Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Тульская область: конфликт в городской Думе и попытки расправы с оппозиционерами из партии "Яблоко". Репортаж специального корреспондента Радио Свобода Виталия Камышева. Политолог Дмитрий Орешкин: о выступлении Леонида Парфенова, медведевской "перестройке", научном анализе фальсификации результатов голосования в России и эксперименте "эталонные выборы"


Здание администрации Тульской области

Здание администрации Тульской области


Михаил Соколов: На прошедшей неделе президент России Дмитрий Медведев говорил об опасности забронзовения "Единая Россия" и маргинализации не допущенной к рычагам власти оппозиции.
Специальный корреспондент Радио Свобода Виталий Камышев, побывавший в Туле, убедился на примере тамошнего конфликта власти и оппозиции, можно говорить просто об окоченении партии власти, ее нечувствительности к критике, и попытках не маргинализовать, а просто отправить оппонентов на нары.

Виталий Камышев: …В эпоху модернизации и нанотехнологий на родине легендарного Левши, оказывается, практически невозможно выйти в Интернет. Центральные улицы Тулы пестрят вывесками "Интернет-клуб", "интернет-кафе", но внутри лишь однорукие бандиты и прочие приспособления для азартных игр – связь с "всемирной паутиной" не предусмотрена. Запретный промысел в Туле процветает.
Не заметно и следов только что обещанной в видеоблоге Дмитрием Медведевым политической реформы. В городе-герое есть проблемы поважнее: в середине ноября на много часов остались без воды и тепла почти полмиллиона туляков.
Мэр Тулы Алиса Толкачева винит в развале коммунального хозяйства областного центра городскую администрацию во главе с сити-менеджером Михаилом Иванцовым.

Алиса Толкачева: Телефон "горячей линии" мэра просто разрывается от жалоб жителей. У нас еще в 2002 году, будучи тогда президентом Российской Федерации, Владимир Владимирович Путин посещал наш город. Одна из оценок города было то, что Тула по факту является чуть ли не столицей ветхого жилья в России. У нас сегодня стоит на Николая Руднева дом со вскрытой крышей. 4 октября был начат отопительный сезон, 10 октября все дома должны были находиться с наполненными системами отопления. Последний дом был включен 24 октября. Почему об этом надо молчать?

Виталий Камышев: Мэр Алиса Толкачева еще до этого объявила сити-менеджеру Михаилу Иванцову выговор - за плохую подготовку к отопительному сезону, и готовилась объявить второй – за скверное состояние автодорог в городе. Но проблема не только и не столько в некомпетентности Сити-менеджера, а в неких коррупционных схемах, подчеркивает Алиса Толкачева.
После скандала с отключением водоснабжения глава администрации Тулы Михаил Иванцов написал заявление о добровольной отставке, однако предложил сложить свои полномочия и главе муниципального образования Алисе Толкачевой.
Неожиданно депутаты Тульской городской думы поддержали Иванцова, а фракция "Единая Россия" исключила госпожу Толкачеву из своих рядов. Прямые выборы мэра в Туле были в свое время отменены, и мэр, он же спикер гордумы, избирается депутатами. При этом в Туле выборы проходят по воспетой Дмитрием Медведевым и Владимиром Жириновским пропорциональной системе – избиратели голосуют исключительно за партийные списки.
Так вот, кандидатуру Алисы Толкачевой весной этого года единодушно поддержали и единороссы, и коммунисты, и депутаты от "Справедливой России" и ЛДПР – против были лишь оппозиционеры из "Яблока".
Контракт же с сити-менеджером Иванцовым заключила дума еще предыдущего созыва.
В ответ на давление Алиса Толкачева поставила вопрос о самороспуске Тульской городской думы и новых выборах. Она считает, что за Михаилом Иванцовым и депутатами стоит областная власть – Тульской губернатор Вячеслав Дудка.

Алиса Толкачева: Не видно или, может быть, не очень хорошо видно, кем это организовано. Проводником этих процессов у нас выступает, судя по тому пресс-релизу, который появился во всех СМИ, пресс-релиз пресс-службы администрации Тульской области. Практически он напрямую выявил мозг, руки. И поскольку администрация Тульской области выстроена таким образом, что все решения принимает первое лицо, то соответственно это лицо и проявилось.
Предполагалось, что я скажу "есть", а я взяла и обратилась к закону. И я это "есть" в угоду одному лицу, но предавая интересы избирателей, говорить не стала. Я так понимаю, это повергло первых лиц в некоторый шок.

Виталий Камышев: Вот что говорит пока еще действующий мэр Тулы Алиса Толкачева о своем исключении из фракции "Единая Россия".

Алиса Толкачева: Ты должен в безусловном порядке подчиняться большинству – это не вопрос. Но при этом должен быть услышан голос каждого. Как, скажите, я как председатель тульской городской думы, как глава муниципального образования должна голосовать за предлагаемое решение, которое не проработано и которое имеет за собой негативные правовые последствия. Не проведена антикоррупционная оценка. Люди ослеплены единственным желанием исполнить волю хозяина.

Виталий Камышев: У конфликта внутри городской власти причины чисто экономические, убежден избранный по списку партии "Яблоко" депутат Тульской городской думы Сергей Филатов.

Сергей Филатов: На мой взгляд, это борьба между Сити-менедежером и главой города, между Иванцовым и Толкачевой за денежные потоки. Вершина айсберга заключается в том, что Иванцов внес на рассмотрение в думу несколько вопросов, на мой взгляд, все они очень взяткоемкие, и один из них на сто процентов коррупционный.
Четыре вопроса касаются положения о рекламе, земельного контроля и относительно изменения положения по здравоохранению в городе Туле. Пятый вопрос – это вопрос о залоге имущества для того, чтобы местный комбинат по благоустройству, муниципальное унитарное предприятие мог взять кредит. Потому что он в очень нехорошей ситуации находится экономической. Сейчас директор в бегах, пропала документация и так далее. У него в хозяйственном ведении находится приличной городской недвижимости, в том числе в центре города. В одном из помещений, насколько я знаю, работает ресторан, сдано в аренду.
Здесь идет борьба именно за блок имущественных вопросов и блок теневых денежных вопросов. Видимо, где-то есть интерес непосредственно первого лица должностного в Тульской области, и он пытается повлиять на этот процесс через Иванцова, через Сити-менеджера.

Виталий Камышев: Сергея Филатова поведение коллег по Тульской городской думе, столь радикально изменивших свою позицию, удивляет.

Сергей Филатов: Очень интересная картинка в Туле в думе: "Единая Россия" не имеет абсолютного большинства депутатов, чтобы принимать решение. Более того, у нее нет квалифицированного большинства – две трети депутатов. Когда избирали главой города Толкачеву, мы не голосовали за кандидатуру Алисы Толкачевой. Тогда все, включая КПРФ, "Справедливую Россию", ЛДПР, проголосовали за ее кандидатуру, ее бурно поддержали.
И что вдруг случилось, что сейчас эти же депутаты в том же составе просто поменяли свое мнение на противоположное? Что, за полгода Алиса Евгеньевна какие-то свои качества деловые утратила? Вот для меня самого это загадка. Мы, естественно, группу депутатская "Яблоко", Совет домовых комитетов, видим ситуацию так, что хотя бы год надо отработать человеку на руководящем посту. Нельзя делать выводы о состоятельности или несостоятельности мэра города спустя какое-то короткое время.

Виталий Камышев: Позицию коммунистов, сперва поддерживавших спикера Алису Толкачеву, а сегодня выступающих за ее отставку, пытается объяснить лидер Тульской региональной организации КПРФ, депутат Государственной думы России Юрий Афонин.

Юрий Афонин:
Цель наша совершенно ясная и четкая. Мы понимаем, что муниципальная власть должна заниматься в первую очередь жизнеобеспечением города. Мы поддерживаем решение господина Иванцова о том, что он написал заявление об уходе с поста главы администрации, считаем, что глава муниципального образования, председатель думы Толкачев должна сделать эти действия.
Фактически этот тандем, который начал работать – Толкачева и Иванцов – он показал, что он неработоспособен. Конфликт зашел достаточно далеко. В принципе мы понимаем, что это конфликт во властной элите города.

Виталий Камышев: Как вам кажется, областная власть участвует в каком-то виде в этом конфликте?

Юрий Афонин: Вы знаете, конечно, областная власть держит руку на пульсе. Но в заявлениях официальных, вообще в других подходах совершенно очевидно, что нет прямого вмешательства. Хотя мы понимаем и видно, что областное руководство больше занимает позицию поддержки главы администрации Иванцова.

Виталий Камышев: Председатель Тульского регионального отделения партии "Справедливая Россия", депутат областной думы Игорь Зотов надеется на примирение сторон конфликта.

Игорь Зотов:
Политических мотивов здесь нет, могу заверить точно. Просто нашла коса на камень, мне кажется, между главой администрации и мэром города Тулы.
К сожалению, не хотелось бы, чтобы наш знаменитый край выходил на федеральный уровень вот именно по таким непонятным причинам. Я думаю, ситуация войдет в нормальное русло. Надо просто забыть те противоречия не политические, а личные, и работать на благо туляков.

Виталий Камышев: Представители ЛДПР ситуацию в мэрии стараются не комментировать, и понять их можно – на сегодня Тульское региональное отделение не имеет официального руководителя. Еще несколько лет назад жириновцев Тулы возглавляла как раз Алиса Толкачева, и злые языки объясняют смелость главы города надеждами на продолжение политической карьеры – вновь в партии Жириновского.
Труднее понять лидера тульских единороссов Егора Атанова, отказавшегося прокомментировать позицию партии власти в этом конфликте.
Кремль и "Единая Россия" уверяли россиян, что насаждаемая сверху новая система управления муниципалитетами – без прямых выборов мэров, но с главами городов из числа депутатов и сити-менеджерами – гораздо эффективнее и несет жителям российских городов благоденствие.
На практике же эта система будет постоянно приводить к коллапсам наподобие тульского, уверен депутат Тульской областной думы Владислав Сухорученков. Он боролся за пост мэра Тулы на последних прямых всенародных выборах в 2005 году и занял 2-е место.

Владислав Сухорученков:
Тула, к сожалению, выставлена чуть ли не на посмешище на всю Россию. Я изначально был категорически против отмены прямых выборов мэра города. Власти настояли, продавили, протащили такой способ избрания главы города, мэра города через голосование на городской думе.
Все мы понимаем на сегодняшний день, что это не голосование, а фактически назначение. Сегодняшняя ситуация показала, что протаскивание полностью управляемой, марионеточной системы, которая сейчас создана в городе Туле во многом благодаря тульской "Единой России" и областным властям, которые настаивали на такой системе, приводит не к уменьшению, а к увеличению конфликтов.

Виталий Камышев: Простые туляки относятся к скандалу в мэрии по-разному. У кого-то – позиция четкая.

- Это не женское дело руководить городом.

Виталий Камышев: Другие в суждениях осторожны.

- Что там на самом деле, мы не знаем. Cудить о человеке можно, когда либо лично его знаешь, либо по делам. Я не могу оценку дать. Она еще ничего не успела сделать, ее уже пытаются сместить.

Виталий Камышев: А эта чета пенсионеров даже не знает, кто нынче в Туле мэр и чем он отличается от сити-менеджера.

- Я не знаю.
- Женщина какая-то.
- Как богу угодно, так и будет. Я считаю, что если даже это случилось – это тоже божий промысел за наши грехи.

Виталий Камышев: Губернатор Тульской области Вячеслав Дудка любит поговорить о православии, духовности и моральных ценностях. Тем более поразительная картина встречает приезжего на площади Ленина: напротив здания областной администрации, впритык к старинному собору на всех парах идет строительство торгово-развлекательного центра с боулингом.
И этот символический пейзаж тульский губернатор может каждый день наблюдать из здания администрации области….
Спросить о симбиозе храма и вертепа самого Вячеслава Дудку вряд ли получится – по словам тульских журналистов, открытые пресс-конференции губернатор не проводит уже несколько лет.
Дудка – выходец из военно-промышленного комплекса: рассказывают, что во время визита Владимира Путина в Тулу в бытность его президентом он выступил в роли экскурсовода, когда президент посещал Конструкторское бюро приборостроения, где Дудка был заместителем генерального директора. В апреле 2005-го, когда пришла пора назначать главу региона о Вячеславе Дудке в Кремле вспомнили.
Ну, а в марте 2010-го уже Дмитрий Медведев внес на рассмотрение тульской облдумы кандидатуру Вячеслава Дудки для наделения его полномочиями губернатора Тульской области во второй раз.
В те же самые дни, когда мэрию Тулы сотрясали скандалы, в Зареченском районном суде завершилось судебное следствие по не менее скандальному делу депутата Тульской городской думы Владимира Тимакова. По версии следствия Тимаков весной прошлого года оклеветал губернатора Вячеслава Дудку, в связи с чем ему было предъявлено обвинение по статье 129-й часть 2-я Уголовного кодекса.
Встречу корреспонденту Радио Свобода опальный депутат-"яблочник", назначил по всем правилам конспирации – на оживленном перекрестке.
О своем деле рассказывает подсудимый Владимир Тимаков.

Владимир Тимаков: Мне позвонили из агентства "Тульские новости", попросили охарактеризовать итоги работы губернатора за четыре года. Я сказал, что с точки зрения функционирования на четверку он сработал, а с точки зрения роста коррупции он сработал на пять. Рост коррупции небывалый.
После этого был подан гражданский иск и возбуждено уголовное дело. Тогда я еще одну статью написал, где подробно расписал, в чем, я считаю, вина губернатора за рост коррупции. Привел, в частности, в пример приватизацию управляющей компании города Тулы, искусственно созданный монополист с оборотом в 6 миллиардов рублей примерно, который продали за 30 миллионов. То есть это неслыханный акт просто разбазаривания во время кризиса финансового муниципального имущества.
Губернатор, первый областной закон, который он принял, было то, что главы администрации назначаются. То есть он получил контрольный пакет, плюс рычаги влияния. Через "Единую Россию", через правящую партию в городе был назначен Альберт Уколов. Губернатор выпускник артиллерийского училища, Альберт Уколов тоже выпускник артиллерийского училища, они связаны тесными связями. Альберт Уколов был организатором этой продажи.
Я не могу утверждать, что Уколов от продажи выручку, а это выручка колоссальная должна была возникнуть теневая, минимум в 10 раз занижена цена при продаже, я не то, что считаю, что он отдал ее губернатору, но совершить такой поступок он мог, только опираясь на уверенность в безнаказанности, на то, что губернатор его всегда прикроет. Вот в этом я уверен.

Виталий Камышев: В тот момент, когда обвиняемый в клевете на губернатора редактор независимой газеты "Засечный рубеж" Владимир Тимаков готовился к своему последнему слову в райсуде, Тульский областной суд вынес приговор директору департамента Тульской областной администрации по экологии и природным ресурсам Алексею Лазареву – 7 с половиной лет колонии строгого режима. Он был признан виновным в получение взятки и вымогательстве.
Уголовное дело против Лазарева было возбуждено Управлением ФСБ по Тульской области в январе этого года.
Алексея Лазарева с губернатором Вячеславом Дудкой связывают особые отношения, говорит независимый тульский журналист Сергей Мигалин.

Сергей Мигалин:
Дело Лазарева практически нигде старались не показывать, не говорить по официальным СМИ. По неофициальной информации даже пытались не пропустить сюжет по центральному телевидению, который был заказан.
Они учились в одном и том же вузе тульском, артиллерийском инженерном училище. Даже заканчивали в один год. Потом работали вместе в конструкторском бюро приборостроения. Вячеслав Дудка стал губернатором, он взял его к себе. Не чужой ему человек.
Примечательно даже то, что со времени его задержания и ареста ни разу я не слышал, чтобы губернатор высказался по этому делу. Даже не попытался осудить, дать какую-то оценку свою. На время следствия чиновник должен быть отстранен от исполнения своих обязанностей. Это тоже не было сделано и до сих пор Лазарев является руководителем департамента экологии и природных ресурсов.
О том, что связь Алексея Лазарева с Вячеславом Дудкой самая прямая, ни у кого сомнений, по-моему, нет. Не был вызван губернатор как свидетель, хотя он отвечает непосредственно за своего подчиненного. И Лазарев практически подписывал лицензии на разработку полезных ископаемых, хотя по закону должен был подписывать губернатор.

Виталий Камышев: Вячеслав Дудка выстроил предельно жесткую вертикаль власти, но именно после этого в регионе резко выросла коррупция, отмечает председатель Тульского регионального отделения партии "Яблоко" Владимир Дорохов.

Владимир Дорохов:
В Центральном федеральном округе есть две области, где нет ни одного избранного представителя муниципальной власти. Изменен порядок формирования органов местного самоуправления, и сразу после этого пошли скандалы. Одного главу администрации за взятки посадили, другого.
Самый громкий случай был во втором по величине городе Новомосковске. Минаков, мэр города, был взят под стражу за вымогательство у предпринимателей. Не подконтрольный населению, зависимый только от губернатора – это плодотворная почва для роста коррупции.
Второе, что способствует коррупции – это фактически ликвидация свободы слова в Тульской области. Еще на заре дудкинской эпохи первого его срока у нас был независимый телеканал "Плюс 12", который вещал на волнах РЕН-ТВ. Буквально в течение двух лет канал был ликвидирован, больше такого нет канала.
Газеты, в Туле было две до последнего времени свободных газеты – "Московский комсомолец" и "Аргументы и факты". "Аргументы и факты" перешли под контроль депутату городской думы от "Единой России" Нуждихину.
Сейчас проблемы с "Эхом Москвы" в Туле.

Виталий Камышев: С радиостанцией "Эхо Москвы" в Туле действительно произошла странная история. Рассказывает генеральный директор информационного агентства "Тульские новости" Андрей Мазов.

Андрей Мазов:
Мы заключили договор с собственниками "Эхо Москвы" в Туле, частоты, передали нам права редакции и эксклюзивные права на продажу рекламы. Мы начали работать весьма успешно, потому что количество звонков в эфир подтверждает популярность программы, плюс некий отклик в политических, в экономических кругах был явно заметен.
Где-то на второй месяц работы мы осознали, что то, что мы делаем, областной власти категорически не нравится. Где-то недели две назад мне позвонил губернатор и угрожающим тоном сказал, что мы делаем неправильные новости. Есть какие-то пути воздействия на нас, чтобы мы поменяли свои новости.
После чего буквально через несколько дней мы получили уведомление о том, что в этом здании должен проходить капитальный ремонт, и нам надо с 1 декабря отсюда выселиться. В прошлый понедельник станция была отключена. Официальная причина: проводятся ремонтные работы передатчика.
Эфир возобновился, но местные программы делаем не мы, а государственное унитарное предприятие, которое финансируется областной администрацией.

Виталий Камышев: Рассказал Радио Свобода бывший главный редактор "Эха Москвы в Туле" Андрей Мазов. Отключение вещания "Эха Москвы в Туле" произошло как
раз накануне запланированного выступления в прямом эфире мэра города Алисы Толкачевой, однако Андрей Мазов не это считает истинной причиной: только здесь подробно рассказывалось о деле Алексея Лазарева - вот что вывело из себя губернатора Тульской области Вячеслава Дудку.
Андрей Мазов добавил, что в рамках нового договора с "Эхом Москвы", согласно которому региональные вставки в эфир "Эха" готовит государственное унитарное предприятие, московский партнер получает в три раза больше, чем до отключения вещания. С точки зрения бизнеса это явно невыгодная для туляков сделка.
Вот как прокомментировал Радио Свобода ситуацию главный редактор радио "Эха Москвы" Алексей Венедиктов.

Алексей Венедиктов: Собственник остался прежним, никаких изменений в системе собственника "Эха Москвы" в Туле не произошло. Наш партнер владеет 75% пакета "Эха Москвы" в Туле, "Эхо Москвы" владеет 25%.
Собственник действительно поменял редакционную политику. Нам представляется, что это связано с тем давлением беспрецедентным, которое было оказано властями на вещание "Эхо Москвы" в Туле, давление на тульскую составляющую. Основные программы "Эхо Москвы" в Москве, которые ретранслируются на Тулу, изменению не подлежат и изменяться не будут.
Этот вопрос, безусловно, будет поставлен мной на встрече, во-первых, с министром, а во-вторых, с главой администрации президента об изменении редакционной политики. Однако отмечу еще раз, что собственник имеет право менять редакционную политику, что и сделал наш партнер в Туле.

Виталий Камышев: Бывший главный редактор "Эха Москвы" в Туле говорил, что ему лично звонил губернатор. С вами господин Дудка связывался?

Алексей Венедиктов: Наши партнеры, филиалы, если угодно, они вполне независимы как в своей редакционной политике, так и в технической политике.
Нет, с нами тульский губернатор не связывался. Не связывался и наш партнер, не связывался и бывший главный редактор и нынешний главный редактор "Эха Москвы" в Туле. Это абсолютно независимые структуры.
Но при этом этот вопрос я буду поднимать на встречах с людьми, которые в нашей стране принимают решения по поводу того, как функционирует закон о СМИ.

Виталий Камышев: 29 ноября Зареченский районный суд Тулы признал редактора газеты "Засечный рубеж", депутата городской думы Владимира Тимакова виновным в клевете, не назначив ему наказания. Обвинительный приговор означает, что Тимаков лишится депутатского мандата – это и было, по мнению местных оппозиционеров, изначальной целью областных властей.

Михаил Соколов: Сегодня мой собеседник – известный российский политолог и географ Дмитрий Орешкин.
Дмитрий Борисович, в опубликованной в "Новой газете" статье "Выборы в пробирке" вы вместе с Владимиром Козловым, вашим соавтором, показали на большом материале очередных выборов, что фальсификации производятся в пользу "Единой России".
Как сочетание математики, статистики и социологии доказывает, что выборы не просто не честные, а их результаты скорректированы вбросом или переписыванием протоколов?

Дмитрий Орешкин
Дмитрий Орешкин:
Строго говоря, в юридическом смысле статистика ничего не доказывает. Она может строго математически сказать, что такого рода отклонения не могут быть объяснены случайными колебаниями величин, что действует какой-то систематический фактор, который отклоняет эти цифры от нормы. На таком простом человеческом языке это означает, что просто кто-то вмешивается в систему подсчета и подрисовывает цифры той партии, которой надо.

Михаил Соколов: Назовем это фактором Суркова - Чурова.

Дмитрий Орешкин: Можно и так назвать. Как это решается? Очень просто. У нас не все избирательные комиссии состоят из таких людей, которые делают такой результат, который нужен вышестоящему начальству. Вот это надо иметь в виду. Когда говорят, что выборы все фальсифицированы - это неправильно. Не все и не везде.
Если взять московские выборы прошлого года в Московскую городскую думу, которые вызывали скандал, то из трех с половиной тысяч почти избирательных участков в Москве явка ниже 25% была зарегистрирована 588 участках. Это примерно четвертая часть. Что значит низкая явка? При том, что в среднем по Москве была показана явка 36% округленно. Это означает, что, как минимум, на этих участках явку специально за уши не натягивали.
Давайте посмотрим средние результаты по этим 588 избирательным участкам. Видим, что "Единая Россия" в среднем набрала чуть меньше 50%, коммунисты 20%, ЛДПР 9%, "Яблоко" 7,5 и "Справедливая Россия" тоже 7,5. Интуитивно понятно, что примерно так москвичи и оценивали шансы политических партий. Мы берем эти участки с низкой явкой как потенциально, вероятно участки, где не вмешивались в подсчет. Потому что, во-первых, явка ниже официальной, не подтянутая, и во-вторых, у "Единой России" тоже меньше 50%.

Михаил Соколов: Были участки, где голосовал, например, Путин и там, похоже, все было точно по правилам.

Дмитрий Орешкин: Да, три участка, где голосовали Путин, Медведев и Лужков, разные участки в разных районах города, там тоже явка ниже 25%, и там тоже КПРФ набирает около 20. А на путинском участке, стыдно сказать, она набрала даже больше, чем "Единая Россия", и никто ничего не поправлял. Потому что на этих участках вмешиваться в процесс подсчета опасно, потому что много наблюдателей, много журналистов.
С другой стороны, смотрим участки, где явка выше 45% - что-то странное. Их тоже несколько сотен. Что там наблюдаем? Там "Единая Россия" получает 75%, а коммунисты меньше 10, ЛДПР меньше 5, "Справедливая Россия" меньше 5, "Яблоко" около 3. То есть, чем больше явка, тем больше, существенно больше голосов в пользу "Единой России". На научном языке это означает, что начиная с определенного критического уровня явки, примерно 20-25%, голоса растут только в пользу "Единой России". Если на участках, где меньше 25%, мы видим, что распределение голосов вменяемое, "Единая Россия", коммунисты 20.
Действительно в Москве 20% граждан, а может быть чуть больше склонны поддерживать коммунистические идеалы. А если верить финальным подсчетам избирательной комиссии московской, то всего 13%, что непохоже на правду. В участках с низкой явкой результаты интуитивно напоминают социологические опросы, с высокой явкой "Единая Россия" стремительно отскакивает.
Любая статистическая выборка, статистическая наука исходит из того, что более-менее репрезентативные, серьезные выборки показывают верное распределение симпатий в политических группах. То есть мы с вами можем изучать не политические группы, а просто состав населения. Делаете выборку сто человек на улице, случайно идущих, и у вас примерно поровну будет мужчин и женщин, может быть женщин чуть-чуть больше, потому что их всегда больше. Вы сделаете выборку тысяча человек, и получите более точные результаты, но все равно примерно поровну будет мужчин и женщин. Вы сделаете выборку 10 тысяч человек, и у вас все равно будет отношение то же самое.
На этом построены принципы выборочных исследований. По маленькой выборке можно судить о всей генеральной совокупности. А с выборами у нас получается прямо противоположная вещь. На небольшой выборке, но вполне репрезентативной, 500 с лишним избирательных участков у нас "Единая Россия" получает меньше половины, а когда мы посчитали гораздо больший объем, все участки, то у нас "Единая Россия" получает 75%. Такого не бывает. Это значит, что если вы посчитали 500 человек на улицах, у вас поровну мужчин и женщин, а если вы посчитали 5 тысяч вдруг, то начиная с какого-то определенного момента, вам попадаются навстречу исключительно женщины.

Михаил Соколов:
Если вы у текстильной фабрики стоите, так и будет.

Дмитрий Орешкин: Случайными процедурами, случайными колебаниями цифр это не объяснить. Если вы проводите выборку рядом с текстильной фабрикой, да, так и будет 75%, а если вы рядом с казармой проводите, там мужчин будет больше. Но мы говорим про выборы. Вдруг, начиная с определенного момента, вам навстречу попадаются только голоса за "Единую Россию". Где вы находитесь? Где такое место, где живут избиратели, которые голосуют только за "Единую Россию". Причем это все идет по тем участкам, где явка повышена.
Гораздо логичнее, естественнее представить себе, что с определенного момента явки начинают ее подтягивать с 25 до 35, подсовывают эти бюллетени, и эти бюллетени подсовывают не пустые, а с голосами за "Единую Россию". И соответственно, чем выше явка натянутая, тем выше доля "Единой России". Потому что не за коммунистов же будут вбрасывать бюллетени, не за "Яблоко" же.
Строго юридически доказать это нельзя. Но из соображений статистических, связанных со здравым смыслом, понятно, что люди работают, люди стараются и при этом стараются эту цифру сделать на тех участках, где можно сделать, где нельзя, там они не трогают, там остается низкая явка, достаточно вменяемая цифра за "Единую Россию". А вот где никого наблюдателей нет, где-нибудь на периферии участок тихий, спокойный, там, пожалуйста, вам сделают такие, какие надо результаты.
Блистательный пример – это два избирательных участка в одном и том же районе Москвы периферийном, по-моему, это Можайский район. Два избирательных участка, в одной школе они расположены, один в левом крыле, другой в правом, люди живут в одних и тех же домах, рядом расположенных, избиратель один и тот же. Смотрим: на одном участке явка 22%, а на другом к 40 подтянута. На одном участке коммунисты набрали около 20%, на другом 2% - в 10 раз разница. На одном участке "Единая Россия" получила за 70%, а на другом около 50.

Михаил Соколов: А какой фактор сработал, вы не поняли?

Дмитрий Орешкин: Просто избирательная комиссия одна считает честно, а другая считает так, как ей велели начальники.

Михаил Соколов:
Или наблюдатели стояли.

Дмитрий Орешкин: Абсолютно одинаковые избиратели голосуют с десятикратной разницей, если касаться вопроса коммунистов. Понятно, что административный ресурс действует.

Михаил Соколов: То есть можно ли сказать по результатам вашего исследования, что в среднем по России масштаб фальсификаций в пользу партии власти "Единая Россия" 25-30%?

Дмитрий Орешкин: В разных регионах по-разному. Если взять Чечню, то там вам надо 90% - будет 90%. Если взять Центральную Россию, то очень зависит от региона. Например, в Тюменской области просто выплеск был административного ресурса, и там "Единая Россия" получила невероятно много. Появились в Московской области районы, где "Единая Россия" получала по 100% при стопроцентной явке.
На самом деле, если в целом по стране говорить, то я не думаю, что можно пририсовать больше 10-15. Хотя эта ситуация меняется. На прошлых выборах еще меньше можно было пририсовать.

Михаил Соколов: А тренд?

Дмитрий Орешкин: Тренд в сторону ухудшения подсчета голосов.

Михаил Соколов:
Что бы ни говорил Медведев, ситуация ухудшается.

Дмитрий Орешкин: С выборами – безусловно. Медведев говорит про региональные выборы. Выборы весной 2010 года были лучше, честнее, чем осенние выборы. А вот эти осенние выборы по некоторым регионам опять вернулись на круги своя. С одной стороны постучали, сказали - считай честно, а с другой стороны поставили задачу обеспечить "Единой России" столько-то и столько-то. И местный начальник понимает, что если он не обеспечит "Единой России", сколько надо, ему будет мучительно больно. А если он обеспечит, то никто не будет проверять, каким именно образом он обеспечил. То есть в региональных выборах можно еще говорить про какое-то колебание. После того, как Медведев напугал всех, они были получше, потом начальник покричал, успокоился, барин отошел, мы сделаем как прежде. А региональные выборы от цикла к циклу делаются все более управляемыми и все менее представляющими реальные результаты настроения избирателей.

Михаил Соколов: Дмитрий Борисович, вы предлагаете провести в одном из регионов России модельный эксперимент, взять 5% участков под жесткий контроль наблюдателей и посмотреть, что получится. Что даст попытка такая провести эталонные выборы?

Дмитрий Орешкин: Для того, чтобы быть абсолютно корректным и говорить: смотрите, результаты, которым можно верить, а вот это сомнительные, надо обеспечить как минимум строгую законность счета. Одна из серьезнейших проблем наблюдателей, партийных контролеров и так далее в том, что они рассеяны по территории и друг с другом никак не взаимодействуют.
Наша идея заключается в том, чтобы использовать метод выборочный. То есть мы берем 5% участков по аналогии с теми тремя участками, где голосовали в Москве Путин, Медведев и лужков и где точно не было фальсификаций, и на этих 5% мы обеспечиваем абсолютную прозрачность счета. Вот это по силам сделать. Если партии захотят объединиться, если они привлекут к себе наблюдателей, если возьмут общественные структуры типа ассоциации "Голос", правозащитные организации, тогда можно обеспечить на 5% прозрачный, законный подсчет голосов.
Остальные 95 нас не интересуют, пусть там будут считать так, как умеют считать. Но зато мы получим репрезентативный эталон. 5% избирателей - это очень большая выборка. Скажем, если у нас миллион избирателей в регионе - это 50 тысяч.
Социологи говорят о настроениях избирателей, анализируя выборку в полторы-две тысячи человек, а у нас будет 50 тысяч человек. И если мы правильно расставим эти участки в городах, в селах, чтобы получить репрезентативный срез, то мы общими усилиями получаем эталон, которому можно верить. И тогда мы смотрим на участках, которым можно верить, потому что мы там работали, мы наблюдали за тем, как считают, использовали свои конституционные права, получены такие-то результаты, а на других участках получены другие результаты. И вот здесь статистика абсолютно строго, так, что комар носа не подточит, может объяснить - расхождение случайную природу имеет или это закономерная природа.
Я думаю, что если провести этот проект, то мы увидим расхождение, измеряющееся десятками процентов. Вот наша задача построить большую на самом деле 5% выборку, которой можно верить. Это большой город, малый город, средний город, село, чтобы были примерно представительные соотношения мужчин и женщин, образованных людей и людей со средним образованием. Это все можно сделать, это работа для социологов привычная. Просто вопрос в том, сможем ли мы, захотим ли. Это реальная работа для тех же самых блогеров.

Михаил Соколов: Дмитрий Борисович, один из лидеров партии "Правое дело" Леонид Гозман в беседе со мной высказал готовность участвовать в таком эксперименте. Есть ли какой-то отклик от других лидеров системных оппозиционных партий?

Дмитрий Орешкин: Я лично говорил с Владимиром Вольфовичем Жириновским, он говорит: да, интересно. Но это не значит, что они будут участвовать. Есть некоторый риск, потому что наверняка эта инициатива сильно не понравится тем, кто в Кремле курирует избирательную систему, в частности, Владиславу Юрьевичу Суркову. Во всяком случае, мы получили позитивные отклики от ассоциации "Голос", которая занимается наблюдениями над выборами. Надо будет поговорить с партийными лидерами. И я очень надеюсь на поддержку средств массовой информации, во-первых, и блогеров, во-вторых.

Михаил Соколов:
А где интерес "Единой России" и Кремля? Зачем им это?

Дмитрий Орешкин: Вот это им совершенно точно не нужно. Более того, понятно, что будет масса сопротивления, палок в колеса. Потому что "Единая Россия", ни для кого не секрет, поддерживает свой политический статус благодаря допингу, который называется "административный ресурс". Этот допинг проявляется по-разному - в недопущении альтернативных партий на выборы, в недопущении альтернативных политиков в средства массовой информации, и наконец, в фальсификации при подсчете голосов. Борьба за власть есть борьба за власть. "Единая Россия" единственная партия, которой такие вещи будут прямо как нож к горлу.

Михаил Соколов: Они не могли бы сказать: вот, по методе Орешкина мы провели замечательные выборы и доказано, что мы ничего не фальсифицируем, минимальные отклонения.

Дмитрий Орешкин: Я не против.

Михаил Соколов:
Вы может быть добьетесь абсолютно честных выборов таким образом. Это некорректный эксперимент.

Дмитрий Орешкин: Корректный. Если окажется, что 5% выбранных нами и действительно проверенных участков выдают идентичный результат с остальными 95% - замечательно. Это значит мы живем в стране, где у нас безукоризненные выборы. Считают честно на этих 95. И я первым скажу о том, что как замечательно, что мы провели этот эксперимент и получили убедительное научное доказательство, что так люди и голосуют.

Михаил Соколов:
Вы назвали Кировскую область, где губернатором служит бывший лидер СПС Никита Белых. Если вы предлагаете взять этот регион, то это будет некорректный эксперимент, поскольку это одно из редких образований на территории России, где губернатор не член "Единой России".

Дмитрий Орешкин: Это будет, я думаю, технологически возможно. Потому что во всех остальных регионах, где губернаторы члены "Единой России", вот эта группа наблюдения будет испытывать невероятное давление на себе. Исследование несет серьезный политический риск для действующей партии. Вряд ли действующая партия будет в восторге от проведения такого рода исследований.

Михаил Соколов: А Никита Белых будет в восторге? Вы ему предложили это?

Дмитрий Орешкин: Пока на эту тему с ним не говорил. Для него чудовищный риск, он будет испытывать очень серьезное давление. Мешать будут изо всех сил. Я говорю про Кировскую область, потому что Никита Юрьевич в моем представлении приличный человек, и во всяком случае, как в известной пьесе сказано, он не будет отличником.

Михаил Соколов: Вы член президентского совета по правам человека, вы будете предлагать эту тему для обсуждения Дмитрию Медведеву?

Дмитрий Орешкин: Конечно, буду, обязательно буду. А иначе, зачем я там? Если меня пошлют…

Михаил Соколов: В Кировскую область?

Дмитрий Орешкин: Нет, еще дальше, то придется все это объяснить публично. Власть этого не хочет, власть считает, что мы не созрели для такого рода вещей.

Михаил Соколов:
Мне кажется, что проблема не столько в вбросах за "Единую Россию", а в отсутствии регистрации для участия в выборах не ручных партий. Была бы партия "Солидарность" Рыжкова, Немцова, или партия Делягина, или "РОТ-Фронт" Удальцова, они дали бы других наблюдателей, и другие результаты, и другие избирательные комиссии.

Дмитрий Орешкин: За это тоже надо бороться. Но опыт показывает, что здесь как раз все отрегулировано, списки не принимают и все. Я думаю, что, собственно говоря, нашу инициативу можно торпедировать, если захотеть, а конечно, захотят. Но для того, чтобы обеспечить наблюдателей, о которых вы говорите, вовсе необязательно быть зарегистрированной политической партией. Могут быть наблюдатели от общественных структур на выборах.

Михаил Соколов: У нас нет официальных наблюдателей от общественных организаций. Они должны с партийным мандатом приходить или как журналисты.

Дмитрий Орешкин: Потом, я думаю, что и действующие партии хотели бы попробовать. Потому что на московских выборах проиграли все, кроме "Единой России". На самом деле они набрали бы больше голосов, если бы не фальсификации при подсчете.
Другой вопрос, что от них ждать гражданских подвигов не приходится. Их политика такая: они согласны получить 7,1% для того, чтобы провести минимальную фракцию в парламент местный или федеральный. А если они будут себя плохо вести, то им и этого не нарисуют. Поэтому они предпочитают громко кричать о несправедливости, но никаких серьезных шагов не делать.
Относительно списков, возвращаясь к этой проблеме, конечно, это самый простой вариант - просто убрать оппозиционеров из бюллетеня, чтобы не было, чтобы воду не мутили. Но даже при таком подходе с оставшимися партиями идет прямое вмешательство административного ресурса в процедуру подсчета голосов. Это, мне кажется, совсем недопустимо. Ладно, ты изгнал кого-то с выборов, понятно, как это происходит, но хоть голоса посчитай честно для оставшихся.

Михаил Соколов: Дмитрий Борисович, вы оппортунист со стажем, член президентского совета. Президент в видеобращении начал говорить параллельно о большом вкладе, сделанном в пользу либерализации выборной системы, предупреждать о маргинализующейся оппозиции, об опасности будущего забронозовения партии власти. Вот такой тренд вам президентский нравится?

Дмитрий Орешкин: Он мне нравится, мне жаль, что он не был артикулирован несколько лет назад. Но при этом, с моей точки зрения, он явно недостаточен. Потому что Медведев как правовед и как юрист совершенствует то, что он называет законодательная база. То есть он говорит: давайте снизим порог, откроем форточку тем, кто набрал меньше 7, но больше 5%. Все это замечательно. Но проблема не в том, что у нас плохой закон, закон у нас неплохой по выборам, отвратительна правоприменительная практика. Меня не так тревожит 7% барьер или 5% барьер, меня тревожит возможность избирательных комиссий, если надо нарисовать партии 7,1%, и тогда она пройдет, а если не надо, нарисовать 6,9, и тогда она не пройдет.

Михаил Соколов:
Или не принимать подписи.

Дмитрий Орешкин: Как сняли то же "Правое дело", вроде бы официально допущенную партию, на выборах Костромы. Одни и те же подписи по одномандатным округам одних и тех же людей они приняли, а у партийных списков они не приняли. И что? Это можно биться лбом об стенку, жаловаться в суд, а суд точно так же сильно зависит от губернатора, как московские суды зависели от Лужкова. Проблемы в правоприменении, проблемы в том, что избирательные комиссии, не все, опять же подчеркну, считают так, как нужно начальнику. И я их понимаю как людей. Потому что они живут в этом маленьком городке, и если начальник комиссии скажет: а я буду считать как надо, то представьте, как он будет дальше париться в бане с председателем райсовета. Ведь там вся элита 10 человек, они все друг друга знают. Поэтому он сидит и, да, как надо, так и сделаю. Что, мне больше всех надо, что, я самый умный?
Вот это страшная черта российской провинции – сиди и не высовывайся. В Москве еще можно сказать: а я буду считать так, как я считаю нужным, по справедливости, по закону считать. И от тебя, между прочим, отстанут, ничего не сделают. Потому что те самые 588 участков, где считали, по-видимому, честно – это 588 участков, это председатели, перед которыми надо снять шляпу.

Михаил Соколов: Их все меньше и меньше.

Дмитрий Орешкин: Конечно, их понемножку… Вот я про это и говорю, что выборы ухудшаются. Если 10 лет назад явные признаки административного вмешательства были примерно в пятой части избирательных комиссий, то сейчас они в половине. На федеральных выборах, если брать, половина избирательных участков несет явные признаки, очевидные признаки вмешательства административного ресурса при подсчете голосов. То есть идет дагестанизация выборов и скоро у нас как у господина Кадырова, сколько партия сказала, столько и будет голосов.

Михаил Соколов: Выступление Леонида Парфенова, публично сказавшего в глаза своим работодателям и прежним, и нынешним правду о том, в какой инструмент манипуляции, оболванивания превратилось нынешнее российское телевидение под управлением этих выдающихся путинских теле-менеджеров. Это бунт в медиа-элите отчаянный, не знаю, обреченный или нет, в общем закричал Парфенов из толпы медиа-обслуги: "а король-то голый!". Можно ли ожидать подобных бунтов в политической элите как раз в преддверии надвигающихся на нас выборов парламента и президента?

Дмитрий Орешкин: Во-первых, я не считаю, что это бунт. Я считаю, что Леонид Геннадиевич абсолютно адекватно выступил. Он выступил, как следует выступать достойному человеку с чувством собственного самоуважения и достоинства. Потому что кто-кто, а Парфенов имеет право на такие вещи. Он выдающийся человек и то, что он это сказал, в моих глазах только подтверждает его высочайший статус и высокое реноме как профессионала и достойного мужчины просто.
Касательно политической системы, я не знаю, как политические лидеры, но я знаком с большим числом достойнейших руководителей региональных участковых избирательных комиссий, которые берут на себя смелость и считают так, как надо считать. У них есть по закону, неважно, коммунистам они симпатизируют, или национал-либералам они симпатизируют, или "Единой России" они симпатизируют, у них простая задача, которая требует чудовищного мужества – честно посчитать голоса. И они есть.
Вот эти "бунты", если пользоваться вашим словом, они постоянно происходят. В каждом регионе есть руководители избирательных участков и даже территориальных избирательных комиссий - это следующий уровень иерархии, которые позволяют себе считать так, как оно есть, так, как надо. И в Москве есть такие. Например, в Ломоносовском районе или в рядом расположенных районах, которые прозрачны и в которых население достаточно образованное, там считают практически так, как есть на самом деле.

Михаил Соколов: А политические партии, например, лидер системных политических партий могут пойти на соглашение с несистемной оппозицией?

Дмитрий Орешкин: Я понимаю, о чем вы говорите. Я боюсь, что они слишком хорошо прикормлены. Для этого требуется действительно какой-то отчаянный шаг. В конце концов, Парфенов выступает только от своего имени, а эти люди, за ними интересы, за ними огромное количество бизнес-структур, которые пользуются их лоббистскими услугами. Представьте себе бунтующего Жириновского. Он лоббирует серьезные бизнес-интересы в думе, он кому-то помогает, и тут он вдруг как мальчишка недостойный начинает говорить правду. Да ты что, ты нам не нужен такой. Он лишается финансовой подпитки, он лишается поддержки у чиновников. Это ребячество.
Все понимают, как устроена реальная жизнь, - говорят ему начальники. Сиди и за то, что ты ведешь себя правильно, ты получаешь возможность лоббировать какие-то проекты, чем-то манипулировать, заниматься политикой.
Поэтому на официальные, на существующие, на разрешенные политические партии у меня больших надежд нет. Хотя есть партии, которые как бы разрешены, но не допущены - это "Патриоты России", "Яблоко" и "Правое дело". Вот они, мне кажется, понимают, что при такой ситуации им не позволят. Соответственно, им терять меньше, не скажу, что им терять нечего, им терять меньше, чем тем партиям, которые находятся в парламенте.
Я еще надеюсь в общем-то на коммунистов в этом смысле, потому что у них уж больно много шерсти состригают. Реальная поддержка в обществе 22-25%, а в Госдуме 13% они получают, до 15. Если бы у них хватило гражданского мужества, то я думаю, что они бы, у них есть ресурс для того, чтобы поддержать проект с борьбой за добросовестный счет голосов хотя бы в небольшом количестве участков. Но на такой мощный бунт с нынешним руководителем коммунистов они пойти не могут. Потому что Геннадий Андреевич как раз человек, глубоко и надежно встроенный в систему ценностей, он любит своим толстым голосом говорить по радио и по телевизору, ездить на большой черной машине, все это ему близко и так он с этим сроднился, что не будет он рисковать своим достойным положением лидера главной оппозиционной силы.

Михаил Соколов: То есть нам ожидать повторения того же с возможным экспериментальным проведением такого массированного опроса, если у вас получится?

Дмитрий Орешкин: Если у нас получится. Мы будем стараться.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG