Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

“Мне кажется, что я смотрю не программу “Время”, а читаю молодежную “желтую” газету”. Гость студии – главный редактор “Российской газеты” Владислав Фронин


Владислав Фронин. Фото: РГ

Владислав Фронин. Фото: РГ

Елена Рыковцева: «Российская газета» именно в этот свой юбилейный год, а газете вот-вот (11 ноября) исполнится 20 лет, несколько раз прогремела с материалами, которые наблюдателям показались неожиданными для правительственного издания. Это, например, публикация программы новой партии Эдуарда Лимонова «Другая Россия», публикация статьи Юрия Лужкова в защиту химкинской трассы, публикация на первой полосе «Российской газеты» письма Олега Дормана, адресованного Российской телевизионной академии.

И сегодня у нас есть шанс спросить обо всем этом главного редактора издания Владислава Фронина. Я начну с последней истории, связанной с Юрием Лужковым. Две, как известно, заметки газетные послужили поводом для его отставки. Это публикация в «Московском комсомольце», мы не будем ее сегодня обсуждать. И вторая – в вашей «Российской газете». Когда вы ставили его статью в номер, была ли у вас хоть одна мысль, что это могут потом ему инкриминировать, и это может именно так закончиться для него?

Владислав Фронин: Я хотел бы с вами не согласиться, что статья в «Российской газете», например, стала частью повода для отставки Юрия Михайловича Лужкова. Конечно, когда с легкой руки наших коллег, по-моему, «КоммерсантЪ», по-моему, «Интерфакс», потом неожиданно для меня «Эхо Москвы»... Я в тот момент находился в Ярославле на большой конференции, и фактически всю эту конференцию был вынужден только следить за сообщениями то одного агентства, то радио, то газеты, что статья в «Российской газете» послужила какой-то причиной. На самом деле, сейчас, по прошествии достаточно большого времени, после того, как вышел указ президента, после того, как сам Дмитрий Анатольевич прокомментировал свой указ, мне кажется, все точки уже расставлены.

Что же касается статьи в «Российской газете», то она появилась, должен вам напомнить, в тот момент, когда было решением президента приостановлено строительство трассы, и было решено еще раз посоветоваться с общественностью, чтобы представители разных общественных движений выступили и высказали свои аргументы. В «Российскую газету» поступила статья Юрия Михайловича. Человек он хозяйственный, опытный. Статья мне показалась очень аргументированной. Для того и существует газета, чтобы представлять разные точки зрения. И в данной ситуации мы выступили просто трибуной для того, чтобы Юрий Михайлович Лужков мог высказать свои аргументы. Другое дело, потом были слушания, которые показали, что кто-то согласен с аргументами, кто-то не согласен с аргументами. И даже сегодня мы знаем, что существуют и точно такие же позиции, как у Юрия Михайловича Лужкова, существуют и совершенно другие позиции. Поэтому я ничего экстраординарного в статье «Химкинский тест» Юрия Михайловича не увидел. И еще раз повторяю, был очень удивлен реакцией, в первую очередь, коллег-журналистов, которые начали с подачи сначала агентства, по-моему, потом газеты, потом радио, что якобы... и так далее.

Елена Рыковцева: Я вас сейчас огорчу. Это не «якобы». Сразу же анонимный источник в Кремле сказал агентству «Интерфакс», что дело, конечно, в том, что некоторые мэры себе позволяют вот такие публикации, в которых выпады, которые непростительны. Это было сразу. И еще раз вас огорчу. Потом я видела сюжеты на государственных каналах против Лужкова, и если Дмитрий Медведев не очень подробно объясняет свою позицию, то государственные каналы его позицию объясняют по пунктам, и в этих пунктах есть эти публикации, и первым номером.

Владислав Фронин: Вы меня не огорчаете, потому что это все мнения коллег, которые увидели за этим что-то.

Елена Рыковцева: Коллег, источников в Кремле анонимных – целая группа товарищей.

Владислав Фронин: Перед вами сидит главный редактор. Меня зовут Владислав Александрович Фронин. И еще раз повторяю, никаких замечаний мне за эту статью не поступило, никаких указаний или замечаний я не получил.

Елена Рыковцева: Вот вы говорите, что это нормально – каждому высказать свое мнение. Но ведь это необычно, когда чиновник такого ранга, как Лужков, выходит с мнением, противоположным, противоречащим несколько позиции президента Российской Федерации. У вас не возникло мысли: а чем это может для него закончиться, не будет ли неприятностей?

Владислав Фронин: Подождите! Президент просто приостановил строительство дороги для того, чтобы обсудить.

Елена Рыковцева: А Лужков говорит, что обсуждение – это очередная болтовня.

Владислав Фронин: Ничего подобного! Лужков говорит не о болтовне, а высказывает аргументы: первый аргумент, второй аргумент, третий аргумент, вариант первый, вариант второй, вариант третий. Я не хочу защищать сейчас Юрия Михайловича, и я не занимаю сейчас никакой позиции – ни за строительство дороги через Химкинский лес, ни против. В данном случае я журналист, и моя задача – представить разные точки зрения, в том числе и точку зрения Юрия Михайловича Лужкова. На тот момент выступил в «Российской газете» Юрий Михайлович Лужков.

Елена Рыковцева: То есть вам приносит текст чиновник такого уровня, и ничего, кроме гордости профессиональной, вы не испытываете, никакого страха, никакого второго чувства: «А вдруг это закончится как-то не так»? А вы ставите только потому, что для вас это престижно?

Владислав Фронин: Дело не в престиже. Я всегда смотрю: эта статья серьезная, эта статья будет интересна читателям, эта статья имеет аргументацию какую-то серьезную, - вот и все. И если эта статья вызовет резонанс определенный, ну и хорошо. Она не против кого-то, а она отражает позицию автора.

Елена Рыковцева: А эта позиция в этот момент не совпала...

Владислав Фронин: А это позиция мэра Москвы на тот момент Юрия Михайловича Лужкова, человека опытного и знающего толк в строительстве. И он высказал по этому поводу свое мнение.

Елена Рыковцева: И действительно очень приятно, что для газеты не было никаких последствий, по крайней мере, все это опубликовавшей. Как и для «Московского комсомольца», так и для вас, слава Богу, все обошлось.

Владислав Фронин: Как видите, я в студии «Свободы»...

Елена Рыковцева: Да, свободны. Вторая публикация, которая пораньше, в июле, но тогда тоже все так удивились: «Другая Россия», Лимонов – как это в «Российской газете»?! Значит, что-то меняется в обществе, значит, какие-то тенденции, атмосфера... Или ничего это не значит? Значит или нет?

Владислав Фронин: Вот тут уже я вас должен огорчить. Это действительно ничего не значит, кроме одного – в России существует закон о политических партиях, и мы выполняем закон. В законе о политических партиях сказано, что партия, которая подала заявку на регистрацию, публикует объявление в «Российской газете». Так в законе написано. И в законе написано, что после того, как эта партия проведет съезд, она публикует свою программу в «Российской газете». Вот на тот момент, как только закон был принят, я обратился в ЦИК и сказал: «Помогите нам, разъясните». Это же какое испытание для читателей – читать программы партий! Это же огромный объем. Программы же, на самом деле, никто не читает, кроме самых экзотических из них, может быть. Даже программу КПСС уже забыли все. И мы тогда договорились с Центральной избирательной комиссией, что всем партиям – одинаковые объемы: 200 строк. И более того, до этой партии была другая, более странная ситуация - мы программу партии Грабового печатали, и объявления. И вынуждены были это печатать, потому что мы законопослушные граждане.

Елена Рыковцева: Хотя внутри все сопротивлялось, да?

Владислав Фронин: Конечно. Мне, как главному редактору, до Грабового не то что дела нет... Это была совершенно абсурдная вещь, но таков федеральный закон. И я, как законопослушный гражданин, а не просто главный редактор, вынужден это все печатать.

Елена Рыковцева: Но говорили по этому поводу, что «захотели бы обойти – обошли бы закон». Захотели бы как-то выкрутиться, вывернуться и не печатать Лимонова – сделали бы это. А раз не вывернулись...

Владислав Фронин: Да себе будет дороже. И реклама была бы и Грабовому, и любой другой партии. Если начнет правительственная газета не выполнять закон, юлить, искать какие-то обходные пути, ну, это же будет повод информационный, скандал. И вы, и другие коллеги сделают совершенно справедливо. И вокруг этого начнется информационный бум.

Елена Рыковцева: И, наконец, удивило ваших коллег то, что не просто вы описали историю, случившуюся на ТЭФИ, но письмо Олега Дормана на первой полосе целиком напечатали. А значит, для вас это почему-то принципиально. Почему? Я объясню, что это было за письмо. Человек отказался получать эту телевизионную премию и сказал, что телевидение сегодня таково, что он не считает возможным получать какие-то премии из рук этих людей.

Владислав Фронин: Опять же не только «Российская газета», но, например, газета «КоммерсантЪ» в этот же день, рассказывая о вручении премии ТЭФИ, напечатала письмо Олега.

Елена Рыковцева: Но не на первой полосе.

Владислав Фронин: Да. Ну, так смакетировали. Могли на первой, могли на пятой, могли на второй. Вы правы. Мне кажется, что не в самом отказе, а в самом письме, в одном из абзацев Олега есть очень важные вещи, которые обращены к журналистам, не только работающим на телевидении. Я в этом письме увидел обращение и к журналистам своей редакции, и к другим коллегам. Мне показалось, что он поднимает очень важный, очень серьезный вопрос об ответственности журналистов за то, что они делают с нашим обществом. Не новая проблема, но она во время вручения ТЭФИ через такой факт была так заострена, что мне показалось это важным: нужно поставить. Потом, кстати, и в «Российской газете» было продолжение, и в других газетах было продолжение. И я знаю, что некоторые не согласились с Олегом, с его решением не принять ТЭФИ и, самое главное, с упреками в адрес зала. Я сам смотрел это все по телевидению, и мне показалось, что зал не среагировал должным образом и быстро на это письмо. И все шло своим чередом: люди выходили, получали статуэтки, благодарили маму, - как будто бы ничего не произошло. И мне хотелось встряхнуть наше журналистское сообщество, сказать, что все-таки это не рядовой случай, и не рядовой человек обращается к нам, журналистскому цеху. Конечно, мы говорим больше о телевидении. И повторяю, не потому что кто-то его фильм не пропустил и так далее, а ответственность журналистов за то, что мы сегодня делаем с обществом. Можно сказать: что происходит в жизни, то мы и показываем, какие события происходят, о таких событиях мы и рассказываем. Ничего подобного! Все-таки не обо всех событиях мы рассказываем, и не все мы показываем. Буквально вчера я смотрел программу «Время», и мне кажется, что я смотрю не программу «Время», а читаю молодежную «желтую» газету. Возможно, это мой частный упрек, возможно, я консервативен...

Елена Рыковцева: А что вас там резануло?

Владислав Фронин: Когда дочь убивает мать - безусловно, это жуткий факт. Я своим журналистам говорю, что роман «Преступление и наказание» родился из полицейской хроники, из информационной заметки: студент убил старуху, зарубил топором. Но появился величайший роман. Есть разные форматы программы, мне кажется. Я повторяю, возможно, я консервативен, несовременен, но если это качественная телевизионная новостная программа, которая сообщает о самых важных событиях жизни в стране, она должна этому и соответствовать. Я не говорю, что не надо сообщать о таких жутких фактах.

Елена Рыковцева: Но не здесь. Есть специальные программы - «Человек и закон»...

Владислав Фронин: Да, есть программы, форматы, есть газеты, есть разделы, страницы и есть для этого время. Возможно, и я неправ, что письмо Олега напечатал прямо на первой полосе. Возможно, мне коллеги скажут: «Зачем на первую полосу? Таким образом, обижается профессиональное достоинство телевизионщиков, а там совершенно разные люди работают». Да я и сам с этим соглашусь, что на телевидении сегодня работают замечательные, талантливые, ответственные, свободные люди. Но есть, как и в моей газете, наверное, и в других газетах, на телевидении люди, которые просто зарабатывают деньги на потребе, что ли.

Елена Рыковцева: Я не столько думаю об убийствах и кровищи, сколько об информационных кампаниях некрасивых, которые сейчас ведутся на телевидении. Я хочу, чтобы вы сказали, по совпадению или нет получилось, что ваша газета тоже приняла участие... вас записали в участники информационной кампании против Муртазы Рахимова в свое время. Вы и НТВ – вот так вы везде фигурируете. Речь идет о статье «Башкирский парадокс». Она была немножко странной, она выпадала из общего ряда, из интонации вашей газеты, потому что, в общем, у вас к этому человеку было мирное отношение. Вы до этого печатали с ним интервью, у вас не было того концентрата негатива, который случился в этой статье незадолго до его отставки. И потом была отставка. Я наша один комментарий в газете «Ведомости», где говорится: «В июле за несколько дней до отставки президента Башкирии Муртазы Рахимова разоблачающие его материалы появились в «Российской газете» и на НТВ, единороссы тогда в конфликт не вмешивались (в отличие от лужковского сейчас – Е.Р.). Разница была в том, что к началу информационной войны против Рахимова решение по его преемнику было принято». А вот вопрос по Лужкову еще не решен. Вы принимаете этот упрек, что вы приняли участие в «войне»?

Владислав Фронин: Мне кажется, что у нас более легкое отношение. Что такое «войны информационные»?

Елена Рыковцева: А вдруг.

Владислав Фронин: У нас были критические материалы, и бывают материалы критические, я полагаю, что и будут критические материалы, к сожалению...

Елена Рыковцева: Но персонально вы...

Владислав Фронин: В том числе и персональные. У нас были критические материалы и по губернатору Мурманской области, по губернатору, по-моему, Владимирской области, по другим губернаторам. И в данной ситуации один из критических материалов по одному из руководителей регионов – называть это «информационной войной»...

Елена Рыковцева: Но совпало: материал – и отставка. Раньше не было такого личного, направленного удара против Рахимова на страницах вашей газеты.

Владислав Фронин: А в предыдущий раз был критический материал по другому губернатору, и не совпало, и не ушел он в отставку. Получается, не было «войны». А если сейчас это совпало, то это уже «война». Ну, чем другая область российская от Башкирской Республики отличается? Это тоже большой и очень важный, серьезный регион.

Елена Рыковцева: То есть это совпадение?

Владислав Фронин: Я думаю, что это совпадение, безусловно.

Елена Рыковцева: А как движется ваш процесс с ним? Он подал в суд на вас в июле. Он забрал заявление, или вы судитесь?

Владислав Фронин: Сейчас этим занимается наша юридическая служба. Было назначено слушание, но судья заболел, по-моему, все перенесено.

Елена Рыковцева: Пока еще нет решений. Тогда я спрошу об «информационной войне», которая точно война, тут никто не будет спорить - «Лукашенко-1», «Лукашенко-2», «Крестный отец-3», «Крестный отец-4». Это, конечно, война. Давайте установим причинно-следственную связь. Сначала ведь началась эта война, сначала ударили Лукашенко, после чего он отреагировал на встрече с региональными журналистами на эту «информационную войну», после чего его за эти слова, за его реакцию осудил Дмитрий Медведев, а потом приняла решение Государственная Дума. Разве это справедливо? Вы же первыми начали, говоря детским языком, вы же первыми его спровоцировали на эти заявления.

Владислав Фронин: Я думаю, что мы сейчас с вами совершаем ошибку. По крайней мере, я с вами не могу согласиться, что история отношений Лукашенко и российского правительства начинается с момента показа кино по телевидению.

Елена Рыковцева: Конечно. Но мы говорим только о заявлениях, связанных с информационной кампанией.

Владислав Фронин: Всякая кампания, и всякая история сегодняшнего дня имеет историю предыдущую. И не вчера президентом стал Лукашенко, и отношения имеют все-таки долгий период. Я, например, помню очень хорошо, когда еще в правительстве был Немцов, и как по отношению к правительству российскому высказывался президент Белоруссии, как он называл то правительство, в котором работал Немцов, что происходило с Немцовым, когда он приехал в Минск, как высказывался Лукашенко о действиях президента, правительства уже сегодняшнего, до показа каких-либо фильмов по НТВ. Так что в этой ситуации я не берусь сейчас говорить, кто первым начал, кто вторым начал, кто третьим начал, потому что так упрощать и говорить, что кто-то первым начал «информационную войну», бессмысленно. Мне кажется, важно здесь говорить о том, кто эксплуатирует отношения в каких-либо своих личных интересах и кто беспокоится о том, чтобы эти отношения были нормальными, уважительными и политически точными, верными и экономически выгодными. А очевидный факт, что Россия долгие годы, все это время помогала экономике Белоруссии. Безусловно, наши народы братские, есть тяга двух народов друг к другу, взаимное уважение друг к другу – это присутствует, это есть. Но та помощь которую оказывала Россия, и правительство России, и руководство России, белорусскому народу, Белоруссии и белорусскому руководителю, заслуживает соответствующей оценки, отношения со стороны руководства уважаемой нами республики.

Елена Рыковцева: Владислав, я понимаю, что эта история давняя, но, тем не менее, те заявления, те выпады, которые он себе позволил, были все-таки спровоцированы обидой на сегодняшнюю информационную кампанию. Не было бы кампании – не было бы выпадов конкретных. Я не говорю сейчас обо всей истории отношений. Он же комментировал кампанию, когда позволял себе выпады в адрес Медведева, «Газпрома», который финансирует НТВ…

Владислав Фронин: Я еще раз повторяю, высказывания Александра Григорьевича в адрес не только Медведева, но и в адрес предыдущего правительства, они все в тональности одинаковой были на протяжении многих лет.

Елена Рыковцева: Но вот сейчас обиделись люди на него те, которые заказали эту кампанию, которые ее санкционировали, которые ее одобрили. Чего ж обижаться-то теперь? Вы сами его спровоцировали на эти высказывания, а сейчас ему вмазали своими заявлениями. Парадокс в этом какой-то есть для меня.

Владислав Фронин: У меня нет каких-то сведений, что кто-то заказал кампанию НТВ. Если бы перед вами сейчас сидел главный редактор НТВ, вы бы его спросили. А как я могу говорить, что кто-то ему заказал, кто-то его спровоцировал?

Елена Рыковцева: Хорошо. Владимир из Нижегородской области, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Господин главный редактор, вы сказали, что вы критиковали владимирского губернатора, мурманского. Но я не слышал и не видел, чтобы вы критиковали за пожары «Единую Россию» и всех губернаторов. Почему вы не критиковали Шанцева? А ведь люди погибли. Я в вашей газете читал только про доблесть и героизм пожарных «Единой России». Это такая критика, что ли?

Владислав Фронин: Я думаю, что вы не очень внимательно читали «Российскую газету» того периода. Действительно, это был очень сложный, тяжелый период. И я, например, как главный редактор правительственной газеты, как раз и видел свою задачу в том, чтобы дать возможность гражданам России задать вопросы министерствам и ведомствам, которые отвечают в Москве за то, почему мы оказались не готовы к пожарам. Мы задавали вопросы об ответственности местных органов власти, почему они не были готовы. Когда Сергей Кужугетович был у нас в редакции, я задавал такой вопрос: «Кто же отвечает за пожар, если горит не лес и не поселок?». И оказалось, что за лес отвечает лесное хозяйство, а за поселок отвечает МЧС. А огонь между ними как бы прошел. И об этом писала «Российская газета». Мне бы не хотелось сейчас перед вами оправдываться. Я приглашаю вас зайти на сайт «Российской газеты», поднять архив. И всегда буду готов ответить на ваше письмо, если вы напишете мне в редакцию.

Елена Рыковцева: Я тоже не сомневаюсь. Не может такого быть по определению, чтобы газета не реагировала на эти вещи. Что это будет за газета, что за доверие к ней? А доверие все-таки есть.

Юрий из Кузбасса, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я хотел бы тоже в негативе говорить, потому что не могу по-другому. Я пожизненно обречен выбирать «Единую Россию», смотреть телеканалы, радио «Единой России». У нас однопартийная система. Как вы считаете, изменится это или нет?

Владислав Фронин: Юрий, я думаю, что изменится или нет – это зависит в том числе и от вас. Никто вас не обрекал голосовать за одну партию. Сегодня в «Российской газете» на второй полосе опубликована карта Российской Федерации. 10-го числа будет большой день выборов. И там не одна партия. Вы можете прийти, заглянуть в бюллетень, и этот бюллетень вам подтвердит правоту моих слов. Возможно, вас не устраивает доминирование «Единой России» сегодня на политической сцене, но это говорит о том, что политики других направлений сегодня, может быть, просто неконкурентоспособны, они не могут предложить вам, обществу, людям, думающим так, как вы, реальных программ, реальных действий, которые помогли бы решить вам, в частности, ваши проблемы. Появление реальной многопартийности... А почему «реальной»? Потому что, действительно, пока сегодня доминирует одна партия, а все остальные неконкурентоспособны по отношению к этой партии. И создание реальной конкуренции политической, в первую очередь, зависит от нашей с вами политической активности. Первая проверка будет 10-го числа, в это воскресенье.

Елена Рыковцева: А также от возможностей, которые получают или не получают другие партии. У других партий нет таких возможностей, которые предоставлены «Единой России», они работают в неравных условиях, по крайней мере, информационных.

Владислав Фронин: Мы с вами говорим о том, что «Российской газете» будет 20 лет скоро. Она появилась в тот момент, когда было Центральное телевидение, были газеты: «Правда», «Известия», «Советская Россия» и другие. Одним словом, и телевидение, и радио, и газеты были, понятно, в руках одного хозяина – ЦК КПСС. Но Борис Николаевич пошел другим путем. Ему нужна была своя газета. Так появилась «Российская газета», которая должна была противостоять тому потоку грязи, который выливали на Бориса Николаевича Ельцина в тот момент. И сегодняшние «информационные войны», по-моему, покажутся боями местного значения по сравнению с тем периодом, когда зарождалась «Российская газета» и появился Борис Николаевич. Я так пафосно говорю потому, что я в то время в «Российской газете» не работал...

Елена Рыковцева: То есть можете себе позволить.

Владислав Фронин: Я сейчас говорю о тех коллегах, которые начинали эту газету, и начинали делать ее на коленке. И Борис Николаевич тоже не имел за собой миллионов партийных денег, у него в руках не было телеканалов, тем не менее, он победил.

Елена Рыковцева: Но сейчас ситуация изменилась. Я вам прочитаю неприятное сообщение от Веры: «Чтобы выжить, наши газеты и журналы пускаются во все тяжкие, но выживают все равно две-три. А вы себя чувствуете очень уверенными. За что вам такие преференции от власти?».

И я к этому сообщению Веры добавлю обиду, которая сквозит в публикации «Аргументов недели» в ваш адрес. В этой публикации рассказывается о том, как президент Медведев проводил совещание по поводу помощи негосударственным СМИ. И говорится о том, что пока государство не то, что никакой помощи не оказывает, а делает все, чтобы задушить негосударственную прессу тарифами и так далее. И вот какой абзац посвящен вам: «Особая история с государственной «Российской газетой». Она существует на госдотацию в 4 миллиарда рублей. Имеет за счет этих дурных госденег очевидные антиконкурентные преимущества перед другими СМИ и активно собирает деньги на свободном рекламном рынке. А он совсем небольшой. По сути своей – как если бы госчиновнику с огромной зарплатой разрешили заниматься бизнесом, где и без него тесно». Что вы ответите?

Владислав Фронин: Во-первых, наверное, я должен сказать о том, что такое «Российская газета». «Российская газета» - это большой издательский дом. Мы издаем «Российскую газету» ежедневно, «Российскую бизнес-газету», мы издаем книги, «Библиотечку «Российской газеты», рекламное приложение, вкладки в «The Washington Post», в «The Daily Telegraph», в «La Repubblika» итальянскую и так далее. Мы еще издаем по пятницам «толстушку» - большую газету, которая доставляется тиражом в 3,5 миллиона экземпляров инвалидам, ветеранам войны, малоимущим читателям. Вы сегодня говорили о том, что невозможно купить газету. Подойдите к киоску, если газета стоит 27 рублей, 15 рублей, кто себе может сегодня позволить такую газету?

Елена Рыковцева: Это очень дорого, да.

Владислав Фронин: Пенсионер, ветеран войны? А кто о них подумает? Наши «доблестные» олигархи? Может быть, моя ирония не очень уместна. А это бизнесмены, и их задача получать от издания прибыль. А журналистских коллективов – сообщать новости, при этом печатать рекламу. И учредитель «Российской газеты», то есть правительство, президент, принял решение помочь малоимущим слоям населения получать газету, получать информацию. Газета делается так, как, на наш взгляд, должна делаться. Мы получили такое задание, и мы его выполняем. На наш взгляд, нам это удается, по крайней мере, я сужу по письмам читателей. Мне бы очень хотелось, чтобы нашим коллегам из «Аргументов недели», из других изданий ответили читатели, которые получают эту газету.

Елена Рыковцева: Которые имеют возможность ее получать. Понятно.

Олег из Краснодара, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Помочь малоимущим, чтобы они на улицы не вышли? И общий вопрос. А кому на Руси жить хорошо при этой власти?

Елена Рыковцева: Олег, очень высокого мнения вы о «Российской газете». Получается: почитай «Российскую газету» - и останься дома. То есть она способна удержать людей от участия в митингах, демонстрациях. Это какая-то «смирительная рубашка».

Владислав Фронин: Из искры в свое время возгорелось пламя, от газеты дело-то пошло. Я думаю, что помочь малоимущим, чтобы они не вышли на улицы, - да, действительно, может быть, и помочь. Мы в самом первом номере «толстушки» напечатали материал о том, как одна гражданка из Нижнего Новгорода, по-моему, обратилась в Конституционный суд и выиграла в Конституционном суде процесс, по которому она должна была получать деньги при уходе за ребенком. И мы напечатали, как обращаться в Конституционный суд, какие там вопросы рассматривают. И в диалог с нашей читательницей, с нашей героиней вступил председатель Конституционного суда. Разве это плохо? Я считаю, что лучше решать вопросы в суде, чем решать их на улицах. Но вы правильно определили формулу «Российской газеты - Неделя». Это полезная газета. Когда правительство принимает те или иные решения по пенсионному обеспечению, по лекарственному обеспечению, по социальным выплатам, да мало ли какие вопросы у нас бывают в жизни – крыша течет, дороги плохие, лето пожарное и неурожайное, и мы стараемся, чтобы наша газета была полезной нашим читателям, чтобы она давала информацию. Мы публикуем телефоны органов власти для того, чтобы была обратная связь. И мне кажется, диалог общества и власти очень важен. И лучше всего, чтобы этот диалог проходил на страницах газеты, в радиоэфире, в телеэфире, а не на площадях – это в наших общих интересах.

Елена Рыковцева: Я боюсь говорить, чтобы у Владислава не было неприятностей потом, но у меня складывается ощущение, что главной редактор «Российской газеты» - человек вполне либеральных взглядов, и это ощущается на страницах этой газеты.

Владислав Фронин: Я представляю газету, учрежденную правительством, а вы же знаете, как в России относятся к власти. Со времен Петра, да и до Петра, наверное, это вековая наша традиция. И я в данной ситуации не выступаю адвокатом тех или иных конкретных решений власти.

Елена Рыковцева: Вы и в газете не выступаете адвокатом решений власти. Или все-таки выступаете? У меня ощущение, что нет, что вы стараетесь держать свою позицию, являясь правительственной газетой.

Владислав Фронин: Являясь правительственной газетой, мы дорожим доверием читателей и стараемся сообщать правдивую информацию о том, что делает власть.

Елена Рыковцева: Эльвира из Санкт-Петербурга, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я выписываю «Российскую газету» - там директивные материалы, она мне была нужна. А сейчас я прекращу всякую связь с вами. Вы, уважаемый товарищ, морально низко опустились – Лукашенко возбудили. А он темпераментный батька. И вы натравили его.

Елена Рыковцева: Эльвира, вы совершенно перепутали! Вы Фронина перепутали с каналом НТВ. У них есть очень дружественное приложение белорусско-российское в газете. Что вы!

Владислав Фронин: Называется «Союз».

Елена Рыковцева: Как раз я и хотела вас спросить. Вы-то с ними по работе должны дружить, а дружбы сейчас между двумя государствами, мягко говоря, нет. Как вы выкручиваетесь?

Владислав Фронин: Отношения зашли в тупик. Мы не выкручиваемся. Мы издаем газету «Союз». Эта газета – орган постоянного комитета Совета Министров союзного государства. Она выходит одновременно в один и тот же день и в «Российской газете», и в Беларуси у наших коллег в «Советской Белоруссии». И мы очень дорожим этим изданием.

Елена Рыковцева: Но вы же должны отражать, что происходит. А как это отражать, когда, как вы сами сказали, тупик в отношениях?

Владислав Фронин: Жизнь состоит не только из того, что делают политики.

Елена Рыковцева: Первые лица.

Владислав Фронин: И первые, и вторые, и третьи. Люди рождаются, влюбляются, выходят на пенсию, сажают огороды, поступают в институты... У нас есть такая рубрика, например, «Вузы Союза»: как человеку из Белоруссии поступить в московский университет...

Елена Рыковцева: То есть вы не трогаете этих сфер?

Владислав Фронин: Конечно. Для нас главная задача в газете «Союз» - это отношения людей друг с другом, отношения экономик друг с другом, выгоды, которые получают люди от союза России и Белоруссии.

Елена Рыковцева: На содержании вашего приложения эти страсти не сказываются?

Владислав Фронин: Поскольку это приложение российско-белорусское, оно совместное. И для нас очень важно в этой ситуации показать, какую пользу могут получить люди от этого союза.

Елена Рыковцева: Интересно! Владимир Сергеевич из Владимира, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Я хочу высказать пожелание. Лена, когда вы приглашаете таких людей, как нынешний участник в студии – редактор «Российской газеты», проводник идей, так сказать, органов власти...

Елена Рыковцева: Владимир Сергеевич, вы газету эту читаете?

Слушатель: У меня нет возможности. Но я хочу сказать об организационных моментах. Когда вы организовываете такого рода передачи и приглашаете вот таких людей, просьба к вам. Ввиду того, что ответы людей могут быть несколько неточными, мягко выражаясь, а если быть более точным – тенденциозными, то есть не очень точно отвечать на вопросы радиослушателей, я просил бы вас приглашать оппонента, Новодворскую...

Елена Рыковцева: Нет, я сейчас не хочу никакого оппонента. Если слушателю, который задает вопрос, ответ кажется неточным, он же может продолжить диалог, мы никого не отключаем. Пока человек не получит ответ, он может продолжать разговаривать и объяснять, что его не устроило. Я поняла сейчас, что у вас конкретной претензии тоже нет к Владиславу Фронину, поэтому вы формулируете абстрактно: поскольку главный редактор правительственной газеты, значит, обязательно нужен оппонент. Не обязательно. К нам в студию главный редактор приходит без всякого оппонента. Это самодостаточный человек.

Москва, Сергей, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Главный редактор сказал, что он не так давно смотрел программу «Время», и у него возникла ассоциация с молодежной «желтой» газетой. Как бы был брошен камень в огород, что наши журналисты делают некачественный продукт. А журналисты ли виноваты? Может быть, выпускающие редакторы, менеджмент? И как давно он заметил, что выпуски центральных телеканалов чем-то напоминают «желтую» прессу? Я не являюсь читателем «Российской газеты». А публиковались ли в этой газете материалы, освещающие ход процесса по делу Ходорковского?

Владислав Фронин: Я согласен с вами, что за информацию отвечают не только журналисты, но в первую очередь, конечно, редакторы, а за общую политику отвечает управление. И общество тоже, конечно, свою долю вины имеет, поскольку оно эту информацию потребляет. Оно покупает – таким образом, оно помогает этим СМИ выживать. А то, что касается телевидения, ну, заметил тогда, когда это стало появляться на телевидении. Наверное, давно, я уже не помню.

Что касается процесса по делу Ходорковского, то печатали, в том числе и фотографии печатали из зала суда. И другие материалы тоже печатали. Но сейчас назвать эти публикации конкретные я не смогу.

Елена Рыковцева: Есть проблема, состоящая в том, что люди априори считают, есть такой стереотип, штамп: если правительственная газета, значит, она обязательно проводит политику правительства.

Владислав Фронин: Да. И это связано с тем, что мы с вами из одного времени, когда был орган ЦК КПСС. И более того, «Российская газета» находится в том же здании, где раньше находилась газета «Правда». Например, многие считают, что я похож по своему положению на главного редактора газеты «Правда». Все же помнят, если в газете «Правда» было напечатано, что спектакль не соответствует, - все, этот спектакль больше не ставился, фильм уже не показывался, роман не издавался и так далее. Сегодня не все обязаны читать «Российскую газету», а тот, кому нужно, читает «Российскую газету». И уж тем более, решения или последствия публикаций в «Российской газете» совершенно не те, что были в партийное время. Может быть, это и к лучшему, потому что мы живем все-таки в другом обществе. И в этом смысле «Российская газета» тоже не орган ЦК КПСС и не рупор. Повторяю, мы привыкли считать, что если газета каким-то образом связана с властью, значит, она обязана быть рупором.

Елена Рыковцева: По крайней мере, не в большей степени рупор, чем другие издания. Потому что политику партии и правительства, уважаемые слушатели, частные издания тоже будь здоров способны провести, когда нужно. То есть заказ могут спустить любой газете, и она его выполнит. Сергей, возьмите любую тему и сравните то, как осветил журналист «Российской газеты» эту тему, с другой газетой. Я-то этим занимаюсь по работе, поэтому мне проще разговаривать. Возьмите тему Чечни, Дагестана и сравните с публикациями в других изданиях – и вы увидите, что сущностной разницы не будет.

Владислав Фронин: Лена, я очень благодарен, что вы защищаете «Российскую газету»...

Елена Рыковцева: Да я не защищаю. Это просто факт.

Владислав Фронин: ...но я не думаю, что мы в этом сейчас нуждаемся. Есть аудитория «Российской газеты» и есть люди, которые остаются с «Российской газетой», потому что она им нужна. Мы не можем отвечать требованиям огромной аудитории, миллионной аудитории – у нас тираж в 3,5, но это все-таки помощь за бюджетные деньги. Но нужно будет подписаться на газету, заплатить деньги, нужно пойти в киоск, опять заплатить свои деньги и купить «Российскую газету». И такие люди есть, им нужна «Российская газета». И благодаря этим людям, благодаря этим деньгам, кстати, а не бюджетным, и развивается «Российская газета».

Елена Рыковцева: Но несправедливо, не зная содержания издания, делать какие-то выводы. Дело не в том, что это «Российская газета» или другая газета. У нас есть еще одна газета, про которую говорят «желтый листок». А я всегда говорю: этот «желтый листок» делает большое и нужное дело, и массу проблем поднимает, которые никакая другая газета не поднимет. Просто люди не читают, но осуждают. Это неправильно. Если бы с конкретным примером к нам пришли и сказали: «Вот «Российская газета»...». Вот я говорю, что меня удивляют какие-то публикации в «Российской газете». По Муртазе Рахимову, мне показалось, они выпадают из общей политики издания. И я не исключаю, что был тот момент, что «Российская газета» выполнила какой-то наказ и какую-то задачу, такое случается. Но в целом политика газеты все-таки мне кажется достаточно объективной. Хотя вам, конечно, такая защита не нужна, я понимаю.

Владислав Фронин: Но мне тоже так кажется.

Елена Рыковцева: «Что вы скажете по поводу ситуации на Северном Кавказе?», - спрашивает вас слушатель. Это, конечно, не вопрос последних минут эфира. «Есть ли какие-то шансы на урегулирование ситуации?». Верят, что вы знаете, как с этим справиться.

Владислав Фронин: Вчера мы встречались с Хлопониным, полпредом президента на Северном Кавказе, не я лично, а главные редакторы, и разговор был очень интересным. Мне показалось, что он очень хорошо входит в дела. Но даже он сейчас не готов, мне кажется, дать ответ на этот вопрос. И для меня, например, очень важными были вчерашний разговор и вывод, что люди во всей России должны по-другому относиться к Северному Кавказу, к проблемам, к взаимоотношениям нашим друг с другом. И к этой теме мы в «Российской газете» в ближайшее время постараемся вернуться.

Елена Рыковцева: А кто будет новым мэром Москвы? Кого вы «подозреваете»?

Владислав Фронин: Я никого не подозреваю. Я просто предлагаю подождать до субботы, до 15.00, когда «Единая Россия» внесет положенное количество кандидатур.

Елена Рыковцева: Но интересно же, угадаете или нет.

Владислав Фронин: Я сейчас не собираюсь гадать, у меня нет такого таланта.

Елена Рыковцева: А вы за кого?

Владислав Фронин: Я за то, чтобы в Москве появился авторитетный, крепкий хозяйственник...

Елена Рыковцева: А это кто?

Владислав Фронин: Таких руководителей немало.

Елена Рыковцева: Есть из кого выбрать.

Владислав Фронин: Есть, конечно.

Елена Рыковцева: Хорошо, ждем завтрашнего дня. А я еще раз поздравляю с наступающим праздником вас!

Владислав Фронин: Спасибо.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG