Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Баронесса Панноника де Кёнигсвартер и ее джазовая анкета


Обложка книги Ники Ротшильд, она же Pannonica de Koenigswarter “Les Musiciens de jazz et leurs trois voeux”

Обложка книги Ники Ротшильд, она же Pannonica de Koenigswarter “Les Musiciens de jazz et leurs trois voeux”



Три желания, три заветных желания, которые обязательно должны исполниться… Казалось бы, наивно, по-детски задуманная анкета баронессы Панноники де Кёнигсвартер… Но на самом деле, собранные ею ответы, отпечатанные на пишущей машинке, с совершенно неожиданной стороны показывают как самих джазменов, так и мир эпохи в целом.

Вот три желание Диззи Гиллеспи:

Не быть обязанным играть денег ради; мир во всем мире – навсегда; мир, в котором больше не нужны паспорта.

Три желания Коулмена Хокинса:

Железное здоровье; грандиозный успех; а главное – много-много денег!

Коулмен Хокинс был эпилептиком и, что крайне опасно в подобных случаях, жил один. Однажды прямо на сцене клуба ему стало плохо. Приехала скорая, но Хок отказался от госпитализации. «Баронесса Джаза» стала регулярно заезжать к Хоку на своем «Роллсе-Бентли», проверяя его самочувствие и просиживая с ним по полдня.

Бад Пауэл, страдавший от депрессии, жил у Ники в гостинице. Однажды он исчез. Баронесса исколесила весь Нью-Йорк, ища пианиста. Она его нашла, но на поиск ушло несколько дней.

В марте 55 года тридцатипятилетний «Птица» Паркер, окончательно разрушенный наркотиками и алкоголем, ища убежище, пришел к Нике в гостиницу. Даже «Бёрдленд», клуб названный в его честь, закрыл перед ним двери. Он так же отказался от госпитализации и умер в гостиной баронессы.

Когда круг друзей Ники в мире джаза расширился, она купила концертный рояль, который ей установили в ее гигантском номере гостиницы «Stanhope». По ночам и до утра в салоне баронессы шли джем-сешн. В «Stanhope» жили зажиточные американцы отнюдь не привыкшие к богемным вечеринкам, тем более с джазом. Администрация гостиницы готова была любым способом избавиться от дочери Чарльза Ротшильда. Нике вдвое повысили цену за номер, она не повела и бровью, втрое – что ж, баронесса согласилась платить тройную цену. Позже она все же съехала и поселилась сначала в «Элгонквине», а затем в «Боливаре». Само собой, не смотря на то, что она платила бешеные деньги, она везде была нежеланной: дочь Ротшильдов покровительница черных джазменов! Это не лезло ни в какие ворота.

В итоге, по совету Монка, она купила дом в Уихокене, в Нью-Джерси, дом которому было десять лет и который себе построил кинорежиссер Джозеф фон Штернберг. Монк окрестил этот дом Cathouse. «Cat» на жаргоне афроамериканцев – «парень» и – «музыкант», «джазмен». Ника зацементировала раз и навсегда это название, собрав по округе несколько дюжин бродячих котов и кошек. Как и отец, она выступала в защиту животных. Вот в «Кошачем-то Доме» и было сделано большинство снимков книги «Три сокровенных желания джазменов»…

- Я бы хотел в первую очередь, - ответил Оскар Питерсон на вопросник баронессы,- играть на фортепьяно так КАК мне хочется… Во-вторых я бы пожелал, чтобы все люди появлялись на свет с врожденным пониманием всех форм искусств. Ну, и в третьих – любовь во всем мире и индивидуально между всеми в мире…

Сидящий рядом Бенни Картер, альт-саксофонист, кларнетист, трубач и знаменитый бандлидер, выдал: Я хочу два миллиона долларов! Три миллиона долларов! Ладно, один миллион, но без налогов… Слушай, позвони мне в гостиницу, я должен подумать… Вот тогда я тебя и выдам все эти три желания.

Джаки Баярд, мульти-инструменталист: пианист, трубач и саксофонист: - Если бы, в смысле денег, я мог бы делать всё, что хочу, я купил бы себе три клуба. Больше мне ничего не надо! Никаких трех желаний! Одного хватит! Я всегда об этом мечтал: три или четыре клуба в приличном районе Нью-Йорка и чтобы играли бы только мы, наше комбо… И чтобы мы могли играть любую музыку, в любом стиле! По-моему это логично! Так что – у меня одно единственное желание…

Чико Хэмильтон, ударник: - В первую очередь я хотел бы, чтобы моя жена и дети были счастливы; всё же они стольким всегда жертвовали. Во-вторых… Не знаю… Наверное, чтобы талант, который мне боженька дал, принес бы что-нибудь толковое… А в третьих.., в третьих всё очень просто: я хочу, сохранить навсегда мое чувство юмора…

На фотографии Ники Арт похож скорее на латиноамериканца: костюм с ртутным отливом, круглые щеки, смоляные усы, короткая стрижка. Рядом с ним, загороженный трубою Фармера, Бенни Голсон на теноре – огромный перстень на среднем пальце правой руки, галстук-удавочка и большие, как у Гиллеспи, очки.

Арт ответил коротко на вопрос Ники:

- У меня одно-единственное желание. Я хотел бы себя любить…

o Мое первое желание простое, - сказал Пэппэр Эдамс, - иметь постоянную (стабильную) работу. Второе… Я бы пожелал что-нибудь хорошее человечеству… Например, найти средство от тяжелого похмелья. Ну, и третье мое желание это – социализм…

Панноника де Кёнигсвартер, Ника, часто появлялась на первых страницах нью-йоркских газет в рубрике городских скандалов. В первый раз, когда Чарли Паркер умер в гостиной ее номера в отеле «Stanhope», во второй, когда она отправилась на своем «Бентли» на гастроли Теллониуса Монка и Чарли Рауза в Делавэр. Они приближались к Балтиморе, когда Монк попросил остановиться у дорожного ресторана, его мучила жажда, он хотел выпить стакан воды. Монк был более, чем внушительных размеров. Мало того, его поведение не всем удавалось расшифровать: он был интровертом, сосредоточенным на не на внешнем, а на внутреннем и он был человеком крайне молчаливым. Хозяин ресторана запаниковал и вызвал полицию. Полицейские, к ужасу Ники, набросились на Монка и ей оставалось лишь вопить, чтобы они не били его по пальцам. Обыскивая «Бентли», полицейские нашли марихуану и тут же повязали всю компанию. Ника заявила, что каннабис – ее собственность и была осуждена на три года тюрьмы. По одним источникам, она всё же попала на какое-то время в заключение; по другим она была освобождена под залог и обвинение с нее было снято после нескольких лет баталий ее адвокатов с органами правосудия.

Все же не стоит забывать о том, что эпоха отнюдь без нежности относилась к смешенным парам и, когда, Ника, держа Монка за руку, прогуливалась по улицам южных городов днем или перед концертом, люди переходили на другую сторону улицы…

Великий иконокласт был крайне лаконичен в своих ответах.

- Три желания: вечная жизнь, любовь, счастье.

Сложнее было с Джоном Колтрейном: - Я хотел бы, чтобы моя музыка была неистощимой свежести (боюсь, что я часто повторяюсь); второе: я хотел бы иметь солидную защиту от болезней; третье - утроить мою сексуальную энергию… И еще, я хотел бы добавить кое-что еще: спонтанную любовь к людям вообще!

Не смотря на то, что я прочитал добрую тысячу страниц про Монка, про его жизнь и про Паннонику, трудно понять в какой степени близости была Ника со своим лучшим другом. Когда в квартире Монков произошел пожар, Ника перетащила к себе всю семью: и Нелли и детей. На фотографиях в «Кошачьем Доме» виден прежде всего бесконечный праздник, не столько застолье, сколько джем-сешн, клоунады с переодеванием (здоровенные ребята в никиных шубах и меховых шапках), кошки, спящие на спящих джазменах и стаканы, рюмки, бокалы, стопки плюс пепельницы… Можно почти с уверенностью сказать, что большинство фотографий сделаны в 3-4 часа утра. Усталость проглядывает сквозь лица еще озаренные радостью играть для себя, для своих, дома у баронессы.

Но, какого бы сорта химия не бежала в крови джазменов, они, и это зримо, вот-вот врежутся в волны рассвета - корабль с дремлющими моряками…

Вся банда «Вестников» ошивалась в «Cathouse» Ники день и ночь.

Вот, что ответил Блейки на вопрос Панноники: - Первое: чтобы ты меня любила! Второе: чтобы мой сын Арт-Младший вылез бы из своих дерьмовых проблем! Третье: чтобы я развелся с женой и женился на тебе!

Бенни Голсон: - Вечная жизнь; равенство для всех; бесконечное понимание музыки.

Бобби Тиммонс: малость деньжат, настоящий красивый мой собственный дом! Я не знаю… Ты можешь это вставить в книжку? Я хотел бы что-нибудь сделать для человечества…

Ли Морган: - Хочу, чтобы меня ценили и уважали коллеги-джазмены, ну и ... публика, я хочу сказать непрофессионалы. Затем… Заработать тонну денег и тратить с умом. Быть великолепным совершенным мужем и великолепным потрясающим отцом…

Остается лишь последний участник этого состава «Вестников» - контрабасист Джимми Меррит.

Я думаю, стоит себе представить эту атмосферу: двадцать четыре часа в сутки гостеприимный дом Ники Ротшильд, кухня, выпивка, если нужно – диван, чтобы вздремнуть. Друзья, музыка, кошки, сад, вид на Манхеттен со стороны Руди ван Гельдера, со стороны Нью Джерси… И эту хозяйку: высокую, решительную, с честной улыбкой брюнетку, с сигаретой в мундштуке, умеющую слушать, несомненно знающую, что сказать… И когда она задает этот вопрос про три желания… Серьезное и смешное в человек пенится… Иногда он вопит: Миллиард долларов… Иногда шепчет: понять жизнь…

Джимми Меррит отвечает: - Хочу иметь власть Слова; способность всё понять; хочу жить вечно…

Билл Эванс был хитрее всех. Вот, что пианист ответил Нике: - Знакомый вопросик… В детстве я его себе задавал. Потом решил, что моим первым желанием, будет просьба получить волшебное кольцо, которое исполняет ВСЕ желания. Так что ни второго, ни третьего, ни сто двадцать пятого у меня нет.
XS
SM
MD
LG