Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Семейная династия - целители


Ирина Лагунина: Профессия влияет на судьбу человека, а на выбор профессии, кроме природных склонностей, влияет множество факторов, и один из важнейших - это семья. В недрах семьи вызревают потомственные шахтеры, потомственные актеры, инженеры, врачи и даже потомственные знахари или, как их теперь называют, целители. Со знахаршей беседовала Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Честно говоря, когда я слышу слово "целитель", я всегда непроизвольно морщусь: по-моему, в последние годы это понятие явно приобрело оттенок шарлатанства, очковтирательства - в общем, того, с чем лучше не связываться. Тем не менее, явление существует, а значит, существуют и его носители, живые люди, на которых можно, конечно, сразу навесить ярлык, а можно к ним и присмотреться. Надежда Ивановна приехала с Украины, что явно слышно по ее говору. Всю жизнь она проработала медсестрой в больнице, и всю жизнь лечила сама – вне больницы. И сейчас у себя дома она принимает больных целыми днями, без передышки - говорит, поесть некогда, и когда приезжает в Россию, тоже без дела не сидит. Хороший она лекарь или нет - я не знаю, и речь не об этом, а об образе жизни - результате длинной семейной истории.
История эта начинается еще "при панах", при прабабушке Ульяне, - вспоминает Надежда Ивановна.

Надежда Ивановна: Отец у меня был ветеринарный врач. А вообще раньше дедушки-бабушки были колхозниками, работали. Я помню, бабушка еще панов наших знала, а прабабушка работала на пана. Были хорошие паны, были плохие паны. Одни давали два дня для уборки урожая, можно не выходить на работу, а были такие, что и не давали выходить. С детьми жали, с маленькими детьми грудными, клали их в борозду и метали стога. Моя прабабушка интересовалась народной медициной всю жизнь и она удачливая была. Во-первых, говорят, легкая рука. Она всех лечила народными средствами, у кого ангина, головные боли. Или в семье, когда ни с того, ни с сего стали ругаться, ругались снохи между собой, братья, раньше жили все в одной хате, бедно же было. И вот поговорит, у них наступала тишь и блажь в хате. У панов были мальчики и девочки, наши молодые люди, мы были второго сорта – это рассказывала моя бабушка. Может и нравились наши девочки, но жениться нельзя было на них, потому что они бедные. Искали богатых, были свахи. Моя прабабушка Ульяна, все рассказывали, ее паны боялись обидеть. Потому что она на них напускала то вшей, то тараканов, то сверчков, которые пищат за печкой день и ночь.

Татьяна Вольтская: А как она напускала?

Надежда Ивановна: Приблизительно так: сажала в коробочку таракана и тараканиху, закрывала и с какими-то напутствиями бросала во двор обидчикам. И потом у обидчиков заводились тараканы, их нельзя было вывести. И их отец говорит: это сделала Ульяна. Зачем ты ее обидел? Станет своего сына ругать. Такой Григорий был, он любил Ульяну. Отец его ругал. Отрезали холстину, брали кусок сала, яйца, люди бедно жили, а паны богато, и посылали горничную или жену, они приходили и мирились. Ульяна, забери от нас, что напускала. Ее боялись. Но с другой стороны она была очень умная женщина. Вот дети, ни подгузников не было, ни памперсов. Были всякие аллергические реакции по телу, она могла заговаривать. Могла кору дуба перетереть, через сито просеять, мазать, присыпать и это лучше было, чем наши аптечные присыпки.

Татьяна Вольтская: Откуда она все это знала, еще такая молодая?

Надежда Ивановна: Это продолжалось раньше, ее мама может быть что-то знала. И она передала моей бабушке Татьяне. Бабушка была любопытная. Она еще травы собирала, каждую травинку знала, от чего. Расстройство желудка, это сейчас попадают в больницу, а тогда попьет конского щавеля корень, понос прекращается. Бабушка Таня, когда была коллективизация, когда было много в колхозе скота, коровы, они мучались, гнус заставлял коров стоят целый день в воде. И трава колючая, резала им вымя, маститы прекращались. Бабушка делала лекарство, приходил председатель колхоза, заключал с ней договор, давали ей сырье, и она делала мази. Люди приходили. Когда позавидуют на корову плохие люди, она, когда доишь, не стоит, кричит. Она воду заговаривала, брызгали корове на спину воду, и корова успокаивалась. Это и я могу делать, когда корову портят. Бабушка оказывала большую помощь скоту, людям. Она мне тоже много передала. Много чего я не записала, не думала, что это актуально в наше время. Потому что в больницах все дорого.

Татьяна Вольтская: А почему бабушка именно вам передала? Вы у нее единственная были внучка или нет?

Надежда Ивановна: У нас у бабушки было много внучек, но другие внучки не хотели ее слушать и не сидели с ней. Помню, когда в школу не ходили, я лежала на печке, приходили женщины со своими проблемами, я сидела и все ловила.

Татьяна Вольтская: Интересно вам было?

Надежда Ивановна: Интересно. Я уже тогда могла многое чего. И она видела мою заинтересованность. Она говорила: вот эта травка от аллергии, лишаи проходят. Рассказывала, как варить. Я ее слушала день и ночь. Когда она принимала, говорила, чтобы я сидела. Она очень психолог была хороший. Приходит женщина к ней хорошо одетая, все в ней есть. Она говорит: нет у тебя радости в жизни, ты одинокая. Откуда вы знаете? У тебя глаза пустые, нет огня, нет искринки такой. И действительно, я сейчас тоже занимаюсь целительством, приходят люди, сразу обращаю внимание на их внешний облик. Это надо наблюдение, любить это все, читать книги. Мне ничего не надо, ни украшения, ничего, мне это неинтересно, а вот где библиотека хорошая, я могу три дня читать.

Татьяна Вольтская: Скажите, Надежда Ивановна, эти знания удивительные для обычного человека, они не помешали вам в семейной жизни? Вы говорили, бабушку Улю вашу боялись. А вас не боялись?

Надежда Ивановна: Нет, нас все любили. У меня отец был ветеринарный врач, когда я уже ходила в 9 класс, суббота не учебный день, бабушка несет что-то в мешке нам: Иван Ермолаевич, опоросилась свинья, поросеночек толстый, ничего не есть и температура. Стали мы делать клизму, положили на стол, а у него попы нет, заросла. Это было в 65 году, не было клиники, в сельских условиях было. Отец говорит: давай попробуем, может я его спасу. Меня отец пригласил ассистентом у него быть. Помню, это было в октябре, собиралась в школу, идет эта тетка, несет в мешке что-то большое. Она пришла и целую ляжку на стол положила, говорит: это от Машки, что вы спасли. Мы росли в этом всем, природа вокруг и животные. Отец много делал операций. Помню, корова проглотила гвоздь, захожу к нему, я часто ходила смотреть, а он разделся, до плеча через рот засунул корове руку с магнитом и вытащил, спас корову.

Татьяна Вольтская: У вас тоже работа была с медициной связана?

Надежда Ивановна: Да, я работала в больнице. До 33 лет я не занималась массово этим.

Татьяна Вольтская: А семья, как у вас жизнь сложилась семейная?

Надежда Ивановна:
Все на колесах было. У меня муж военный был, в военных городках жили, много видели. Закинуло нас еще в Ташкент, в Узбекистан. Там тоже своеобразная страна со своими климатическими условиями, которые я не могла переносить, мы снова переехали на Украину. Две дочки. Дочки не пошли, а внучки интересуются. Если ее развивать, она была бы тоже такая целительница.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG