Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Социальные корни и политические перспективы Движения "чаепития" в США


Ирина Лагунина: На волне разочарования и недовольства в США набирает силу протестное движение "Чаепитие". Вскоре оно пройдет боевое крещение на промежуточных выборах в Конгресс. Что это за новое действующее лицо американской политики? Из кого оно состоит? Кто его организовал и кто им руководит? На эти вопросы отвечала на днях в вашингтонском Международном пресс-центре журналист газеты New York Times Кейт Зернике, написавшая книгу о "Чаепитии". Рассказывает Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: Еще весной этого года американская, а тем более иностранная пресса держала активистов "Чаепития" за чудаков и маргиналов. Ведь и назвали их по-русски "чайники", то есть дилетанты. Никакой угрозы устоявшейся политической системе, балансирующей между двумя основными партиями, никто в них не видел. Но уже летом на традиционных встречах законодателей с избирателями они заявили о себе как о серьезной силе. Были попытки найти кукловодов, дергающих невидимые нити, вскрыть тайные связи "чайников" с праворадикальным крылом Республиканской партии. Но сегодня уже ясно, что это действительно массовое, низовое движение, "корни травы", как говорят в Америке. А профессиональные политики еще только пытаются оседлать этого строптивого коня.
По-английски название движения имеет двойной смысл: Tea Party – это не только "Чаепитие", но и Чайная партия. Партией движение пока не стало – в выборах оно участвует под флагом республиканцев, он республиканцы этому как-то не особенно рады, потому что не могут руководить "чайниками". Кто же это такие и какова их программа? Кейт Зернике внимательно наблюдала за "Чаепитием" в течение нескольких месяцев, а теперь поделилась своими сведениями и соображениями с иностранными коллегами, аккредитованными в Вашингтоне.

Кейт Зернике: Вопрос, который мне всегда задают: "Кто эти люди?" Особенно часто об этом спрашивают иностранные журналисты. Чтобы вы имели представление о статистическом портрете этих людей, "Нью-Йорк Таймс" провела в апреле опрос сторонников "Чаепития". Мы обнаружили, что сторонниками движения "Чаепитие" считают себя 18 процентов американцев. Недавний опрос дал цифру 19 процентов. Это не обязательно те, кто участвует в митингах или вносит деньги в кассу движения или составляющих его организаций. Таких гораздо меньше – 4 процента американцев.
Большинство из них белые мужчины старше 45 лет, а среди них преобладают люди старше 65 лет.

Владимир Абаринов: В экономических и политических воззрениях "чайников" и сочувствующих им царит полная эклектика.

Кейт Зернике: Одно из главных противоречий движения заключается в том, что оно выступает за сокращение государственного аппарата, сокращение его расходов и ограничение его вмешательства в нашу частную жизнь, но в то же время половина поддерживающих его людей получают государственную медицинскую страховку по старости и пенсию. А это две самые крупные государственные социальные программы в стране. Именно затраты на них, в первую очередь, увеличивают национальный долг.
Если вы зададитесь вопросом, кто организует Чаепитие, вы увидите, что начало ему положили молодые люди, которым от 20 и 40 лет. И они же продолжают исполнять организаторские функции. В основном им свойственны либертианские воззрения – отсюда требование малого правительства и сокращения расходов. Они верят в свои идеи и свои идеалы. Полагаю, люди постарше, составляющие массу на мероприятиях, пришли в движение позднее. Оно стало разрастаться весной 2009 года. Эту массу привела туда тревога за экономику и систему здравоохранения, но их идеология выражена гораздо слабее. В большей мере это было просто недовольство или возмущение экономической ситуацией, в которой мы оказались.
Кроме того, хотя опросы говорят о непропорционально высоком присутствии в движении мужчин, организационной работой там занимаются главным образом женщины. Когда я писала книгу, я беседовала с этими матерями семейств из глубинки. Далеко не все они голосовали за Джона Маккейна в 2008 году и не обязательно считают себя республиканками. Просто их очень беспокоит то, в каком состоянии получат от нас страну наши дети.

Владимир Абаринов: Свое название "Чаепитие" заимствовано из американской истории. В мае 1773 года английский парламент принял "Чайный закон", который разрешал обанкротившейся Ост-Индской компании ввезти в североамериканские колонии полмиллиона фунтов чая фактически беспошлинно. В декабре того же года члены тайной организации "Сыны свободы", переодевшись индейцами, взобрались в Бостонском порту на борт трех английских кораблей, груженых чаем, и выбросили в море 342 тюка чая стоимостью 18 тысяч фунтов стерлингов. В ответ Лондон принял так называемые "Нестерпимые акты", одним из которых Бостонский порт был закрыт вплоть до покрытия убытков. Дальнейший рост напряженности между колониями и метрополией в конце концов привел к Войне за независимость.
Как видим, связь между Бостонским и нынешним чаепитием и нынешним есть: тогда протестовали против самоуправства Англии, теперь – против чрезмерно активной роли федерального правительства. Кейт Зернике продолжает.

Кейт Зернике: Не хочу говорить общеизвестные вещи, но иногда у меня спрашивают: а штаб-квартира у Чаепития есть? Штаб-квартиры нет. Речь не идет о политической партии в том смысле, какой мы вкладываем, когда говорим о Республиканской или Демократической партиях. Движение назвало себя по аналогии с Бостонским чаепитием 1773 года, которое американские школьники проходят на уроках истории как классическую акцию протеста против повышения налогов. Это определенно не партия – это движение, но оно превратилось еще и в умонастроение.

Владимир Абаринов: Каковы шансы кандидатов "чайников" на выборах в Конгресс? На первичных выборах они сильно потеснили ставленников руководства Республиканской партии. Партийные боссы не любят неуправляемые фракции. И хотя большинству чайных кандидатов суждено проиграть всеобщие выборы, вожди республиканцев с опаской смотрят на шустрых неофитов.

Кейт Зернике: Что касается воздействия на промежуточные выборы, то за последние недели я проанализировала ход избирательной кампании в каждом штате и насчитала 139 кандидатов Чаепития на выборах как в нижнюю палату, так и в Сенат. Эта цифра может измениться, если вы примените другие критерии, определяющие принадлежность кандидата к Чаепитию. Я считаю кандидатом Чаепития людей, которые пришли из движения – организовывали мероприятия или участвовали в них. Однако есть целая категория тех, кто уже был политиком местного уровня и вдруг получил в этом году необычно широкую поддержку благодаря движению Чаепития, поскольку разделяет его идеологию.
Из этих 139 делегатов большинство избирается в Палату представителей по округам, где демография им явно не благоприятствует. Демократы пользуются там значительно большей поддержкой. Но где-то 33 или 35 кандидатов избираются по традиционно республиканским округам, или по тем, где чаша весов склоняется в пользу республиканцев, или тем, где шансы равны. Если эта тенденция не прервется, это означает, что кандидаты Чаепития составят довольно многочисленную фракцию в Конгрессе.
Существует два фактора, определяющих влияние Чаепития на итоги промежуточных выборов. Первый – это энергия, энтузиазм. С Чаепитием произошло то же самое, что с движением в поддержку Барака Обамы в 2008 году – Чаепитие вдохнуло энтузиазм в массы, в людей, которые в других обстоятельствах, возможно, вообще не пришли бы голосовать, потому что на промежуточных выборах явка, как правило, ниже. Второй фактор – экстремизм. Демократы изображают многих кандидатов Чаепития как слишком радикальных для тех округов, в которых они избираются. <…> Так что пока остается под вопросом, поможет кандидатам Чаепития энтузиазм или экстремизм, и сумеют ли демократы убедить избирателей в том, что кандидаты Чаепития занимают чрезмерно радикальные позиции.

Владимир Абаринов: Пока еще непонятно, какие силы возобладают внутри движения – это зависит от многих обстоятельств.

Кейт Зернике: Многие независимые наблюдатели говорили, что окончательной проверкой движения станет ответ на вопрос, не принесет ли оно Республиканской партии больше вреда, чем пользы. А это может произойти, если экстремизм будет превалировать над энтузиазмом. Из анализа, который сделали мы, следует, что энтузиазм и экстремизм примерно равны. В каких-то случаях кандидат Чаепития фактически помогает демократу выиграть. Но не стоит недооценивать число людей, которые придут на выборы вопреки традиционно низкой явке, и это будут в основном пожилые американцы, которые, скорее всего, поддержат кандидатов Чаепития.

Владимир Абаринов: Сегодня ни одна пресс-конференция политического аналитика не обходится без вопроса о причинах резкого падения популярности президента Обамы.

- Мой вопрос в большей мере касается президента Обамы. Чем вы объясняете его крах? И что он мог бы сделать, чтобы вернуть себе поддержку?

Кейт Зернике: Я бы не списывала президента Обаму со счетов и я не считаю, что он потерпел крах. У него впереди еще два года. Это, конечно, штамп, но от этого не перестает быть верным утверждением: в американской политике два года – это целая вечность.
Я считаю это реакцией на экономический кризис. Это также реакция на весьма амбициозную программу реформ, особенно в сфере здравоохранения. И наконец, это оппозиция ему как демократу. Есть люди, называющие себя крайними консерваторами. Неудивительно, что они находятся в оппозиции к президенту, которого считают либералом. Но я не считаю это его крахом. Думаю, демократы уже очнулись.
Полагаю, дело еще и в том, что в 2008 году в политику пришло слишком много новых демократов, слишком много молодых избирателей, избирателей из числа этнических меньшинств, которые горели энтузиазмом и два года работали на избирательную кампанию Обамы. И когда он был избран, появилось ощущение, что дело сделано. И хотя президент сказал: "Мне ваша помощь еще потребуется, не бросайте меня, я не могу сделать все это в одиночку", люди устали и выдохлись.
Они думали, что Обама такой чудесный, что способен договориться с кем угодно о чем угодно. Но это просто-напросто не так. И наконец, существуют демократы левого фланга, которые разочаровались в Обаме и потому больше не поддерживают его политику.

Владимир Абаринов: Сосчитать "чайников" трудно – можно дать лишь приблизительную оценку их численности.

- Не могли бы вы сказать, сколько членов насчитывает Чаепитие? Можете дать нам цифру?

Кейт Зернике:
Вопрос хороший и сложный. Где-то я читала, что организация "Патриоты Чаепития" утверждает, что в движении 15 миллионов членов. Это просто нереально. Предлагаю вам заняться арифметикой. 18 процентов американцев называют себя сторонниками движения, 4 процента говорят, что они были на митинге или дали денег. Так что это сравнительно небольшая доля населения. Думаю, их около миллиона, но, уж конечно, не 15 миллионов.

Владимир Абаринов: Так кто же в итоге возглавит "Чаепитие"? Неужели Сара Пэйлин? Кейт Зернике в это не верит.

- Вы говорили о том, что это движение низов, что у него нет ни штаб-квартиры, ни вождя в данный момент. Я знаю пару политиков, которые стремятся стать вождями Чаепития, – это прежде всего Сара Пэйлин. Как принимают этих людей в самом движении?

Кейт Зернике: Думаю, люди склонны отождествлять Сару Пэйлин и Чаепитие. Участникам движения она, действительно, нравится, они находят ее забавной, они любят послушать ее речи, и когда она ораторствует, они выкрикивают приветствия: "Давай, Сара, жми!" Но большинство из них ничем не отличается от других американцев – об этом говорят данные опросов. Они считают, что она не годится на пост президента. И не думают, что она должна участвовать в президентских выборах. Они не верят, что она может составить достойную конкуренцию президенту Обаме.

Владимир Абаринов: Оценка численности сторонников "Чаепития", которую дала Кейт Зернике, совпадает с данными опросов. Однако среди тех, кто собирается голосовать на этих выборах, доля "чайников" значительно выше. По данным социологической службы Расмуссен, 27 процентов избирателей, которые скорее всего придут на избирательные участки, считают себя участниками "Чаепития".
XS
SM
MD
LG