Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Разговор с кинорежиссером Гарри Бардиным (Саратов)


Наш корреспондент Ольга Бакуткина взяла интервью у кинорежиссера Гарри Бардина прямо в фойе саратовского кинотеатра "Пионер", в котором только что был показан его фильм "Гадкий утенок".

Ольга Бакуткина: Вы приехали в Саратов почему после московской премьеры?

Гарри Бардин: Потому что обещал. Я был в Энгельсе и в Саратове был два года назад и рассказывал так увлеченно про фильм, который я делаю. А я ни о чем другом рассказывать не мог и думать не мог. 6 лет у меня была жизнь, посвященная вот этому "Гадкому утенку". Я заразил моих слушателей. Они сказали – мои хотим посмотреть. Я сказал – хорошо. Я обещаю, когда фильм будет готов, я его привезу. Я сдержал обещание. Финал Андерсена.

Ольга Бакуткина: Мне кажется, у вас более жесткий финал.

Гарри Бардин: Какая жизнь, таков и финал. Я считаю, что действительно "мне отмщение и аз воздам". Никакое такое дело не должно проходить безнаказанно. За все унижения, за оскорбления, за всю поруганную жизнь они лишились не жизни, а перьев, чем они так гордились. Они просто обнажили ту же суть, что и у него. Все мы одинаковые. Как говорят, перед Богом все равны. И это обнажилось в конце только и всего.

Ольга Бакуткина: А когда вы брали этот сюжет, вы о чем хотели сказать?

Гарри Бардин: Я просто нетерпимости в обществе. Я против того, чтобы у нас росла ксенофобия в стране. В нашей многонациональной стране мы должны уважать язык чужой и веру другую, и допускали, что рядом с нами живет человек, который не разделяет наши взгляды, но имеет право под солнцем. Вот и все. Об этом.

Ольга Бакуткина: Мне кажется, что этот финальный фильм как-то удачно уложился в рамки жанра мелодрамы. Потому что все телекинофестиваль был посвящен документальной мелодраме. Это можно назвать мелодрамой?

Гарри Бардин: Да, это, можно сказать, саратовские страдания гадкого утенка. То, что он настрадался, а потом получил за это перья, как награду.

Ольга Бакуткина: Мне бы хотелось спросить вас о ваших саратовских корнях. Потому что так сложилось, что Энгельс у нас стал просто Меккой – это и Кассиль, и Шнитке, и вы.

Гарри Бардин: У меня всегда внутренний трепет. Потому что когда я проезжаю по Энгельсу, я понимаю, что здесь прошли мои детские годы, когда я помнил и маму молодую, и папу молодого. А их уже давно нет на свете. И сестра родилась здесь в Энгельсе в 1946 году. А принимал роды Абрам Кассиль. Вот так вот завязано все в истории. И мы в 1947 году отсюда уехали. Но я все помню, я помню. Я помню День победы. Я помню этот барак, где мы жили, и наши игры без игрушек. Мы – дети войны. Поэтому я играю до сих пор в игрушки, потому что в детстве не наигрался.

Ольга Бакуткина: Вы рассчитываете на коммерческий успех этого мультфильма?

Гарри Бардин: Трудно рассчитывать, в том числе и на коммерческий успех. Наша страна полная драматургии – неизвестно в какой стране проснешься завтра. Поэтому что-то планировать… Я могу рассчитывать на себя. А то, что от меня не зависит, я планировать не могу. Я надеюсь, что в прокате его посмотрят зрители, потому что я делал в первую очередь для российского зрителя.

Ольга Бакуткина: Вы были в зале во время просмотра. Как реагировала публика?

Гарри Бардин: Она реагировала немножко иначе, чем в Доме музыки. То ли потому что она в Доме музыки была более раскованная, и она смеялась там, где и должно смеяться. Здесь смотрели с напряжением, но с хорошим, со знаком плюс. Потому что, судя по девочке, которая сидела рядом, она улыбалась там, где в Москве смеялись, но плакала там, где плакали в Москве. И меня это радует.
XS
SM
MD
LG