Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кристина Горелик: На этой неделе в Москве прошел Международный Арктический форум. Об интересе, который проявляют к Арктике политики, говорит тот факт, что на саммит были приглашены премьер-министр России Владимир Путин, министр иностранных дел Сергей Лавров и министр по чрезвычайным ситуациям Сергей Шойгу. Специальными гостями стали президент Исландии, правящий князь Монако, наследные принцы Норвегии и Дании. И хотя форум его организатор Русское географическое общество назвал "Арктика территория диалога", участники приехали на форум не только выработать общую концепцию взаимодействия, но и обозначить свои позиции. А они принципиальные, особенно если речь идет о территориальных спорах. Россия заявила о своих правах на Арктику еще два с половиной года назад, установив государственный флаг на дне океана на Северном полюсе. Экспедиция была призвана продемонстрировать, что богатый углеводородами шельф в районе полюса является геологическим продолжением Сибири. Россия уже представляла свою заявку на спорный шельф в комиссию ООН по морскому праву в 2001 году, но тогда ее вернули обратно из-за недостатка доказательств. В ближайшее время Россия потратит на исследования и поиск доказательств два миллиарда рублей и вновь подаст заявку в 2013 году, заявил министр природных ресурсов и экологии Юрий Трутнев. В 2013 году Канада также собирается подать свою заявку в комиссию ООН. Еще на Арктику претендуют США, Норвегия, Дания. В Америке заявляют, что российский триколор на дне океана никакой юридической силы не имеет. Канада давно предъявляла права на Северный полюс, еще в конце 50 годов прошлого века, и она считает Арктику канадской. А с Норвегией у России происходят постоянные стычки в спорных территориальных водах. И только 15 сентября этого года президенты России и Норвегии подписали договор о разграничении морских пространств в Баренцевом море и Северо-ледовитом океане. В ближайшее время, как ожидается, российский президент даст поручение по подготовке комплекса мер по реализации стратегии развитии Арктики, среди которых есть и освоение спорного шельфа. Речь идет о выделении на программу по освоению Арктики сотен миллиардов рублей из федерального бюджета. Таким образом, гонка за Арктику уже началась.
По предварительным оценкам экспертов, в регионе сосредоточено до четверти всех неразведанных запасов нефти и газа на планете. Что касается запасов углеводорода, то опять же по приблизительной оценке их в регионе около 25% от всех мировых запасов. Российский сектор в Арктике содержит до ста миллиардов тонн ресурсов. Об этом заявил на арктическом саммите министр природных ресурсов и экологии Юрий Трутнев. Глобальное изменение климата способствует таянию ледников, что в свою очередь сделает доступным разработку новых месторождений. Поэтому интерес к этому региону у арктических стран растет. А вот экологи протестуют и требуют ввести мораторий на любую разработку новых месторождений в Арктике, пока еще хрупкой уникальной экосистеме региона не нанесен непоправимый вред. Президент Русского географического общества и министр по чрезвычайным ситуациям Сергей Шойгу признает, что в результате таяния льдов в Арктике могут пострадать около 800 миллионов человек. Таяние льдов может привести к проседанию полей за Полярным кругом, из-за чего в домах могут образовываться трещины. Кроме того, по мерзлоте трубопроводы – это еще одна серьезная опасность, потому как линейные сооружения наиболее подвержены разрушениям при просадке грунта, заявил Сергей Шойгу. К тому же мы слишком мало знаем об Арктике, чтобы начинать вторгаться в недра земли в этом регионе без серьезных предварительных исследований. Нет единых правил игры для всех арктических стран, нет международного регулирования, а только отдельные международно-правовые акты.
Участник арктического форума вице-президент Всемирного фонда дикой природы Билл Эйхбаум напомнил присутствовавшим об опасности нефтеразливов. Недавняя экологическая катастрофа в Мексиканском заливе показала, что даже такие крупнейшая компания как "Бритиш Петролеум" с огромными технологическими возможностями не смогли предотвратить аварию. А что говорить об Арктике, где нет никакой инфрастуктуры и никто не сможет гарантировать безопасность при нефтяных разработках. О проблемах Арктики, которые нужно решать сейчас, я беседую с заместителем директора по научным вопросам Института географии Российской академии наук Аркадием Тишковым, он также является членом рабочей группы по разработке поручений для российского президента в деле освоения Арктики.

Аркадий Тишков: Долгие годы более, 20 лет последних мы теряли постепенно позиции в арктическом регионе во всех отношениях – и транспортные, и научно-исследовательские, и в отношении использования ресурсов Арктики, и геополитические. Сейчас не стоит вопрос о разделении Арктики, воды арктического бассейна, априори принадлежащие, относимые к приарктическим государствам, их 8 приарктических государств. Есть достаточно серьезные претензии России на арктический шельф евразийский. Вот сейчас, например, Медведев и президент Норвегии подписали соглашение, уточняющее морскую границу между Норвегией и Россией. Очень долго существовала зона перекрытия этих границ в связи с тем, что отсчет 200-мильной зоны от ориентиров Норвегии и России перекрывались, были так называемые серые зоны, где регулярно нарушалось и той, и другое стороной, заявлялись ноты протеста, рыболовные суда захватывались и препровождались, военные суда воздушные и морские. Это был инцидент, конфликт между двумя приарктическими государствами.
В некоторой степени такие же у нас есть проблемы и на востоке с Соединенными Штатами Америки, но там есть другой спорный участок, который Шеварднадзе передал, как вы знаете, в длительное пользование, и там активно сейчас хозяйничают наши соседи. Канада заявила о возможности рассмотрения хребта Ломоносова как продолжение Североамериканского континента, и это уже спор геологов, геофизиков, даже не политиков.

Кристина Горелик: На чьей стороне правда, как вы считаете?

Аркадий Тишков: Я считаю, что правда на стороне ученых, которых нужно было поддерживать, чтобы не было такого перерыва научных исследований в Арктике. Если бы государственная политика была такова, что мы свое присутствие там заявляли, если бы сохранились все полярные станции, стационары, в том числе морские экспедиции, которые работали по изучению геологии природы Арктики, то, конечно, сейчас не возник бы такой кризис арктический из-за того, что мы потеряли знания об этом регионе. Мы не можем приступать к хозяйствованию на шельфе, на архипелагах, потому что мы не знаем состояние природной среды, не знаем, как отреагирует природная среда на наше вмешательство. Мы должны сопоставить, что знают наши зарубежные коллеги об Арктике, и что мы знаем, и как это использовать взаимно те знания, которые накапливаются при исследовании Арктики. Ведь это очень дорогое удовольствие, и суда научно-исследовательские, и существование стационаров в Арктике.

Кристина Горелик: А будет направлено какое-то финансирование?

Аркадий Тишков: Конечно, мы на Совете безопасности рассматривали основы государственной политики в Арктике, решено программ общефедеральные целевые реализовывать в Арктике. И в общем-то стоит вопрос о том, что Арктика должна вернуться под патронаж государства. Ведь фактически последние годы арктические регионы были отданы на откуп добывающим компаниям, при том четко размещалось: Кольский полуостров - одни добывающие компании, нефть - ЛУКОЙЛ, Ямал – "Газпром", "Норильский никель" на Таймыре и так далее. И вы понимаете, что здесь даже не частно-государственное партнерство было, а именно частный бизнес. Это привело к тому, что сильнейший отток населения из Арктики был, сократилась социальная база. Мы потеряли сотни тысяч людей, которые из Арктики ушли и уже никогда не вернутся. Потеряли науку, потеряли систему транспортную, потому что закрылись многие аэродромы, порта. Государство отдало на откуп арктические регионы. Сейчас наоборот обсуждается вопрос о том, чтобы государство находило целевые средства для того, чтобы создавать инфрастуктуру, обеспечивать всем, кто живет в Арктике, достойную систему жизнеобеспечения и прочее.

Кристина Горелик: Все-таки, о каких может идти суммах речь?

Аркадий Тишков: Конечно, в отношении той программы, которая по реализации стратегии развития Арктики, тоже документ этот имеется, и основ государственной политики, конечно, это десятки и сотни миллиарды рублей. Надо создать сеть опорных наблюдательных станций, комплексных, межведомственных за наблюдением за климатом, за процессами морскими полярными, за все, что связано с деятельностью МЧС, пограничной службой, министерства обороны, транспорта, науки, чтобы создать какую-то базу знаний, чтобы придти более массировано. Масса таких интереснейших и очень важных для страны решений, которые требуют вливания финансовых. Недаром Владимир Владимирович Путин, посетив Землю Франца Иосифа, обратил внимание на помойку, которая окружала на несколько километров этот поселок. Тоже требует огромных средств, чтобы ликвидировать это безобразие, которое за годы освоения накопилось в Арктике.

Кристина Горелик: То есть много мусора там?

Аркадий Тишков: Не то слово. По нашим подсчетам, несколько миллионов бочек железных ждут своего часа в Арктике, чтобы были вывезены, утилизированы.

Кристина Горелик: А что это за мусор, откуда?

Аркадий Тишков: Северным завозом в Арктику привозилось топливо, привозились продукты, и твердый мусор складировался вокруг поселков. В итоге сейчас такие полигоны стихийные мусора, по размеру больше, чем поселки и на несколько километров до поселка начинают встречаться. Там же и транспорт, там же тара, там одной стеклотары из-под вино-водочных бутылок, наверное, миллионы. Работал почти 40 лет в Арктике и могу сказать, что проблема была и тогда, и сейчас стоит достаточно остро.
У нас аховая ситуация с малой авиацией в Арктике. Там не могут летать такие самолеты, а у нас ни вертолетного полка, ни малой авиации, которая может садиться, где угодно, практически мы лишились всего этого, хотя раньше были самолеты, которые садились на каждой льдине, обеспечивали разведку, прогноз погоды, все, что нужно было для развития Арктики. Нам нужно было восстановить жизнедеятельность некоторых поселков, ведь там люди могут замерзать. Нам нужно начинать, мы сколько говорим, надо следующие шаги по разведыванию шельфа, мы уже разведали месторождения, нам нужно технологии развивать. У нас нет арктического транспорта, который был бы экологичный и выносливый. Это вещи все первоочередные.

Кристина Горелик: Скажите, а за что боремся все-таки, какую экономическую выгоду может получить Россия от подобных финансовых вливаний в подобные программы, о которых вы говорите?

Аркадий Тишков: Речь идет о том, чтобы иметь перспективы на освоение 10-20% всех запасов мировых углеводородов – это очень большая сумма. Речь идет о высоких запасах ресурсов других полезных ископаемых, начиная от фосфоритов Кольского полуострова, кончая золотом, оловом и полиметаллами Таймыра, Чукотки и Корякии. Это и уголь, конечно. Это и биоресурсы арктических морей. Недаром мы так разделились с Норвегией по границам, чтобы более обоснованно говорить о разделе сфер рыболовства. Нам нужно нормально развивать рыболовный флот, чтобы использовать рационально, устойчиво биоресурсы Арктики. Но вы понимаете, что опыт, полученный после аварии в Мексиканском заливе, эти все вещи очень важны сейчас, может быть они как-то образумят тех, кто с несовершенной технологией и техникой пытается на арктический шельф идти.
У России, конечно, нет достаточно технологий, но есть у США, есть у Норвегии. Нужно больше развивать сотрудничество в этой области. А потом это и арктический туризм, который некоторым странам приносит такие доходы, которые сопоставимы с тем, что получает от добычи углеводородов, я говорю про Норвегию, туризм круизный – это же огромные доходы, это невероятная перспектива. У нас же несколько судов возят к Северному полюсу и по земле Франца Иосифа показывают, и то в основном иностранным туристам.

Кристина Горелик: Пока на арктическом форуме обсуждаются проблемы Арктики, Северо-западу России грозит изменение климата, которое не связано с глобальными процессами. Строительство Росатомом мокрых градирен, устройств для охлаждения новых энергоблоков атомных электростанций, не только восстановило против себя экологов, но и бывших атомщиков. Чтобы защитить свои интересы, жители Северо-запада вновь как в старые времена объединились в общественное движение "Родной берег". Несколько лет назад эта самая инициативная группа граждан добилась отмены строительства алюминиевого завода, сумев подключить к борьбе 30 тысяч жителей Северо-запада. Сумеют ли жители отменить нынешнее строительство мокрых градирен, расскажет Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Среди жителей Соснового бора немало атомщиков, но даже они возмущены тем, что в их городе строятся так называемые мокрые градирни. По их мнению, они резко ухудшат климат, так что жизнь в городе станет совсем непривлекательной. Строители Ленинградской АЭС-2, в рамках проекта которой взводятся градирни, отвечают местным жителям, что мокрые градирни в России строятся не только на Ленинградской, но и на Нововоронежской площадке. Есть и зарубежный опыт: во Франции, в Гаскони действует атомная станция с четырьмя энергоблоками и охлаждающими системами в виде испарительных градирен, и их проектировщики, и те виноградари, которые живут рядом с этой АЭС, не заметили губительного влияния градирен на окружающую среду. Нет во Франции и общественного движения против таких систем охлаждения. Но жаркий климат Гаскони, видимо, не пострадает, а может быть даже выиграет от некоторого увеличения осадков, чего нельзя сказать о дождливом и сыром Северо-западе России. Говорит главный редактор журнала "Экология и право" правозащитного экологического центра "Беллона" Лина Зернова.

Лина Зернова: В результате такой политики Росатома строительства нового блока идет концентрация атомных предприятий. Сегодня там действует четыре блока Ленинградской атомной станции, срок эксплуатации которых продлен без слушаний, без экологической экспертизы. Кроме того, там есть институт, который испытывает реакторы атомных подводных лодок, вот уже 8 атомных реакторов. Там комбинат-хранилище радиоактивных отходов, в который везут отходы со всего Северо-запада, и там еще в 2000 году появился такой завод "Экомед-С", который плавит радиоактивные металлы. Кроме того, у Росатома планы построить еще четыре действующих новых блока на берегу Финского залива. Получается беспрецедентная концентрация объектов атомной энергетики.
Мы считаем, что такая концентрация происходит без учета существующей обстановки, фоновых загрязнений, без учета того, что же вообще происходит и с данной местностью, и со здоровьем людей. Причем такое ощущение, что атомщики, они просто пользуются тем, что жизнь сегодня тяжела, и поэтому и местные муниципальные власти, и люди боятся кризиса и хотят иметь рабочие места и перспективы, с одной стороны. А во-вторых, пользуются еще тем, что люди привыкли к атомной энергетике, они не испытывают страх перед новыми блоками. И поэтому давайте строить дальше. Эти блоки будут охлаждаться не от залива, как охлаждаются действующие блоки, а их решили охлаждать через градирни. Это колоссальные сооружения, градирни 150 метров, она выросшая на треть Исаакиевского собора. А которая 187 метров, она почти в два раза выше Исаакия. Вот такие будут стоять пушки, которые будут палить в небо влажные облака.

Татьяна Вольтская: Это высота. А вообще что эти сооружения собой представляют?

Лина Зернова: Это такая бочка, в которую будет падать вода горячая с реактора и охлаждаться. И вверх будут идти облака пара. Вообще атомный редактор - это устройство, которое вырабатывает большие энергетические мощности и, соответственно, нужно большое охлаждение для реактора. То есть выбрасываться будет большое количество энергии в виде тепла в атмосферу. То есть у нас появляется новый фактор воздействия - это активное повышение влажности, город будет подвергаться воздействию растворенной соли, это будет распыление всей той грязи, которая находится в воде, водоросли, которые там есть. А поскольку Сосновый бор находится в розе ветров, туда именно идут облака, то вся грязь, все эти распыления, если нарисовать план на бумаге - это как свечка, в коридоре свечи все это будет падать на город, на пляжи, на садовые участки. Факел градирни приходится на жилую зону. Кроме того, в факеле градирни будут радиоактивные аэрозоли. Те радиоактивные газы, которые выходят из действующей станции, будут захватываться влажными массами этих выбросов и распределяться в факеле градирни. То есть если сегодня эти аэрозоли размазываются по огромной территории с большим радиусом, в данном случае они будут в факеле градирни падать. То есть Сосновый бор ждут суровые времена.

Татьяна Вольтская: В связи с этой проблемой в Сосновом бору реанимировалась неформальная группа "Родной берег", шесть лет назад инициировавшая антиалюминиевый референдум, в котором тогда приняли участие 30 тысяч горожан, сказавшие "нет" алюминиевому заводу, который в результате не был построен. Теперь эта группа пытается инициировать местный референдум против мокрых градирен, чтобы заменить их на сухие. Говорит член группы "Родной берег", Михаил Шавлов, бывший атомщик.

Михаил Шавлов: Получается мощный гейзер возле города Сосновый бор, вблизи самого города, в 6 километрах. Роза ветров с юго-запада и с запада. Так что весь фейерверк, этот гейзер пойдет на Сосновый бор. А у нас и так влажность высокая, у нас стоит первая ЛЭС, сбрасывает 8,8 миллионов киловатт мощности, правда, проточность непосредственно в залив, нагревая воду залива. У нас влажность 70-95%, а этот гейзер сделает очень близко к 100%, то есть здесь будет выпадение больших осадков. Прибыль, финансы, деньги, поэтому и экологические обоснования, все определяется деньгами, а не фактическим состоянием дел. Не предусматривают градирни сухие, оптика, допустим, даже на тепловых электростанциях, использующих уголь, применяются сухие градирни. Сейчас блок-миллионник строится на угле с сухими градирнями. У нас на население не обращают внимание.

Татьяна Вольтская: О работе организации "Родной берег" говорит ее активист Олег Тарасов.

Олег Тарасов: Мы оспариваем это техническое решение, поскольку это приведет к большим экологическим и социальным определенным последствиям. Здесь все взаимосвязано. Потому что эти влажные градирни с огромными облаками пара, тучами, которые сгустятся над нашими южным берегом Финского залива, где стоит наш город, это нанесет еще не только экологические, но и социальные, последствия люди отсюда хлынут, у людей будет разорвана жизнь. Никто не собирается жить под постоянными тучами. Мы сейчас готовим референдум, вопросы к референдуму подготовлены на городском уровне. Заявка на референдум поступила в муниципальную избирательную комиссию и, естественно, там уже началось торможение. Есть намерение создать фильм.

Татьяна Вольтская: Кроме того, готовится письмо в Госдуму, под которым собрано уже 6 тысяч подписей. Идею референдума поддерживает и Лина Зернова.

Лина Зернова: Мы хотим, чтобы все горожане высказали, нужны им влажные градирни или нет. Потому что при той политике жесткой, которую ведь Росатом, когда он не слышит людей, когда в стране стал традиционным жесткий менеджмент, когда интересы бизнеса сегодня стоят на первом месте, интересы экологии и людей считаются ерундой, которую легко обойти, которую надо любыми способами преодолеть. Вот в этих условиях мы пытаемся отстоять свои права.

Татьяна Вольтская: Жители города понимают, что борьба будет нелегкой. Экологи разрабатывают в связи с этой ситуацией новую концепцию развития города, одними из главных положений, которой являются открытость информации и диалог властей с населением. Но тем временем мокрые градирни продолжают строиться.

Кристина Горелик: Целям тысячелетия посвящен открывшийся в Нью-Йорке в штаб-квартире ООН саммит, на который собрались главы государств и правительств, министры 140 стран. Это первая за последние 10 лет попытка оценить ход выполнения обещаний, данных в 2000 году преуспевающими странами странам развивающимся. Богатые пообещали устранить к 2015 году крайнюю бедность и голод, обеспечить всеобщее начальное образование, добиться равноправия женщин, сократить детскую и материнскую смертность, помочь в борьбе со СПИДом, в охране окружающей среды и в экономическом развитии.
Тема ликвидации бедности на саммите одна из самых главных. Выступивший в среду в штаб-квартире ООН президент США Барак Обама призвал мировые страны разработать новую стратегию глобального развития и первым ее пунктом должно стать принципиально иное понимание понятия "развитие". "В течение долгого времени мы измеряли наши усилия количеством выделяемых долларов, а также объемом продовольствия и лекарств, которые мы поставляли. Но просто гуманитарная помощь – это еще не развитие. Развитие – это помощь странам в том, чтобы они двигались от бедности к процветанию", - отметил глава американского государства.
По данным бюро переписи населения США уровень бедности среди трудоспособного населения в 2009 году достиг самой высокой отметки с 1994 года. И этот показатель растет третий год подряд. ЮНИСЕФ призывает смотреть на процесс достижения целей развития тысячелетия через призму равных возможностей. В развивающихся странах социальное неравенство существует между более благополучными и менее успешными регионами, между столицами и другими городами, между сельскими и городскими жителями, между этническими меньшинствами, между людьми с ограниченными возможностями и основными группами населения, между наиболее и наименее обеспеченными гражданами.
А как оценивает ЮНИСЕФ борьбу с бедностью в России? Уровень детской смертности заметно сократился, но это в крупных городах, таких как Москва и Санкт-Петербург, а если взять Туву, то там уровень детской смертности такой же, как в Эквадоре. В течение первых пяти лет из тысячи детей 25 погибают. Другой тревожный фактор – число детей, разлученных со своими родителями. На протяжении последних 5 лет эта цифра продолжает оставаться неизменной - более 700 тысяч детей, из которых 136 тысяч воспитываются в интернатах. Этим детям невероятно трудно стать полноценными жителями общества. Так же для половины из всех зарегистрированных в России детей-инвалидов школьное обучение проходит в изоляции, так как большинство школ не готово принимать детей с особенностями развития.
Таким образом, на фоне общей положительной статистики достижение целей развития тысячелетия не осуществляется на региональном уровне и среди детей, оказавшихся в особо сложной ситуации, как следует из доклада ЮНИСЕФ. Частью целей тысячелетия по развитию и сокращению бедности является воспитание и образование детей младшего возраста. В Москве с 27 по 29 сентября пройдет Всемирная конференция ЮНЕСКО по воспитанию и образованию детей этого возраста. Тему продолжит Ольга Беклемищева.

Ольга Беклемищева: Совсем скоро в Москве состоится первая Всемирная конференция ЮНЕСКО по воспитанию и образованию детей младшего возраста. Начинало организовывать эту конференцию еще в 2007 году правительство Москвы, а сейчас к этому благому делу обещает присоединиться и президент, и премьер. Очевидно, в воспитании и образовании детей младшего возраста следует ждать какого-то прорыва. А что же больше всего волнует педагогов в воспитании малышей? Рассказывает профессор РГГУ, психолог и специалист по развивающему обучению Владимир Кудрявцев.

Владимир Кудрявцев: Это проблема оторванности дошкольного образования от системы российского образования в целом. В 2005 году был принят федеральный закон № 122, который известен своими печальными следствиями в социальной сфере. Согласно этому закону дошкольные учреждения были переведены в ведомство органов местного самоуправления. Стали модели дошкольных учреждений создавать у себя как хотят, цены на содержание ребенка резко возросли в муниципалитетах, программа методического обеспечения используется самая разная и ни о какой в хорошем смысле унификации, которая позволяла бы поступать в разные образовательные учреждения, здесь полный разнобой, поэтому полноценного дошкольного образования это не дает возможности получить. Это самая главная проблема.

Ольга Беклемищева: А откуда такой интерес к этой проблеме у ЮНЕСКО?

Владимир Кудрявцев: Во всем мире давно дошкольное образование встраивается как полноценная ступень в систему образования. В отличие от России, где она не начинается с дошкольного образования, начинается с начального образования. Могут ли дети получить такое качественное дошкольное образование, которое позволит им дальше получать нормальное образование в школе? Этот вопрос не решен, потому что дети приходят с чрезвычайно разным уровнем подготовки. То есть эти абсолютно не имеют равных возможностей при поступлении в школу на начальном этапе обучения.

Ольга Беклемищева: Неравный доступ к общественным благам у детей – это позор для общества, в этом я полностью с ЮНЕСКО согласна. А как, на ваш взгляд, дети изменились за последние 15-20 лет?

Владимир Кудрявцев: Несомненно. Я вам могу сказать, что, конечно, главная трансформация, которая, с моей точки зрения, не может быть признана позитивной - это утрата игры. Утрата игры – это утрата воображения, а утрата воображения – это утрата способности нормально включаться в человеческие отношения в обществе со всеми последующими отсюда проблемами вроде того, что, например, подростки начинают доигрывать, потому что, естественно, потребность в игре у ребенка существует, без всякого сомнения, она не удовлетворяется в детском саду и в семье, и они доигрывают на крышах, экстремальные развлечения. Потом взрослые часто доигрывают, а здесь уже играют в судьбы граждан стран и государств. Это, к сожалению, у нас такая сейчас тенденция.

Ольга Беклемищева: А почему возникла эта недоигранность?

Владимир Кудрявцев: Недоигранность возникла по простой причине. Кто-то решил в свое время, что формирование школьной готовности должно начинаться именно в школьной форме, то есть с обучения чтению, письму, изучению разных псевдошкольных предметов, что и делается в дошкольных учреждениях. Один раз мне показали детский садик в России, не буду, где и кто, где в учебном плане, так называемая сетка детского сада, числилось 25 учебных дисциплин, включая экономику, менеджмент и, если не ошибаюсь, йогу.

Ольга Беклемищева: Не знаю, как насчет йоги, а хорошее питание, безусловно, нужно и дошколятам, и школьникам. В Москве есть общество защиты прав потребителей образовательных услуг, и в нем работает Виктор Панин, которому как-то пришло в голову проверить, как же питаются в школах и детских яслях. Потом из этой инициативы вырос социальный проект "Здоровое поколение здоровой России", объединяющий родителей и студентов педвузов в некие волонтерские бригады, которые иногда, в самое неподходящее время, как сказал бы Карлесон, который живет на крыше, приходят в школьную столовую.

Виктор Панин: Не так все радужно, как нам зачастую показывают и рассказывают представители официальных органов. К сожалению, в прошлом году начало этого проекта сразу выявило огромное количество массовых нарушений вплоть до того, что в пробах пищи, которые брал специалист микробиолог, в 454 школе здоровья в Москве, там сразу нашли огромное количество нарушений, в том числе в пище - стафилококк, кишечная палочка, три вида патогенных инфекций. Они находились в рисе, компоте, салате в том числе. Это потрясло, честно. А то, как мы увидели, порционируется пища, когда повар черпал компот фактически рукой, то есть он в руке держал не половник, не черпак, которым это положено делать, а держал две обычные чашки, причем не слишком свежего формата, немытые, и он этими чашками, опуская руку фактически в этот чан с компотом, разливал по остальным чашкам, которые примерно так же выглядели. И там и повара курили фактически над котлами, где готовится пища. После чего весь состав пищеблока был уволен.

Ольга Беклемищева: А в этом году вы выявляли какие-то нарушения?

Виктор Панин: В этом году выявлено достаточное количество нарушений. Причем одно из самых серьезных, мы 2 числа промониторили ситуацию в школах. И опять же то, что я увидел, меня потрясло. Потому что ни 1, ни 2, ни 3 числа в Московской области горячим питанием наши школьники не были охвачены, и фактически они оставались без еды и даже без воды, то есть питьевой режим не был налажен. Несмотря на то, что существует действующий СанПиН 2008 года, в котором сказано, что в такого рода учреждениях образовательных дети должны дважды обеспечиваться горячим питанием, завтрак и обед, ничего этого сделано не было. На мой вопрос адекватный директору одной из школ, например, в Химках школа № 5, причем школа на 500 мест, достаточно хороший ремонт сделан капитальный, то есть там красным кирпичом выложено, замечательный холл красивый с фонтаном, но столовая мест на 25 от силы. То есть 500 учащихся и 25 мест в столовой, которая не соответствует ничему. На мой вопрос: ребята, вы чему следуете, почему вы не кормите детей? Мне сказали, что есть указание руководства, что с 7 числа. Как же так, вас федеральные законы не касаются, требования нормы действующие? Вы по чему живете - по закону или по указаниям? На что ответ был – по указаниям.
Самара, Пенза, Ростов, Санкт-Петербург и так далее, ситуация везде одинаковая. Все это свидетельствует о том, что явление масштабное, явление системное, оно фактически не контролировалось до недавних пор. Не так давно нас приглашали в Тамбовскую область, кстати, победитель в этом году эксперимента по совершенствованию школьного питания. Как же там, у победителя дело выглядит? Каково было мое удивление, когда в том же моечном цехе, куда нас привели, я видел "Ферри", АОС, то есть дезинфицирующие средства, которые не допущены Роспортебнадзором для соответствующей дезинфекции продуктов в образовательном учреждении.

Ольга Беклемищева: Может быть хотя бы продукты для школьных столовых у вас не вызывают нареканий?

Виктор Панин: К сожалению, и они тоже вызывают замечания, нарекания. Потому что принцип, по которым эти закупки формируются и осуществляются, он, к сожалению, строится по такой схеме, что цена важнее качества. И в тендере побеждают зачастую не тот, у кого соотношение цена- качество достойны, тот, у кого дешевле, пусть гниловатенько, пусть чуть-чуть некондиционно. Я лично был свидетелем неоднократно при походах в школы, детсады наличия таких продуктов питания некондиционных, когда помидоры гниловатые, огурцы с плесенью.

Ольга Беклемищева: Они, конечно, обязаны покупать по конкурсу, но разве не могут конкурсные условия сформулировать таким образом, чтобы не поставляли гнилье?

Виктор Панин: Именно после наших рейдов, проверок во многих субъектах стали формулировать конкурсные условия и требования к качеству более жестко прописывать. Потом важно понимать: данная система закупок - замечательная лакуна, кормушка для многих руководителей, для многих людей, которые имеют к этому отношение. Это же гарантированный такой обеспеченный рынок сбыта, причем оплаченный бюджетными средствами. Естественно, здесь много своих нюансов, и в тендерах участвуют свои компании две-три, и делятся, и рассчитывают и прочее. То есть это коррупционная составляющая, но это поле для отдельного разговора.

Ольга Беклемищева: Я уточнила у заведующего сектором детского питания в Институте питания РАМ Игоря Коня. Игорь Яковлевич, чем руководствовались разработчики современных СанПиНов для школьного питания?

Игорь Конь: Руководствовались современными принципами науки о питании, то есть необходимостью обеспечить ребенка всеми необходимыми пищевыми веществами в нужном соотношении и, конечно, энергией, необходимой для нормального роста, развития и эффективного обучения. Рекомендации в нашей стране, которые очень близки к тому, что дает Всемирная организация здравоохранения, что ребенок во время пребывания в школе, если он долго находится, 6-8 часов, как средние старшеклассники, он должен получить до 50-60% от нужной ему энергии и всех пищевых веществ. Естественно, если речь идет о первоклашках, которые до 12 находятся, конечно, они должны получить меньше, 25%, предположим, в школе. То есть в зависимости от длительности пребывания в школе ребенок должен получить соответствующую пропорцию энергии пищевых веществ.

Ольга Беклемищева: То есть это приблизительно от тысячи килокалорий?

Игорь Конь: Примерно так. Ребенок в школе получает завтрак горячий, затем обед, и по-хорошему, если он остается на продленку, он должен получить еще полдник.

Ольга Беклемищева: А если ребенок, что-то если из этого ему не понравилось, значит он не съел?

Игорь Конь: К сожалению, это проблема, конечно, с этим бороться очень трудно. Потому что насильно никто же не будет заставлять.

Ольга Беклемищева: Как-то повлиять на то, чтобы школьные комбинаты вкуснее все это делали, возможно с точки зрения Института питания?

Игорь Конь: С точки зрения науки, безусловно, возможно. Но мне представляется, что здесь важнее не наука о питании, а экономика и социология и всякий человеческий фактор. Потому что на бумаге меню представляет одно, там все расписано, все хорошо, а когда доходит до дела и в дело вступают соответствующие повара, то все может совершенно по-другому выглядеть.

Ольга Беклемищева: А что-то с этим можно сделать?

Игорь Конь: Вы знаете, что проект по совершенствованию организации питания учащихся в образовательных школах идет государственный, в 30, если не ошибаюсь, регионах идет.

Ольга Беклемищева: Но надо сказать, в комбинатах-победителях проекта по-прежнему не соблюдается СанПиН, как нам уже рассказывал Виктор Панин. Так что, родители, будьте бдительны и активны, иначе весь этот праздник школьной жизни может тяжело сказаться на желудках ваших детей.

Кристина Горелик: Россия лидирует по числу убийств среди молодежи в Европе. Данные, приведенные в докладе Всемирной организации здравоохранения, говорят о самом высоком уровне насильственной смерти в возрасте от 10 до 29 лет в России, 16 человек на сто тысяч. На втором месте в этом списке стоит Албания, на третьем Казахстан. Благодаря российским Комитетам солдатских матерей случаи убийств юношей в российской армии становятся известными обществу. Не всегда из работе помогают власти, часто наоборот препятствуют обнародованию нелицеприятных фактов. С председателем Комитета солдатских матерей в Санкт-Петербурге накануне осеннего призыва в армию беседует Людмила Алексеева.

Людмила Алексеева: Моя собеседница Элла Михайловна Полякова возглавляет правозащитную организацию Солдатские матери Санкт-Петербурга. Это замечательная организация, она известна по всей стране, она многого добилась. Послушайте, что говорит Элла Полякова, убедитесь в этом сами.

Элла Полякова: Организацию мы учредили в 1991 году, и принцип деятельности организации – это активизация людей, чтобы они узнали свои права, чтобы они умели пользоваться своими правами без насилия и при этом, чтобы они пользовались всеми механизмами, заложенными в законе. Поэтому мы в организации проводим просветительскую программу для граждан, два раза в неделю мы проводим школу прав человека "Защитим сыновей". На эту школу собираются люди.

Людмила Алексеева: Наверное, те, у кого подходит срок призыва сыновей?

Элла Полякова: Приходят и 10 лет, потому что люди понимают опасность, и старше приходят, и близкие, и из других городов приезжают. Бегуны из армии приходят, их близкие приходят. Поэтому аудитория каждый раз собирается непредсказуемая. Полный зал у нас собирается. И по всем педагогическим канонам у происходит неправильно все. То есть три часа мы открываем истину, что такое права человека, что такое Всеобщая декларация прав человека, что такое глава вторая конституции Российской Федерации. Для людей это откровение, они загораются: ах, оказывается, закон о всеобщей воинской обязанности? У людей круглые глаза. И когда с людьми проходишь конституцию, и они чувствуют, что это их документ. Практически говоришь: что такая статья 22 – право на свободу, личная неприкосновенность? Оказываются, нельзя арестовать, содержать под стражей без судебного решения. Международные обязательства России, они зонтик над каждым человеком. Вот строится через гражданина, через его сознание, он выходит из этой тоталитарной системы, стоит на равных: я – государство, я личность, я беру ответственность, и строит совершенно другое сообщество. И это происходит на наших глазах.

Людмила Алексеева: Как давно существует ваша школа?

Элла Полякова: С 91 года мы работали по обращениям. Человек пришел, берешь на себя ответственность и тащишь этот воз. Пока мы не увидели, что ситуации типовые, значит можно разработать типовые алгоритмы, как выходить из этой ситуации для призывников, для бегунов из армии, для офицеров, они сейчас тоже к нам обращаются. И мы увидели, что недостаточно школы два раза в неделю, пошли тренинги. И каждый вечер в понедельник у нас тренинг по АГС.

Людмила Алексеева: Поясню слушателям: АГС – это альтернативная гражданская служба.

Элла Полякова: Вторник практика, как защищать свои права с призывными комиссиями. Среда школа, четверг, предположим, медицина или дискуссионный клуб. Пятница "Сам себе адвокат". Потому что мы инициируем другие отношения граждан с должностными лицами. Мы говорим: должностное лицо должно получить документы, заявление, поэтому не разговаривайте у чиновника, пишите заявление дома, вот вам образец. Мы разработали образцы. И по почте отправьте, не нервничайте. И обязательно получайте письменный ответ. Не устраивает – пошли в суд. В суд сходим вместе. И перевод этих отношений, особенно на эти школы приходят люди, у которых получилось, которые победили, вот это классно.
На школе, допустим, собралось сорок человек, мы говорим: обменяйтесь телефонами, познакомьтесь. На призывную комиссию вместе, на суд вместе и так далее. Последнее время коррупция развернута страшная, и это большое искушение для людей и это вызывает разобщенность у людей. Потому что те люди, которые платят взятку за военный билет, они по сути забирают право на жизнь у другого человека, более слабого. И вот это чувство бессовестности, конечно, разрушает общее сознание. Поэтому сейчас новый период у нас наступил, сейчас мы развиваем очень активно право на убеждение, то есть право на отказ от военной службы по убеждениям, необязательно религиозным. Очень хорошо интернет работает и "В контакте" большая группа, и там пошла самоорганизация. Там мальчики и мамы участвуют.
Военные чиновники препятствуют праву на АГС. Молодой человек написал заявление в призывную комиссию: замените мне военную службу на альтернативную – вызывают психиатра. Но молодые люди в России не привыкли артикулировать свои убеждения. Для этого дискуссионный клуб, фильмы показываем, рассказываем, какие-то совместные акции проводим. Например, мы перед этим призывом вместе с правозащитной молодежной группой провели пикет, они проводили, а мы участвовали перед военкоматом. "Хотим, чтобы били табуретом по голове. Примите мое заявление в армию". Заявление сдать не удалось, потому что они попрятались. Тут надо больше юмора, потому что юмор убивает страх. Мы ездим в другие города, проводим там мобильные школы.

Людмила Алексеева: По области?

Элла Полякова: В другие города России. Я в Грозном проводила такую школу. Костромская область, там люди вообще, информации никакой нет, чиновники беспредельничают, люди привычно себя считают ничем. Это проблема сетевая, как этих людей организовывать. У нас хорошо работает приемная по срочным делам, по делам военнослужащих. И вот тут у нас уникальный опыт, когда к нам прибегает молодой человек, и мы видим, что это жертва насилия, военные видят только 337 - самовольное оставление части, раб самовольно оставил часть. 338 – дезертир, и они не привыкли видеть жертву, они не умеют работать с жертвой. Особенно этим отличается военно-следственный отдел – это просто безобразие. Поэтому что мы делаем в этой ситуации. Первое - предоставить убежище.

Людмила Алексеева: У вас есть такая возможность?

Элла Полякова: Блестящая возможность. У нас собираются люди, и мы говорим: пожалуйста, оставьте свой адрес, если будет необходимость, мы вам позвоним, и подарок вы возьмете себе домой, отмоете, поговорите, поможете и обретете свое достоинство. Люди это делают. Дальше: этого человека нужно переодеть, его нужно накормить, с ним надо поговорить. У него мы берем интервью, и дальше его нужно показать врачам. В основном у нас работают психиатры, потому что жертвы насилия, в основном психиатрия, неврология. Бьют по голове, суицидность и прочее. Дальше наши юристы пишут сообщение о преступлении или мы приводим в следственный отдел или кто-то приводит в следственный отдел. Следователи пытаются этого бегуна вернуть туда же, в ту же ситуацию. Мы препятствуем, воюем, прикомандировываем, укладываем в госпиталь и комиссуем. И таких у нас тысячи комиссованных.

Людмила Алексеева: Скажите, как же велика ваша организация, если такая просветительская работа и в то же время вы занимаетесь конкретными случаями, их ведь тоже немало?

Элла Полякова: У нас сейчас очень много молодых ребят активных. Например, координатор по призыву Оксана Касьянчик, молодая женщина, 25 лет, умница. Адвокат у нас Гуздименко, молодая женщина и телеведущая. Юристы - Витя Андреев, молодой человек, который блестяще закончил институт юридический, толково написал заявление на АГС, единогласно проголосовали, поступил в аспирантуру. Файндрайзер у нас 17 лет, а уже у Вити и Саши Гудзименко уже ученики есть, помощники. И второе: сейчас наступил новый очень интересный этап – мы можем воздействовать на реформы сверху.

Людмила Алексеева: Каким образом?

Элла Полякова: Потому что мы такие опытные в решении этих проблем, госчиновники не умеют решать проблемы. Сейчас по просьбе министра обороны не впрямую подготовили аналитические справки, как, на наш взгляд, нужно решать эти проблемы. Естественно, мы пишем: отменять призыв, передать всю медицину гражданской, то есть демилитаризировать. Призывные комиссии, навести там порядок. Целый ряд конкретных мер мы традиционно предлагаем. Еще очень важный момент, может быть вы слышали наши скандалы в Каменке. Совместно с министром обороны мы сняли, по сути это наша работа, сняли командование, возбудили уголовное дело на командира. У нас в России много горячих точек, война в Чечне и другие горячие точки расползлась на всю Россию. И вот этот опыт нарушения прав человека, к которому приучили на этих маленьких территориях, теперь он распространился Каменка под Выборгом, Печенга по Мурманском, Нарофоминск под Москвой. Это жуткие территории, где привычно нарушают права человека и безнаказанно, самое главное. Потому что прикрывает военная юстиция, прикрывает военная медицина. И там убийства, там финансовые преступления, там пытки, там сокрытия, солдаты не организованы. Им самим не организоваться, значит мы, гражданское общество, должны увидеть эту проблему, освободить от этого рабства слой социально исключенных молодых людей, и тогда мы спасем не только Россию, но и остатки армии. И многие это уже понимают.

Людмила Алексеева: Вы замечательную работу делаете. Спасибо, что рассказали об этом нашим радиослушателям.

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG