Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
В Канаде прошла "Right to Know Week" в вольном переводе: "неделя права на информированность". Это стало поводом для журнала "Nature" опубликовать острую статью президента Канадской ассоциации научных писателей Кэтрин О’Хары о проблемах с освещением деятельности ученых. Оказывается, канадским ученым из государственных научных организаций запретили самостоятельно вступать в контакт с журналистами. Любой запрос комментария должен визироваться в министерстве. Цитирую:

…по введенным еще в марте правилам все федеральные ученые должны получать одобрение в министерстве, прежде чем беседовать с журналистами, представляющими национальные или международные СМИ. Процесс получения одобрения требует много времени на написание черновых версий вопросов и ответов. В их проверке может быть задействовано до семи человек, прежде чем ученому дадут добро на интервью.

Ситуация вопиющая, ведь речь не о секретных исследованиях, а о любых научных работах, выполняемых на деньги налогоплательщиков. В своей статье Кэтрин О’Хара отмечает, что подобная практика противоречит декларированным канадским правительством принципам раскрытия информации. Возможно, вынесение этой темы на уровень влиятельного международного журнала способно повлиять на ситуацию. Тут хотелось бы отметить, что российских ученых, когда они пишут в западной прессе о проблемах российской науки, порой упрекают за "вынос ссора из избы". Но вот канадцы не стесняются это делать. Так что и россиянам не должно быть зазорно.

* * *

Впрочем, российские ученые уже и не стесняются писать в международные журналы. Буквально одновременно с обращением канадской научной журналистки в другом престижном научном журнале "Science" опубликовано письмо двух крупных российских академиков, директоров академических институтов. Георгий Георгиев, руководитель Института биологии гена и Евгений Свердлов, руководитель Института молекулярной генетики под заголовком "Будущее российской науки" формулируют, по сути, одну мысль: российская наука не имеет будущего без Российской академии наук.

Хотя в последнее время РАН подвергается атакам как со стороны западной, так и со стороны российской прессы за ее низкую эффективность, трудно даже представить другую организацию, способную в обозримом будущем взять на себе все многообразные функции РАН, – пишут академики.

Нельзя не согласиться с уважаемыми учеными. Действительно, реальной альтернативы Академии наук в России нет. Но от этого читать их письмо не становится менее тоскливо. Цитирую:

Трудно представить, каким образом более чем 50 тысяч ученых сумеют помочь в решении задачи преобразования страны, не получая серьезной поддержки.

Другая цитата:

Когда в 2003 году финансирование науки в России стало расти, Президиум РАН создал программу по молекулярной и клеточной биологии, которая поддержала около 100 лучших российских исследовательских групп премиями в размере до 150 тысяч долларов в год.

Если эти скромные премии, равные, по сути, затратам на одного постдока в Америке, выплаченные 7 лет назад, до сих пор являются поводом для гордости для двух директоров ведущих академических институтов... Если об этом стоит писать на весь мир, используя как площадку журнал Science... Ну, тут даже трудно что-то прокомментировать. Просто искренне, до боли жалко Российскую академию наук, особенно потому, что альтернативы ей действительно нет.

* * *

Ну и чтобы не заканчивать на такой грустной ноте, немного научного юмора. Научный журналист Мартин Робинс, опубликовал в своей колонке на сайте британской газеты "Гардиан" острую пародию на типичные популярные интернет-публикации о науке.

Во вводном абзаце я использую какой-нибудь банальный каламбур по теме заметки - пишет Мартин Робинс во вводном абзаце своей пародии. — А после ставлю вопрос, на который на самом деле не собираюсь отвечать: действительно ли это важное научное достижение?

Дальше автор аккуратно раскладывает по полочкам нехитрые приемы создания типичных публикаций о науке. Вот несколько примеров:

В этом абзаце я сформулирую основное утверждение об исследовании и с помощью "устрашающих цитат" демонстрирую, что я ничего в этой работе не понимаю.

В следующем абзаце я кратко (поскольку абзац не должен быть длиннее строки) описываю существующие научные идеи, которое новое исследование "ставит под вопрос".

Этот абзац подробнее излагает главную мысль, разбавляя ее словами вроде "как говорят ученые", чтобы переложить ответственность за любые возможные ошибки и неточности на кого угодно, кроме меня, журналиста.


Особенно едко проходится Мартин Робинс по интернет-изданиям.

В этом абзаце я сообщаю, в каком журнале будет опубликовано исследование. Но ссылки я не даю, поскольку а) сама идея указания ссылок на другие веб-страницы стоит у редактора поперек горла; б) я не хочу показаться занудой.

В этом месте я вставляю иллюстрацию, поскольку наш эксперт по поисковой оптимизации в Интернете считает, что люди неспособны прочесть больше 400 слове без картинок.


Кое-какая полезная информация о контексте работы была в этом абзаце, но его удалил помощник редактора, чтобы заметка уложилась в отведенное количество слов, и не переполнила бы Интернет.

Может показаться, что эта нехитрая пародия не заслуживает такого подробного изложения. Однако она собрала на сайте почти 700 одобрительных комментариев и 4,5 тысячи твитов. Это значит, что научная тематика действительно интересует достаточно широкую публику. И что эта публика не удовлетворена теми формами подачи научных новостей, которые практикуют издания, привыкшие освещать общественно-политическую тематику. Бурно реагируя на автопародию британского научного журналиста, публика на самом деле хочет привлечь внимание редакторов СМИ к специфике подачи научных новостей. И, кстати, российской прессы эти проблемы касаются едва ли не в большей степени, чем британской.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG