Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Чечня – самый безопасный субъект России. Сотрудники ингушской милиции принесли извинения раненному ими человеку. Оборотная сторона шпионского скандала в Грузии. Отразится ли поражение демократов на выборах в Конгресс на кавказской политике США? Традиционная абазинская песня-плач в современном исполнении. В Адыгее протестуют против низких зарплат. Проект новой абхазской Конституции. Дмитрий Медведев пообещал отправлять в отставку глав северокавказских субъектов. Репортаж из цыганского табора в Грузии


Плакат на одной из школ Грозного

Плакат на одной из школ Грозного

Андрей Бабицкий: Чечня становится все более закрытой для журналистов территорией. Информация оттуда жестко контролируется местными властями, которые внимательно следят за тем, чтобы в СМИ не просочились сообщения о событиях, которые подпортили бы образ самой безопасной и бурно развивающейся республики. Эту репутацию уже длительное время старается, хотя и не слишком успешно, сформировать чеченское руководство. Рассказывает член правления Правозащитного центра "Мемориал" Александр Черкасов.

Александр Черкасов: Если смотреть на заголовки новостей, самое опасное место в Российской Федерации – это Москва. Потому что все новости начинаются с сообщений об избиении Олега Кашина.
Если смотреть не заголовки, а то, что на самом деле происходит, в Москве тоже небезопасно, потому что, например, число похищений жителей Кавказа в центральном регионе России стало за последние недели двухзначным.
Из Чечни новостей почти нет, по крайней мере, в сводках.
Но, тем не менее, вот несколько сообщений: ночью 9 ноября, на федеральной автотрассе "Кавказ" в Ачхой-Мартановском районе, на перекрестке дорог Самашки-Ачхой-Мартан, сотрудниками силовых структур был похищен 24-х летний житель Ачхой-Мартана Хаджимурат Ахтоханов. Молодого человека высадили из автомашины и увезли в неизвестном направлении. В связи с этим, жители района протестуют против одной из местных силовых структур, так называемой 7-ой роты, которая действует в этом западном районе Чечни.
Замечу, что это редкий случай, когда люди не только обращаются к правозащитникам, но и организуют какие-то публичные протесты. Они вообще редко куда-то обращаются.
Но вот результат одного из таких обращений, когда человек был фактически спасен. Напомню, мы уже сообщали об истории Ислама Умарпашаева, который был похищен 11 декабря прошлого года, прожил несколько месяцев в неизвестности, и был освобожден только благодаря обращению родственников к правозащитникам и вмешательству Европейского суда по правам человека. Теперь Нижегородский комитет по предотвращению пыток старается расследовать это дело. Собственно, и следственный комитет расследует это дело. Только структуры, размещающиеся в Чечне, почему-то не желают расследовать преступление, совершенное в этом регионе. И даже защита свидетелей, которая была обеспечена Исламу Умарпашаеву и его родственникам, на самом деле, лишь старалась давить на родственников, чтобы Ислам Умарпашаев отозвал свое заявление из Европейского суда по правам человека. И вот теперь, уже после почти годичной работы по этому делу, Нижегородский комитет против пыток распространил заявление, в котором говорится об окончательной невозможности расследовать это дело в пределах Южного федерального округа, в пределах Чеченской Республики. Нужно менять подследственность – это единственный способ добиться правосудия.
Впрочем, сообщения об этом в московских средствах массовой информации не было. Равно как, например, и о том, что в Грозном 4 ноября прошла забастовка работников организации «Спецстрой», занятой восстановлением жилого фонда города Грозный. Представители «Спецстроя» бастовали и в прошлые годы, только сообщения об этом доходили до средств массовой информации - до газет и даже до телевидения.
Теперь же - отдельная строчка в интернете, ничего больше.
Чечня остается по-прежнему самым безопасным и самым процветающим субъектом Российской Федерации, если, разумеется, верить заголовкам новостей.

Андрей Бабицкий: «Подстрелил – извинись!», - так озаглавил свой материал о беспрецедентном случае в Ингушетии журналист Магомед Ториев. Сотрудники милиции, по ошибке ранив человека, принесли ему извинения. В истории республики это первая подобная ситуация.

Магомед Ториев: Гражданам России, живущим за пределами Северного Кавказа, довольно сложно представить себе ситуацию, когда сотрудники милиции стреляют в человека «по ошибке». Для жителей Ингушетии подобные истории – реальность. Хотя такие случаи немногочисленны, но относиться к ним, как чему-то экстраординарному, в республике уже давно разучились. Однако недавнее ранение «по ошибке» молодого мужчины приковало к себе внимание всей Ингушетии, поскольку, чтобы подстрелили» - да, такое бывало неоднократно – но, чтобы после этого были принесены извинения – это в первый раз. Но обо всем по порядку. После прихода к власти Юнус-Бека Евкурова местные острословы шутили: «Евкуров вернул мужество нашей милиции». В последние месяцы правления Мурада Зязикова убийствами, нападениями, подрывами ингушское МВД было загнано в подполье – сотрудники милиции старались лишний раз не появляться на улицах, особенно в темное время суток.
Появившись в республике, Евкуров первым делом провел встречу с личным составом МВД, на которой в несколько прямолинейной манере потребовал от собравшихся прекратить «праздновать труса». Время показало, что, по мнению властей, недостаток мужества и дисциплины - далеко не единственный изъян в системе МВД. Руководство республики озабочено и морально-нравственным обликом сотрудника милиции, которому не хватает в отношениях с рядовыми гражданами вежливости, дружелюбия, а зачастую и элементарного умения вести себя.
В попытках облагородить облик традиционно презираемого населением «мента» есть и глубокий практический смысл. Будучи человеком военным, Евкуров понимает, что конфликт между милицией и населением зачастую полностью сводит на «нет» все результаты непрекращающейся ни на один день борьбы с вооруженным подпольем. Будучи поставлены перед необходимостью выбирать себе сторону в продолжающемся противостоянии, жители республики нередко делают выбор отнюдь не в пользу власти. И одним из главных факторов, определяющим такой выбор, как раз и является перманентная ненависть людей обычных к людям в форме.
Произошедший в Ингушетии случай демонстрирует серьёзные изменения в отношении официального Магаса и руководства МВД РИ как к собственным сотрудникам, так и к простым гражданам.
Вечером 29 октября, на окраине с. Гази-Юрт Назрановского района, сотрудниками правоохранительных органов, проводившими специальные мероприятия для остановки вызвавшего подозрение автомобиля марки ВАЗ-2114, было применено оружие.
Водитель указанной машины, 31-летний житель ст.Орджоникидзевская Руслан Эстоев, получил огнестрельное ранение в предплечье и был госпитализирован в Республиканскую больницу Назрани. Как выяснилось позже, силовики открыли стрельбу по ошибке, приняв четырнадцатую модель «Жигули» Эстоева за точно такой же автомобиль, который, по оперативной информации, боевики планировали использовать при совершении теракта.
3 ноября Руслана Эстоева посетили представители администрации Президента и МВД и извинились перед ним и его родственниками за случившееся недоразумение. Вместе с тем, находившиеся в составе «примирительной» делегации заместитель министра внутренних дел Андрей Колесниченко, начальник ОВД по Назрановскому району Ахмед Тамбиев и начальник ОВД по г.Назрань Мовсар Тамбиев указали и на смягчающие вину сотрудников обстоятельства. По их словам, оперативная обстановка сама диктует принятие правоохранительными органами таких жестких мер для обеспечения спокойствия и безопасности граждан, так как есть реальная угроза террористических актов.
Есть и другая, не менее важная, сторона этой истории. Сотрудники МВД Ингушетии, даже в условиях вооружённого противостояния с исламским подпольем, вынуждены учитывать местные традиции, а проще говоря, адат.
Несмотря на свой статус представителей закона, в случае убийства или ранения невинного соплеменника, им приходится отвечать согласно обычаю кровной мести. Обычно сотрудники милиции в случае объявлении их семье кровной мести, были вынуждены сами, практически без всякой поддержки со стороны официальных властей и закона, искать пути примирения или самозащиты.
Официальные органы власти Ингушетии и руководство МВД ранее старались свести свое вмешательство к минимуму, их попытки остановить кровников с помощью угроз уголовного преследования были наивны и безрезультатны.

Теперь, если МВД начнет приносить извинения после каждого досадного инцидента, в котором кто-то пострадал случайно или по ошибке, примирительную процедуру будет организовать и провести гораздо проще. Поскольку, по тому же адату, проигнорировать добрую волю и признание своей вины представителями власти пострадавшей стороне будет довольно сложно.

Андрей Бабицкий: Шпионский скандал в Грузии вовсе не так однозначен, как может показаться внешнему наблюдателю. Обвинения против подозреваемых в работе на российскую разведку не кажутся абсолютно неопровержимыми, несмотря на то, что грузинские власти озаботились представить доказательства сразу в нескольких форматах: на пресс-конференции, по телевидению в сюжете специально подготовленного фильма, и устами главы МВД Грузии Вано Мерабишвили, давшего интервью на эту тему. Тем не менее, прозрачность и обоснованность позиции грузинских спецслужб продолжают вызывать сомнения. Мнение грузинского политолога Сосо Цискаришвили.

Сосо Цискаришвили: Уникальные способности грузинских властей по подготовке страны к разным традиционным и надуманным датам и событиям общеизвестны.
Уже третий год грузинская оппозиция отмечает 7 ноября как годовщину зверского насилия спецназов разных мастей над мирными безоружными митингующими в Тбилиси.
Уже третий год власти стараются перенести внимание общества на другие, заранее заготовленные темы: начиная от неуклюжих попыток создания телевизионного фильма о принадлежности ряда оппозиционных лидеров к российским спецслужбам, кончая искусственной, скачкообразной девальвацией национальной валюты.
В этом году подготовка оказалась более фундаментальной - арестованы 15 российских шпионов. Шесть из них - военные летчики-грузины!
Параллельно состоялась очередная публичная самолюстрация пропрезидентской частной телекомпании «Рустави 2». Документальный телефильм «Энвери», подготовленный ее «независимыми» журналистами, представил результаты четырехлетней кропотливой работы грузинских спецслужб по раскрытию вражеской шпионской сети.
Очевиден тот факт, что предложенный фильм является лишь попыткой укрепить позицию властей. Соответственно, он не может считаться альтернативным независимым источником информации, который смог бы укрепить аргументы обвинения.
Пока этот фильм пролил свет на единственный вопрос, интересующий грузинских телезрителей в течение последних четырех лет: почему имя владельца «Рустави 2», зарегистрированного в оффшорной зоне, стало государственной тайной? Причина оказалась простой. Оказывается, если эту личность рассекретить, его моментально завербует ГРУ, и тогда - прощай, НАТО!
Остались вопросы посложнее: «Почему в США арестовали лишь 10 шпионов России, а в Грузии 15?»
Мнения расходятся:
а) для российской разведки Грузия важнее, чем США;
б) грузинские контрразведчики сильнее американских!
Продолжается поиск ответов на вопросы:
- Как словоохотливым грузинским лидерам удалось сохранить тайну следствия в течение четырех лет?
- Почему верховный главнокомандующий терпел присутствие в своей армии шести летчиков - вражеских шпионов во время августовской войны с Россией? Или об этом ему не докладывали?
- Почему обвинители или авторы фильма рассчитывают на доверительную реакцию зрителей по предложенным «видеопризнаниям», когда грузинский телезритель уже насмотрелся вдоволь на такие «признания» под угрозами, пытками и шантажом?
Конечно, многое зависит от реакции самой России – будет она отрицать полностью все обвинения? Вступит она в переговоры, к которым стремятся грузинские власти? Подключат к следствию опытных адвокатов? Подымут по тревоге 58-ю армию?
С древнейших времен необходимость выявления, изолирования, последующего ареста или обмена шпионов является общепринятой практикой в межгосударственных отношениях. Россия и Грузия тоже не исключение. Однако вопросы в обществе возникают, когда налицо недоверие к собственным властям. Недоверие, которое стирает грань между правдой и ложью.
Итак, шпионы и «шпионы» пойманы! Гора с плеч? Как бы ни так! Не дают покоя уже анонсированные еще несколько десятков их мифических коллег, которые, оказывается, находятся еще «в разработке».
То ли еще будет…

Андрей Бабицкий: Недавнее поражение демократов на выборах в Конгресс США ставит вопрос о коррекции курса президента Обамы на сближение с Россией. Республиканцы критикуют Белый Дом, в том числе и за недостаточную принципиальность и жесткость в оценке кавказской политики Москвы. Политолог Сергей Маркедонов считает, что резкой смены акцентов в отношениях России и Америки не произойдет.

Сергей Маркедонов: В то время как США и Россия пытаются «перезагружать» свои двусторонние отношения, законодательную ветвь американской власти основательно «перезагрузили». После промежуточных выборов в Конгресс США (избиралась Палата представителей и одна треть Сената) президент Барак Обама, комментируя результаты, употребил для их оценки жаргонное слово shellacking, В Штатах так обычно оценивают разгромные поражения спортивных команд по бейсболу, баскетболу или американскому футболу. В самом деле, в нижней палате Конгресса демократы потеряли 64 места, а в верхней палате они лишились семи голосов. Скажется ли новый расклад на российско-американской «перезагрузке» в целом и на таком важном направлении этого процесса, как Большой Кавказ?
Особое волнение за это направление оправдано по многим причинам. Именно события на Кавказе в августе 2008 года стали катализатором самого сильного охлаждения отношений между США и РФ за весь период после распада Советского Союза. Конечно, и раньше были "развороты самолета над Атлантикой", жесткие споры по поводу Боснии и Косово, Ирака. Но Грузия предельно жестко обозначила противоречия между нашими странами. Во-вторых, республиканцы обеспечили себе успех посредством критики внешней политики Барака Обамы. Конечно же, ее критиковали не только за Кавказ, но в случае с Кавказом она была представлена, как уступка России. Вот как оценивает политику нынешней администрации ведущий эксперт фонда «Наследие» (консервативной аналитической структуры, близкой республиканцам) Ариэль Коэн: «Например, Администрация Обамы настолько внимательно прислушивается к жалобам Москвы, что, по словам грузинского руководства, США им перестали поставлять даже элементарное оборонительное оружие». Близкие к республиканцам СМИ говорили о том, что Обама фактически смирился с оккупацией Грузии и выигрышем России в августе 2008 года. В-третьих, у республиканцев в Москве непростая репутация именно на кавказском направлении. Августовские события в Южной Осети пришлись аккуратно на пик избирательной президентской кампании, в которой выдвиженец этой партии Джон Маккейн жестко и последовательно критиковал Москву, у российской власти сложилось весьма осторожное отношение к этой части американского политического спектра. Вспомним, как в августе 2008 года Джон Маккейн заявлял: «Мы все теперь грузины». Теперь его сторонники заметно укрепили ряды в Конгрессе. В то же время за прошедшие два года их любовь к России не выросла, а симпатий к Грузии не стало меньше. Не будем также забывать, что администрация (Белый дом и Госдеп) так или иначе будут вынуждены реагировать на итоги выборов. А это значит, что определенные лозунги и идеи своих оппонентов президент Обама и его команда будут заимствовать. Речь, конечно же, не о дословном копировании, но об использовании аргументов для нейтрализации критики. В этой связи вряд ли случайным выглядит интервью Филиппа Гордона, заместителя Госсекретаря США «Радио Свобода» вскоре после оглашения итогов голосования. Напомним, что Гордон курирует в Госдепе кавказскую политику. В своем выступлении он дал крайне жесткие оценки действиям России, «оккупирующей территорию суверенного государства».
Однако на другой чаше весов оказываются иные соображения. Начнем с более общих. Поражение президентской партии на выборах в Конгресс - не уникальный исторический случай. Можно вспомнить разгромное поражение демократов на выборах 1994 года, после чего тогдашний президент США Билл Клинтон сумел перестроить свои ряды и нанести республиканцам поражение на президентских выборах в 1996 году, обеспечив себе вторую легислатуру, а значит и возможность для проведения своего внешнеполитического курса. В 2010 году Обама проиграл, но у него по-прежнему есть сильные позиции в Сенате. Да и исполнительная власть в его руках, а значит такие приоритеты, как «перезагрузка» не будут просто сняты с повестки дня. Поэтому, несмотря на неизбежные сложности, которые могут возникнуть в ближайшее время, драматизировать ситуацию не стоит. Помимо Грузии (самого сложного вопроса двусторонних отношений), кавказская повестка дня России и США включает и другие вопросы, по которым кооперация признавалась благожелательной даже в "холодном 2008 году". К числу таковых относится Нагорный Карабах, проблема урегулирования армяно-азербайджанского конфликта и армяно-турецкое примирение. По этим темам Вашингтон даже после "пятидневной войны" демонстрировал подчеркнутую благожелательность. Помимо чисто кавказских сюжетов у Вашингтона есть интерес к Москве, который не позволит ему слишком перегибать палку в отношении Грузии. Любая американская администрация (а также любой состав Конгресса) не смогут игнорировать роль Москвы в Афганистане, Центральной Азии, на иранском направлении. Что же касается консервативных республиканцев, то по части нелюбви к исламскому фундаментализму они дадут много очков демократам. А, значит, и здесь есть почва для кооперации (взять хотя бы ситуацию на Северном Кавказе). Надо также понимать, что предвыборная риторика и реальная политика – не одно и то же. Вспомним хотя бы, как Обама обещал признать геноцид армян в Османской империи!

Андрей Бабицкий: Песня-плач - традиционный музыкальный жанр адыго-абхазских народов, - вряд ли можно назвать популярным. Печальные песнопения о смерти, трагедии, несчастной любви интересны скорее историкам и этнографам, но никак не современной молодежи. Однако северокавказские музыканты все же не забывают этот жанр и даже придают ему современную форму. Песня-плач в материале Дэмиса Поландова:

Дэмис Поландов: Не первый раз поездка на Северный Кавказ дарит мне прекрасные образцы современного переосмысления музыкального наследия кавказских народов. В форме традиционного плача песня на абазинском языке повествует о несчастной судьбе человека по имени Юра, ушедшего на войну и не вернувшегося. Пропавшего без вести многие годы ждет возлюбленная, но не может найти его нигде, даже на Соловках. Так проходят годы, и лишь в видении Юра является своей возлюбленной, чтобы сказать печальные слова: «Белая борода никогда уже не станет черной».
Первые слова «Эй, сара рыцха» - «Бедный я», - дают нам возможность безошибочно определить жанр песни. Это гыбза – в адыго-абхазских языках слово буквально означает «речь-плач». В древности так воспевали героическую гибель знаменитых рыцарей, проклинали врагов, оплакивали великие несчастия: поражение в войне, уничтожение сёл. В жанре гыбза сочинялись и очистительные песнопения. А позже гыбза стала формой и печальной любовной песни.
В современной песенной культуре адыго-абхазов гыбза – жанр почти забытый. Мусульманская культура погребения фактически исключила древние ритуальные песнопения из обрядности, оставив музыку почти исключительно для радостных событий. А вряд ли кто захочет слушать песню о несчастной любви на свадебных торжествах.
Поэтому вдвойне важно, что кавказские исполнители не просто сохраняют этот печальный, но прекрасный жанр, но и дают ему новую жизнь.

Андрей Бабицкий: В Адыгее 10 ноября прошла санкционированная всероссийская акция протеста бюджетников. Организатор митинга – Федерация профсоюзов Адыгеи. Более полутора тысяч человек - учителя, медики, работники культуры - вышли на центральную площадь Майкопа с требованием повышения зарплат. Об этом из столицы Адыгеи – Лариса Черкес.

Лариса Черкес: В Адыгее 10 ноября прошла санкционированная всероссийская акция протеста бюджетников. Организаторы митинга – Федерация профсоюзов Адыгеи. Более полутора тысяч человек, это учителя, медики, работники культуры вышли на центральную площадь г. Майкопа с требованием повышения зарплат. «Поднять уровень жизни!», «Маленькая зарплата – бедное государство» - таковы были их лозунги.
Заместитель председателя Федерации профсоюзов Адыгеи Хазрет Гуагов объясняет, что заставило людей выйти на улицу:

Хазрет Гуагов: В России уже два с половиной года не происходит индексация заработной платы. Правительство России не выполнило взятые на себя обязательства, обещания. В бюджет следующего года вошло только 6,5 %-ти повышение оплаты труда. С этим люди не согласны. Повышение зарплат – это первое требование. К минимальному размеру оплаты труда, составляющему 4330 рублей, подтягивают надбавки и ночные смены. Это считается нарушением закона. Этим тоже митингующие недовольны. Требуют также повышения зарплаты на 15-20%.

Лариса Черкес: Зарплата бюджетников в целом невысока, но зачастую оплата труда и в государственном, и в негосударственном секторах - даже ниже прожиточного минимума. Последний сейчас по Адыгее составляет около 4700 рублей. Но прожить на этот так называемый минимум, не имея дополнительных источников дохода или иных ресурсов, фактически невозможно. Жительница республики Сусанна К. говорит, что даже и этой суммы ей на руки не выдавали, когда работала в детском саду. Именно из-за низкого заработка женщине пришлось поменять работу:

- По профессии я учитель. Зарплата у них очень маленькая. Я работала в детском саду. Получала совсем маленькую зарплату – всего чуть больше 3 тысяч рублей. Полученную мной профессию не ценят. Я была вынуждена устроиться продавцом в магазин из-за предыдущей низкой зарплаты. При такой зарплате в Адыгее нельзя ничего купить. Растут цены на вещи, продукты. А если все повышается, а зарплата маленькая, то что на нее можно приобрести? Из нее я плачу за газ, за свет, за воду. На другое не остается.

Лариса Черкес: По экономическим показателям Адыгея лидирует по Южному Федеральному Округу. И в последних отчетах местных властей официальная заработная плата доходит до 13000. Этот показатель весьма далек от реальности: учителя, сотрудники медицинских учреждений и даже работники частного сектора вплоть до уличных торговцев таких денег не видят. Им разве что остается мечтать о подобной оценке своего труда. Наш собеседник Султан Б. наверно один из немногих, кто, в общем, доволен своей заработной платой. Он трудится в строительной области. «Но было бы хорошо - говорит он,- если она была немного выше»:

Султан: У нас жить не плохо. Почему должно быть плохо? Выросли здесь, живем, работаем. Даже если у нас и мало работы, если человек хочет трудиться, он найдет ее, если у него есть такая цель. Сможет и себя содержать и своим помогать.

Лариса Черкес: Ты доволен своей работой?

Султан: Если говорить, то не совсем. Но зарплаты хватает.

Лариса Черкес: Жить даже от зарплаты до зарплаты многим не удается. В среднем, если человек получает около 5-6 тысяч рублей в месяц, то большая часть денег уходит на оплату так называемой «коммуналки». Те, кто снимает жилье, за однокомнатную квартиру платят 5-6 тысяч в месяц. Без продуктов питания никак не обойтись, а в Адыгее, согласно исследованиям, самая дорогостоящая «потребительская корзина» по Югу России. Ее стоимость в среднем доходит в республике до 2200 рублей. И в эту корзинку, конечно, как ни крутись, не положишь ничего сверх минимума. И судя по нынешним ценам на продукты питания, едва ли получится еще в скором времени. Не удивительно и то, что люди сейчас покупают даже продукты поштучно. «Не хватает зарплаты даже на самое необходимое», – жалуются многие.
В принятой на митинге резолюции отмечено, что государство так и не рассмотрело вопрос о повышении зарплаты бюджетников, как обещало. Все требования митингующих будут направлены президенту России в конце ноября. Если это ничего не даст, отмечают в Федерации профсоюзов Адыгеи, то последуют новые акции: забастовки и митинги.

Андрей Бабицкий: Президент России Дмитрий Медведев готов отправить в отставку руководителей тех республик Северного Кавказа, которые не могут навести порядок в правоохранительной сфере. Такое заявление глава государства сделал 8 ноября на встрече со своим полпредом в СКФО, вице-премьером РФ Александром Хлопониным. Смогут ли главы субъектов влиять на неподчиняющиеся им федеральные структуры. Об этом Мурат Гукемухов из Черкесска.

Мурат Гукемухов: По мнению эксперта из Дагестана Камалова, заявление Дмитрия Медведева надо трактовать шире - президент наделяет Александра Хлопонина дополнительными полномочиями и требует от него реальных действий по релаксации социального напряжения на Кавказе. Часть этого напряжения вызвана, в том числе, и положением дел, сложившимся в правоохранительной системе:

Гаджимурат Камалов: Это был довольно прозрачный намек не столько Дагестану, сколько Чечне, что покажите мне одного главу субъекта, который не выполняет и не показывает позитивную динамику в своей республике, и мы от него избавимся. Медведев доказал, что он всего за ночь может решить вопрос удаления главы субъекта и лишения его своего доверия.

Мурат Гукемухов: Заявление об ответственности глав субъектов за правоохранительную систему звучит довольно странно. По закону, силовых министров, прокуроров и председателей Верховного суда назначают указом президента без согласования с главами субъектов.
По мнению кавказского эксперта Константина Казенина, в последнее время эта практика стала меняться. В некоторых регионах Северного Кавказа федеральный центр демонстрирует новую тенденцию, когда позиция главы региона довольно серьезно учитывается при формировании руководства правоохранительных структур:

Константин Казенин: Кандидатура нового главы МВД Дагестана согласована с руководством республики. А в Ингушетии мы видим, что покидает свой пост председатель Верховного суда. Он в течение более чем полугода довольно серьезно конфликтовал с руководством республики. В Дагестане и Ингушетии мы видим, что главы регионов одерживают определенные кадровые победы в правоохранительной сфере.

Мурат Гукемухов:
В 90-е годы прошлого столетия влияние регионального руководства на силовые структуры вылилось в засилье криминала. В стремлении преодолеть эту ситуацию федеральный центр оградил кадровую политику в правоохранительных структурах от влияния местных элит. Как правило, руководители силовых ведомств присылались из других регионов России. Принято было считать, что не связанные с местными элитами кадры будут свободны от неформальных обязательств перед региональными группами влияния. По мнению дагестанского политолога Гаджимурата Камалова, эта практика тоже себя не оправдала:

Гаджимурат Камалов: Если из каких-то центральных губерний России к нам присылают людей, в прокуратуру, Верховный суд, МВД, то они мгновенно оказываются скованными нашей местной знатью. Как это случилось с Виктором Ткачевым, экс-прокурором Дагестана, и фактически с его преемником Андреем Назаровым, которого не видно и не слышно здесь. Он отбудет свой срок и исчезнет".

Мурат Гукемухов: Камалов считает, что решение проблемы нормализации правоохранительной системы на Кавказе лежит где-то посередине:

Гаджимурат Камалов: Нельзя спрашивать главу субъекта о том, кого сюда назначить. Но мнение выслушать нужно. Все-таки глава субъекта знает немного больше дагестанца, состоявшегося за пределами Дагестана. Тут одинаково удалиться нужно от человека, взращенного нашей собственной республикой, и человека, состоявшегося в тех же отраслях где-нибудь в Российской Федерации.

Андрей Бабицкий: Похоже, процесс внесения поправок в Конституцию самопровозглашенной республики Абхазия все-таки сдвинулся с мертвой точки и на ближайшем заседании парламент приступит к обсуждению изменений. Этой теме посвящен круглый стол, который провел Демис Поландов.

Дэмис Поландов: Тема сегодняшнего «круглого стола» - конституционная реформа в Абхазии. У нас на связи из Сухуми Инал Хашиг, главный редактор газеты «Чегемская правда» и политолог Ираклий Хинтба. У меня первый вопрос к Ираклию Хинтба.
Поступили сообщения о том, что на ближайшей сессии парламента будут обсуждаться поправки в Конституцию Абхазии. Знаете ли вы, о каких конкретно поправках идет речь, и что собираются менять в конституции?

Ираклий Хинтба: Действительно, сейчас идет процесс рассмотрения поправок в Конституцию Республики Абхазия. И уже в первом чтении были приняты поправки в 7 главу, которая касается вопросов изменения конституции. В связи с тем, что нормы, содержащиеся в седьмой статье, пересекаются с некоторыми другими нормами конституции, то одновременно внесены изменения в главу о судебной системе. В части, связанной с введением института конституционного судопроизводства в Абхазии, то есть - конституционного суда. Эти поправки были приняты в первом чтении. Сейчас образована согласительная комиссия между законодательной и исполнительной властью, которая приняла решение нарушить регламент Народного собрания для того, чтобы рассматривать и вносить изменения исключительно в главу №7.

Дэмис Поландов: То есть, сейчас решается вопрос о той статье, где говорится, как и каким образом вносятся изменения в конституцию. А вы могли бы предположить, для чего это делается, в будущем планируются какие-то изменения в конституции?

Ираклий Хинтба: Дело в том, что те изменения, которые вносятся сейчас, направлены на усложнение процедуры внесения изменений смотра конституции. Потому что ранее эта процедура была достаточно простой, было необходимо конституционное большинство в парламенте для того, чтобы принимать изменения практически во все главы Конституции Абхазии. Сейчас был применен дифференцированный подход. Некоторые главы конституции обладают более сложной процедурой внесения изменения в них. Например, 1, 2 и 7 главы. 1 и 2 - это основа конституционного строя и билль о правах. В принципе, процедура усложняется. Потому что сейчас три пути изменения предусматриваются конституцией: это через парламент, через референдум, чего не было в предыдущем варианте, и через некую модель одновременного проведения парламентского слушания и референдума. К чему это может привести? Мне кажется, что это может привести к тому, что дальнейшее реформирование конституции будет замедленно и затруднено. Процедура усложнилась, и мы не видим никаких сигналов со стороны исполнительной власти о заинтересованности в тех изменениях, которые оговаривались ранее.

Дэмис Поландов: Давайте послушаем нашего второго собеседника. Сергей Багапш шел на выборах с лозунгом изменить конституцию. С 2005 года ничего в этом направлении не было сделано. И вот Ираклий говорит о том, что сейчас, наоборот, усложняется путь для реформирования конституции. Вы могли бы нам рассказать, как произошло такое изменение в позиции у Сергея Багапша и вообще у исполнительной власти?

Инал Хашиг: Дело в том, что еще в 2003 году, когда тогдашний президент Ардзинба по болезни долгое время отсутствовал, и президентская власть в Абхазии стала ослабевать, окрепла оппозиция. И у оппозиции был очень резкий довод, что страна должна быть управляемой, и она не может быть при больном президенте. Это стало поводом для того, чтобы поднять вопрос о перераспределении полномочий между исполнительной и законодательной властью. И вот эти тезисы активно эксплуатировались во время выборной кампании 2004 года, в результате которых Сергей Багапш пришел к власти. Но одно дело, когда ты идешь к власти, и другое - когда ты приходишь к власти. Ты начинаешь забывать напрочь все, с чем ты пришел. Нынешняя конституция действительно очень удобна. Это такая жесткая президентская власть. В условиях постсоветских республик такая конституция фактически больше даже подходит к абсолютной монархии. И, конечно же, мало кто добровольно откажется от этого. Сергей Багапш не стал исключением. И никто не откажется. Что сейчас происходит на шестом году работы комиссии: начинают вносить поправки в 7 главу, то есть в саму процедуру изменений, и следующие поправки в конституцию, будут, наверное, в лучшем случае после того, как срок президента Багапша закончится. Вообще такое ощущение, что власть в принципе абсолютно не хочет ничего менять.

Дэмис Поландов: Давайте теперь поговорим о том, что, по вашему мнению, необходимо менять в конституции. Ираклий Хинтба, вы политолог, изучаете политический опыт множества стран. Вы могли бы оценить, что собой представляет современная Конституция Абхазии и в каком реформировании она нуждается?

Ираклий Хинтба: Современная конституция Абхазии отражала реалии послевоенного времени. И отражала наличие в абхазском обществе сильного лидерства, сильной личности – президента Республики Абхазия Владислава Ардзинба. И она, действительно, конституция президентской республики, построенная по американской модели. Я соглашусь с Иналом в том, что опыт постсоветских демократических транзитов показывает, что президентские конституции, мягко говоря, не слишком способствуют развитию демократии в странах. Но что касается нашей конституции, то, безусловно, она требует реформирования. Во-первых, здесь дело в формальной стороне, потому что она не совершенна с точки зрения юридической техники, логики, стилистики. И, конечно, речь должна идти о реформировании содержательной стороны. Дело в том, что Конституция Абхазии содержит ряд антидемократических элементов. Например, возможность и право президента отменять решения избираемых органов местного самоуправления, распускать местные легислатуры – это, например, достаточно антидемократическая мера. Кроме того, все-таки отсутствие отдельной инстанции конституционного судопроизводства очень сильно препятствует защите конституции, конституционных прав и свобод личности. Потому что Верховный суд, в сферу компетенции которого отнесено конституционное судопроизводство, эту функцию все это время не реализовывал. Толкование законов принадлежало парламенту.

Дэмис Поландов: Инал, я думал, Ираклий все-таки затронет этот очень известный пункт конституции, что президентом может быть только этнический абхаз. Эту норму вы бы изменили?

Инал Хашиг:
Может быть, со временем и наступит момент, когда я бы подписался под замену этой нормы. Однако до сих пор существует проблема, что нет абхазской нации. Я не имею в виду лиц абхазской национальности - я беру народ, который проживает на территории Абхазии. Он еще не вызрел в абхазскую нацию, чтобы можно было бы убирать этот пункт, где записано, что президентом может быть только абхазец. Мы бы не стали французами, не стали бы немцами и не стали бы американцами пока еще. Это государство только строится и слишком много комплексов и опасностей существует у этого государства, которое может и не состояться. Наверное, это пока такая мера предосторожности, и какой-то период времени этот пункт еще должен быть. Может быть, лет через десять-пятнадцать, когда страна встанет на ноги, когда действительно созреет абхазская нация, тогда можно будет говорить, чтобы убрать этот пункт.

Дэмис Поландов: Ираклий, вы согласны с Иналом?

Ираклий Хинтба: Действительно, этот вопрос очень болезненный. Это та норма, которая вызывает наибольшую критику со стороны международного сообщества - этнический ценз. Если рассматривать его с точки зрения абсолютных демократических стандартов, то эта мера недемократическая, потому что все-таки речь должна идти о гражданстве, а не об этнической принадлежности человека, который выдвигает свою кандидатуру в президенты. Предположим, можно было бы оставить норму владения государственным языком – абхазским, и она могла бы служить определенным защитным механизмом в этой связи. С другой стороны, к сожалению, действительно, ситуация такова, что все-таки абхазский этнос испытывает определенные проблемы, связанные с чувством безопасности. Этот процесс все еще продолжается. И сохранение по сей день этой нормы, которая была введена после войны в 1994 году, означает, что многие проблемы: социальные, психологические, политические, которые начались после войны, - существуют по сегодняшний день. Это признак того, что действительно не выстроена в Абхазии гражданская нация, и, к сожалению, не предпринимается никаких усилий для того, чтобы это было сделано. Мне кажется, что такая задача на концептуальном, идеологическом уровне, просто не ставится у нас в стране. Эти вопросы очень болезненные, и рано или поздно их надо будет решать.

Андрей Бабицкий: В Грузии несколько цыганских поселений. Хотя сколько именно цыган проживает на территории страны – не знает никто, так как у многих из них отсутствует регистрация. Ограничиваясь лишь стереотипами, мало кто знает и о том, как они живут.
В небольшом поселении, которое сами цыгане называют табором, побывала Нонна Суварян.

Нонна Суварян: Гостей принимаете?

- Конечно, обязательно. Дай Бог счастья, здоровья вам, чтоб получше было, удача чтоб была и нам удача была. Никому мы не нужны...
- Да кому ты нужна, чтоб пришли и на тебя посмотрели.

Нонна Суварян: Так нас встретили в цыганском поселении - или, как говорят сами цыгане, в таборе. Случайно туда не попадешь – табор надежно укрыт на задворках села Гачиани. Десяток домов живописно раскинулись на склоне высокого холма. Некоторые - вполне добротные, другие - это хижины из досок и жести. Между ними бродят куры, а на полянке греется под лучами ноябрьского солнца выводок гусей. Сейчас здесь немноголюдно - в основном, мужчины. Они стоят небольшими группами перед домами или слушают музыку в «летней кухне».
Сегодня вроде рабочий день, но все тут...

- Сегодня рабочий день? У нас нет, мы не работаем, у нас постоянно выходной.

Нонна Суварян: Как тут живется? Земля помогает?

- Девочки, женщины ходят и просят.
- Торгуем на «базроба».
- У нас мужчины редко работают, закон такой... цыганский. Смотри, вот например, матери нет, отец смотрит за «дите». Вот и работа наша.

Нонна Суварян: Зато оставшиеся женщины активно занимаются домашними делами. В таборе - большая стирка. Мокрая одежда развешана на веревках практически перед каждым домом. Вокруг бегают дети. Они обрадовались нашим конфетам и, после минутного стеснения, принялись активно угощаться ими. Старшая – 11-летняя Лена – рассказывает о прелестях жизни в таборе:

Лена: Когда весна приходит, тут так много цветов растет, на заднем дворе розы растут. Вот здесь грибы растут. А за горой фрукточки маленькие растут.

Нонна Суварян: Лена, как и ее сверстники, родилась в этом поселении. Но самые старшие помнят, как перекочевали сюда из России. Что, например, бабушка Тамара - гадалка и, по совместительству, акушерка. Сегодня она не в духе - сын снова напился. Цыгане советуют не подходить к ней, но мы решили рискнуть.

Тамара: Надо все уметь, и торговать, и просить, но лучше гадать.

Нонна Суварян: А вы кочевали когда-нибудь?

Тамара: Кочевали.

Нонна Суварян: А где вы были?

Тамара: В Краснодарском крае были. Мы были в Грозном, кочевали там, палатки свои были. Лошади были. Мы хорошо жили. Зимой снимали квартиру и зимовали в ней. А летом снова кочевали. Потом постепенно каждого оставили на месте, думали, свои дома нужны. Дети должны в школе учиться, потом мы сюда переехали. Здесь и прописку сделали. Уже старею здесь.

Нонна Суварян: Когда-то бабушка Тамара выступала - пела цыганские песни. После долгих уговоров согласилась спеть и для «Эха Кавказа».
...Вот и нашли цыгане свое место. Живут в Гачиани давно, хотя у многих нет регистрации и других документов. Как, например, у беременной Раи и ее восьми детей. Две кровати, потрепанный шкаф, доживающие свой век телевизор и видеомагнитофон – вот и весь интерьер крошечного домика площадью не более 15 квадратных метров.
В течение дня чем занимаешься?

Рая: Хожу вот, дети просят, этим и живем. Не хотят, но что делать? Кушать ведь надо.

Нонна Суварян: А сколько в день зарабатываете?

Рая: Как Бог даст, иногда 15, иногда 10.

Нонна Суварян: В школу не ходят?

Рая: Эх, рады были бы, чтоб в школу пошли, но как? Нужна одежда. Если бы давали помощь, то другое дело.

Нонна Суварян: Кристине повезло больше - она ходит в школу.

Кристина:
Мои братья ходят, я, эти девочки ходят.

Нонна Суварян: А у вас многие ходят в школу?

Кристина: Кроме этого дома и моего, больше никто не ходит.

Нонна Суварян: А кем ты хочешь стать?

Кристина: Я – журналисткой.

Нонна Суварян: Молодая цыганка говорит, что многие из традиций ее табора со временем изменились. Но некоторые не потеряли актуальности. Тем более что у табора уже нет барона, и некому решать споры между цыганами:

--Если друг друга в чем-то обвинили или деньги потеряли, то выносят и ставят посередине икону и мусорное ведро и начинают божиться, что не виноваты. Если взял и «даром» божится, то Бог не оставляет так.

Нонна Суварян: Хотя теперь девушки уже могут сами выбирать себе мужа. По словам Кристины, молодые цыганки часто предпочитают представителей других национальностей. Впрочем, мне пришлось убедиться, что это свойственно не только цыганским девушкам.

- Красавица, а у вас вообще семья, дети есть?
- Нет
- А теперь ты мне отвечай, почему нет?
- Работа такая.

Нонна Суварян: Пора возвращаться домой. Прощание с цыганами затягивается. После дневной суеты мужчины решили расслабиться. Фасоль, сыр и мандарины – нехитрая закуска к водке. Наливают и нам. Цыганская традиция застолья похожа на кавказскую. После тоста за усопших полагается выпить за жизнь. Вот только звучит новый тост на цыганском языке...
От табора до автотрассы, где можно найти транспорт в Тбилиси - пара километров. Мы проходим их, живо обсуждая жизнь цыганского табора и наших новых друзей. Впечатлений – очень много. Теперь мы знаем цыган не только через Кустурицу!

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG