Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Ирина Лагунина: Недавно в Португалии я открыла для себя совершенно удивительное достижение ученых – лиссабонский океанарий. Это не аквариум, вернее, аквариум, в котором обитают более 300 представителей подводного мира, там тоже есть. И как при этом акулы не едят сардин, для меня осталось загадкой. Но с четырех сторон этого аквариума ученые воссоздали надводную и подводную жизнь четырех океанов. Причем именно воссоздали и продолжают ежеминутно воссоздавать и развивать. Вода из самих океанов для этих целей не используется – она слишком грязная. Поэтому соль привозят из Израиля и разводят в обычной воде до правильных пропорций. В океанарии выращивают кораллы, делают хирургические операции рыбам, если те заболевают и ведут научные исследования. Всего там живет и здравствует 8 тысяч организмов.
Я рассказала об этом просто для того, чтобы дать иллюстрацию, как далеко, казалось бы, зашла океанология. Однако последние ее открытия превосходят все представления о научном багаже. Во вторник международная группа ученых представила результаты первой в истории человечества переписи обитателей подводного мира. Вот что сказал по этому поводу председатель управляющего комитета переписи, австралийский ученых Иан Пойнер.

Иан Пойнер: Для меня одним из самых главных моментов в этой переписи заключается в том, что мы продемонстрировали, что это в принципе возможно сделать. Мы создали критерий, который будет служить ученым в течение многих и многих лет. Перепись – это беспрецедентный пример глобального сотрудничества. Когда мы начинали работу в 2000 году многие высказывали скептицизм, что это вообще возможно сделать. Но мы преодолели скепсис. Проект включал в себя 2700 ученых из более чем 670 научных институтов из 80 стран. И все эти ученые работали вместе над тем, чтобы собрать новую информацию, систематизировать уже известные данные как о прошлом морской жизни, так и о ее настоящем. И мы теперь можем использовать эту информацию для того, чтобы лучше предсказывать развитие морской жизни в будущем.

Ирина Лагунина: Десять лет велась эта глобальная научная акция. На работу потратили 650 миллионов долларов – фонды выделялись правительствами, частными корпорациями, университетами, неправительственными организациями. В результате весь этот труд выставлен теперь в интернет и доступен всем: www.coml.org Ученые выяснили, что морская жизнь намного более разнообразна, чем считалось раньше. Жизнь в морской глубине встречается всюду, куда ни заглянешь.

Иан Пойнер:
Мы также выяснили, что жизнь в море намного более взаимосвязана, чем мы ожидали. Мы использовали новые технологии, чтобы отследить миграцию и перемещение животных. Вот, например, небольшая птица – буревестник из Новой Зеландии в ходе ежегодной миграции преодолевает 64 тысячи километров. Он перемещается из Новой Зеландии в Россию, затем на Аляску, затем в Чили, а потом уже отправляется обратно. Так что мы выявили эту связь между Севером и Югом. Аналогичным образом, используя те же технологии, мы проследили миграцию рыб с Востока на Запад и обратно. Например, мы засекли, как тунец мигрирует от Западного побережья США к Японии и обратно. Это само по себе удивительное открытие. Но подумайте и о другом – о новых технологиях. Ведь мы же могли посчитать этого тунца три раза, хотя на самом деле это всего лишь одна особь. На самом деле это очень важно – располагать такой точной информацией.

Ирина Лагунина:
Но жизнь в океане не только развивается, она меняется.

Иан Пойнер: Перепись показала, что океаны меняются, причем намного больше и намного раньше, чем мы ожидали и предполагали. Но мы также выяснили, что программы по поддержанию или возрождению отдельных видов, начатые некоторое время назад, конечно, способствуют развитию этих животных или их возрождению, но намного медленнее скорости, с которой мы уничтожаем.

Ирина Лагунина: Например, подсчитано, что за последние 30 лет из океана исчезло 40 процентов планктона, который открывает океаническую цепочку еды. Произошло это из-за глобального повышения температуры воды. И все-таки океаническая жизнь все еще очень разнообразна. Тему продолжает профессор университета в Ньюфаундленде, в Канаде, Пол Снелгроув.

Пол Снелгроув: Для меня открытием было то, что мы присутствовали при начале эпохи исследования океанов. Куда бы мы ни посмотрели – от береговой линии до самых глубин – мы находили жизнь. И даже в тех районах, которые уже были довольно хорошо изучены, при ближайшем и более пристальном взгляде обнаруживались новые существа, новые маршруты миграции, новые отношения видов. А в тех местах, где раньше исследования не велись, практически каждая проба приносила новые живые организмы, которых ученые раньше никогда не видели. За эти 10 лет переписи мы описали около 1200 новых организмов, а еще по меньше мере 5 тысяч находятся в банках и ждут описания. И мы пришли к выводу, что на каждый организм, о котором мы что-то знаем, приходится 3-4 организма, о которых мы ничего не знаем. Так что 250 тысяч известных живых организмов в океане – это, вероятно, всего четверть из того, что на самом деле населяет океан. Причем эта цифра не включает микробы, которые удивительно разнообразны.

Ирина Лагунина: Отдельная программа в рамках переписи – воссоздание истории развития мирового океана. Как и многие остальные исследования, программа представлена в интернете в виде интерактивной карты. Рассказывает Пол Снелгроув.

Пол Снелгроув: В рамках переписи есть программа, которая называется "История популяции морских животных". Используя новые технологии, ученые попытались составить картину того, как выглядели океаны до начала их научных исследований. Они использовали обломки кораблей, свалки мусора на дне, даже меню ресторанов. И они пришли к выводу, что человеческое воздействие на океаны началось не в нашем поколении, а тысячи лет назад. Мы часто говорим о вреде, который мы наносим морскому пространству, как о чем-то личном, но на самом деле вред наносится в течение намного более продолжительного времени, чем мы полагаем. В результате теперь, глядя на эту карту возраста, мы можем значительно лучше предугадать, как, в какой форме нынешние тенденции проявятся в будущем. Что же касается меня лично, то для меня открытием было количество микробов. Мы всегда полагали, что микробы довольно хорошо изучены и что они одинаковы по всему миру. А теперь выяснилось, что их число в океане – миллиард. Правда, мы не знаем, что они там делают. Но само их разнообразие восхищает.

Ирина Лагунина: Что касается тенденций и их проявления, то, например, ученые сейчас смогут лучше предсказать, как скажется на животном мире повышение кислотности воды, которое тоже происходит из-за глобального потепления мирового океана и из-за человеческой деятельности. 30 миллионов записей о 120 тысячах видов животных.
Венесуэльского океанолога Патрисию Милославич больше всего воодушевил именно этот итог переписи.

Патрисия Милославич: Перепись морской жизни – это огромное коллективное усилие в исследовательской и изыскательской работе. Но это также и глобальное усилие по систематизации и объединению информации, которая уже была известна человечеству. До переписи вся эта информация была разбросана по миру, ее сложно было найти, она была доступна только для местных ученых. Вы можете спросить меня, почему это так важно – иметь цифровую адресную книгу всей морской жизни. Ну, представьте себе, что вас назначили главой фирмы. И вот вы спрашиваете: а сколько человек работает в компании? А вам никто не может ответить – никто не знает. И никто не знает, где находятся офисы компании. И что каждый человек в этой фирме делает, тоже неизвестно. И могли бы вы при этом эффективно руководить этой фирмой? Более того, созданная сейчас база данных – это не завершение работы. Она будет постоянно пополняться, мы выяснили, что есть огромный потенциал для дальнейших исследований. И она доступна всем – руководителям компаний, политикам, любому любопытствующему. Так что те, кто принимает решения, могут заглянуть в нее и выработать лучшую политическую линию, а мы можем лучше заниматься наукой.

Ирина Лагунина: Биологическое разнообразие океана, которое теперь можно увидеть на карте, составленной совместно группой, проводившей перепись, и компанией "National Geographic", постоянно пополняется, замечает Патрисия Милославич.

Патрисия Милославич: Мы видели районы, в которых живут только 3000 видов. А есть районы, где биологическое разнообразие на порядок выше – 33 тысяч видов. Это Япония и Австралия. Но что меня больше всего поразило, так это то, что я всегда считала, что в Австралии неплохо изучили прилегающие моря. А они нам сказали, что изучили только 10 процентов. И еще одна вещь была для меня удивительной. Я работаю в тропиках. Обычно работа концентрируется на небольшой глубине. Я прекрасно знаю, что если пойти вглубь тропических морей, то узнаешь много нового. Просто эта область еще не исследована. А ближе к поверхности если что-то новое и найдешь, то в основном это очень маленькие организмы. Черви, например. Я совершенно не ожидала, что где-то еще прячутся неизвестные науки полуметровые омары весом по 4 килограмма. А прятались они у берегов Мадагаскара, причем отнюдь не так глубоко. В ходе переписи мы работали и на большей глубине. Огромный омар – это, конечно, находка для рыболовов. Но на нас это открытие наложило и определенную ответственность – теперь, после того, как мы обнаружили этого омара, описали, где они живут, мы должны разработать политику для того, чтобы защитить этот вид.

Ирина Лагунина: А председатель руководящего комитета, австралиец Иан Пойнер дает два примера того, что было открыто в ходе переписи.

Иан Пойнер: Французские исследователи в Коралловом море к северо-востоку от Австралии подтвердили существование акулы Юрского периода. Красивейшее животное, которое, предположительно, образовалось 50 миллионов лет назад. И теперь его обнаружили у одного из рифов в Коралловом море. Возможно, это самое древнее животное, обнаруженное в ходе этой переписи. Еще одно достижение – мы значительно пополнили наши знания о морской жизни Антарктики. Мы совершили 18 экспедиций, которые включали суда из 7 стран и более 300 ученых. Они дополнили миллион 100 тысяч новых записей в систему океанической биологии и географии. Мы также обнаружили огромное количество новых видов, населяющих Антарктику. В 2000 году мы знали о существовании 5000 видов животных, в конце нашей работы мы знаем о 16,5 тысяч. И около 700 из них – абсолютно новы для науки.

Ирина Лагунина: Акула Юрского периода, образы которой теперь тоже есть в Интернете, действительно, поражает. Правда, красивой она, вероятно, может показаться только для ученого. Но и восторг Иана Пойнера объясним. По собственному признанию ученых, они чувствовали себя так же, как должны были чувствовать первые составители словаря и энциклопедии 250 лет назад.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG