.

Петр Матвиенко: Да. Но городская власть ничего не сделает. Но представители «Партии регионов», как вы видите, делают достаточно циничные заявления относительно Василия Петровича. Я считаю, что вот этого прощать нельзя, что сказал Добкин. И его коллеги, думаю, согласны с ним, солидарны с его мнением.

Виталий Портников: Хорошо, получается, что Климентьев – журналист, который поддерживал нынешнюю оппозицию, поэтому он не нравится «Партии регионов».

Петр Матвиенко: Нет, нельзя сказать, что он поддерживал оппозицию. Он был как бы вне политики, в основном он был вне политики. Потому что он поддерживал гражданина Украины, и он боролся с чиновничеством, со злоупотреблениями в среде правоохранительных органов.

Виталий Портников: Вне партийных симпатий.

Петр Матвиенко: Да, объектами его критики были как представители «Партии регионов», так и представители «оранжевой» власти. Я сам лично делал материал, который был направлен именно против чиновников, которые были поставлены «оранжевыми». Поэтому здесь напрямую это связывать с политикой нельзя.

Виталий Портников: А кому тогда это может понравиться? Кому такая деятельность может понравиться?

Петр Матвиенко: Если бы у нас было настоящее демократическое общество, то обществу бы понравилось, потому что такое общество любит и журналистов, подобных Климентьеву, и когда их защищают. И естественно, власти приходится считаться. Но данная власть сейчас настолько цинична, что она не считается ни с журналистами, ни с мнением общества, что показали события в Харькове с прокладкой «дороги смерти». Поэтому то, что сейчас происходит в Украине, у нас формируется криминально-олигархический тоталитаризм. Если в России олигархический тоталитаризм, то в Украине это криминально-олигархический тоталитаризм.

Виталий Портников: Я себе позволю на этом поставить точку в нашей беседе и выразить надежду, что мы таким образом восполнили тот недостаток информации, который российские слушатели имеют в связи с этой историей, связанной с Климентьевым. Будем держать ее на контроле.

XS
SM
MD
LG