Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Америка глазами американцев



Александр Генис:
''Америка пребывает в растерянности'' - к такому выводу пришли журналисты, перечисляющие экономические и политические кризисы, выпавшие на долю страны в 21-м веке. Меняется ли ее роль, цель, стратегия и тактика в новом мире? Какой американцы видят страну сегодня? На эти вопросы отвечает ''статистический'' репортаж нашего корреспондента Владимира Абаринова.

Владимир Абаринов: Отцы-основатели США видели глобальную миссию Америки в том, чтобы подавать пример разумного и справедливого государственного устройства другим народам и правительствам. О вмешательстве в европейские дела речь не шла – у Америки не было для этого ни ресурсов, ни желания. Принципом американской внешней политики была доктрина Монро: Вашингтон не вмешивается в дела Европы, Европа – в дела Западного полушария. Но к концу XIX США обрели не только моральный авторитет, но и военную силу, поставившую ее вровень с великими державами Старого Света. Если 26-й президент Тедди Рузвельт выступил посредником в мирных переговорах России и Японии, то 28-й президент Вудро Вильсон послал войска на поля Первой мировой войны и принял самое деятельное участие в послевоенном устройстве мира. Но Сенат не ратифицировал проект этого устройства – Версальский договор. В США наступил период изоляционизма.

Спор вильсонианцев с изоляционистами не прекращается. В зависимости от обстоятельств верх берут то одни, то другие. Какая из двух чаш весов перевешивает сегодня? На этот вопрос отвечает социологическое исследование неправительственной организации ''Чикагский совет по глобальным проблемам''. Презентация его доклада, озаглавленного ''Ограниченный интернационализм: приспосабливание к новым реалиям'', состоялась недавно в Вашингтоне. С основными итогами опроса собравшихся ознакомил один из авторов доклада, профессор Северо-Западного университета Бенджамин Пейдж.

Бенджамин Пейдж: Когда мы задумали это исследование, мы ожидали обнаружить отказ от интернационализма, возможно, даже тенденцию к изоляционизму. Причины, по которым мы ожидали этого, вполне очевидны. Американская внешняя политика сталкивается со множеством препятствий, страна переживает весьма сложный исторический момент, включающий экономический спад, сокращение доходов и соответственное сокращение ассигнований на внешнеполитические цели, внутренняя повестка дня, соперничающая с внешней, трудноразрешимые проблемы терроризма, две одновременные войны и изменения на международных подмостках, где, похоже, неуклонно растет мощь Китая. Возможно, мы движемся в сторону многополярного мира. По всем этим причинам можно было ожидать, что американцы отказываются от участия в международных делах и целиком переключаются на дела домашние. И, тем не менее, мы этого совершенно не обнаружили.
Прежде всего, американцы уверены в том, что относительная мощь и влияние США в мире сократились, особенно по сравнению с Китаем. Одно из самых шокирующих открытий заключается в следующем. Если вы спрашиваете людей, кто играет главную роль в мире, они отвечали, что США еще играют несколько бóльшую роль, чем Китай. В 2008 году люди отвечали примерно так же, как в 2010. Но если вы спрашиваете, каково будет соотношение сил через 10 лет, разрыв практически исчезает - то есть упадок США продолжается, а Китай остается на том же уровне или даже слегка возвышается над ним. То же самое справедливо и для других стран. Китай – самый впечатляющий пример, но аналогичная картина - сокращение разрыва - наблюдается в сравнении практически с любой другой страной, будь то Бразилия или Турция, особенно с теми, кто начинал с очень низкой точки отсчета.

Владимир Абаринов:
Сокращается разрыв и между США и Россией, однако американцы не ожидают, что в ближайшие 10 лет значение России в мире возрастет – они оставили его на нынешнем уровне. Разрыв сократится вследствие дальнейшего падения роли США.

Какие чувства питают американцы к другим странам? На шкале из ста делений верхняя отметка означает ''очень теплые'', нижняя – ''очень холодные''. В самом верху шкалы находится Великобритания, за которой следуют Германия, Япония и Израиль, в самом низу – Северная Корея и Иран. Россия пребывает в середине этого градусника – температура отношения к ней составляет 48 градусов, иными словами – чуть холоднее нормальной.

Бенджамин Пейдж продолжает.

Бенджамин Пейдж: Соответственно, резко сократилась доля американцев, считающих, что сила и влияние США выросли по сравнению с предыдущим десятилетием. Сегодня так думают 24 процента американцев – это самый низкий показатель всех времен. Ну а когда они смотрят в будущее, 66 процентов, то есть две трети, уверены в том, что либо другая держава сравняется по силе с Соединенными Штатами, либо даже опередит их. И большинство опрошенных уточняют, что они подразумевают Китай. Впрочем, этому есть и другие подтверждения. Большинство американцев полагает, что Соединенные Штаты во внешней политике уже не обладают прежними возможностями. Они говорят, что эти возможности сократились за последние несколько лет.

Владимир Абаринов: Еще немного об отношении американцев к России. Ее влияние на международной арене они оценили шестью баллами по 10-балльной шкале. Это выше Бразилии, Индии, Южной Кореи и Турции, но ниже США, Китая, Европейского Союза и Японии. Соответственно и значение России для США они считают средним – только 26 процентов опрошенных сказали, что Россия ''очень важная'' страна для Америки. По мнению большинства американцев, американо-российские отношения не меняются ни к лучшему, ни к худшему; только 17 процентов говорят, что они улучшаются, а 20 – что ухудшаются.

А что думают американцы о глобализации – зло это или благо? Бенджамин Пейдж.

Бенджамин Пейдж: Растет также скептицизм в отношении глобализации. Большинство американцев по-прежнему говорят, что экономическая глобализация в основном отвечает интересам Соединенных Штатов, однако и негативный ответ с годами звучит все громче и сегодня его доля составляет около 40 процентов. А когда задаются более конкретные вопросы о различных аспектах глобализации, становится очевидным, что эта тема внушает им тревогу в смысле сохранения рабочих мест. Наблюдается беспокойство по поводу того, что международная торговля и поток инвестиций за рубеж отрицательно сказываются на занятости в Соединенных Штатах.
Все это выглядит как весьма негативная картина. Были все основания ожидать, что американцы превращаются в изоляционистов или - по меньшей мере - самоустраняются от международных проблем и концентрируются на проблемах внутренних. Но оказалось, что это далеко не так. На самом деле мы обнаружили значимое отступление лишь в очень немногих случаях. Наиболее простой способ уяснить тенденцию – посмотреть в исторической перспективе, как отвечали американцы на вопрос, ставший традиционным после Второй мировой войны: соответствует ли интересам этой страны ее активная роль в международных делах или будет лучше держаться в стороне от них? Две трети американцев почти неизменно отвечали: берите на себя активную роль. Спад наблюдался во время Вьетнамской войны и в начале 80-х, но сегодня мнение большинства соответствует обычному уровню.

Владимир Абаринов: Доклад ''Чикагского совета по глобальным проблемам'' комментирует эксперт Института Брукингса Томас Манн.

Томас Манн: Я вижу, что люди глубоко обеспокоены, напуганы, с пессимизмом смотрят в свое будущее, хотят, чтобы правительство сосредоточилось на проблемах экономики и создании рабочих мест. Я не вижу рынка для продажи такого товара, как величие Америки – темы, которая звучала так гордо не так уж много лет назад и создавала основу для нашего участия в международной политике. Вот таблица под названием ''Цели внешней политики''. Из нее следует, что цели эти почти не изменились. За исключением одной: укрепление места Америки в мире. За два последних года число людей, считающих это важной задачей сократилось на 30 процентов. Во время президентской кампании выражалось много неудовольствия по поводу падения престижа Америки в глазах населения всего мира, прежде всего в связи с Ираком. Барак Обама собирался исправить положение. Он его исправил, но люди больше не считают это важной задачей.

Владимир Абаринов: А что означает такой настрой для ближайших выборов в Конгресс?

Томас Манн: В кампании по промежуточным выборам дискуссия о внешней политике занимает относительное малое место. О таких проблемах, как Ирак, даже Афганистан, Иран, Ближний Восток говорят на обочинах кампании, но центральными эти проблемы не стали. Означает ли это, что вопросы международной политики не важны? Как свидетельствуют данные опроса, международная политика важна постольку, поскольку она имеет прямые последствия для ситуации внутри страны. По этой причине важное значение имеют вопросы иммиграции, торговли, в этом же ряду оказалось и изменение климата.

Владимир Абаринов: Американцы устали от международных дел. Вместе с тем они понимают, что сокращение американского присутствия в мире не облегчит, а усугубит стоящие перед страной проблемы.
XS
SM
MD
LG