Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как противостоять ваххабизму


Председатель Совета Муфтиев России шейх Равиль Гайнутдин

Председатель Совета Муфтиев России шейх Равиль Гайнутдин

Ирина Лагунина: Незадолго до начала муниципальных выборов председатель Совета Муфтиев России шейх Равиль Гайнутдин обратился ко всем дагестанцам с наставлением: "Ни в каких аятах или хадисах не говорится о том, что мусульманам дозволена междоусобная война или вражда в жажде обрести тот иной пост, или должность".
Выборы прошли, на кровавое противостояние в Дагестане они никак не повлияли, а нынешнее силовое решение проблемы вызывает еще более яростное сопротивление. Шейх Равиль Гайнутдин, который выступал в свое время против принятия закона "О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности", с сожалением говорит о том, что он тогда оказался прав. Исчерпаны ли все мирные пути? С этим вопросом мой коллега Муртузали Дугричилов обратился к шейху Равилю Гайнутдину.

Равиль Гайнутдин:
Я оказался прав тем, что в то время мы призвали власти не принимать закон о запрете ваххабизма на территории Российской Федерации, не определив, что же означает ваххабизм в целом. Вначале необходимо было самим правоохранительным органам давать смысл, как определить ваххабизм. Если ваххабизм – это террор, если ваххабизм – это призыв к насилию, пролитию крови, если ваххабизм – это призыв к насильственному свержению власти. Если это призыв к так называемому вооруженному джихаду и тем самым перевороту в стране, то это, конечно же, является преступлением, это является тем, что необходимо пресекать, запрещать и наказывать это зло. Такое понятие – это действительно было бы зло и это бы запрещалось. А если ваххабизм, как это было в свое время принято как основа теократического государства, как Саудовская Аравия и во многих других странах Залива, то это есть учение, а учению нужно противостоять так же учением, идеологии противостоять идеологией. Иначе мы вызовем большое противостояние между братьями и приведем к тому, что у нас будут созданы условия гражданской войны и братья будут убивать друг друга, то, что сегодня, к сожалению, наблюдается на территории Дагестана. Брат поднимает руку против своего брата, и тот мусульманин, и другой мусульманин. И два мусульманина убивают брата, и оба они попадают в ад.
Однажды у нашего пророка спросили: почему и тот, который убивает своего брата, попадает в ад, и тот, который хотел убивать, но не смог убить, он тоже попадает в ад? Потому что у них были намерения убивать друг друга, а убийство в исламе – это великий грех, за который человек попадает в ад. Мы не хотели, чтобы наши братья убивали друг друга. И идеологически нужно было вести борьбу, идеологически нужно было вести просветительство. И государство должно было создавать условия для такой пропаганды и просвещения. К сожалению, в начале 90-х наше государство заботилось больше о строительстве самой государственности, о повышении экономики, а не о повышении морали и духовности в государстве. Все это поручалось, вот вы есть, религиозные деятели, вы и поднимайте мораль, духовность, нравственность – это ваша работа. Но не помогая религиозным структурам, не помогая мусульманским организациям, нельзя было таким образом отпускать: вы заботьтесь, а мы будем заниматься другими. И нас в начале 90-х нашлись люди, которые за государственный счет обогатились и стали миллиардерами.

Муртузали Дугричилов: Среди постоянных прихожан московской соборной мечети можно встретить и тех, которых называют салафитами или ваххабитами и тех, кто считает себя суфиями. В отличие от Дагестана, где убийства священнослужителей, представителей, так сказать, официального духовенства с одной стороны, и навязчивая охота за салафитами с другой, стала печально заурядным явлением. На Поклонной горе, как свидетельствуют очевидцы, согласие, во всяком случае внешнее, в рядах молящихся и мирно внимающим проповедям заставляет задуматься, как удалось этого добиться. Шейх Равиль Гайнутдинов делится опытом.

Равиль Гайнутдин:
В Москве и в целом в центральной России шла работа по просвещению мусульман, по воспитанию мусульман. И мы старались доводить до наших мусульман истинные духовные ценности ислама. И не отрывками говорить то, что интересно, то, что сегодня хочет услышать радикальная часть молодежи, а наоборот, что такое ислам, как мусульманин должен жить в 21 веке, когда мир глобализируется, и когда нас окружают представители других религий. Мы должны были давать ислам и общество, ислам и представители других религий, ислам и государство, ислам и армия, ислам и семья, ислам и молодежь. Вот такие темы надо было раскрывать и показать, что ислам – это не только работа в мечети, ислам – это не только соблюдение поста в месяц Рамадан, а ислам – это еще наша жизнь, ислам – это наш быт, ислам – это наши традиции, ислам – это наша культура. И мусульманская культура ничем не хуже по сравнению с другими. Вот это нужно показать всем. И те проповеди, которые звучали в московской соборной мечети, они с большим вниманием слушались представителями разных масхадов. Вы знаете, имамы и татары, они являются в основном последователями халафитского масхада. Но у нас огромное количество мусульман, которые последователями являются шахиитского масхада. У нас в Москве проживают представители и шиизма, они тоже приходят и слушают имама, подчиняются во время намазов одному и тому же имаму. И они составляют у нас единую мусульманскую умму.
Я думаю, что отталкивать тех, кто приходит на твою проповедь и обвинять их в чем-то – это ошибка имамов. Имамы должны своими наставлениями исправлять ошибки тех, которые может быть попали в заблуждение, может быть они получили не ту информацию и им дали не ту литературу. Надо было им подсказать правильные пути, чтобы они служили духовному возрождению, чтобы они служили поднятию авторитета, имиджа ислама и мусульман, чтобы мусульман уважали, чтобы с мусульманами считались, чтобы мусульмане завоевывали свои права в многонациональном государстве.

Муртузали Дугричилов: Общественность Дагестана не так давно обсуждала возможность введения на государственном уровне норм шариата при рассмотрении гражданских исков. В пример приводилась британская практика. Можно ли рассматривать эту возможность как шаг к примирению между мусульманами, ратующими за шариаты и приверженцами светского образа жизни? Шейх Равиль Гайнутдинов так поделился своими соображениями на этот счет.

Равиль Гайнутдин: Нужно изучать и анализировать различные варианты, которые есть в мире, существуют в строительстве государственного строя. Есть и другие пути. Например, мы же видим в течение скольких десятилетий было противостояние между властями и радикальными исламскими движениями в Алжире. Мы знаем, как и какими путями они пришли к национальному согласию. Не говоря о том, что включают шариатские нормы законодательно, они объявили открытость, они объявили мир для того, чтобы люди спустились с гор и приступили к созидательному мирному труду и жизни. И это сыграло определенную роль, когда от имени государства президент объявил о декларации мира. Я думаю, что такие мирные акты могли бы сделать и в Чеченской республике, и в Ингушетии, и в Дагестане, если президенты объявили призыв к мирному созидательному труду и к мирной жизни. Я думаю, многие, те, которые, заблудшись, ушли в горы и в леса, они бы спустились, они бы начали во благо своей республики, во благо своих народов трудиться и жить мирной жизнью.
Что касается введения шариатских положений в светском государстве, этот вариант также не отрицается, этот вариант также должен быть рассмотрен. Потому что, вы правы, и после октябрьской революции в России, после того, как от имени большевистской партии объявлено о том, что восточным народом не ущемляются права в сохранении их культурных, религиозных традиций, была ведь принята соответствующая декларация, направленная народам Востока. И на основе этого сохранялись и те шариатские нормы семейно-бытовых отношений, имущественных вопросов, которые традиционно сохранялись в мусульманских семьях. И мусульмане в основном решали вопросы именно на основе шариатских норм. И эти нормы, они могли бы сегодня, если не юридически, но на уровне шариата так же использоваться в светском государстве. И это был бы своего рода определенный шаг навстречу друг другу и светских властей, и тех, кто хочет ввести шариатские нормы в нашем государстве. Я думаю, можно было бы найти пути, которые приемлемы для светского государства, с использованием определенных религиозных норм.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG