Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Российские регионы: Магаданская область


Магаданская область

Магаданская область

Ирина Лагунина: Цитирую сообщение ИТАР-ТАСС: Старатели Колымы с начала нынешнего года намыли более 15 тонн золота, на 1,4 тонны больше, чем за соответствующий период 2009 года. Как сообщалось ранее, в 2010 году Магаданская область планирует добыть 17,5 тонны золота, прогноз на будущий год - 19,5 тонны. Еще одно сообщение – маленькие колымчане из отдаленных сел приедут на губернаторскую елку. 270 детей уже получили приглашение губернатора. И это практически все новости за день, если не считать сообщений, что "Магадан переводит часы на Москву", и разница во времени со столицей, возможно, в обозримом будущем будет составлять не 8, а 7 часов. Чем на самом деле живет эта область? В беседе принимают участие доктор географических наук Наталья Зубаревич и политолог Александр Кынев.

Игорь Яковенко: Наталья Васильевна, что происходит в экономике этого столь богатого недрами Колымского края?

Наталья Зубаревич: У территории бывшего Дальстроя не может быть очень ясной, светлой, простой дороги в будущее. Она начиналась так в постсоветский период: население сократилось больше, чем в два раза, осталось всего лишь 160 тысяч человек – это, конечно, фантастически мало. Экономика непрерывно падала, и если брать душевые индикаторы, то Магаданская область в советское время по душевым показателям была выше средней по стране, потом к концу 2000 годов осталось три четверти от средних по стране. От промышленности осталась половина и даже меньше того, что было раньше. Инвестиционно это непривлекательный регион. Хотя есть сферы, куда деньги вкладываются. Это, конечно, в первую очередь добыча золота и серебра. Здесь важно отметить некий плюс, что уже в конце 90 годов в край стали приходить не только специфические формы бизнеса, крышуемые этническими группировками, которые вывозили нелегально золото, но и крупные горнодобывающие компании других стран, осваивавшие в первую очередь серебреные рудники.
Однако, этот приход он как-то не повлиял сильно на экономику. Добыча выросла, а мультипликативного эффекта не получилось. Почему? На мой взгляд, это связано и со спецификой управления. Мы помним погибшего губернатора этого края, и мы знаем причины, они объяснены, почему этот человек был застрелен. Потому что система крышевания бизнеса со стороны администрации, попыток вхождения в долю во всех сколь-нибудь значимых бизнеса, она, конечно, не стимулирует развитие. Федеральный центр попытался создать специальные механизмы поддержки развития, там была специальная таможенная зона. Она была довольно долго, по-моему, больше десятка лет, толку практически никакого, на развитие территории это не повлияло. Поэтому, коротко резюмируя, я бы сказала так: это очень удаленная часть страны, в которой жизнеспособными осталось полторы функции – добыча драгоценных металлов и некоторое портовое обслуживание. И население, экономика этой территории сжимается до уровня этих функций.

Игорь Яковенко: Александр Владимирович, семь лет назад, как раз то, о чем Наталья Васильевна говорила, когда убили Валентина Цветкова, губернатором стал его заместитель Николай Дудов. Каково сейчас качество управления Магаданской областью?

Александр Кынев:
Вы знаете, так довелось, что как раз после смерти Цветкова, когда шли выборы губернатора, мне довелось несколько раз бывать в Магадане, где я мог проанализировать то, что там происходило. Я соглашусь с Натальей Владимировной, конечно, это территория удручающая. Это территория, откуда вымывается все наиболее конкурентоспособное, что не вписывается в те самые сферы, о которых шла речь, это в первую очередь горнорудная индустрия и это то, что связано с рыбой. Те, кто в этих сферах не занят, никаких реальных перспектив у них нет. Есть еще энергетика, но выходцем из энергетики, например, является председатель Магаданской областной думы, есть такой товарищ Пехтин, видный единоросс, который периодически выпускает очень забавные заявления о разрушительной деятельности западных фондов на Дальнем Востоке. Это тоже в некотором смысле определенный эрзац адекватности поведения региональной политической элиты, ее выходцев в элите федеральной.
Что касается качества, как все это повлияло, если мы посмотрим на кадровый состав областной администрации, то бросается в глаза следующее. Нигде на Дальнем Востоке, кроме Магадана, мы не увидим такого количества бывших советских партийных, комсомольских руководителей. Почти везде они заменились хозяйственниками, предпринимателями, скажем, если посмотреть Приморский край, то вы увидите сплошных выходцев из бизнеса. Администрация Магаданской области – это бывшие работники горисполкомов, райисполкомов, райкомов комсомола, райкомов партии и так далее. Это люди, которые занимают свои посты десятилетиями порой. Показательная история, когда Дудов победил на выборах Магадана, в Карпенко закончились полномочия, он уехал буквально на год работать в Южный федеральный округ и затем вернулся к выигравшему выборы Дудову первым зам губернатора, хотя первоначально было объявлено, что он уезжает из региона насовсем. В другой местности он оказался не востребован и вернулся туда же, где он был – в Магадан, и сейчас является первым заместителем губернатора. Человек, который в администрации курирует выборы - это бывший секретарь последнего состава обкома коммунистической партии Советского Союза. Вот это очень показательная ситуация.
Посмотрите, что происходит с политическими партиями в области. Когда-то в 2005 году была очень конкурентная политическая среда, чему во многом способствовала как раз гибель Цветкова и то, что несколько в тот момент тиски поразжались. Была очень сильная Партия пенсионеров во главе с харизматичным региональным политиком депутатом Госдумы от Магаданской области господином Будкеевым. Был очень сильный Союз правых сил, фактически это была коалиция различных представителей малого и среднего бизнеса в Магадане. Там был такой адвокат Сечкин, очень активный человек, который активно судился с администрацией, опротестовывал выборы и так далее. Оба списка тогда были сняты, то есть СПС и "Яблоко" создали блок "Наша родина – Колыма" и Партия пенсионеров шла сама по себе. Оба списка отменили регистрацию, только под конец, под финиш восстановили регистрацию списка российской Партии пенсионеров. Это был 2005 год, весна.
Вот недавно прошли выборы в магаданскую областного думу нового созыва и что за это время: никого из лидеров оппозиции в региональной политике сегодня нет. Будкеев фактически в регионе больше не присутствует, он из Магадана уехал и его там нет. Эта харизматическая фигура как некий конкурент и губернатору, и администрации, исчезла. Сечкин по каким-то причинам из политики выбыл, понятно, что такая оппозиционная фигура в новой партии "Правое дело", видимо, была очень к лицу. Коммунисты всегда были крайне слабыми. Что остается? Остается ЛДПР. Но мы понимаем специфику позиционирования ЛДПР в регионах. Практически на сегодняшний день политическая жизнь в регионе по большому счету минимизировалась до абсолютно символических значений, когда каждый знает свой шесток, каждый знает свой процент, который ему отписан. Реальной конкуренции в прессе не было и нет. Если вы зайдете на сайты информационных агентств областных, то тишь и благодать. Это поступательное развитие от лучшего еще к более хорошему. То есть такое ощущение, что у них закончился период социализма и скоро придут к развитому социализму. То есть все замечательно и прекрасно, но население уезжает, общий уровень социальной тревожности крайне высок. В результате, даже невзирая на такой клановый характер местной политики сегодня, там на выборах "Единая Россия" 50%, больше, посчитали, что будет выглядеть совсем странно. Лично с господином Дудовым как-то приходилось общаться, обычный чиновник, ничего плохого сказать не могу. Когда он был первым зам губернатора, он производил довольно приятное впечатление, что с ним стало за 7 лет нахождения на посту губернатора, сказать сложно.

Игорь Яковенко: Наталья Васильевна, все-таки, несмотря на эту мрачную картину, которую вы вместе с Александром Владимировичем рисуете, уровень жизни в магаданской области, соотношение доходов к корзине почти в полтора раза выше, чем в остальной России, в частности, и накопления, банковские сбережения примерно в 1,4 раза выше, чем по стране. И в то же время опять-таки местные опросы показывают, что большая часть населения как-то думает о том, чтобы сбежать на материк. Как соотношение нормальное доходов с намерением сбежать вяжется – понятно, может быть здесь инерция, действительно работы не очень есть интересной. Но все-таки, как вы это объясняете?

Наталья Зубаревич: Да нет, просто это какие-то странные цифры. Вот вам, пожалуйста, официальная росстатовская статистика: средняя заработная плата в Магаданской области по итогам 9 года 33 тысячи рублей, в то время как в России она 19 тысяч. Ура, товарищи. А теперь начинаем раскладывать. Берем не зарплату, потому что это же зарплата занятых на средних и крупных предприятиях, которых там немного, а берем среднедушевые доходы и сравниваем их с прожиточным минимумом, куда входит стоимость услуг, а не только корзинка товаров пищевых первой необходимости, и обнаруживаем, что это соотношение всего 2,7 раза составляет. То есть среднедушевые доходы в 2,7 выше прожиточного минимума. На минуточку, в среднем по России они в 3,3 раза выше прожиточного минимума. Поэтому в Магадане, в Магаданской области живут в реальном измерении с учетом стоимости жизни хуже, чем в среднем по России. Второй: уровень бедности 17%, в среднем по России 13%. Да, это не самый высокий уровень бедности на Дальнем Востоке. Но когда зима 9 месяцев в году, это не так мало. Дальше, смотрим, какие приоритеты имеет государство, на что оно тратит деньги. И почти четверть всех расходов бюджета – это ЖКХ, это поддержка того, чтобы хоть как-то отапливалось и хоть как-то шла вода. На все остальное, в том числе на социальные расходы, меньше существенно среднероссийских индикаторов. Это означает, что и денег и мало, и политика государства направлена на то, чтобы не замерзли. Вы знаете, в этих условиях не очень хочется оставаться.

Игорь Яковенко: Александр Владимирович, получается такой замкнутый круг: такое застойное руководство, застойная экономика, население уезжает, и происходит такая петля положительной, в плохом смысле положительной, самоподстегивающей обратной связи. Здесь не очень понятна одна вещь: откуда такое руководство? На самом деле население области городское, 95% населения живет в городах, прежде всего это город Магадан, 70% области. Как-то считается, что городская культура и город - это все-таки какая-то жизнь в политике. Чем объясняется такой фантастический застой в политике, который вы обрисовали?

Александр Кынев: Я думаю, что он объясняется той эпохой, в которой мы с вами живем. С одной стороны, в условиях постоянного оттока наиболее активной части, которая не связана с ключевым для региона бизнесом, откуда взяться конкурентам, откуда взяться другим людям. Корпорации, которые занимаются бизнесом, они договариваются с администрацией, им политика неинтересна. То есть там взаимоотношения довольно простые: вот месторождения, вот лицензия, вот какие-то соглашения о партнерстве, о чем-то еще. Все, администрация учитывает их интересы, они учитывают интересы администрации, они друг другу не мешают, они как-то договорились. Малый и средний бизнес, у него нет ресурсов для того, чтобы конкурировать. Они пытались, я как раз приводил пример 2005 года, когда был Сечкин, когда Будкеев в регионе активно работал и так далее. Но для них сегодня нет площадок, у них сегодня нет рычагов. Если бы не было той пресловутой вертикали исполнительной, если бы выборы были выборами, я убежден, что ситуация была бы другой. Ситуация внутри региона, ее дополнительно консервирует отсутствие публичной политики вообще. А в Магадане это усиливается факторами среды, факторами региона, малочисленностью населения, отсутствием независимых ресурсов для того, чтобы поддерживать независимую какую-то оппозиционную деятельность.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG