Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Политолог Григорий Голосов и журналист Михаил Шевчук в программе Виктора Резункова обсуждают последние заявления заместителя главы Администрации президента Вячеслава Суркова


Дмитрий Медведев и Владислав Сурков

Дмитрий Медведев и Владислав Сурков

Виктор Резунков: Первый заместитель главы Администрации президента Владислав Сурков на прошедшей вчера, 18 ноября, встрече с президентами студенческих сообществ ведущих американских вузов заявил, что партия «Единая Россия» может не получить конституционного большинства в новом составе Госдумы и будет вынуждена договариваться с оппозицией при принятии решений. В более отдаленном будущем к власти может прийти оппозиция, а задачей власти, как заявил Владислав Сурков, является, чтобы эта оппозиция была системной, а не радикальной. В том случае, если оппозиция придет к власти, то не последует катастрофических изменений для страны, они, по мнению Владислава Суркова, будут носить характер корректировки, а не сокрушение институтов. Я цитирую по публикации интернет-издания «Газета.Ru».

Почему ведущий российский идеолог, как его называют журналисты, сделал такое заявление? Неужели позиции «Единой России» так ослабли, что Кремль допускает возможность существование сильной оппозиции в Госдуме, с которой еще и надо будет договариваться? В этом мы сегодня и попытаемся разобраться.

В Петербургской студии Радио Свобода в гостях - профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге, директор Межрегиональной электоральной сети поддержки Григорий Голосов и политический обозреватель «The Daily Journal» Михаил Шевчук.

А в начале передачи – наша традиционная рубрика «Что происходит?».

Час прессы. Что происходит?

Виктор Резунков: В эти дни газета «Новый Петербург» отмечает свой юбилей – 20 лет она уже существует и активно публикует самые разные, порой противоречивые материалы. Мы связались с экс-депутатом Ленсовета, заместителем главного редактора газеты «Новый Петербург» Николаем Андрущенко.

Николай Степанович, как поживает ваша газета сегодня?

Николай Андрущенко: Наша газета после трех годовых преследований, когда у нас была изъята вся техника и мы вынуждены были выходить под названием «Минуты века», восстановила через судебную систему, вплоть до Верховного суда, свое имя, вернула часть техники, помещений. И мы снова работаем с нашими читателями. Газета, несмотря на все трудности, сумела их преодолеть и стала, я бы сказал, от того, что произошло, более твердой, она более внимательно следит за своими материалами, но эти материалы стали еще более резко оппозиционными. Газета научилась воевать с врагами, скажем так.

Виктор Резунков: По поводу материалов. Николай Степанович, я обратил внимание, в одном из последних номеров вашей газеты была опубликована информация о закрытом собрании «О ликвидации последствий государственного переворота октября 1993 года». Я знаю, что вы были на этом собрании. Там были достаточно высокопоставленные люди, насколько мне известно, и даже представители офицерства.

Николай Андрущенко: Вы совершенно правы. Некоторое время назад меня, и как я понял, прибыв туда, единственного из корреспондентов пригласили на собрание, на котором присутствовали представители, по разным подсчетам, от 47 до 53 регионов страны. Причем собрание было организовано достаточно жестко. Например, меня везли на него в автомобиле с затемненными стеклами. На собрании присутствовали разные люди, в том числе люди с генеральскими погонами, и обсуждалась именно та тема, которая была заявлена: «Преодоление последствий государственного переворота октября 1993 года». Потом была закрытая часть, когда меня, как журналиста, попросили подождать, где выбирались руководители региональных подразделений. А в конце я был снабжен кратким пресс-релизом, который я изложил в своей газете. Главные моменты этого пресс-релиза состояли в следующем, как видят слушатели преодоление этих последствий. Первое: отмена приватизации земли, земля дана нам от Бога, и приватизировать ее могут только сатанисты, - вот так это звучало. Второе: деприватизация крупных градообразующих и оборонных предприятий, как «Северсталь», Кировский завод и так далее. При сохранении частной собственности, естественно, в торговле, в производстве одежды, бытовых товаров и так далее. Третье: в случае обязательного, как все участники считали, сопротивления властей, среди которых сейчас присутствуют многие участники переворота, которые, согласно заключению Конституционного суда во главе с Зорькиным, должны нести уголовную ответственность за этот переворот, в этом случае перейти к организации движения, как выступающий говорил, гражданского неповиновения по типу Махатмы Ганди.

Виктор Резунков: Спасибо большое, Николай Степанович.

И возвращаемся к нашей теме. Я хотел бы привести выдержку из «Независимой газеты» по поводу того, что заявил первый заместитель главы Администрации президента Владислав Сурков: «Большинство «Единой России» в парламенте в следующем избирательном цикле необходимо для воплощения идей модернизации. Впрочем, сам факт пребывания у власти единороссов вовсе не означает, что в России так и не появятся оппозиционные партии современного типа, которые в перспективе смогут претендовать на власть. Однако они должны быть системными, а не радикальными, экстремистскими. Причем в какой-то момент они, возможно, выступят с «Единой Россией» в коалиции, а затем и потеснят ее с политического олимпа. Другое дело, что приход оппозиции к власти не должен сопровождаться катастрофическими изменениями, развалом существующих политических институтов. Поэтому оппозиции необходимо окрепнуть и стать респектабельной, считает Сурков. По его мнению, в обозримом будущем в российском парламенте могут заседать от трех до пяти партий, конкуренция между политическими силами будет возрастать, а централизаторский стиль правления постепенно будет меняться на мягкий и эластичный. Тот, кто осилит эту задачу, войдет в историю, убежден Сурков. «Я считаю, что дальнейшие шаги по децентрализации и расщеплению власти должны опираться на зрелость соответствующих институтов», – поделился мнением он».

Григорий Васильевич, как вы расцениваете это заявление? Для меня, честно говоря, это заявление Суркова было неожиданным, которого многие журналисты считают ведущим идеологом кремлевским. И говорить о том, что «Единая Россия» постепенно потеряет голоса и уже не будет представлять конституционное большинство в Госдуме – это удивительно! А для вас удивительно?

Григорий Голосов: Не очень. Заявление Суркова нужно понимать в контексте, а контекст состоит в том, что в Соединенных Штатах довольно упорно обсуждается вопрос о том, чтобы все-таки ограничить въезд на территорию страны видных российских чиновников. В связи с этим фамилия Суркова называется прямо. Для Суркова такой поворот событий был бы не очень хорош, в частности потому, что он возглавляет известную комиссию Сурков-Макфол, ему нужно ездить в Соединенные Штаты и ему, стало быть, нужно показывать, что он хороший. Естественно, часть его работы состоит в том, чтобы показывать, что вообще нынешнее российское руководство хорошее. При этом ему также важно ничего конкретного не пообещать в плане политических изменений. И с этими двумя задачами, в общем, я считаю, он неплохо справился, встречаясь с председателями американских студенческих сообществ.

Он сказал две вещи. Во-первых, что когда-нибудь в России может прийти к власти оппозиция. Несомненно, когда-нибудь придет, может быть, через 30 лет, может быть, через 50. Во-вторых, он сказал, обращаясь уже к обозримому будущему, что, возможно, у партии «Единая Россия» в будущей Государственной Думе не будет конституционного большинства. То есть простое большинство у нее, по мнению Суркова, обязательно будет. Он даже специально подчеркнул, что это необходимо для того, чтобы проводить модернизацию. Вопросы, которые связаны с использованием конституционного большинства в российской Государственной Думе, возникают крайне редко. И я полагаю, что, скорее всего, они в течение будущего президентского срока и думского, соответственно, просто-напросто возникать не будут. Поэтому о том, какая именно коалиционная политика будет проводиться в этой Государственной Думе, можно только гадать. Вероятно, по каким-то вопросам из символических соображений «единороссы» будут привлекать другие партии для того, чтобы представлялись совместные законопроекты, чтобы за какие-то законопроекты голосовали и другие партии тоже. Но это, в общем-то, и сейчас происходит. То есть то, что сказал Сурков, можно представить в виде радужно-оптимистического описания той политической системы, которая в России уже существует. Все возможные изменения он отнес в весьма отдаленное будущее. И это более-менее понятно. Но в России даже такие заявления встречаются с некоторым завышенным вниманием. Я полагаю, что это внимание неуместно.

Кроме того, я должен сказать, что студенческая аудитория очень благодарная. Мы знаем, что Владислав Юрьевич вообще любит работать с молодежью, и с российской много работает, и с американской теперь. И студенческая аудитория, а в особенности состоящая из таких ориентированных на карьеру молодых людей, как председатели студенческих сообществ, отличается тем, что она любому человеку, которого воспринимает как начальника, поддакивает. А некоторые из них, которые поглупее, даже могут потом выступить в национальных СМИ и сказать: «Надо же, как все хорошо! Нам так понравилось! Русские начальники говорят все правильно. И когда-нибудь это, наверное, тоже будет демократия». Но тут есть и некоторое рассогласование между той тональностью, которая выдерживается в общении внутри страны, и той, которую он выдержал с этими студентами. Конечно, с точки зрения даже американского студента, если он имеет отношение к политике, являются абсолютной дикостью рассуждения чиновника о том, какая именно оппозиция нужна России сейчас или будет нужна в будущем. В Америке, конечно, никто из представителей исполнительной власти, выступая именно в этом качестве, не в партийном (а никаких партийных должностей Сурков не занимает), не может себе позволить таких высказываний, поскольку это является признаком абсолютного варварства, полного непонимания того, что представляет собой демократия. Но в данном случае аудитория спасла, потому что люди очень вежливые и ориентированные на карьеру. И если их пустили к начальнику, они лишнего не скажут. Так что все у Владислава Юрьевича и председателей студенческих сообществ устроилось, на мой взгляд, самым лучшим образом. А нам на подобного рода вещи, я думаю, просто не стоит обращать внимания.

Приведу такой пример. Когда Сурков выступил, то довольно подробный пересказ этого выступления разместили на сайте «Политонлайн», который непосредственно связан с Владиславом Юрьевичем, как бы интернет-рупор сурковского ведомства. Там этот текст повисел пару часов, а потом его сняли, потому что не соответствует линии партии. Не нужно воспринимать всерьез то, что Сурков говорит американским студентам.

Виктор Резунков: «КоммерсантЪ» приводит слова Владислава Суркова: «России не хватает влиятельной либеральной партии, но всему свое время». Михаил, вы это рассматриваете как новый курс Кремля на изменение политического ландшафта в стране?

Михаил Шевчук: Во-первых, я в целом согласен с Григорием Васильевичем по поводу того, что эта речь в основном «на экспорт». Хочу рассказать реальный случай из жизни. Мой друг недавно посещал США в составе небольшой делегации, и у них в программе была встреча с журналистами-международниками, студентами Чикагского университета. Это не самый известный, но и не самый плохой университет в США, он входит в «десятку», если не ошибаюсь. И в разговоре выяснилось, что журналисты-международники будущие совершенно ничего про Россию не знают. Знают приблизительно, что где-то она есть, а Москва – это столица. И члены нашей делегации очень удивились: «Как же так, вы же журналисты-международники?!». А им ответили: «У нас про это практически никто не пишет, потому что новости про Россию не востребованы. Вот про Китай у нас очень много, это популярно». Про Китай они знают все, а про Россию не знают ничего практически. Поэтому рассказать американским студентам о том, какая демократизация грядет в России, в общем-то, не так сложно. Они, я думаю, очень легко всему поверили.

Что касается практической части выступления Суркова. Я полагаю, теоретически Кремль оставляет за собой пространство для маневра, а эти маневры будут зависеть от конкретных отношений с Западом на текущий момент. Допустим, перед президентскими или думскими выборами, может быть, не этого цикла, а следующего, если на тот момент общественное мировое мнение будет сильно давить на Кремль, он может пойти на каике-то технологические послабления. Например, инсталлировать в Думу небольшую фракцию, скажем, «Правого дела» или «Яблока» с тем, чтобы продемонстрировать свои демократические устремления. А что касается оппозиции, то Сурков не раз говорил о том, что существующую в России политическую систему считает оптимальной, сложившейся и работающей, поэтому появления каких-то новых оппозиционных партий ждать явно не приходится. Существующие оппозиционные партии Кремль вполне устраивают. И я полагаю, здесь может идти речь, например, о таком варианте в перспективе, как разделение «Единой России», скажем, на две партии. Они обе будут как «Единая Россия-1» и «Единая Россия-2», может быть, с небольшими различиями в названиях, тем не менее, это даст Суркову основание утверждать, что «мы вырастили оппозиционную партию, которая действительно приходит к власти», не более того.

Виктор Резунков: Григорий Васильевич, вы допускаете такой вариант?

Григорий Голосов: Такого варианта я, конечно, не допускаю. Этого не произойдет в обозримом будущем. «Единая Россия» нужна именно потому, что она «Единая Россия». Это монополистическая партия власти. И разделить ее значило бы создать совершенно новую политическую реальность, на которую ни Сурков, ни его шефы никогда не пойдут. Вот с тем, чтобы допустить «Правое дело» или «Яблоко» для того, чтобы удовлетворить Запад, по 1-2 человека в следующий состав Думы – это могут сделать. Я не думаю, что это в действительности произойдет, потому что для того, чтобы их пропустить, нужно сильно снизить процент «Единой России», а этого никто не хочет. Тем не менее, это то, что они могут сделать в допустимых для них пределах уступок. А с «Единой Россией» - нет.

Михаил Шевчук: Возможно, речь будет идти о каком-нибудь размене на уровне отношений между странами.

Виктор Резунков: «КоммерсантЪ» приводит данные социологического опроса, который ВЦИОМ уже за год до парламентских выборов провел. Предполагается, что явка избирателей на выборы составит 51,41%. В результате получается, что «Единая Россия» наберет 63%, КПРФ – 11,9, «Справедливая Россия» - почти 8,9%, ЛДПР 0,1% не доберет до 7%. «Яблоко», «Патриоты России» и «Правое дело» вообще даже и близко... «Яблоко» - 3,9%, «Патриоты России» - 2,8, а «Правое дело» - 2,6.

А почему ВЦИОМ сейчас проводит такое исследование? Это что, заказ из Кремля? И можно ли ему доверять? Социологи заявляют, что прогноз еще будет корректироваться, разумеется. Что вы по этому поводу думаете, Григорий Васильевич?

Григорий Голосов: Прежде всего, это не опросные данные, а это прогноз. А прогнозы являются результатом с научной точки зрения довольно сложной переработкой опросных данных. И они, собственно, никогда не соответствуют тому, как именно собираются, по их словам, голосовать избиратели. То, что ВЦИОМ проводит такой мониторинг общественного мнения, неудивительно. Это должно происходить постоянно для больших социологических служб. То же самое делает ФОМ. И Левада-Центр делает то же самое, только реже, потому что у них меньше на это денег. А ВЦИОМ и ФОМ получают на это деньги от президентской администрации.

Нужно ли публиковать прогнозы результатов выборов за год до них? Я скажу, что это дело с точки зрения обычного медиа-информирования совершенно бессмысленное. Заказчик может попросить социологическую службу прикинуть, каковы будут результаты, исходя из текущих настроений. Но как заказчик, так и сам исполнитель при этом прекрасно понимают, что такого рода прогнозы не имеют никакого отношения к реальности. Если мы говорим о нормальной, демократической политике, то шумовой фон в течение года достигает такой силы, что прогнозы годичной давности ничего не значат, они не имеют практического значения с точки зрения, повторяю, нормальной, демократической политики. Но в России нет нормальной, демократической политики, поэтому прогнозы публикуются. И они выполняют вполне определенную цель, а именно: задать установку на то, каковы будут результаты выборов. С этой точки зрения они важны, потому что они адресованы тому начальству, которое потом будет эти выборы организовывать, и имеют непосредственно политическое значение. В данном случае сказано, что состав Государственной Думы партийный, скорее всего, не изменится. Ну, вопреки тому, что Сурков сказал председателям американских студсоветов, у «Единой России», скорее всего, будет конституционное большинство, потому что это вытекает из тех цифр, которые опубликовал ВЦИОМ. Кроме того, пройдут, безусловно (это Кремль как бы гарантирует уже сейчас), КПРФ и «Справедливая Россия». Ну а что касается ЛДПР, то ей написали 6,9. Это не имеет никакого отношения к реальному уровню поддержки ЛДПР. А это значит, что Владимиру Вольфовичу Жириновскому говорят: «Веди себя в течение этого года спокойно, потому что мы можем сделать именно так. Если будешь вести себя лучше, то сам понимаешь: 0,1% или 0,2% - это не так уж важно».

Виктор Резунков: РИА «Новости» сообщают: «Государственная Дума 17 ноября приняла в первом чтении поправки в закон «О выборах депутатов Госдумы», увеличивающие предельные суммы расходов из средств избирательных фондов. Поправки устанавливают предельные суммы всех расходов из средств избирательного фонда политической партии - 700 миллионов рублей без учета расходов из средств избирательных фондов ее региональных отделений (сейчас - не более 400 миллионов рублей). Фракции Госдумы разделились в своем отношении к этому законопроекту - единороссы и ЛДПР поддержали, а «эсеры» и коммунисты выступили против. Это большие суммы? Что, теперь не будет борьбы идеологий, а будет борьба «денежных мешков»? Или нет?

Григорий Голосов: Нет, борьбы никакой не будет. Результаты этих выборов, как мы только что выяснили, уже известны. Речь идет о том, чтобы «Единая Россия» могла потратить на избирательную кампанию ровно столько, сколько она захочет, без фактических ограничений. Потому что понятно, что собрать эти предельные суммы сможет только «Единая Россия». Я думаю, больше тут не о чем говорить. Я бы только добавил, что в России настоящей демократии нет, а есть имитационная. Но для имитационной она слишком дорогая. Настоящая демократия обходилась бы дешевле.

Михаил Шевчук: Я полагаю, что здесь речь идет о легализации чисто теневых расходов, потому что известно, что на выборы и так тратится гораздо больше средств, чем заявляется официально. В данном случае часть этих расходов как-то выведется из тени.

Виктор Резунков: Федор из Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Я согласен во многом с тем, что было сказано. «Единая Россия» - это партия застоя и стагнации, никакой она реформы не будет проводить, это вообще невозможно. В этом еще раз меня убедила вчерашняя программа «Поединок». Скажем, убийство 12 человек. И как Соловьев увел это в сторону от власти. Кто же виноват: «лихие 90-ые», либералы или люди из 90-ых. Надо вернуть смертную казнь, ужесточить законодательство. То есть фактически очень здорово направляется в сторону внимание общественности от решения важнейших проблем. Ведь скоро будет, насколько я понимаю, Федеральное послание Медведева. Не считаете ли вы, что ключевой вопрос здесь: будет оно авторитарным или более либеральным? И не будет ли это, скажем, последним рубежом, когда будет последняя попытка, может быть, выдвинуть более-менее осмысленную программу реформ, отстаивать ее, если уж действительно Медведев собирается идти на какие-то выборы? Или вы считаете, что это совершенно не важно, что уже фактически все предрешено?

Григорий Голосов: Я думаю, что вопрос о том, кто будет баллотироваться в президенты в 2012 году, предрешен в значительной мере. И я полагаю, что нет никаких оснований не думать, что это будет Владимир Путин. Тем не менее, я думаю, что Кремль сейчас оставляет определенное окно возможностей для других вариантов в случае какого-то необычного развития ситуации. В этом смысле Дмитрию Медведеву необходимо поддерживать видимость того, что он является серьезным политиком с президентскими амбициями. И я думаю, что его послание в этом году, как и во все предыдущие годы, будет не радикальным или консервативным, а оно будет имитационным. То есть оно будет показывать, что Медведев делает что-то важное, планирует сделать что-то важное, при этом не содержа никаких конкретных мер, которые можно было бы расценить как важные. Единственная важная мера, которая была осуществлена по итогам выступлений Медведева до сих пор, - это продление сроков президентских и думских полномочий. Никаких более серьезных предложений он не сделал. Полагаю, что так примерно произойдет и на этот раз. Он предложит что-нибудь такое, что привлечет общественное внимание, но при этом никаких реальных последствий за собой не повлечет. Может быть, какие-нибудь минимальные улучшения. То есть история затянулась, там явно думают, как бы так все построить, чтобы это выглядело хорошо. Но по прошлому опыту я не вижу оснований ждать, что что-то серьезное будет содержаться в этом послании.

Михаил Шевчук: Я полагаю, что политическая реформа в России возможна только в одном случае – в случае серьезного конфликта внутри самой властной элиты. Предполагаю, что и в Кремле, и в Белом доме, в частности Путин, они действительно какие-то подобные сценарии еще держат в уме. Потому что история показывает, что даже всевластных императоров в результате дворцовых переворотов можно придушить, убить табакеркой. Конечно, душить Путина никто не будет, но дворцовый переворот всегда возможен. И какая-то частичная, может быть, демократизация возможна в этом случае для того, чтобы дать недовольной части элиты какую-то свою политическую силу. Но с этим надо быть очень осторожным, чтобы они эту власть не забрали полностью, поэтому Кремль очень осторожен, тем не менее, такие сценарии, мне кажется, рассматриваются.

Виктор Резунков: Павел из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я думаю, что ситуация следующая. Путин идет – это однозначно. Два раза по шесть. Потому что у него планов – миллион. Олимпиада, нефтепроводы, газопроводы – он должен следить за этим. Но для того, чтобы ему взять победу, ему нужно выпустить всех – Собянина, Медведева, Каспарова, я думаю, даже Лимонова пустит, чтобы они показали всему миру... 0,3-0,4% они возьмут по России. Пустить табуны наблюдателей на наблюдательные пункты, никакой фальсификации. И после этого он королем выйдет. Я думаю, что если нужно человеку, он так сделает.

Григорий Голосов: Владимир Владимирович, несомненно, неглупый человек. Но мне кажется, когда вы строите такую модель, вы недооцениваете уровень риска, который сопряжен с таким вариантом. То есть повышение конкуренции, искусственной даже, имитационной, даже имитационные наблюдения на выборах – все это чревато срывами, которые для Кремля нежелательны. Я бы сказал, что страх перед рисками у нынешнего российского руководства несколько преувеличенный. Они могли бы рисковать больше, они могут себе это позволить. Уж не знаю, что их так напугало когда-то, то ли «оранжевая» революция, то ли еще что-то, но они избегают сейчас любых рисков, даже минимальных. С этой точки зрения, я думаю, на тот вариант, который вы описали, они не пойдут в основном по психологическим соображениям. Я согласен с вами в том, что ничего страшного не случилось бы, если бы они это сделали. И если мы вспомним выборы 2000 года, когда Путин первый раз избирался, то его не знали, кампанию он не вел, формально уровень конкуренции на выборах 2000 года был достаточно высоким, никаких особых репрессий не было, но он выиграл. Но вот сейчас те риски, которые он соглашался нести в 2000 году, он уже не понесет. Это, я думаю, своего рода управленческая усталость и страх перед демократией.

Виктор Резунков: Никоненко нам пишет: «И ежу понятно, что господин Путин встал явно по недоразумению во главе «Единой России», даже не являясь ее членом. В глазах народа он выглядит очень невзрачно».

Владимир из Нижегородской области, пожалуйста.

Слушатель: Добрый день. Лабораторный эксперимент «суверенной демократии» у нас в России, я думаю, закончился. Вся ржа съела мачты и корабль, и он, как Атлантида, пошел ко дну. Сколько будет идти ко дну этот корабль? Когда он потонет совсем-то?

Михаил Шевчук: Большой корабль может довольно долго идти ко дну, может быть, несколько десятилетий. Хотя история показывает, что большие потрясения, которые пускают корабль ко дну очень быстро, могут возникнуть очень неожиданно, буквально за 5-6 лет. Но я пока предпосылок для таких крушений не вижу. То, что сейчас происходит в стране с внутренней политикой, мне кажется, еще довольно долго может продолжаться.

Виктор Резунков: Евгений из Москвы пишет: «Скажите, пожалуйста, что представлял в США перед студентами господин Сурков – демократию, партократию «Единой России»? Если он хочет знать отношение народа к «Единой России», пусть сядет в обычный трамвай, троллейбус, автобус». Если судить по замечанию Евгения, народ плохо относится. Почему же тогда он голосует за «Единую Россию»? Как это объяснить?

Григорий Голосов: Народ по-разному относится к «Единой России». Допустим, чиновничество тоже является частью народа, это массовая категория в России, и у него есть стимулы поддерживать «единороссов» на выборах. Другое дело, что сами выборы не отражают реальной ситуации в стране. И даже не потому, что они фальсифицируются, а потому, что на них не предоставляется достаточный набор возможностей. Поэтому есть люди, которые голосуют за «Единую Россию» просто потому, что не за кого больше голосовать. Чтобы ты пошел на выборы, от тебя начальство требует, а когда ты приходишь, ты видишь, что голосовать больше не за кого. Вот такая логика работает. Ну, реальная демократия, прежде всего, является возможностью выбора, а затем уже нужно следить за тем, как осуществляется этот выбор. А в России плохо с тем и с другим. Нет возможности выбора, потому что набор партий, которые участвуют во всех выборах, удовлетворяет далеко не всех. А кроме того, когда проходят выборы, они проходят с нарушениями, в результате чего даже выраженная воля, даже в таких искаженных условиях еще больше искажается.

Михаил Шевчук: По личным наблюдениям и из бесед с людьми, самый распространенный ответ: за кого еще голосовать? Поэтому «Единая Россия» и Путин получают свои проценты, которые на самом деле большие. И я хотел бы поделиться такой мыслью. Мне давно кажется, что сегодня в России народ фактически самоустранился от института выборов, предоставив партии власти, в которую входит «Единая Россия» и чиновники, административный ресурс, карт-бланш. Их телодвижения на выборах широким народным массам малоинтересны, на все это смотрят со стороны с мыслью: «Делайте что хотите, делите свои мандаты. Мы будем жить по-прежнему, потому что к жизни людей это не имеет никакого отношения». И обрадованные «единороссы» проводят выборы так, как им выгодно, как им нужно, и то ли выдают, то ли сами считают это реальным уровнем народной поддержки, хотя это всего лишь результат того, на мой взгляд, что на них просто не обращают внимания.

Виктор Резунков: Владимир Михайлович из Ульяновска пишет: «У нас в регионе «Единая Россия» неавторитетна, одни обещания, дел почти нет, один пиар».

Юрий из Кузбасса, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Почему в России установился именно антинародный режим? С чем это связано? Явно не патриоты у власти у нас стоят.

Григорий Голосов: Когда этот режим устанавливался, он ведь не был вполне антинародным. Я считаю, что в течение первого путинского срока было сделано достаточно много полезного. Не буду сейчас перечислять конкретные меры, но я бы сказал, что баланс первого путинского срока был, скорее, положительным, чем отрицательным. К сожалению, одновременно были проведены кое-какие меры, а потом эти меры усилились, которые были направлены на то, чтобы Путин и его группа у власти и оставались. И как только эти люди почувствовали, что они могут оставаться у власти бесконечно, что все эти меры оказались эффективными, они обеспечили себе безграничное политическое будущее, все в стране начало портиться. Решением российских проблем является демократия. И если бы русский народ знал, что он может избирать тех людей, которые позаботятся о его интересах, и смог их избрать, то непатриотические силы у власти бы не оказывались, я полагаю. Часто противопоставляют патриотизм и демократию, но демократия и является ключом к тому, чтобы в России у власти постоянно находились люди, у которых разное понимание патриотизма, но, тем не менее, все были бы патриотами.

Виктор Резунков: Владимир из Калининграда, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Путин увеличил ВВП не за счет своего ума или чего-то еще, что в нем есть, как он хвалится, а просто за счет того, что повысились цены на нефть и энергоресурсы. И под этим можно черту подвести. А то, что промышленность разрушена, - это он. То, что лесное хозяйство разрушено, - это он. То, что приватизировались садики детские под офисы, а потом переходили из рук в руки, - это он. Это все он. Я слушаю «Би-Би-Си», Париж, Прагу, Польшу, «Свободу», но нигде не встречаю разговора о конкретном человеке. Конкретный человек обсуждается, только когда он за решеткой или когда он задержан по поводу 31-ой статьи. Говорилка Жириновского, говорилка президента, говорилка премьера ни о чем не говорит, все в каких-то числах непонятных. И для конкретного человека это все – пыль, которая с неба падает и развеивается.

Михаил Шевчук: Я думаю, что людей, которые слушают, допустим, «Би-Би-Си», Прагу и Париж, в России наберется, в лучшем случае, может быть, 0,1%. А основной процент граждан России благополучно голосует за «Единую Россию» и Путина вполне искренне. И я сам знаю немало людей, которые за чистую монету принимают его рыбалки с голым торсом, автопробеги по Сибири, совершенно искренне говорят: «Какой молодец наш премьер-министр!». Я не очень понимаю вопрос о конкретном человеке. Это конкретные люди в большинстве своем.

Виктор Резунков: Я бы хотел вернуться в Петербург. И в Петербурге тоже складывается удивительная ситуация. Уже сейчас, за год до парламентских выборов, депутаты Законодательного собрания из фракции «Единая Россия» выступили за перенос выборов в Законодательное собрание с марта 2012 года и совмещение их с выборами парламентскими, чтобы не совмещать с президентскими. И из Москвы раздался голос. Я прочитаю выдержку из «Фонтанки.Ру»: «Совмещенных думских выборов с избирательной кампанией в ЗакС Петербурга в декабре 2011 года может и не быть. Руководитель аппарата правительства, единоросс Вячеслав Володин выступил против соответствующей инициативы петербургских депутатов. По слухам, за мнением Володина кроется не только желание соблюдать законодательство». Насколько важны и актуальны для петербуржцев все эти переносы выборов, совершенно непонятные для них?

Григорий Голосов: Происходит то, что депутаты ЗакСа от «Единой России» считают, что было бы выгодно для них избирать ЗакС одновременно с Государственной Думой. Потому что они считают, что будет сильная федеральная кампания «Единой России» - и это подтянет результат «Единой России» и в Петербурге тоже. К этому пытались привязать другую тему, а именно: ЗакС Петербурга представил в Госдуму законопроект, согласно которому вообще все выборы, которые должны были состояться в 2011 году, должны быть совмещены с думскими. Вот эта идея сейчас не прошла, она, судя по всему, не получила одобрения Кремля, у которого есть свои собственные стратегические соображения по поводу того, что должно происходить в 2011 году. Воспрепятствует это при большом желании петербургским «единороссам» назначить выборы на декабрь 2011 года? Нет. Для этого нужно немного сократить срок полномочий Законодательного собрания Петербурга. Володин сказал, что «мы по всей стране ради вас этого делать не будем». Да никто бы и не стал только ради Петербургского ЗакСа это делать. И возможность совместить выборы остается в Петербурге.

Виктор Резунков: Политолог Станислав Белковский на «Эхо Москвы в Санкт-Петербурге» выступил с интересной инициативой. «Как политконсультант на пенсии, я бы посоветовал «Справедливой России» вести эту компанию под флагом выдвижения Оксаны Дмитриевой в губернаторы Санкт-Петербурга. Поскольку по действующему законодательству кандидатуру губернатора вносит партия, победившая на региональных выборах, то вполне логично, что партия идет на региональные выборы уже с готовой кандидатурой губернатора. Я думаю, что Валентина Матвиенко прогнозирует такую ситуацию и опасается ее. Только что она совершила мощный аппаратный ход, который, конечно, укрепил ее позиции в преддверии и региональных выборов, и грядущего переназначения, это проект реконструкции острова «Новая Голландия». Союзником теперь стал Роман Абрамович (реконструкцией острова займется его компания). Роман Аркадьевич, если не первый человек в нашей стране, то и не второй, как говорят в Одессе. Я думаю, что это был сознательный ход, направленный на то, чтобы получить такого мощного союзника, способного замолвить словечко перед Путиным и перед Медведевым. Это ценно особенно в той ситуации, когда друзья Путина и Медведева, скорее, хотели бы заменить губернатора Санкт-Петербурга, чем оставить нынешнего».

Михаил Шевчук: Я думаю, что Валентину Ивановну Матвиенко сейчас гораздо больше занимает вопрос ее третьего срока, который, насколько я понимаю, находится в подвешенном состоянии. И более того, как я слышал, чаша весов склоняется не совсем в ее пользу. Об этом говорит и то, что она даже в ответ на прямой вопрос не поспешила соглашаться с предложением «Единой России» возглавить их предвыборный список на следующих выборах. Что говорит о том, что она не уверена в том, останется она здесь на тот момент еще или нет, и будет ли для нее смысл участвовать в этих выборах.

Виктор Резунков: И выдвижение Оксаны Дмитриевой губернатором «Справедливой Россией» тоже выглядит как своеобразная форма протеста.

Михаил Шевчук: Для них лучше обострить ситуацию, лучше сыграть на этих выборах чуть более остро, потому что они ничего не теряют. Как они получили бы свои несколько мандатов, незначительную фракцию, никак не конфликтуя со Смольным, что так они получат, в общем-то, разницы здесь никакой нет. Так что уж лучше сыграть, мне кажется, остро.

Григорий Голосов: Что называется, дай Бог нашему теляти волка съесть, да кто ж ему даст. Белковский человек аккуратный, он же с самого начала говорит, что «как отставной политконсультант, я бы посоветовал...». А отставные политконсультанты зачастую играют в такую игру: делают вид, что в России нормальная политика, и предлагают всякие варианты исходя из этого допущения. Но это допущение является неправильным. Конечно, я согласен с Михаилом в том, что для «Справедливой России» было бы выгодно так обострить ситуацию. Но подумайте, выборы будут в любом случае совмещены с какой-то федеральной кампанией – либо с думской, либо с президентской. Кто ж Миронову позволит таким образом на фоне федеральной кампании обострять ситуацию? И даже если предположить, что позволят по каким-то сейчас мне совершенно непредставимым причинам, то и тогда, допустим, «Справедливая Россия» победит на этих выборах. И что, дальше она будет выдвигать Оксану Дмитриеву и несколько еще кандидатов на утверждение будущему президенту? А президент выберет не того. А вдруг он выберет Оксану Дмитриеву, но большинства у «Справедливой России» все равно в Заксобрании не будет. И тогда опять возникнет коллизия. Да кому это надо?! Проще сказать Миронову, что «не играй в такие игры, все равно толка не будет». А Миронов человек достаточно лояльный федеральному руководству, и конечно, он сделает. Поэтому никаких таких вариантов с Оксаной Дмитриевой не будет на выборах в Заксобрание.

Михаил Шевчук: В определенном смысле это, конечно, блеф, но мне почему-то кажется, что вопрос с полномочиями Валентины Матвиенко должен решиться раньше, чем пройдут следующие выборы.

Виктор Резунков: Да, это одна из интриг, которые сейчас обсуждаются политологами. И «Фонтанка.Ру» сообщает, как и другие средства массовой информации, что Сергей Миронов предлагает внести изменения в законодательство, касающиеся назначения губернаторов. Он предложил: если «Единая Россия», допустим, не наберет 50% голосов, то тогда выдвигать кандидатуры будет «Справедливая Россия» совместно с «Единой Россией», то есть партия, которая идет следующей, или КПРФ. Эта инициатива связана с ситуацией с губернатором Петербурга?

Григорий Голосов: Нет, она носит общий характер. Такого рода вопросы все время возникают: а вот что делать, если «Единая Россия» не набирает большинства, почему она одна должна предлагать кандидатов? А относительное большинство она получает почти всегда. Понятно, что Сергей Михайлович хотел бы, чтобы «Справедливая Россия» тоже в этом процессе поучаствовала. Это было бы хорошо для ее региональных отделений. А согласятся на это Кремль и «Единая Россия»? Конечно, нет. Зачем усложнять и без того сложный и бессмысленный процесс.

Михаил Шевчук: Заметьте, как высказывание Миронова совпало с речью Суркова, где он говорит о возможной коалиции в будущем. Фон создается со всех сторон.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG