Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Публицист Станислав Львовский – о Джулиане Эссанже


Страница сайта WikiLeaks

Страница сайта WikiLeaks

Правительство Австралии 8 декабря обвинило Соединенные Штаты в несанкционированной публикации тысяч американских секретных дипломатических документов. На том основании, что обнародование конфиденциальной информации ставит под вопрос адекватность самой системы сохранности этих тайных сведений.

Австралиец Джулиан Эссанж, основатель сайта WikiLeaks , обнародовавшего американские дипломатические телеграммы, за решеткой дожидается от британских судебных властей рассмотрения вопроса о его экстрадиции в Швецию. Шведское правосудие обвиняет Эссанжа в сексуальном насилии. О личности Эссанжа для Радио Свобода рассуждает публицист Станислав Львовский.

– В лице Джулиана Эссанжа появляется новый тип героя – современного человека, идущего против системы и страдающего за этот свой поход против правил?

– Никакого нового типа здесь не появляется. Потому что тип, который вы описали – это привычный тип революционера, вдохновленного какой-то идей. В данном случае – идеей тотальной транспарентности механизмов принятия решений государствами. Но Эссанжу интернет и вообще сети разного рода очень облегчили любые транзакции – информационные, экономические, какие угодно. Теперь для того, чтобы произвести глобальный эффект, нужен, может быть, не один человек, но пяти вполне достаточно. Обязательно нужно вспомнить рядового Брэндли Мэннинга, который, видимо, и "слил" WikiLeaks эту информацию, самого Эссанжа и остальных людей, которые стоят за WikiLeaks. Он же не единственный, он просто лицо проекта.

– Борьба за тотальную транспарентность обречена на провал или нет?

– Это проблема ключа и замка. Не думаю, что она обречена на провал. Это та война, которая происходит в разных видах, и, прежде всего, выражается в эволюции политических систем. Она не обречена на провал, но и успех ее тоже не ждет. Это бесконечное позиционное взаимодействие. Где-то транспарентность будет отступать, где-то, наоборот, повышаться. Но ни одна такая история не может быть выиграна публикацией данных одной утечки.

– Вам близки идеи Эссанжа?

– Сложный вопрос. С одной стороны, нет ничего плохого в том, чтобы механизм принятия решений государственными чиновниками или какими-то другими группами был бы публичным и гласным. С другой стороны, это все-таки некоторым образом сродни тому, что происходит с приватностью вообще, в частности, в социальных сетях, в Facebook, например. Когда Марк Цукерберг говорит, что приватность более не является социальной нормой, он имеет в виду, что она более не является социальной нормой для частного человека. Видимо, вся эта история с WikiLeaks это первый звонок ответного движения. Граждане говорят: "О'кей, наша приватная жизнь теперь является для вас транспарентной, но мы хотим большей транспарентности и от вас тоже".

– Эссанж уже стал жертвой начатой им борьбы. Теперь весь мир обсуждает подробности его альковных похождений в Швеции. Не будь он столь знаменитым, не будь он лицом WikiLeaks, ничего бы этого не было?

– Как мы знаем, в интернете люди обсуждают частную жизнь очень многих людей, иногда даже тех, кто и не помышлял ни о какой публичности. Эссанж стал лицом проекта. Любой человек, который принимает на себя эту функцию публичности, отдает себе отчет, если он в своем уме, что с его частной жизнью в качестве частного лица покончено навсегда. Это относится и к политическим активистам, и к музыкантам, к писателям. Да к кому угодно еще.

– Есть клубы поддержки Эссанжа, люди собирают в интернете средства помощи WikiLeaks, есть сайт "Освободим Эссанжа"… С другой стороны, какие-то государственные и негосударственные компании отказывают WikiLeaks в хостинге, платежные системы – в переводах. Эссанж превращается в икону? Будут ли на майках его портреты изображать?

– Думаю, что да. Припоминаю, что во время, когда только-только приняли Digital Millennium Copyright Act, на майках печатали даже текст программы, которая позволяла разблокировать зональную защиту на DVD. Так что на майках, наверное, портреты Эссанжа печатать будут. Он превращается в икону, после того, что произошло вслед за публикациями WikiLeaks: это совершенно чудовищная история о том, как платежные системы Visa и Mastercard и глобальные корпорации по звонку, без судебного решения отключали платежи в пользу WikiLeaks.

– Может быть, не по звонку? А что если это моральная позиция людей?

– Сложно поверить в такую солидарную моральную позицию Mastercard и Visa. Это – чистое безобразие и требует существенной ответной реакции от институтов гражданского общества.

– Для людей, которые с интересом следят за историей с WikiLeaks, Эссанж, вне зависимости от того, как к нему относиться, это человек 2010 года. Как вы думаете, мир стал уже другим?

– Мир тот же самый и довольно долго еще будет тем же самым. Анатолий Левенчук заметил у себя в блоге, что WikiLeaks – это своеобразный Napster новой эпохи. Была служба Napster, которая первой запустила масштабный файлообмен, и службу эту, конечно, закрыли, а основатель ее отошел от дел. Но на ее месте возникло огромное количество похожих структур распределенного доступа, дистрибьют-сетей и всего прочего. Если даже проект WikiLeaks будет прикрыт, то понятно: Эссанж продемонстрировал уязвимость закрытых непубличных политических механизмов. И публика теперь не оставит этих людей в покое. В этом смысле мир, да, изменился.

Этот и другие важные материалы итогового выпуска программы "Время Свободы" читайте на странице "Подводим итоги с Андреем Шарым"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG